Вы меня звали? Я пришёл!

Он же думал, что эта хуета прошла! Исчезла сама собой, просто сдохла! Ненормальная, нездоровая ебала, отрыжка его скуки или переработавшей менталки… Да в жопу! В жопу, блять! Гарри вцепился пальцами в волосы, со стоном, сгибая ноги в коленях. Глубокая поспешная затяжка, не привела в чувства, но подослабила тугой узел под грудью. Гарри, ударив кулаком об пол, откинул затылок о каменную стену и снова уставился на покрасневший горизонт в обрамлении балкона Астрономической башни. Самое обидное то, насколько всё просто: он виском чувствовал ниточку между ними, связь, за которую нужно лишь ухватиться, и аудиенция обеспечена. Достаточно лишь выйти за территорию Хогвартса и связь сама подскажет куда нужно аппарировать для встречи. Достаточно лишь один ебаный раз не очистить перед сном разум и можно всю ночь смотреть чужими глазами, чтобы под утро проснуться с мокрым позором на штанах. Логика не то что хромала, она вообще парализована. Гарри дрожащими пальцами подкурил ещё одну сигарету и вскочил на ноги. Подхватив с выступа бутылку виски, сделал пару глотков из горла и присел на балконные перила. Часто дыша, он заломил брови и с силой прикусил нижнюю губу, чтобы не заорать. Прижав руки к груди, он положил на кулаки подбородок и снова согнулся, прижимая локти к груди сильнее. Первый раз Гарри услышал Волан-де-Морта в пятнадцать лет. Сириус помогал ему осваивать окклюменцию и легиллименцию, и Гарри исследуя лабиринты своей головы, нашел нечто инородное, а при попытке узнать больше просто провалился на собрание Пожирателей Смерти. Следующие три месяца, получив несколько пугающе реалистичных видений, он в срочном порядке учился закрываться наглухо в любом состоянии тела и магии. Однако через пару месяцев спокойной жизни без вторжений, кошмаров и видений, Поттер осмелел и решился опустить щиты и выйти с Темным Лордом на контакт. Всего лишь Мастер Менталистики, хули там может случиться? Случился недолгий спокойный разговор, в ходе которого Поттеру сообщили, что он весьма «занятный» юноша и, сославшись на занятость, разорвали связь. Поттер полоскал в мозгах эти несколько слов три недели, к слову, не обмолвившись ни о чем крестному, и однажды решился возобновить контакт, отказавшись анализировать странную тягу. Проникнув в чужой разум, он своими глазами увидел обрушение маггловского моста в Лондоне, сотни автомобилей летящих в реку, черные вихри аппараций над пытающимися спастись магглами и провалился в пучину отчаяния, гнева и паники. Отголоски мрачного удовлетворения Волан-де-Морта выбили его из седла, настолько сильно, что он, выбежав из дома, аппарировал на место, не в силах поверить, что такие люди вообще существуют. Появившись на берегу реки за спиной Волан-де-Морта в одном спортивном костюме и с палочкой в руке, он, почти задыхаясь, завертел головой. Пока он, потрясенно подняв руки к голове, шептал «Блять, блять, блять», расширившимися глазами наблюдая картину полнейшего хаоса и несправедливости, Темный Лорд наблюдал за ним. Любуясь выражением страдания на красивом юном лице, волшебник исследовал Поттера. Попытавшись применить легиллеменцию, Лорд ощутил дикую головную боль и сразу же отступил, попытавшись прощупать эмоциональный фон, потерпел неудачу, не почувствовал ничего. Если бы у парня на лице не отражалось сейчас всё, что он сейчас испытывал, Волан-де-Морт почувствовал себя даже уязвимым. Вечно с этим Поттером все идет не по плану. Например, его чересчур красивые страдания возбуждали. Красивые эмоции красивого мальчика, который выживет и сегодня. Как по заказу, одна из теней Пожирателей направилась прямо к ним, и в Гарри полетел желтый луч заклинания. Короткий взмах рукой, и, прежде чем Гарри успел что-то заметить, погруженный в окружающее мракобесие, вокруг него встал купол, о который разбилось заклинание. Неизвестный подручный понятливо смылся, а Гарри наконец обернулся к нему. И застыл. В груди что-то щелкнуло, будто он своим перемещением на что-то кровью расписался. Продолжительный взгляд глаза в глаза посреди гребанного ужаса, пока у Гарри медленно опускались руки. Лишь отдаленно человеческие черты лица, красные глаза, яркие даже с расстояния в несколько метров, высокая фигура закутанная в черную мантию, в длинных пальцах небрежно зажата палочка, будто не нужна. Задумчивый взгляд Волан-де-Морта всё так же исследовал лицо Гарри, словно на нем были написаны все разгадки невидимыми чернилами, и кажется, не торопился воспользоваться своими вербальными умениями. - Теперь ты меня, значит, спасаешь? – подал голос первым Гарри, стряхивая с себя трепет, который накрыл сам по себе. - Подрасти, - спокойно произнес Волан-де-Морт. - Успокойся, - не остался в долгу Поттер, задвигая подальше обиду от пренебрежения в голосе волшебника. - Ты же чувствуешь, что я спокоен. - Я чувствую, как ты тащишься, - дерзко произнес Гарри, независимо приподняв подбородок. – Заканчивай этот пиздец, с них уже хватит. - Учишь меня убивать? Сука, да как же хладнокровно, хоть бы жилка дернулась. Да ты хоть палочку сожми нормально, вдруг я псих! Нет, мы стоим статуей уверенности и превосходства, разговариваем, как с ребёнком. Сын маминой подруги по-темнолордовски. - Ебать, ты конченный. И аппарировал, никем не остановленный, не преследуемый. Вернулся в дом незамеченным, закрылся в комнате, блевал, а потом дрочил, заливаясь слезами стыда, чувства собственной мерзотности, кончал так, как не кончал ни с одной девкой, вспоминая даже на вид холодные руки и красные глаза. Тогда он не спал всю ночь, запечатал ментальным тайником воспоминания об этом недоразумении, запретил себе даже думать о том, чтобы повторить когда-нибудь подобный аттракцион. Он очень захотел и стал хорошим мальчиком. Веселым Гарри, любимым крестником, подающим надежды, очищающим сознание перед сном, трахающим девочек, нормальным парнем. Он очень старался и научился не дергаться при упоминании имени, внушающем не страх, а возбуждение. Он очень старался и почти забыл, что нашел в своем предначертанном враге ещё большего обмудка, чем он сам. Сгорите, все любовные романы. Он очень старался и продержался полгода. Полгода отличной жизни, без внутренней грызни самого себя и неконтролируемых угашиваний. Какое же ты мудло, Поттер. Просто тварь. Потому  что хочешь сейчас больше всего на свете послать на хуй всех, как умеешь, и возобновить тот чертов садомазохистский сеанс самого ебанутого на свете секса по телефону. Просто мразота. Гарри прикурил снова и, выдохнув дым, впиваясь ногтями в кожу ладони, ударил кулаками по коленям и побился головой о стену слева. Впившись зубами в нижнюю губу, чтобы не всхлипнуть, снова затянулся. - С-сука… - рваным шепотом. Чужие тихие шаги не застали врасплох, но заставили скривиться - не для того он лез на самый верх самой высокой башни, словно ебаная принцесса, чтобы пиздеть здесь с кем-то. В сумерках башни на лестнице показался знакомый мулат в слизеринской мантии. Гарри припомнил имя: Блейз Забини, если верить Сириусу, сын опиздохуительно красивой отравительницы из зельеварческого рода. Захотелось послать подальше незваного красавчика, но пришла мысль, что может он приперся кстати. Отвлечет от херни. - Обычно в это время здесь парочки по углам зажимаются. Красивый голос. «Ждешь кого-то?» - повисло в воздухе и Гарри хмыкнул. Ага, жду, щас мой милый Волан-де-Морт на парашюте спустится, будем мыльные пузыри на пледике надувать, хихикать и целоваться. - Миром правят любовь и дебилы. Блэйз чуть улыбнулся, изогнув неприлично пухлые губы, и когда успел подойти? - Мне нравятся такие как ты, - наблюдая, как Гарри затягивается, глядя на Запретный Лес, сказал он. - Такие, как я? - Горячие, веселые, чинящие беды, вызывающие хаос, - без стеснения сообщил Забини. – Такие как ты. - У тебя фетиш на раздолбаев? – перевел на него насмешливый взгляд Гарри. - Люблю парней с историей. - Ты красивый, не думай, и всё такое, но я не по этой части. - Не по красивым? - Не по парням, - прямо ответил Гарри. - А может, всё-таки попробуешь? Скажем, завтра после отбоя в Выручай-Комнате? - Сорян, друг, но после десяти я превращаюсь в тыкву, - Гарри щелкнул окурок с балкона. Спрыгнув с перил, он подхватил бутылку и, отсалютовав ею слизеринцу, направился к лестнице. …Ввалившись в гостиную факультета, он отмахнулся от предложения Рона сыграть в шахматы, шлепнул по заднице Лаванду и поднялся в спальню, на ходу глотая виски. Раздевшись под восторженный рассказ Невилла о каких-то кактусах, он, не проронив ни слова, выкурил последнюю сигарету. Не отреагировав на подначивания Симуса, он лег в постель и, заколдовав полог заглушками и фамильной порчей, обнял подушку, сжавшись на кровати. Собравшись изо всех сил, он придушил в себе всё пидорство, что есть, и очистил сознание, подняв все щиты. Спустя двадцать минут, тщательно отслеживая девственность своего мозга, он задремал, продолжая прижимать к груди подушку. … Где-то в Британии, превозмогая невыносимую боль, с ним пытался установить связь Волан-де-Морт…