Вы меня звали? Я пришёл!

— Да я их всех в рот ебал! Всех, понимаешь?! — раздалось за дверью в полный голос, и Симус со вздохом выпутался из рук спящего Рона и поднялся с постели. — И Дамблдора, и министра этого комнатного, и Снейпа… — дверь открылась, и в комнату ввалился бухой спаситель человечества. — Да, блять, надо будет передо мной ебаный аврорат на колени встанет и попросит на лицо кончить! А знаешь, почему? Да потому что они все ссыкло ебаное! Все-е-е! — горячо вдохнул он в лицо вовремя подхватившему его Симусу. — Моя ж ты лапушка, — пропыхтел Финниган, оттаскивая Гарри на себе от порога, — чтоб тебя дементор трахнул. Где ты своего Томаса-то потерял? Послал, что ли по дороге? — Всего-то пару раз, — ответил подоспевший Волан-де-Морт, закрывая за собой дверь. — Его там стошнило на портрет на входе в башню, пришлось задержаться, чтобы привести всё в порядок. Давай его сюда. — Принимай свой «груз двести», не оставляй больше, а ну как Сам-Знаешь-Кто из-за угла, а он к нему с поцелуями кинется? — облегчённо выдохнул Финниган, свалив Поттера на Тома. — Где он так нажрался-то? — Вечеринка в Слизерине — день рождения девочки Паркинсон. — Я выебал Малфоя! — вскинул голову Поттер, коснувшись щекой шеи Тома, отчего тот на миг зажмурился. — И ты это допустил? — удивился Симус, расстилая постель Гарри. — Он имеет в виду, что блондинчик вырубился раньше него, когда они наперегонки заливали текилу. Великий Салазар, Гарри, постой ровно, когда я в этой шкурке, ты уже не такой уж и маленький… — прикусил губу Том, снимая с парня олимпийку. — Да заебал ты уже, я не маленький, — захныкал Гарри и толкнул его в плечо. — Если, Поттер маленький, то я тогда какой? — возмутился мальчик-твинк Симус. — Карманный, — раздался сонный голос Рона. — Бросай этих оборзевших мудаков и ложись уже, начальник вытрезвителя. — Так, ну-ка посторонись, — подтащил Поттера к кровати Том. — Поехали, — он бросил тело на кровать и вздохнул, потерев обоженную шею. — Пять минут, полёт нормальный. — И как ты повёлся на него, всё не разберу никак, — покачал головой Симус, глядя на обнявшего подушку героя. — Ты вроде весь такой взрослый, рассудительный чел… — Как говорит Гарри: «Хуй ровесников не ищет». Жалко мне его до слёз, — усмехнулся Лорд, стягивая с Поттера кроссовки. — Ебу и плачу. — Видно, и ты не так прост, раз он тебя выбрал, — подмигнул ему Финниган. — Так, короче, смотри: Трезвое, Бодрящее, до завтрака три часа, так что отоспаться вам не выйдет. — Спасибо, — кивнул Том, скидывая ботинки и расстегивая часы на запястье. — Финниган, блять, домой! — Да иду я, — закатил глаза Симус, разворачиваясь к кровати. — У тебя, кстати, ожог на шее, кажется… — Томми, пирожочек, я опять сделал тебе больно? — заголосил мигом проснувшийся, но всё ещё не вдупляющий Гарри. — Чёрт, я такой херовый кре… Том резко закрыл ему рот ладонью и закусил щеку, чтобы не заорать от обжигающей боли. — Мне делает больно та херня, которую ты периодически несёшь, — сквозь сцепленные зубы прошипел он Гарри в лицо. — Закрой. Рот. Мальчик. Симус, подумавший о том, что Гарри наконец-таки довёл своего терпеливого дэдди, присвистнул и, хихикая, попрощался, задергивая полог. — Ох, как я обожаю хаотик людей! Виват, Томас в квадрате. Каждый порядочный мужик должен хотя бы раз в день быть в ахере со своего парня. Крепись. Его хитрая моська исчезла за тканью балдахина, и комната погрузилась в тишину. Волан-де-Морт отнял руку от лица заткнувшегося Гарри и взял другой рукой флакон с отрезвляющим зельем. — Ну-ка, Гарри, выпей, — он залил в рот Поттера один состав, и взял с тумбочки Бодрящее. — И ещё вот это. Умница. Пока рухнувший обратно на постель парень приходил в себя, Волан-де-Морт снял с себя маггловские шмотки и, сотворив себе привычное черное одеяние, лег рядом, морщась от обратного преобразования внешности. — Мерлин, наконец-то ты снова стал собой, — уткнулся ему в плечо Гарри. — Как-то я не учел, что мне придется рожу Дина Томаса 24/7 видеть, даже с твоим выражением а-ля «Вы всё говно». Дай, руку смажу. Алкоголь убивает, прости. — Всё, что ты любишь, рано или поздно убьёт тебя, — отозвался Лорд, пока Гарри открывал баночку с Заживляющей мазью. — Будь то алкоголь, опасные авантюры или зеленоглазый парень с замечательной улыбкой. — Вот кстати об авантюрах, — оживился Гарри. — Пора начать операцию по реабилитации доброго имени моего крестного. Питер Петтигрю ещё в твоих рядах? — Хвост, — припомнил Том, кивая. — В качестве живой мишени для Лестрейнджа, но да. — Отдашь мне его? — состроил глазки Гарри, аккуратно смазывая обугленную ладонь Лорда. — Ну, пожалуйста. — Он мне не то, чтобы нужен, — поколебался Лорд. — Но… Забирай, будешь должен. — Кто бы сомневался, — цыкнул языком Гарри и подул на исцеляющуюся кожу. — Я говорил, что ты самый лучший? — Всего-то пятьдесят раз за сегодня, — закатил глаза Том. — Я уже начал беспокоиться — целых два часа без поклонения. Он посмотрел на Гарри, что улегшись на спину, закурил сигарету и теперь игрался с его пальцами. Приближая подушечки пальцев по очереди к кончикам пальцев Тома, он, оставляя между всего пару миллиметров, увеличивал расстояние, окуривая его дымом, и снова приближал. Баюкая тени на своих щеках, медленно моргал, засмотревшись на их руки, которые были как никогда близко и как никогда далеко, словно звезды отражающиеся в зеркале у собственного носа. Любовь всегда была для высокоразвитого во всех направлениях Волан-де-Морта незнакомым концептом. Жизнь с детства научила Тома, как подниматься с безразличным видом после очередного падения, и со временем он научился подкладывать соломки рядом с очередным фактором риска. Но как быть с Гарри, который отдавал себя в его руки, но и одновременно с этим оставался неуязвимым, предлагая положиться лишь на свое честное слово виртуозного лжеца? Ведь тот не мог даже руки ему подать, чтобы скрепить соглашение о не причинении друг другу вреда. Не мог выразить свои чувства физически, вообще ничего не мог, кроме как говорить невесомые слова и улыбаться своими невозможными глазами преступника воспитанного преступником. Двое лицедеев споткнулись об искренность, как о стеклянную стену и смотрят на расстояние между ладонями. — Так, ну человека я тебе подарил. Чего ещё ты хочешь? — спросил Том, пытаясь сбросить с себя меланхолию. — Хочу, чтобы ты влюбился в меня без памяти, — взглянул на него своими яркими глазами Гарри без тени улыбки. — Этот пункт давно позади, — таким же серьёзным тоном ответил Волан-де-Морт. — Откуда ты знаешь? Ты когда-нибудь влюблялся? — Давно. — Кем она была? — не разрывая зрительного контакта спросил Гарри, пристальным взглядом настаивая на честности. — Он. Парень из приюта, где я жил. Маггл. Я был без ума от него, мне казалось, что у нас всё хорошо. — Что случилось? — Я заступился за него перед местной шпаной, избил двух парней до полусмерти на его глазах. А он меня бросил. Сказал, что я сумасшедший, — взгляд Тома стал отсутствующим, будто он давно не вспоминал о том, о чём говорил и теперь пытается разобраться. — Хорошо, что на следующий день уехал в Хогвартс. — А потом ты подставил Хагрида, и его исключили за историю с монстром вместо тебя. — Я не мог вернуться, не мог его видеть, — покачал головой Том. — Что с ним стало? — Он умер давно, много лет прошло. — Я похож на него? — Ты вообще ни на кого не похож, — усмехнулся Том. — Я знаю, что ты думаешь теперь. Из-за одного несчастного маггла я возненавидел их всех, обозлился на весь мир из-за того, что меня бросили… — Нет, Том, я так не думаю, — возразил Гарри. — Но нам всё равно придется поговорить об этом, почему не сейчас? — Я знал, что этот день настанет, и тормозил его как мог. Сейчас я скажу, что не стану веганом-пацифистом, ты скажешь, что если бы я тебя любил, то пошел бы на это и сдашь Дамблдору. Мне придется бежать, устилая себе путь к отступлению телами студентов. Ты сейчас бегаешь по очень тонкому льду, да ещё и с ледорубом. Ты не понимаешь меня — я не понимаю тебя. — А ты постарайся меня понять, для начала своё эго уйми, — посоветовал ему Гарри. — Ты действительно готов пойти на всё ради власти? — Власти? — нахмурился Волан-де-Морт. — Нет, я давно перерос мечты о кресле Министра, Гарри. Я просто хочу справедливости. Хочу создать идеальное государство, а кем я в нём буду неважно. На данный момент у меня есть всё, чтобы узнать, что такое счастье, не хватает только подходящих декораций. Вот такой вот я неуравновешенный идеалист… — Не уважающий права и мнения козёл с Синдромом Бога… — Абсолютный самодур… — Эгоист… — Деспот… — Тиран… — Если приглядеться, ты та ещё мразь, оказывается, — прищурился Гарри. — Большинству людей даже приглядываться не нужно, чтобы это заметить, я не то чтобы скрываюсь, — ухмыльнулся Том и привычно прижался губами к шраму Гарри. — Там, где все против тебя, как на поле минном, смотри на меня. Я верю в тебя, — прошептал Поттер, обдавая его лицо горячим дыханием. Хочешь я тебя защищу от солнца, хочешь замолчим, хочешь улыбнемся, хочешь звезды, хочешь море по колено станет, хочешь бей меня, хочешь обласкай, хочешь одевай вон ту, та, что покороче. Хочешь? "Не хочу". Хочешь, сама просишь. Хочешь разукрась лицо, хочешь не иди, хочешь по любви, хочешь никотин и выпить, хочешь мою музыку, хочешь, на, текста мои порви и выкинь, хочешь лирики, хочешь в зале будем мы с тобой, хочешь я заткнусь, хочешь перестану помнить.