Wisteria

– Минхо, здесь так красиво! – восторженно воскликнул Джисон, резко замирая на месте. Минхо с нескрываемой нежностью взглянул на младшего, растягивая губы в легкой улыбке. – Я знал, что ты оценишь, – бархатный голос ласкал уши. Старший сильней сжал ладонь Хана, поочередно играясь подушечками пальцев. Желтовато-белые следы на мгновение показывались на коже и после сразу исчезали, будто их и не было вовсе. – Ты уверен, что все в порядке? Я не настаиваю. Мы можем сходить в кофейню или поиграть в боулинг, к примеру. Или посмотреть фильм. А может… – Хани, – перебил быструю речь Минхо, по-прежнему тепло улыбаясь, – дорогой, все хорошо. Я же сам предложил тебе эту идею. – Но. – Мне нравится, – заверил Ли, а в глазах уверенность и полное принятие озарились. – И мне, – Джисон подошел вплотную к парню и, поднявшись на носочки, оставил невинный поцелуй на желанных губах. В груди Минхо вдруг стало тесно. Сердце приятно забилось чаще, а в душе расцвели белоснежные гардении. Ли углубил поцелуй, проникая языком в рот младшего. Зубы на мгновение стукнулись, но это нисколько не помешало им насладиться друг другом. Джисон чувствовал легкость и соблазн, громкий голос которого твердил сменить обстановку и заняться чем-то другим. Из-за глубокого и яростного поцелуя, губы стали ярче обычного. На языке мелкой стружкой оседал утробный стон, разделенный на двоих. Минхо целовал требовательно, но нежно, прекрасно зная, что нравится Хану. Он медленно пропустил сквозь пальцы волосы, специально задевая ухо. Вторая ладонь провела дорожку от щеки к шее, притягивая ближе. Джисон хотел почувствовать Минхо еще явственней, сильней, интимней. Хан мечтал ощутить пальцы Минхо на своем нагом теле, поймать кожей горячее дыхание, а телом почувствовать его напряжение на себе. – Хани, – дрожащий, пропитанный ответным желанием шепот опалил влажные губы. Тонкая струйка слюны оборвалась, разъединяя их теперь окончательно. – Не здесь. – Черт, – выругался младший, прижимаясь лбом к Минхо. Ли оставил последний быстрый поцелуй на кончике носа Джисона и после отстранился. – Идем, – вновь переплетя их пальцы, Минхо повел Хана в самую глубь фестиваля. Приятная музыка доносилась из установленных колонок, создавая некий фон. Разноцветный запах растений и цветов перемешивался, сочетая в себе сладость и кислинку, от которой губы невольно растягивались в улыбке. Большое скопление людей никак не стесняло парней, а лишь сильней притягивало друг к другу. Их невесомые касания чередовались с яркими и небрежными. Кожу приятно пекло там, где секундой назад находились чужие пальцы. И если бы такие прикосновения могли оставлять следы, Хан был готов покрыться ими полностью, отдать всего себя. По обе стороны тропинки простилалась лиловая бувардия, завлекая свернуть на одну из дорожек и пройти в неизвестном направлении. Через высокие деревья просачивались теплые лучи позднего весеннего солнца. Яркие зайчики отражались на гладкой поверхности пруда, мерцая. Возле берега можно заметить несколько мальков, решивших порезвиться у прогретой поверхности, оставляя небольшие круги. Джисон присел на небольшой выступ, свешивая ноги к воде. Носки слегка касались глади пруда. Сладкий запах переплетался со свежестью и влажностью. Легкий ветер спутывал короткие волосы, полыхавшие пламенным золотом. – Хани, – позвал старший, вставая рядом с Джисоном. Хан, слегка прищурившись, посмотрел на Ли. – Ты сейчас похож на подозрительную квокку, – Минхо присел на корточки, опуская ладони на собственные колени, и заглянул в светло-карие глаза. Шоколадные вкрапления словно кружились в медленном вальсе, сгущаясь к центру, создавали глубокую воронку. – Правда? – Джисон склонил голову набок и усмехнулся. Минхо кивнул. – Интересное сравнение, но мне нравится. Тогда ты похож на довольного кота. Спокойного, в какой-то степени отстраненного, но милого и ласкового с определенными людьми. – Идеально. Минхо присел рядом, и Хан сразу опустил голову на его плечо. Ли зарылся кончиком носа в пушистые волосы и незаметно улыбнулся. Неподалеку росла плакучая ива, опуская свои длинные лозы к пруду. На глади четко отражалась зеленая листва. Несколько человек прогуливалось на противоположной стороне водоема, порой стараясь разглядеть, что происходит в подводном мире. Спокойное дыхание Хана, подхваченное легким ветерком, возносилось к нежно-лазурному небу. Минхо что-то неустанно нашептывал на ухо, врываясь в мысли, заполняя собой. Джисон обнял Ли за предплечье. Родное тепло передавалось через одежду, щекоча кожу. Мелкая дрожь пронеслась по телу, от которой Джисон вздрогнул, но хватка только усилилась. Минхо приобнял Хана за внутреннюю часть бедра, закидывая ногу младшего на свои. – Мне щекотно, – Джисон тихо хмыкнул. Ли провел большим пальцем по бедру, явно издеваясь. – Перестань дразнить, милый, – Хан повернул голову к старшему и оставил быстрый поцелуй на кайме нижней губы. – Я еще даже не начинал, Хани, – довольная ухмылка украсила Минхо. Нежность в карих глазах сияла ярким заревом. Ладонь легла на пухлую щеку, оглаживая линию скулы. Приоткрытые губы, будто для поцелуя, манили, и Минхо провел по ним кончиком языка, отчего Джисон широко раскрыл глаза. Все мысли в голове младшего отступили, позволяя раствориться в ощущениях, дарованных Ли. – Пойдем? Или еще немного посидим? – Минхо посмотрел куда-то в центр пруда и на мгновение опустил веки, наслаждаясь теплым ветром. – Пойдем, – ответил Хан, быстро вставая на ноги и протягивая руку Ли, чтобы помочь встать. Переплетенные пальцы продолжали греть душу, посылая мелкий импульс по организму. Сладкий запах цветов обволакивал тела неспешно прогуливающихся парней. Влюбленные взгляды оседали на коже, оставляя невидимые следы, что ночью превратятся в яркие бутоны. Джисон плавился под внимательным взглядом, в то время как Минхо никак не мог свыкнуться с мыслью, что Хан сейчас был рядом с ним, крепко держал за руку и порой притягивался ближе, чтобы оставить чувственные поцелуи на губах, щеках и подбородке. Их пальцы оглаживали тыльные стороны ладоней, то действуя синхронно, то вразнобой. Кустовые розы сменились привезенными величественными пурпурными каллами. Только сейчас Хан заметил, что вокруг кружило множество бабочек, создавая пестрые ковры в воздухе, от которых завораживало дух. Цветы поочередно сменяли друг друга, чередуясь с вырезанными из кустов статуями или украшенными пушистым плющом палаток с едой и напитками. Минхо купил два замороженных йогурта, сразу передавая один младшему. Небольшой перекус раззадорил животы и растормошил вкусовые и обонятельные рецепторы. Нос предательски зачесался, когда они вошли в фиолетово-розовый коридор, создаваемый длинными лозами глицинии. Прекрасные цветки развевались на ветру. На некоторых уже сидели бабочки, собирая и перенося пыльцу. Невидимые, но довольно громкие жуки игрались своими крылышками, создавая стрекочущий звук. Стая птиц взмыла в небо, проносясь над головами. Внезапно в груди Хана все потяжелело. Мышцы напряглись, а голова заболела. Резкие болевые ощущения заставили парня остановиться. Глубокое дыхание насыщало легкие сладким воздухом, отчего перед глазами все плыло. Равнодушное с тех самых пор, как они вошли в пестрый коридор, лицо Минхо исказилось беспокойством. Расширенные зрачки метались по Хану, стараясь найти источник резкого изменения. – С тобой все в порядке? – испуганно произнес старший, стараясь поймать взгляд Хана. – Что случилось? Где болит? – Всё, – на мгновение запнулся Джисон, – всё в порядке. Нормально. Просто внезапно голова закружилась, – словно находясь в прострации, ответил Джисон, прислоняя ладонь к виску. – Пойдем скорее отсюда, – предложил Ли и, не дожидаясь ответа, сразу повел Хана к выходу из лианного коридора. От глицинии Минхо стало тошно. Покинув фестиваль, Джисон начал успокаиваться. Прерывистое дыхание нормализовалось. Боль в груди рассасывалась. Минхо придерживал Хана за талию, притягивая ближе к себе. Пальцы через ткань чувствовали напряжение в мышцах. Мелкая дрожь проносилась по всему телу, бросая в холодный пот. На длинных ресницах осталось несколько мелких кристаллов-слезинок. – Я в порядке, все хорошо, – продолжал твердить Джисон, пытаясь успокоить Минхо. Дрожащие пальцы накрыли руку старшего, передавая слабое тепло. – Ты уверен? – Будет забавно, если это аллергическая реакция, не правда ли? – Хан… – Но согласись же, вышло неожиданно, – Джисон улыбнулся через силу. – Среди всех растений мне стало так плохо только там. Возможно, я прав. – Не стоило тебя туда вести. Прости, – Минхо переплел их пальцы. – Не извиняйся. Ни ты, ни я не знали, что такое может произойти. Полагаю, на сегодня достаточно фестиваля, – вымученная улыбка превратилась в печально-досадную. Хан оставил поцелуй на тыльной стороне ладони и повел Минхо дальше по улице в неизвестном даже ему самому направлении.

✿ ✿ ❀ ✿ ✿

Минхо осторожно нарезал мясо, после сразу складывая кусочки в тарелку Джисона. Рядом возвышалась бутылка макколи, которую заказали только для младшего. Ли предложил вечером съездить на гору Намсан, из-за чего пил только сок. По краю круглого стола стояли тарелки с закусками, на которые Хан бросал быстрые голодные взгляды. Пропитанный сочным запахом мяса и острых закусок ресторанчик создавал приятную атмосферу. На стенах красовались рекламные плакаты со звездами, в руках которых различная алкогольная продукция. В дальнем углу висел большой телевизор, на экране которого сейчас играла какая-то дорама, сюжет которой совершенно не цеплял. За небольшой стойкой мелькал официант, достававший из холодильника очередные бутылки алкоголя. – Кушай, Хани, – приятный голос ласкал уши. На губах Джисона расцвела улыбка, от которой в груди Ли растеклось тепло. – А ты? – Не переживай, – заверил Минхо. Старший с нежностью взглянул на Джисона. Хан взял железные палочки и, в который раз поблагодарив Минхо, принялся за еду. Медленно пережевывая каждый кусочек, Джисон продолжал глядеть по сторонам, стараясь зацепиться за что-то взглядом. Смотреть на Минхо было все еще неудобно. Впервые Минхо предложил сходить на фестиваль цветов, хотел сделать приятное, поступив своими принципами и неприязнью. Хотел увидеть довольную улыбку парня. А в итоге все было испорчено. Неприятное чувство поселилось в груди, от которого на языке появилась кислота. Колючий ком застрял в горле, но Джисон продолжал заталкивать в рот куски мяса, в жалких попытках перебить его. – Перестань накручивать себя, Хани. Все в порядке. Ничего страшного не произошло. – Прости меня, – с набитым ртом произнес Хан, опуская голову и стараясь не шмыгнуть носом. – Хани, – Минхо опустил ножницы и щипцы на стол и встал из-за стола. Парень сел на корточки перед младшим и прикоснулся ладонью к горячей щеке. Кончики выбившихся волос щекотали кожу. Джисон сильней прильнул к руке любимого и вымучено улыбнулся, по-прежнему не смея поднять мокрые глаза. – Малыш, посмотри на меня, а то колени уже болят так сидеть. – Забавно, – сразу распознав милую ложь, Джисон искренне усмехнулся и слегка повернул голову к старшему. – Уже лучше, – нежный ровный голос успокаивал. – Перестань переживать. Давай сейчас хорошо покушаем, а потом съездим в другое место и там насладимся прекрасным видом на город, позабыв обо всем. Ладно? – Да, – коротко ответил Хан, кивнув. – Хочу увидеть твою прекрасную улыбку, – Ли провел большим пальцем по скуле. Джисон попытался улыбнуться. Минхо почувствовал, как напряглись мышцы лица. – Не вижу, – Ли прикоснулся второй рукой к щеке и подождал, пока младший сам поднимет голову. Легкий изгиб вновь коснулся губ Хана, а в глазах появились первые искренние огоньки счастья. – Ты прекрасен, любовь моя. Не скрывай больше своей улыбки. И не хмурься, – старший провел пальцами по лбу, разглаживая мимические морщинки. Джисон вытянул губы вперед и с вызовом взглянул на Минхо. Ли наклонил голову набок. Хан не моргал, тихо ждал. И Минхо, добровольно отвечая на уловку, резко подался вперед и оставил звонкий поцелуй на влажных губах. Джисон довольно улыбнулся. На щеках остался легкий румянец и фантом чужих пальцев.

✿ ✿ ❀ ✿ ✿

Закатное небо сияло яркими цветами, порой показывая мелкие прорези пастельных оттенков. Теплый ветерок поддувал в спину, подгоняя. На каменном ограждении уже горела длинная гирлянда фонариков. Минхо крепко держал руку Хана в своей, порой нажимая пальцами, играясь. Тихий смех Джисона согревал душу. В разделенных на двоих беспроводных наушниках играла ритмичная песня, под которую парни неосознанно подстроились. Уже во второй раз они стояли у смотровой площадки, окруженные разноцветными замками. Стоявшая посередине скульптура сердец светилась, а вокруг нее кружились люди, стараясь сделать милые фотографии. Кто-то вешал новый замок на ограждение. Некоторые стояли с горячими напитками в руках и наслаждались видом. Кто-то с печальными глазами искал что-то, молча обходя толпу, стараясь никого не задеть. Джисон сильней сжал руку Минхо. – Ты чего? – Да так, просто, – пожал плечами Джисон, но ладонь Минхо так и не отпустил, и лишь сильней прижался. «Обещаю, у нас такого никогда не будет» – словно давая клятву, мысленно произнес Хан, закрывая глаза и вдыхая родной запах Минхо. – Можем пока сходить к дереву с лентами и повесить свои? – предложил старший, проводя по спине сверху вниз. – С радостью, – согласился Джисон и потянул Ли в сторону высокого дерева. На ветру его тонкие ветви и разноцветные длинные ленты развевались, порой опускаясь к земле. Они остановились у небольшой палатки, украшенной прекрасными воздушными эустомами, где предлагали выбрать цвет лент, на которых потом можно написать свое желание или оставить как есть. Глаза разбегались. Пестрые цвета перекликались с нежными и даже тусклыми. Джисон остановился на длинной ленте нежного мятного цвета. В голове сразу появилось несколько ассоциаций – воздушное сладкое моти, хрустящие макаруны, мороженое, которое так любит Минхо. Улыбка украсила лицо Хана. Минхо же выбрал ярко красную – величественная роза, кленовый лист, спелый гранат. Беглый взгляд скользнул по Джисону. – Мы выбираем любимые цвета друг друга? – легкая издевка и тихий смешок были подхвачены новым порывом ветра. – Будешь что-то писать на ней? – Нет, хочу оставить такой, – улыбнулся Джисон, расплачиваясь за двоих. Ли также решил оставить ленту нетронутой, чистой. Подойдя к высокому дереву, они некоторое время постояли молча. Каждый тщательно обдумывал желание, которое хотелось бы вложить. Хан проводил пальцами по глянцевой стороне, наслаждаясь ее скользкостью. Внутренний голос нашептывал длинное желание, а в голове яркой вспышкой сиял четкий силуэт человека, который в данную минуту стоял рядом и с закрытыми глазами беззвучно что-то проговаривал. Минхо поднес ленту к губам, продолжая свою молчаливую просьбу. На его щеках появился легкий румянец. – Готов? – будто почувствовав на себе долгий изучающий взгляд, спросил Минхо. Открыв один глаз, Ли взглянул на Хана и лучезарно улыбнулся. – Готов, – подтвердил Джисон, оставляя быстрый поцелуй на щеке старшего. Повязав ленты на одну ветвь, они отошли на пару шагов. Джисон прижался к Ли, ухом упираясь в грудную клетку. Мерное сердцебиение успокаивало и укрепляло уверенность в желании, что еще долго будет храниться на дереве, перекликаясь со вложенными в ленту словами Минхо. День медленно подходил к концу. Солнце уже скрылось за горизонтом, уступая место лишь пестрым огням ночного города. Яркие фонари освещали каменную дорожку, по которой постепенно спускался народ, делая смотровую площадку пустой. Купленный в небольшой кафешке ягодный чай остывал, посылая в звездное небо светлый пар, рисуя узоры и перекликаясь между собой. Сладкий аромат клубники и малины оставлял теплые поцелуи на носу. Джисон прижался к Минхо со спины, утыкаясь подбородком в плечо. Дыхание обожгло кожу старшего, отправляя табун мелких мурашек по спине. Хан бросил беглый взгляд на Ли, в бесчисленный раз восхищаясь красотой парня. Минхо глубоко вздохнул, но терпеливо молчал, наслаждаясь вниманием значимого человека. Хан слегка отстранился и оставил долгий поцелуй-бабочку на задней части шеи, отчего Минхо дернулся, поджимая голову. – Что ты делаешь? – засмеялся Минхо, прикасаясь пальцами к месту поцелуя. Джисон довольно хмыкнул, подмигивая, и подошел к ограждению, опираясь на него локтями. Минхо остался стоять чуть позади, смотря на младшего, будто на самое дорогое, что когда-либо было или будет в его жизни. – Почему ты выбрал меня? – вопрос соскользнул быстрее, чем Минхо успел подумать. – Мне хорошо с тобой, – не раздумывая, ответил Джисон, пожимая плечами. – С тобой комфортно. Даже, скорее, уютно. Джисон перевел взгляд на Минхо, встречаясь с глубокими карими глазами, в пучинах которых соединились непонимание и спокойствие. – Уютно – не как, когда приезжаешь в какое-то место впервые и, оглядывая его оценивающим взглядом, выдаешь «а здесь уютно или миленько». А когда возвращаешься домой и чувствуешь родной запах, по телу проносится долгожданное умиротворение, и тебя накрывает чувство безопасности и нежности. Когда родители встречают тебя с распростертыми объятиями и нежными улыбками, когда они обнимают крепко-крепко, что аж дыхание перехватывает. Когда ты смотришь на человека и понимаешь, вот он – мой дом, – Хан сладко улыбнулся. – Ты тот, за кем я пойду, что бы ни случилось. С кем я хочу быть столько, сколько отведена жизнь, а то и больше. Тот, ради которого готов просуществовать в одиночестве хоть тысячу лет, чтобы однажды прожить еще одно столетие. Вот что значишь для меня ты, Минхо. Ты – уют. Джисон неспешно приближался, сокращая дистанцию, а голос становился тише, ниже, чувственней. В зрачках Хана отражался лишь Минхо. Его внезапно начавшие слезиться глаза, приоткрытые розовые губы, к которым хотелось прикоснуться, будто те созданы лишь для поцелуев, от которых кружится голова и подкашиваются ноги. Хан провел холодными пальцами по горячим губам, очерчивая их контур. Их мягкость каждый раз поражала. Минхо оставил беглый поцелуй на подушечках, отчего Джисон улыбнулся. Рука медленно провела по челюсти, поднимаясь выше и невесомо задевая мочку уха. Образ Ли становился все четче в блестящих глазах. Нежные прикосновения и чувственное дыхание врезались в сознания, погружая в некий транс. Хан пропустил сквозь пальцы шелковистые волосы, слегка массируя кожу головы. Их носы столкнулись в эскимосском поцелуе, и по спинам пронесся слабый электрический ток. Ли притянул младшего за талию, соединяя лбы. Джисон прикрыл глаза, наслаждаясь близостью. Трепетное касание губ и тихие стоны отрезали двух влюбленных от остального мира. Ветер растворился, перестав оставлять невидимые следы на их плечах и спинах. Ночная темнота укутала легкой простыней. Холодные звезды стали их свидетелями, молчаливыми наблюдателями, которые навсегда запечатлят этот момент в своем перламутрово-серебристом свечении. Поездка до дома проходила в приятной тишине. Минхо вел одной рукой, крепко удерживая кожаный руль. Вторая покоилась на ноге Джисона, порой большим пальцем проводя по внутренней части бедра. Хан наблюдал в отражении стекла за Ли, вновь наслаждаясь его красотой. В памяти цветной пленкой проносились недавние события, а тело по-прежнему чувствовало на себе теплое дыхание, пропитанное сладким фруктовым чаем. Внезапная вибрация в кармане не сразу была распознана Ханом. Он попросту не замечал, пока Минхо не указал на нее. Джисон вздрогнул, округляя глаза, и сразу достал из кармана телефон. На экране высвечивалось простое «Мама», от которого в груди что-то приятно щелкнуло. – Привет, мам, – улыбка коснулась губ Джисона, в то время как Минхо, бросив еще один быстрый, пропитанный нежностью взгляд на любимого, продолжил следить за дорогой, стараясь везти мягко и аккуратно.