Вы меня звали? Я пришёл!

— Ебать меня в душу, что за пиздец. Снова ебейше правдоподобный сон с участием Темного Лорда, где толком ничего даже не понятно, зато всё нереально горячо. Горячо до такой степени, что он в который раз за эти три дня просыпается в собственной конче с загнанным дыханием. Открыв глаза, Гарри уставился в полог кровати, сжимая кулаки. Цыкнув, он перекатился на другой бок и с размаха въебал в стену. Зажмурившись от бессилия, въебал ещё раз, распахнул балдахин и резко встал из кровати в очередное утро. Откинув чёлку с глаз, он схватил со столбика кровати полотенце и направился в ванную. — Хэй, доброе утро, герой, — ухмыльнулся полуодетый Симус. — Воу, кого-то мокрые сны одолели смотрю, — лукаво добавил он, оценив натянутые стояком трусы с влажным пятном. — Иди нахуй, — хмуро бросил Гарри. — Эй, ты чего с утра козлишься? — преградил ему дорогу Финниган, завязывая галстук. Гарри напряг челюсть. Хреновое настроение стремительно закипало, переходя в опасную стадию. Глядя однокурснику в лицо, он хотел лишь одного: въебать этому тупорылому пидору с головы в нос прямо в эту секунду. — Я сказал. Иди. Нахуй, — едва разъединив с силой сцепленные зубы, с расстановкой повторил Гарри, сдерживая бешенство. Оценив ситуацию, задержавшись на ссаженных в кровь костяшках пальцев Поттера, Рон вмешался нарочито невозмутимым голосом, прежде чем Симус открыл свой рот: — Симус, дай дорогу. Видишь же, у парня не лучший день. Едва Симус сделал шаг в сторону, Гарри пронесся мимо, едва не сбив его с ног, и захлопнул за собой дверь ванной. Скинув боксеры, он сбросил полотенце с плеча на лавку и, включив воду в душе, подставил лицо струям, запрокидывая голову. Проведя ладонями по волосам и спустившись по затылку на шею, замер. Мысли как сгустки, очередное утро то ли развязки, то ли загвоздки. Очередное утро ненависти к себе и к тому, который так некстати появился в его голове снова, снова, блять! Я ненавижу тебя, сука ты блядская, за то, что ты являешься без спроса в мою голову. Я ненавижу тебя за твоё непомерное, сука, эго, которое позволяет тебе абсолютно всё, чего бы ты не захотел. Я ненавижу тебя за то, что из-за тебя я чувствую себя убогой бесхарактерной сранью. Ненавижу тебя за то, что больше не могу контролировать своё тело — из-за тебя. Ненавижу тебя за то, что, закрыв сейчас глаза, снова вижу заинтересованный взгляд твоих ублюдских алых глаз, которым ты окатил меня в нашу первую-единственную встречу. Закусив губу, Гарри соскользнул рукой ниже, прочертил пальцами линию по шее. По соску. По животу. Красные глаза снова в замедленной съемке отрываются от его лица, опускаются по его телу ниже, пока он несёт какую-то чушь про прекращение разрушений. Ладонь опускается ещё ниже и обхватывает член, проводит по всей длине и ещё раз, медленнее. Гарри опускает голову, приоткрывает губы, чувствуя, как капли воды падают с его мокрых ресниц, обводит большим пальцем головку. Я ненавижу тебя за то, что ты не убил меня при встрече, за то, что даже не попытался. Ненавижу за то, как легко ты сотворил полный щит, всего лишь небрежным взмахом руки спасая мне жизнь. Ненавижу твои руки за то, с каким удовольствием я бы обхватил твою ладонь своей, предложи ты мне, и пошел бы за тобой вслед хоть по трупам. Ненавижу твои гребаные пальцы, несерьёзно удерживающие палочку в момент нашей встречи, пальцы, которые просто отлично бы сейчас смотрелись на моем члене. Ловкие сильные пальцы, которые я сейчас бы старательно обсосал, клянусь, не пожалел бы слюны. За это я тебя тоже ненавижу. Ровные пальцы с бледной, мраморной кожей, оканчивающиеся длинными ногтями, вполне способными неосторожным движением вскрыть кожу. Черная блестящая палочка совершает оборот, перекатываясь по фалангам, повинуясь воле нахально ухмыляющегося хозяина. Чувствуя скопившуюся во рту слюну, Гарри сглотнул, ощущая, как дернулся кадык. Откинув с глаз мокрую чёлку, он оперся одной рукой о мокрую стену и облизал губы, сжимая пальцы на члене сильнее. Вырвался тихий стон, и Гарри до боли закусил нижнюю губу, двигая рукой всё быстрее. Базарю, ненавижу твои плечи, которые даже в бесформенной мантии выглядят широкими и мощными. Я ненавижу их настолько, что если бы ты накрыл меня ими, уложив на свой роскошный стол в зале Собраний, я бы расцарапал их в мясо, лишь бы собрать под ногтями кровь, такую же алую, как твои блядские глаза. Я ненавижу тебя за то, что не могу обратно стать Гарри Поттером, твердым, уверенным в себе, никогда ни под кого не прогнувшимся. Ненавижу за то, что лег бы под тебя, как потаскуха, по одному щелчку твоих блядских пальцев. Ненавижу за то, что вижу под закрытыми глазами твой пиздливый рот, приговоривший столько народа, сколько я в жизни не видел. Ненавижу, искренне и горячо, настолько сильно, что вылизал бы его грязно и пошло при первой же возможности. Ненавижу так, что всосал бы твой язык самым пидорским поцелуем на свете, прижав к себе так крепко, что даже тебе не вырваться. Сглотнув, Гарри откинул голову, размашисто отдрачивая налитый член, снова и снова то облизывая губы, то прикусывая их почти до крови. Бьющая сверху вода скользила струями по напряженному телу, заливалась в рот через припухшие приоткрытые губы. «Занятный мальчик. Очень интересно», — глубоким властным голосом прямо в разом ставшей пустой голове. Мурашки по рукам, боль в груди, перехваченное дыхание и головокружение — всё сразу. Заинтригованный тон и едва уловимая усмешка, пауза между фразами — всё не в пользу Гарри, у которого тогда некстати зачесались губы. Ненавижу, бля буду, ненавижу твой голос, данный тебе самим Господом, для того, чтобы ставить людей на колени. Ненавижу тебя за то, что упал бы на колени перед тобой, только для того, чтобы услышать стон в твоем исполнении. Я очень «занятный», блять, такой «занятный», что видел бы ты, чем я именно сейчас «занимаюсь», уверяю, тебе было бы «очень интересно», уёбок. Как же я ненавижу тебя за то, как сильно я хочу снять сейчас все щиты и выйти с тобой на связь, показать, чтобы ты, мразь ебаная, увидел своими глазами, что со мной происходит, и не важно, где именно ты сейчас находишься и с кем ты, тварь. Ненавижу тебя за то, как меня сейчас колотит, за то, как хочу орать в голосину от того, как мне хорошо, ненавижу за своё горячее дыхание, за частое сердцебиение, за вздувшиеся вены на руках, за подгибающиеся ноги, и за то, что тебя нет рядом, чтобы помочь мне на них удержаться. Внизу живота разлился жар, стена перед приоткрытыми глазами расплылась, и Гарри зажмурился. Чувствуя, как волна оргазма накрывает, он, не сдерживаясь, застонал в голос, слушая, как рассыпается в гулком помещении, этот долгий звук. Запачкав ладонь спермой, он, тяжело дыша, размазал её по всему стволу, выдавливая последние капли, и опустил голову, глядя на то, как её смывает водой с татуированных пальцев. Ненавижу тебя за то, что меня всё это так сильно ебёт и за то, что тебя — нет. Ненавижу за то, что я не могу это остановить. Да, лысый ты уёбок, я не в состоянии. Ненавижу твоё пафосное ебланское прозвище, — что вообще может быть тупее, если не дрочка на него в школьном душе? Ненавижу за то, как меня тащит от тебя, как течную суку, мажет от твоей мощи, от твоего взгляда, от твоего тембра голоса. Ненавижу тебя за всё, блять, я тебе клянусь. Я ненавижу тебя, лорд Волан-де-Морт, слышишь?! Выключив воду, Гарри прошёл сквозь пар разогретой от горячей воды ванной и встал у запотевшего зеркала. Проведя по нему рукой, он посмотрел на своё распаренное тело, откинул с глаз мокрую чёлку и встретился со своим голодным взглядом зелёных глаз. Припухшие яркие губы приоткрыты, по шее и груди стекают капли воды с волос, он выдохнул и показал себе в зеркало средний палец. Внезапно представилось, как позади него появляется Волан-де-Морт и, обнимая руками, прижимает спиной к своей голой груди, сверкнув глазами, поворачивает голову и целует за ухом. Гарри распахивает глаза и резко оборачивается: пустая, заполненная паром ванная. — Блять, — шепчет Гарри. Шарит по зеркалу взглядом, но видит только свои расширившиеся испуганные глаза. Сбитый с толку, сомневающийся в собственном рассудке, резко бьёт кулаком в зеркало, словно визитёр мог спрятаться там. Под грохот осколков о мрамор, оборачивает полотенце вокруг бедер и выходит из ванной, тряхнув головой и расправляя на ходу голые плечи. — Что-то ты долго, — улыбается ему Дин Томас, входящий из гостиной в спальню. — Мы тебе завтрак прихватили, поторопись, пара через двадцать минут. Словно не слыша его, Поттер обводит комнату взглядом. Делает шаг к Симусу, но останавливается, пробормотав: «Нет, этот занят». Тяжело дыша, скользит взглядом дальше, останавливается на Невилле, что накидывает на плечо сумку, обеспокоенно глядя на его рассечённый осколками кулак. — Гарри, а что у тебя с рукой? Может… Продолжить не успевает, потому что Гарри, сделав навстречу пару шагов, резко хватает его окровавленной рукой за шею и, притягивая к себе, грубо целует. Без тормозов проникая в рот языком, прижимает к себе, всасывает верхнюю губу. Не обращая внимания, что шокированный Невилл застыл совершенно неподвижно, кладет левую руку на талию однокурсника, поворачивает голову, напирая снова, обхватывает губами нижнюю губу, чуть кусая зубами, шумно вдыхает через нос и отстраняется. — Ничё не понял, — растерянно смотрит Поттер в охреневшее лицо Невилла, который так и стоит с приоткрытым ртом. — Видимо, это не так работает… Хлопнув по плечу Невилла, он снова сорвался с места, шагая босыми ногами к кровати. Достав из чемодана серебряную цепочку, он бросил гриффиндорцам: — Буду завтра. Кипиш не поднимать. Сжав в руке цепочку, он растворился в воздухе в ту же секунду. Через секунд пять первым отмер Дин до сих пор стоящий с завернутой в салфетку парой сандвичей: — Это чё за нахуй? *** — Сири! Сириус! Через две секунды из кабинета выбежал обеспокоенный Сириус с бокалом виски в руке. Увидев испуганного крестника в одном полотенце посреди коридора, он бросился к нему. — Гарри! Мерлин, что произошло? На тебя напали? Какие проблемы? Да говори же, Мордред тебя дери, не молчи! Мужчина подбежал к Гарри и попытался обнять, но парень отстранил его, удержав за плечи и, глядя распахнутыми глазами, произнес растерянно: — Я влюбился в Волан-де-Морта. Раздался звон битого хрусталя — из пальцев Сириуса выскользнул бокал с виски.