Не складывается - помогут, и сложится.

Женщины впервые за месяц смотрят друг на друга не украдкой, не мимолётно или обиженно, а заинтересованно, благосклонно и доверчиво. Те дни молчания, казалось, просто остались где-то далеко в прошлом и забылись. В воспоминаниях сразу всплыли моменты, которые раньше они отказывались замечать: как вставали по утрам в будни и заваривали кофе с любимым кремовым оттенком во вкусе; как молчали после тяжёлого рабочего дня, потому что не было даже сил рассказать о последних событиях, а спустя пару минут целовались, сбрасывая одежду; как заливисто смеялись, лёжа в постели, с каких-то фрагментов из «Импровизации». Они сидели в странно-формальных позах друг около друга, почти касаясь плечами, пока Мария не решила полностью нарушить личное пространство и дотронуться ладонью до тёплых пальцев возлюбленной. От этого целомудренного прикосновения по коже строем пошли мурашки. Судя по едва заметной улыбке, которая то и дело касалась губ, к Третьяковой вновь вернулось хорошее расположение духа. Женщина уже намеревалась первой начать разговор, но вдруг столкнулась с огненным взглядом Лауры. — В чём причина твоего молчания? — Лукина обиженно закусила губу и легонько качнула головой. Третьякова непонимающе моргнула несколько раз, не скрывая своей растерянности. Но всё-таки вскоре поняла, к чему та клонит. — Ты сама просила дать тебе время на раздумья. Мы же взяли паузу по твоей инициативе?.. — она уже сомневалась в правильности понимания сказанных в тот день фраз. Мария хорошо помнила, как её сердце бешено стучало от осознания того, что отношения могут быть разрушены, если эмоции возьмут верх. Ей приходилось держать себя в руках и во время диалога в доме Лауры, и после выхода за пределы территории, чтобы сдерживаемое негодование не вырвалось на волю. — Маш, объясни мне, что произошло после спектакля?.. — больше всего Лукина злилась на себя. Если возлюбленной некомфортно в отношениях, значит, она [Лаура] не уделяет ей достаточного количества внимания и не даёт необходимой любви? Или просто женщина никогда не сможет заменить мужчину? Не зря же Создатель подчеркнул индивидуальность полов?! Вот, например, уже в каменном веке были чётко разграничены функции: мужчины ходили на охоту и обеспечивали семью, женщины же берегли домашний очаг, готовили пищу и создавали уют. Да и в настоящее время парни от девушек отличаются, как минимум, внешне. Быть может, поэтому плюс на плюс ничего не даёт? А если... — Ты наконец-то решила выслушать меня? — не подразумевала ничего плохого, но собеседница укоризненно помотала головой. — Буду честна: никакой мальчик, как бы он ни старался, не сможет занять твоё место... На меня могут смотреть с вожделением, стремясь завладеть; могут раздевать глазами, тем самым заставляя чувствовать себя монашкой на нудистском пляже; могут назойливо ухаживать, питая себя иллюзиями на какое-то совместное будущее. Но только ты, Лаура, — она переплела пальцы, некрепко сжав, — просыпаешься и засыпаешь в моих объятиях; целуешь мои губы, пальцы, да хоть всё тело, если желаешь; лишь тебе я доверяю себя целиком и полностью. И если бы я Ване тогда сказала, что у меня есть молодой человек, то нагло соврала бы, понимаешь? Лукина, словно застигнутая необыкновенной мыслью, уставилась немигающим взглядом в одну точку перед собой и несколько раз облизнула пересохшие, потрескавшиеся губы. — То есть ты хочешь сказать, что... — начала она, стараясь подобрать слова. — Хочу сказать, что я верна своей любимой женщине, — Мария улыбнулась, наклонилась к переплетённым рукам и лёгким поцелуем коснулась костяшек её пальцев. В груди становится мучительно-сладко, натягивается незримая струна, и в этот самый момент тёплые губы касаются обнажённого плеча, дорожкой влажных касаний перебираясь выше. Она покрывает лицо Лауры многочисленными поцелуями, а затем языком сталкивается с её языком, что обещает продолжение примирения.

***

Море — как зеркало, отражающее солнечные лучи. Вдох — волна легко касается кожи, выдох — откатывается назад. Вдох — выдох. Вдох — выдох. Чайка на камне задумчиво чистит перья. Небо постепенно окрашивается яркими цветами, густые облака беспечно уходят в даль. На безлюдном берегу сидят два человека. Они передают друг другу кружку горячего зелёного чая, нежась в тёплых объятьях. Их хорошее настроение поддерживается чистым прохладным ветерком. Они слушают морской прибой, всё больше проникаясь любовью к солёному морскому воздуху. — Сейчас очки спадут, — хитро подмечает Лаура, вновь безнаказанно притягивая возлюбленную ближе. Маша лишь едва ощутимо скользит поверх её рубашки и опускает ладони к бёдрам, чтобы усесться удобнее. Дыхание сзади приятно обжигает кожу, руки удерживают талию в своеобразном кольце. — Сказочный рассвет, — шепчет Третьякова, кладя голову на плечо своей женщины и как бы отдаваясь под защиту.

***

Они совсем не заметили, как восход солнца сменился заходом: почти весь день пара провела на шезлонгах под палящими лучами дневного светила — благодаря особенностям климата в Сочи не ощущается высокая температура: содержание влаги в воздухе меняет восприятие телом тепла — и отлучалась лишь на обед, чтобы подкрепиться. Вечером же многие отдыхающие покинули окрестности пляжа: одни предпочли зеркальной морской глади какие-то развлечения и экскурсии, другие же направились на ужин. Поэтому женщинам предоставилась возможность вновь остаться наедине и полностью насладиться умиротворением. — Не хочешь окунуться? — с искоркой в глазах интересуется Мария, выстраивая в голове план, как поднять возлюбленную с места. — Дай поваляться хотя бы на отдыхе, — она отстранилась, шутливо пригрозила пальцем и собрала недавно высохшие волосы в низкий хвостик. Третьякова на мгновение закатила глаза, но настаивать на своём не стала. Поправила сшитый в прошлом году под руководством Лауры купальник — женщина даже запомнила, как долго её возлюбленная определялась с цветом и видом, остановилась же на слитном, но в меру открытом: чёрный цвет выбрала основным, однако по швам и на талии задействовала белую каёмку; на груди решила сделать глубокий полукруглый вырез, который держался на тоненькой лямке с левой стороны и соединялся по диагонали с правым краем сзади; со спины оставила его без лишней ткани, дабы всё выглядело по моде, стильно и привлекательно — и пошла к морю, по пути заплетая светлые волосы в небрежную косичку. Вода обволакивала тело бархатным теплом, мышцы расслаблялись. Марии внезапно вспомнилось раннее детство, когда родители старательно учили её плавать, показывали что и как необходимо делать. Она задумалась. Из мыслей вывел внезапный чужой голос, что раздался со стороны берега. Женщина повернула голову, столкнувшись взглядом с африканцем. Справа от него стояли ещё двое, внимательно посматривающих на блондинку в воде. — Красавица, греби сюда! — радостно кричал чернокожий, покручивая венец из перьев в руках. Третьякова, ошеломлённая неожиданным визитом таких гостей на закрытом пляже, быстро выбралась из моря, чтобы накинуть парео-накидку, которую ей предоставила ухмыляющаяся Лаура. Когда же Мария прикрыла плечи белоснежной тканью и лицом повернулась к возлюбленной, то та не сдержалась и заливисто засмеялась. Увидев немой вопрос в глазах спутницы, она открыла на телефоне камеру и заранее прикрыла рот ладошкой. — Боже мой! — женщина смотрела на своё красное лицо, которое уже начинало приобретать бордовый оттенок, но ещё не жгло. — Что ж ты раньше не сказала? — коснулась кончика носа, что так сильно выделялся своим цветом. — Я только сейчас на тебя внимательно без очков посмотрела. Да и днём твоего прекрасного будущего загара не было видно, честно слово, — Лаура едва сдерживает улыбку, прикусывая щёки с обратной стороны. — А сейчас, видимо, они тебя со своей спутали, решили к себе в племя забрать, — она сразу же отворачивается, вытирая слёзы от смеха. Мария прикрывает глаза: немного грустно, что так облажалась, забыв второй раз нанести средства защиты от солнца. Но приподнятое настроение Лукиной и белозубых африканцев не даёт ей возможности грустить. Поэтому женщина легонько толкает Лауру в бок со словами: «Зараза такая!» А чернокожие же, понимая, что атмосфера разряжена, не забывают о своих услугах. — Не желаете сделать совместную фотографию на память? — как по команде обнажают ровный ряд зубов. Возлюбленные переглядываются и без слов узнают ответ друг друга. — Давайте, — Лукина вновь тянется к гаджету, подавая Маше очки, от которых она отказывается. — Пусть так, чтобы остальные не спутали. Такая будет только у тебя, — иронично подмигивает, отчего Лаура вновь не может остаться равнодушной.

***

Поздно вечером, часу-таки в одиннадцатом, Олег вздрагивает от внезапного, отчего-то очень громкого уведомления WhatsApp. Если учитывать, что в данном мессенджере он по большей части общается с родителями и родственниками, то весточка в такое время прилетела именно от матери. Действительно, но сообщение без подписи, лишь с одним вложением. Когда фотография прогружается, парень победно поднимает руку вверх. «Нужно срочно навести суету и позвонить Машке!» — он сразу же вспоминает о подруге, которая будет рада данному кадру не меньше. Недолгие гудки через несколько секунд прекращаются, и Олег слышит такой взволнованный голос девушки: — Привет, что-то случилось? — быстро тараторит Мурочкина, надеясь на отрицательный ответ. Но друг выдерживает паузу, из-за чего Маша переходит на повышенный тон. — Олег, ты меня слышишь? Не молчи! Что произошло? Парень же подавляет смешок и делает глубокий вдох, чтобы его фраза звучало наиболее серьёзно. — Маша, у меня для тебя есть новости. Однако это не телефонный разговор. Если ты дома, то я могу через час приехать, — говорит он с долькой грусти, но не переигрывает, чтобы не проколоться. Мария, проснувшаяся из-за Олега с его какой-то непонятной новостью, устало потирает веки и соглашается принять гостя. Сама же лениво переворачивается на другой бок, собираясь лишь полежать немного и встать через тридцать минут, но вновь неосознанно проваливается в царство Морфея. Поэтому неожиданный писк звонка сильно ударяет по ушам. От неприятно звука, казалось, всё начало ныть от головы до пят. Ей захотелось зарыться в одеяло и спрятаться от всего мира. Однако оставлять друга за порогом в столь поздний час нехорошо: пришлось покинуть нагретую постель. — Ты чего такой красный? — пропуская парня в свою обитель, Маша на ощупь укладывает взъерошенные волосы на затылке. — Давай рассказывай всё. Олег не говорит ни слова, а только, не предупреждая, хватает Мурочкину за талию и уводит в зал. Девушка же хочет что-то возразить, но замолкает, когда видит улыбку на лице Баева. — Вот иногда ты лезешь из кожи вон, а всё в итоге выходит через одно место. Да? — он усаживается удобнее, чтобы следить за сменяющимися эмоциями подруги. — В других же случаях... — Хочешь сказать, что нам вынесли смертный приговор? — опешила. — Не, этого я не знаю. Но то, что мне прислали... — не успевает закончить мысль, как Маша бросает на него грозный взгляд, мол, не медли. — Смотри, нетерпеливая. Олег протягивает ей телефон с открытой фотографией, которую прислала мать: на снимке стоят их родители в головных уборах с перьями, в юбках из разноцветных лепестков, повязанных поверх купальников, и рядом, обнимая женщин, – два африканца с узорчатыми палками в руках; все лучезарно улыбаются. — Дурак, Олег! Дурак! — она даёт ему лёгкий подзатыльник. — Я уже подумала, что там что-то серьёзное произошло, а ты всё шутки шутишь!.. — Ну, у меня было хорошее настроение. Вот и решил с тобой поделиться флюидами счастья, — подмигивает девушке, которая ложится на диван, закидывая на его коленки свои ноги. Взгляд останавливается на часах, показывающих почти двенадцать ночи: надо бы ехать домой. Подруга замечает задумчивое состояние Баева, поэтому предлагает остаться у неё, на что Олег без раздумий соглашается. — Только вот моя молчит, — добавляет. — Видимо, ещё злится, — Мурочкина смотрит в потолок, будто пытаясь найти ответ. — Глупости. Вот увидишь, скоро и твоя объявится. Прям чувствую, — подбадривает подругу. После чего соскальзывает чуть ниже, чтобы касаться головой подушек, и через несколько минут разговора о разных мелочах засыпает вместе с Машей на диване.