Вы меня звали? Я пришёл!

— Сука, поубиваю всех нахуй. Отпустил ребёнка в школу, блять. — Так, мужик, школа не причём. Я понимаю, что я только что сказал, но давай так: сначала я тебе рассказываю, потом ты орешь и бьёшь мне ебало, договор? — Гарри дождался от крестного кивка, схватил его за руки и повёл в гостиную. — Короче, всё началось прошлой зимой, когда я начал осваивать окклюменцию… Дальше шел подробный откровенный рассказ, в ходе которого Сириус во все глаза смотрел на крестника, временами вставляя: «А он чё?», «А ты чё?». Гарри не умолкал ни на секунду, одеваясь в незаметно подложенную Кричером футболку и треники, открывая предоставленное пиво в стеклянной бутылке, выкладывал как на исповеди. На картине в гостиной появилась Леди Вал, не привлекая внимания, присела в кресло своего отца и нахмурилась, сложив руки на подлокотники. — Правда, что ли? Он тебе жизнь спас, а ты назвал его конченным и свалил в туман? — подводя итоги, спросил Сириус. — Если бы не он, я бы нихуево покалечился. Я там в ахуе, конечно, башкой крутил, но заклятие Играющих Костей всегда узнаю. — Роскошно, — лающе засмеялся Сириус, откинувшись на спинку дивана с бутылкой в руке. — Ну а сегодня-то с тобой что случилось? Почему ты убежал домой прямо из душа? Волан-де-Морт по вашей связи подсматривал, как ты дрочишь утренний стояк? — Надеюсь, нет, — нахмурился Гарри, прикуривая. — Я повернулся на нём, Сири, и конкретно. После нашего первого разговора я сумел взять себя в руки, после того случая с мостом сумел, трудно, но сдюжил. А тут проебался на сраном уроке, заснул, и всё. Я полгода держался, а последнюю неделю, я как нарик в рецидиве, меня ебашит из стороны в сторону. Я его как почувствовал, меня аж запидорасило. И это всего лишь первая встреча была… — Ну, положим, не первая… — напряженно вставил Сириус, уперев руки в стол. — Не напоминай, и так хуево. — А по-моему, полезно напомнить! — рявкнул Сириус, оттолкнувшись от стола, зашагал по комнате. — Возможно, в следующий раз, когда ты вляпаешься в дерьмо, ты придешь в самом его начале. — Я пришел! — возбужденно взмахнул рукой Гарри. — Через полгода тантрическо-ментально-хуй-пойми-какого-секса с убийцей своих родителей! Ты, может, не понимаешь, вообще кто он такой? — Да ты меня не слушаешь, ебаный в рот, — запустив руку в волосы, шумно выдохнул Гарри. — «Ебаный в рот», вот именно, вот на что ты собрался подписаться, крестничек! — ткнул в него пальцем Сириус. — Да на что подписываться? Мне предложения никто не делал, может, он меня вообще заавадит при следующей встрече… — Ага, ну всё, сразу полегчало! — крикнул Сириус. — Всё, о чем я сейчас думаю, это то, каким взглядом на меня бы сейчас смотрели твои родители, за то что я воспитал из их сына женишка для Волан-де-Морта! — Да чё ты несешь вообще? Как вообще можно воспитать из кого-то жениха Волан-де-Морта? — воскликнул Гарри и со стуком поставил бутылку с пивом на стол. — Я не спрашиваю твоего разрешения, я даю тебе знать, блять, есть разница. Это моя жизнь и моё дело, меня уже заебало жить за себя и за того парня! — Это меня уже заебало терпеть твои закидоны — чем ты взрослее, тем они круче… — Ну так и не терпи, вали обратно в свой Азкабан! — выплюнул Гарри и, толкнув Сириуса в грудь, развернулся к двери. — Всё чаще об этом задумываюсь, потому что с дементорами поладить легче чем с тобой! — ответил Сириус. Гарри махнул рукой и молча ушел из гостиной. — Ебаный Салазар, пиздец какой-то, — выругался Сириус, схватил со стола бутылку и залпом допил её. — Продуктивный разговор, — подала голос с картины Вальпурга. — Маман, вы не вовремя, — буркнул Сириус, перебирая в уме целый список матных и околоматных слов. — А по-моему, самое время, — твердо обозначила мать. — Я слушала, как Гарри рассказывал о Темном Лорде и вспоминала, как о нем отзывался твой младший брат. Абсолютно точно так же. — Рег? — повернулся к ней, расхаживающий на нервах по комнате, Сириус. — Хочешь сказать, что Регулус и Волан-де-Морт… — Нет, нет, ничего романтического, — мотнула Вальпурга головой, отчего закачались её тяжелые рубиновые серьги. — Регулус был ослеплен гением Волан-де-Морта, он восхищался им так, что полюбил. Вступил в Пожирательский Круг, открылся Предводителю, а когда тот его отверг, разозлился и стал копать под него. Узнал про крестражи, начал искать их. Там и сгинул, мой бедный мальчик, — вздохнула женщина, не замечая, как Сириус закатывает глаза, когда Волан-де-Морта употребляют в контексте романтики. — Типичный Блэк: всё или ничего. — Вот и Гарри — типичный Блэк. Он же твоя копия, глаза раскрой, сын! Ты что-то говорил про выходки Гарри? Да я когда твои школьные выкрутасы вспоминаю, впору умирать второй раз! Ты же всё делал наперекор нам с отцом, да если бы мы поддерживали Светлых, ты бы сам вступил в брак с Волан-де-Мортом! — Гнилые докси, я тебя понял, не продолжай, — вскинул руку Сириус, морщась. — И что мне делать? Одобрить его этот бред подростковый? Да Джеймс бы мне башку снёс за одно только упоминание… — Он твоего одобрения и не просит, — усмехнулась Леди Вал. — Ты серьёзно думаешь, что будь Поттеры живы, Гарри поступал бы только так, как они одобрят? В конце концов, если уж Гарри не винит Темного Лорда за смерть своих родителей, то кто ты такой, чтобы винить его? — Не знаю, мам, — покачал головой Сириус. — Мне противно. Мы как будто предаём их память. — Заботиться нужно о живых, сын. Гарри доверился тебе, ему не с кем поговорить, а он, очевидно, молчал столько, сколько мог. Ты нужен своему живому крестнику, а не своему мертвому другу. Так что прекрати уже скулить, сожми зубы и иди извиняться за свою отвратительную выходку! — И почему ты не была такой мудрой, когда я учился в школе? — возмутился Сириус. — Потому что когда ты учился в школе, ты слушал только Альбуса Дамблдора, — тяжело вздохнула Вальпурга и ушла за картинную раму. *** — А мне до лампочки, Пока ты орешь, у меня в голове пролетают бабочки, — надрывается Гарри, откинув голову на спинку старого дивана. — Бабочки с Волан-де-Мортами: так смешно, что аж страшно, — хохочет, поворачиваясь к домовику. Они с Кричером сидят на крыше особняка, куда Гарри пару лет назад притащил немного мебели из чердака и куда приходил, чтобы подумать или накуриться. — Хозяину Гарри не нужно обижаться на хозяина Сириуса. Хозяин Сириус беспокоится не напрасно, — уговаривает Кричер, пожимая плечиками. — Хозяин Гарри выбрал в партнеры великого, но страшного человека. — То есть хозяин Гарри неправ? — хитро вскинул бровь Поттер. — Прав, Хозяин Гарри всегда прав, — запищал Кричер, дергаясь, но не сдержался и, подбежав к трубе, замахнулся, чтобы удариться об неё головой. — Вот и я так же себя чувствую, — захихикал Гарри, хватая Кричера за наволочку и перенося его обратно на диван. — Вроде говорю, что думаю, а головой об стенку нестерпимо хочется побиться. — Хозяин Гарри сильно рискует, — веско сказал Кричер. — И его семья за него волнуется. — Послушай старого домовика, он прав, — раздалось со стороны входа. Гарри обернулся, на крышу поднялся Сириус с двумя бутылками пива и протянул крестнику. Кричер понятливо аппарировал, и Сириус с размаху плюхнулся на диван рядом с Гарри. — Печенье с коноплей? — помолчав, кивнул Сириус на тарелку на коленях Гарри. — Ага, Кричер соскучился, — ответил Гарри и, не глядя на крестного, открыл бутылку об подлокотник. — Я принес тебе сигареты, ты забыл, когда ушел, — Сириус вытащил из кармана пачку Кента и бросил на столик рядом с диваном. — Спасибо. Они молча прикурили, глядя на шумный маггловский Лондон. Сириус пожевал губы, поскреб щетину на щеке и повернулся к крестнику, что отпив пива, закрыл глаза, устроив голову на спинке. — Я не должен был так говорить. — Да не, должен был, — не открывая глаз, сказал Гарри. — Кто, если не ты. — Я просто нехило пересрал за тебя. — Сильнее, чем тогда когда я купил свой первый ствол, и, случайно сняв его с предохранителя, чуть не отстрелил себе яйца? — засмеялся Гарри, приоткрывая глаза. — Ну, не настолько, — задумался Сириус, хлебнув пива. — Хотя, если поставить в одну плоскость возможную смерть и отстреленные яйца, Волан-де-Морт опаснее. Посмеявшись, они снова уставились на горизонт, добивая сигареты. — В конце концов, всегда есть вариант пришить его во время потрахушек, — философски произнес Гарри, поставив бутылку на пол у ног. — Вряд ли он и ебётся с палочкой, как думаешь? — Вообще об этом не думаю, — засмеялся Сириус. — Но мысль о запасном плане интересная. — Что сказала Леди Вал? — Сказала, что ты никогда не был слабоумным, приказала мне прекратить плакать, стать, наконец, мужиком и идти подкладывать своего крестника под Лорда Тьмы. Кстати, как поживает твоя гомофобия? — Я не гомофоб, блять. — Ну да-а, пизди-и, — хихикая, отсалютовал ему бутылкой Сириус. — Не уверен, что я теперь пидор, Сири, — Гарри прищурился, глядя вдаль. — Волан-де-Морт, он знаешь, как бы объяснить. Наполовину мужчина, наполовину хуй проссы что. — Не красавчик, значит, — кивнул Сириус. — Как будто это что-то значит, — хмыкнул Гарри. — Насколько всё серьёзно? — Настолько, что за неделю я стал мастером спорта в рукопашном сексе. Мне теперь такие сны снятся, что после них моим хуем можно стены сносить. Сам знаю, что пиздец, можешь не повторяться, но меня ломает, Сири, — Гарри взглянул на крестного из под челки. — Просто ломает. У Сириуса сердце сжимается от боли во взгляде крестника, и он тянется к нему, захватывает плечи и прижимает щекой к груди. — Солнышко ты моё родное, — тихо бормочет он в макушку, пока у Гарри предательски намокают ресницы. — За что тебе это всё… — Прости, что навел суету, — хлюпает носом в наколки крестного Гарри. — Просто мне реально больше не с кем об этом поговорить, а держать этот ад в голове дальше… — Разберёмся, — обещает Сириус и целует вихрастую макушку. Глаза у обоих намокли от ебаного осеннего солнца, конечно. От него, родного. В шары прям бьёт.

Разумны ли ваши страхи? О, да, разумны. Безумны ли мои идеи? Ну, да, безумны. Бывает ли такая поебень? Увы, бывает. Почему такое с нами? А хуй знает.