Вы меня звали? Я пришёл!

— Ну так что, Гермиона? Вы с Гарри встречаетесь? — Конечно, нет! Мы друзья, не более. — Ну да, расска-азывай. Полотенце упало на пол, и Гермиона, оставшись в одних трусиках, швырнула в Парвати подушку, которую та, смеясь, отбила рукой. Лаванда, докрасив правый глаз, развернулась и, подкравшись к Гермионе, которая пыталась уронить индианку на кровать, нарисовала ей на лопатке сердечко тушью. — Куры, блять, — буркнула Гермиона, отворачиваясь от хихикающих однокурсниц. — Не понимаю, чего ты теряешься, он же чистый секс, — развела руками Лаванда, бросив тушь на столик. — Он охуенный, — взмахнула ногой в наполовину надетом чулке Парвати. — Я бы попрыгала на нём. — У него шикарное тело… — И прическа — огонь… — Чувство юмора… — Сексуальный мозг… — И слава с баблом, конечно же… Гермиона усмехнулась, надевая свободную майку и прихватывая волосы в высокий пучок. — Поттер — это хаос в человеческом теле, — натянув джинсы, она подпрыгнула и застегнула их. — Вы просто не общались с ним дольше двух минут. Он не знает, что он хочет от жизни, он сам в себе разобраться не может… — Блин, Гермиона, нам по семнадцать! — засмеялась Лаванда, поправляя платье перед зеркалом. – Поттер – гребаное совершенство, и он ходит за тобой по пятам, а под таких, как он, девки сами ложатся, как видишь. Ты будешь дурой, отличница, если пробакланишь такую возможность. — Без шуток, девочки, мы с вами самые топовые красотки в этой школе. — Ну, ещё корова Паркинсон и зануда Гринграсс… — Поэтому, Гермиона, хватай Поттера за яйца, держи крепко и желательно на всю жизнь, — посоветовала Парвати, поворачиваясь к Грейнджер спиной, придерживая клетчатое платье. — Застегни, а? Едва Гермиона вжикнула молнией, как раздался громкий стук в окно, и все трое подпрыгнули от неожиданности. Гермиона подошла к окну и, щелкнув задвижкой, распахнула его. — А моя любовь живет на двадцать пятом этаже, а твоя душа зовёт, и я учусь летать уже! Прыгай, Герми, идём гулять! Лаванда и Парвати подскочили к окну, расплывшись улыбками. У окна их спальни на новенькой Молнии завис Гарри Поттер в спортивном костюме и с рюкзаком за плечами. — Гарри, ты сумасшедший. А если бы мы были здесь голые? — засмеялась Лаванда. — На это и был расчёт, красотка, — сверкнул нахальной улыбкой Поттер. — Мы убьёмся, придурок, — скептически сложила руки на груди Гермиона. — Тц, не унижай меня с утра, крошка, — покачал головой Гарри. — Подожди секунду, чемпион, хорошо? — попросила Парвати и, взяв Гермиону за плечи, потащила её вглубь спальни. — Так, смотри, джинсовка или кожанка? — она взяла вешалку из своего шкафа и из шкафа Лаванды. — Чего? Какая, нахер, разница? Я толстовку, вон, надену. — Не наденешь, — как бы невзначай заметила Лаванда и вылила на лежащую на кровати худи остатки вчерашнего вина из бокала. — Упс. Никаких Очищающих, детка. — Ты чё делаешь? — вспыхнула Гермиона, но тут Парвати выхватила из её заднего кармана палочку. — Отдала, нахуй, — прошипела староста, протягивая руку. — Эй, красавчик, лови! — крикнула Парвати, швырнула палочку в окно и повернулась к Гермионе. — Джинсовка, блять, или кожанка? — Идиотки, — буркнула Гермиона и выхватила из рук Парвати кожаную косуху. — Хватит хуйней заниматься, мы с Гарри просто друзья. — Спасибо ещё скажешь, дурочка, — Лаванда вытянула из её пучка пару прядей, поправила челку, и подала руку, подходя обратно к окну. — Иди ко мне, подстрахую. С помощью девочек, Гермиона взобралась на подоконник и, осторожно перебравшись на метлу, обхватила Гарри за талию. — Куда потащишь на этот раз? Гарри усмехнулся и, подмигнув однокурсницам, развернул метлу так, что Гермиона взвизгнула, и умчался в сторону горизонта. Королева секонд-хенда с гранджевым парнем. Лаванда и Парвати ударили ладонями и сложили руки на груди, с улыбкой глядя им вслед. *** — От меня пахнет рок-н-роллом, надеваю олимпос, Куда на этот раз потащишь — задаёшь мне вопрос. Над тобою сияет солнце, разливается алкоголь. Если ты вдруг полезешь в драку, я полезу туда с тобой. Подержу золотые кудри, если ты чутка перепьёшь, Посижу на последней паре, если только ты позовёшь, — напевал Гарри, пока они летели над Запретным Лесом. — Куда мы летим? — спросила Гермиона, жмурясь, от бьющего в глаза ветра. — Мой кузен пару дней назад написал, что угонит тачку и приедет сегодня в Хогсмид. На его маггловскую сторону. — И что будет, если узнают, что мы сбежали с территории школы? — В теории можно получить нехилых пиздов: отработки, баллы по пизде и телеги родителям, — прикинул Гарри. — Но ты же со мной. Всё будет на мази, отвечаю. — А что если у него не получилось? Может, твоего кузена там нет? — У него получилось, — уверенно сказал Поттер. — Он обещал. Внизу проплывали магазины и дома — они пролетали над Хогсмидом. Гарри чуть изменил курс и миновав город, взял курс на реку. Гермиона нахмурилась и уже собралась спросить, долго ли им ещё лететь, как они пролетели сквозь Барьер и оказались над маггловским пригородом. — Нас заметят магглы! — А ты скрести пальцы, — весело ответил Гарри, начиная снижаться. Гермиона прижалась к нему изо всех сил, сжимая руками поперек груди, и зажмурилась — они круто понеслись вниз и резко приземлились за мини-маркетом. — Придурок! — воскликнула Гермиона, спрыгивая с метлы, и отвесила парню подзатыльник. — Мы могли разбиться! — Не-а, не могли, — улыбаясь, качнул головой Гарри, закидывая Молнию на плечо. — Так его, этого говнюка! От стоящей на парковке серебристой Хонды к ним приближался рослый парень с короткой стрижкой и татуировкой на внутренней стороне руки, за которым шли блондин и брюнет хулиганистого вида. — Ну, здорово, чепуха ебаная, — тепло улыбаясь, раскинул медвежья объятия кузен. — Здорово, тупица, — обнял его в ответ Гарри, хлопая по плечу. — Ещё и этих ебланов с собой приволок, — он пожал руки двум спутникам кузена и повернулся к Гермионе. — Знакомься, родная, мой кузен Дадли и наши друзья Йен и Микки, — парни кивнули и подняли руки. — Гермиона Грейнджер, — вежливо представилась девушка. — Ведьм у нас сжигают, — вдруг сказал Дадли. — Видимо, на этот раз забыли тебя. Тишина. Гермиона молча вскинула брови, глядя на Дадли снизу вверх, засунув руки в карманы джинсов. Гарри страдальчески заломил брови и ударил себе по лбу. Йен и Микки фыркнули от смеха и переглянулись. — Я просто… — спохватился Дадли, хлопая длинными ресницами. — Просто читал в учебнике Гарри, что волшебникам в прикол, когда их на кострах сжигают… В смысле, сжигали… В Средние Века, не сейчас… Я никому не позволил бы тебя сжечь. То есть, если для тебя это приятно, то я совсем не против, только если ты не против. Я бы посмотрел, кстати, ты бы наверняка очень красиво горела… — Блять, да заткните его уже кто-нибудь, — пробормотал себе под нос Микки. Брови Гермионы исчезли под челкой, а в глазах был самый большой ахуй в жизни. За её спиной Гарри изо всех сил маяковал Дадли заткнуться и повеситься прямо сейчас. — Чёрт, я придурок, прости, пожалуйста, — неловко улыбнулся Дадли. — То есть я нормальный, не думай, просто ты такая красивая, что я... Позволишь проводить тебя до машины? — с надеждой спросил он, распахнув свои голубые глаза в обрамлении черных ресниц, и протянул огромную руку. — Справлюсь, спасибо, — заторможено ответила Гермиона и, сделав Гарри страшные глаза, первой пошла к машине. — Мы проводим, — насмешливо бросил Йен Дадли и, качнув Микки головой, пошел следом за Гермионой. — Поверить не могу, что вы реально прилетели на метле, — вскинул бровь Микки и, дав Гарри пятюню, поспешил к машине. — Совсем пиздец, да? — тихо спросил Дадли красный от стыда. — Поздравляю, братан, ты нереальный дебил, — покачал головой Гарри, перехватывая метлу. — Это просто эпик фейл. — Почему ты не написал, что она такая горячая? — Я написал, что она тебе понравится! — шепотом заспорил Гарри. — Блять, да она охуенная! Ты должен был предупредить! Типа, бро, я познакомлю тебя с девушкой твоей мечты, выучи все существующие слова в мире и сходи на курсы пикапа. Черт, да ты посмотри, во что я одет! — махнул он рукой на свою огромную белую футболку и широкие джинсы. — Не истери, она в бальном платье, что ли? Ща, подрихтуем ситуацию. *** — Нет, нет, не рассказывай! Сто-оп! — Ну, уж нет, ты ведь не захотел затыкаться, когда я просил тебя не рассказывать ту историю с моим первым ограблением. Ответочка, чепушила! Началось всё с того, что Дадли и Гарри взяли у чувака с района несколько граммов кокса на продажу и заплатили за него фальшивыми фунтами, а придурок Йен… Они уже второй час сидели в единственном баре небольшого провинциального городка и, давясь от хохота, вспоминали разные истории. Сидящие неподалеку с кофейком пара патрульных до сих пор не повязали всю компанию только потому, что Гарри с самого начала накинул на них Заглушающие и Отвлекающие чары. Попивая пиво и заедая его пиццей, парни перебивали друг друга, хлопали по плечам и ржали, запрокинув голову. Гермиона увлеченно слушая истории в стиле «Кто не с нами, тот под нами», кивала, раскрасневшись от смеха и второй бутылки пива, не замечая того, как время от времени на нее с глупой улыбкой залипает Дадли, до тех пор, пока кто-то его не ёбнет под ребра, приводя в чувства. Гарри, подпёр щеку кулаком, и краем уха отслеживая, чтобы парни не рассказали Гермионе чего-то действительно шокирующего, коснулся связи. — Что делаешь? — Я в душе. — Ты моешься? — Я, по-твоему, не человек, что ли? Кожу сбрасываю или… — Я понял, понял… — А ты чем занят? — Выгуливаю Гермиону. Познакомил её со своим кузеном, наблюдаю за зарождением любви двух юных сердец. Пиздец, как скучно. Расскажи, что-нибудь. — Трактат о превосходстве чистой крови Салазара Слизерина, подойдет? На встрече с грязнокровкой и магглами, по-моему, самое оно. — Я понял. Хуй не акация, магглы не нация. — Видишь, ты вливаешься. Гарри рассмеялся и почувствовал, как от Тома исходит волна нежности и понял, что тот тоже улыбается. — Мне так нравится, когда ты улыбаешься. Я понял, что люблю твою улыбку, когда увидел её сегодня ночью впервые. Гарри сморщил нос и смущенно фыркнул. — Прекрати говорить такие вещи. — Ты просил что-нибудь рассказать. Я расскажу о тебе. О том, как я тебя вижу. — Том… — Когда ты улыбаешься, ноги подгибаются, Тело рассыпается, планеты взрываются. — Блять… — Я серьёзно. Когда ты улыбаешься, твои глаза становятся ярче, и в них появляются светлые лучики. Губы растягиваются, и ты часто их облизываешь. А когда смеешься, ты подаешься вперед, и подкидываешь плечи, закрываешь глаза, ресницы начинают дрожать, и ты зажмуриваешься, а когда снова открываешь глаза, ресницы уже влажные от выступивших слёз. Ты начинаешь что-то говорить и тебя снова накрывает приступ хохота , это может продолжаться вечно и мне не надоест смотреть на тебя. Когда ты смущаешься, ты прикрываешь глаза и закусываешь губу, потом думаешь, что это тупо и злишься на себя, сразу же на меня, поднимаешь глаза и упрямо так смотришь, мол, «не важно что не говорят, важно, что говорят». А когда ты не можешь меня переспорить, ты независимо задираешь подбородок и стоишь с видом «когда волк молчит, его лучше не перебивать». Когда тебе неловко, ты начинаешь кусать губы и точить ногти больших пальцев ногтями указательных, ты опускаешь голову и выдаешь одну из своих грубых фраз на все случаи жизни, которые твой удивительный мозг, кажется генерирует с сумасшедшей скоростью. Ты чертовски красив и прекрасно об этом знаешь, но, когда ты со мной, ты как-будто перестаешь быть в этом уверенным, поправляешь волосы и оглядываешь своё тело, будто забываешь, как оно выглядит. У тебя затуманивается взгляд, когда ты смотришь мне в глаза и приоткрываются губы, это выглядит так соблазнительно, что… Что у меня встал, я нас поздравляю! Гарри расхохотался, откинувшись на спинку дивана, и хлопнул себя по колену. Увидев, что на него вытаращилась вся компания, он махнул рукой. — Анекдот вспомнил, сорян, — задыхаясь от смеха, выдавил Поттер. — И ты серьёзно думаешь, что после всего, что ты мне сейчас наговорил, я ещё хотя бы раз с тобой увижусь? — Обязательно увидишься, в первую очередь для того, чтобы я продолжил говорить. Гарри усмехнулся и провел пальцем по губам, рассеянно блуждая взглядом по столу. — Скучаю. — И я. — Так, ну это совсем уже по-пидорски. Услышав бархатный смех Тома, он тихонько засмеялся в ответ и, покачав головой, разорвал связь. Глупо улыбаясь, он глотнул пива и вздохнув, прикурил, возвращаясь в реальность. — Волан-де-Морт рассказывает настолько смешные анекдоты? — лукаво улыбаясь, наклонилась к нему Гермиона. — Выгляжу, как дебил? — как бы между прочим спросил Гарри, выдыхая дым. — Ты просто в лужу, друг, — хихикнула Гермиона. — Он читал мне стихи и говорил о том, как какие-то лучики загораются у меня в глазах, когда я улыбаюсь. — Мы с тобой точно об одном и том же Волан-де-Морте говорим? — удивленно уточнила Гермиона. — Мне просто нужно кое-что рассказать о сегодняшней ночи, но чуть позже, — шепнул Гарри и повысил голос, обращаясь к парням. — Так, блять, закрыли свои ебачи! Значит так, мы все уже достаточно выпили, так что пришло время вспомнить настоящий трэш. Моя история начинается с того, как в академии Дадли в прошлом году был объявлен Рождественский Бал для старших классов. — Заткнись, Гарри! Я отрекусь от тебя! — простонал Дадли, роняя голову на скрещенные ручищи. — Нет, нет, нет, Гарри, рассказывай, мне уже интересно, — потрепав Дадли по темным волосам, махнула Поттеру Гермиона. — Так вот, Дадли, я и тётя Петунья поехали выбирать смокинг… Дадли почти не слышал веселой истории, которую Гарри рассказывал так, что Йен и Микки плакали от смеха. Остаток встречи он смотрел на смеющуюся Гермиону. Гермиону, которая, вечером вернувшись в башню Гриффиндора, крепко обняла Лаванду и Парвати, выдохнув счастливое «спасибо».