Вы меня звали? Я пришёл!

Я не знаю, как все остальные люди, любят ли, Как собрать этот ебучий кубик Рубика? У моей малой не в порядке с головой, Я держу её за руку, я люблю её такой.

— Черта с два, Поттер! Мы будем встречать гребанное Рождество в моём доме, и ты будешь рад этому решению до усрачки! — Правда, что ли? Может, еще кольцо-обещание на меня наденешь? — Надо будет, и пояс верности надену! — Знаешь, иногда ты меня просто пиздец как бесишь, Реддл! — Потому что ты мудила! — Да? Ну, так мудак мудака видит издалека! — Пошёл нахуй, Поттер! — Сам пошёл! Ну куда ты пошёл? — На зельеварение! Обсудим это, когда мне расхочется расколоть твою тупую башку об стену! Гарри повалился на кровать и растёр лицо руками. — Симус, ты выходишь, нет? Прикройте там этого ишака, мне к Дамблдору надо заскочить. — Всенепременно, — отозвался Симус, застегивая мантию. — Как только скажешь, чем тебе не угодил дом твоего парня, и почему ты не хочешь провести с ним бесплатно и без регистрации почти две недели каникул. — Я стараюсь успокоиться, Финниган, и ты не помогаешь. — Чего ты боишься? — Блять, да не боюсь я нихуя, отъебись! — Ты притащил его в свою школу, заставил пить оборотное зелье каждый час, зависать с твоими малолетними друзьями-долбоебами, ходить на уроки, улыбаться под твои вчерашние бухие выкрутасы… — Слышь, я не тащил его сюда под прицелом палочки, понял? — встал с кровати, морщась, Гарри. — Вот именно, он на всё это пошел ради тебя добровольно. А ты не хочешь встретить с ним Рождество? Да что с тобой не так? — презрительно бросил ему Симус, проводя по волосам расческой. — Я просто дал ему свободу. У меня много дел на эти каникулы, у него — ещё больше. Нам что, наручниками друг к другу приковаться, если мы теперь пара? — надевая кроссовки, спросил Гарри. — Ты — придурок, Поттер, вот тебе диагноз. Ты своим поведением показываешь, что не держишь его, а раз не держишь, он просто уйдет. Да ты, сука, по уши в него влюблен, а всё ещё продолжаешь разыгрывать карту, что серьёзные отношения не для тебя. Разберись в себе, пока не поздно, иначе винить потом сможешь только себя. — Ты просто его не знаешь, ты не представляешь, о ком говоришь, Симус, поверь. — Зато я тебя знаю, знаю пацана, который если сказал «люблю», значит отвечает. Вот тебе простой тест: если Том тебе прямо сейчас предложение сделает, чё ты ответишь? — Какое предложение, ты ебу дал… — Да или нет, Поттер! Гарри замер, тяжело дыша. Бегая взглядом по лицу Симуса, что сложив руки на груди, вопросительно смотрел в ответ, он приоткрыл рот и, набрав воздух в легкие, но не произнес ни слова. Его почти жалобный вид сказал Симусу всё что нужно. Он красноречиво поднял руки и, развернувшись на каблуках, подхватил сумку и вышел из спальни, оставив Гарри в смятении моргать. *** — Ох и любите же вы, богачи, дешевые драмы из-за херни разводить, — усмехнулся Рон. — Иначе жить скучно, да? Нам, бедным, придумывать вот ничего не надо. Каждый день и так драма. — С чего ты взял, что я богат? — шугнул взглядом наткнувшегося на него в толпе первокурсника Том. — А по тебе видно. Дин так не ходил, не смотрел, не говорил, даже не думал. Я от тебя слова мата ни разу не слышал. Не парься, это не заметно, если с ним в одной комнате не жил. Гарри такой же, вроде и пацан с района, а деньгами сорит, о будущем не думает, по жизни не парится. Если бы за дела сердечные сажали на года, он бы сейчас качался в лодочке на Азкабан. Но я видел его всё это время, поверь, он без ума от тебя. Он просто никогда не влюблялся и боится облажаться, но ведь и ты в серьёзных отношениях не профи, я прав? — Прав, — поморщился Том. — А кто ты по профессии? — кивая на ходу профессору Макгонагалл, спросил Рон. — Лорд, — приподнял брови Волан-де-Морт. — Ох, даже из сливок общества, то-то и видно, что птица не наших кругов, — ухмыльнулся Рон, подумав об аристократах. — Ну а Гарри твой — десятка неробкого Избранный, звезда национального масштаба плюс наследник несопливого Рода. И тут у вас вырисовывается логичная проблема: а кто, блять, главный-то? — В смысле, кто? — удивился Том. — Я, конечно. — Вот и Гарри также думает, — щелкнул Рон пальцами, запрыгивая следом на отъезжающую лестницу. — Вы оба тянете одеяло на себя, не слышите друг друга вообще. — И что делать? — Пересраться, расстаться и никогда больше не видеться. Ну или поговорить уже без ебаных ультиматумов и приглашений нахуй. У нас с Симусом проще: принимает решения он. Если я с чем-то не согласен, он ко мне прислушивается, но в целом за мозги у нас он отвечает. Можешь назвать меня куколдом, но мою голову не ебут, а твою — да. — Предлагаешь мне прогнуться? — возмутился Лорд. — Да ты уже, доброе утро, Томми, — засмеялся Рон. — Гарри вертит тобой, как хочет, да ты и не против вроде, а вроде и гордость грызет, да? А вообще наша с Симусом схема к вам неприменима. Между вами страсть, разве что воздух не загорается, ты на него так смотришь, будто от Авады его закрыть готов, а он из-за тебя из гомофоба в гея превратился. Без пизды, это ваша гонка, но мой тебе совет: не увлекайтесь, иначе можно позабыть, ради чего разгонялись, и вместо совместного дрифта сигануть с обрыва. — Хочешь сказать, нам с Гарри нравится ссориться? — А ты хочешь меня переубедить, что ли? — повернулся к нему хитрый рыжик. — Разобрались, или продлевать будешь? — Разберусь уж сам, за советы благодарен, — буркнул Том. Надув полные губы Дина Томаса, он в молчании дошел до лаборатории зельеварения, делая вид, что не замечает как забавляется его недовольством Рон. *** — Доброе утро, директор! — Здравствуй, Гарри, почему ты не на уроках? — А я по дороге забежал, — плюхнулся в кресло Гарри. — Ко мне сейчас прибудут Министр Магии и Главный Аврор. Твоих рук дело? — Моих, — показал ему ладони Гарри. — Надо бы пару вопросиков обкашлять. Директор вздохнул и покачал головой, капитулируя без боя. Едва он начал разливать по чашкам чай, камин вспыхнул, и в кабинет вошли двое мужчин. — Утро, господа! Благодарю, что уделили мне минуту своего бюджетного времени. — Мистер Поттер, — благодушно улыбнулся ему Министр и протянул руку. — Корнелиус Фадж. — Просто Гарри, уважаемый Министр, — пожал руку с широкой улыбкой Поттер. — Руфус Скримджер, — сурово глядя на легендарного мальчика, представился аврор и кивнул директору. — Мистер Дамблдор. — Располагайтесь, джентльмены, — встал из-за стола Альбус. — Приятно видеть, что сегодня заложником ситуации буду не я один. — Не драматизируйте, Альбус, — махнул на него рукой Фадж, снимая с головы свой цилиндр. — Чем же нас может расстроить такой приятный юноша? — Фестралов по осени считают, Корнелиус, — сказал настроенный не так оптимистично Руфус, принимая от Альбуса чашку чая. — Каплю огневиски для настроения, господа? — предложил Дамблдор. — Мне! — поднял руку Гарри. — А то у меня сейчас зелья, боюсь не выдержать тонн презрения на этот раз. Плюс, у меня аллергия на человеческую глупость, так что… — Вы меня простите, Гарри, но вы ещё школьник… — О, полно вам, Министр, до Пророчества дорос, а до бухла нет что ли? — засмеялся Гарри. — Подскажите, мне считать это лицемерием, подменой понятий или двойными стандартами? — В самом деле, — растерянно кивнул Корнелиус. — Думаю, пара капель в чай не будет считаться преступлением… — Думать — это вообще правильно, сколько раз говорил, — кивнул Гарри, забирая у Дамблдора чашку. — Реверансы, это занятно, конечно, очень по-политически, но давайте уже к делу. Некоторым из нас ещё на уроки торопиться, а то как же потом страну с колен поднимать без диплома. — Итак? — Мой крестный Сириус Блэк должен быть оправдан. — Вы в своем уме, Поттер? — приподнял брови Скримджер. — Ваш крестный преступник: массовое убийство, пособничество Неназываемому, побег из Азкабана, он от преследования закона уже пять лет укрывается, сидит в осаде в своем доме. — Право же, Гарри, — поддержал его Фадж. — Вы у нас герой, конечно, и на особом положении, но есть же границы. — Ну, щас он им задаст, — прошептал Дамблдор в бороду, глядя, как Гарри набирает воздух для ответа. — Вы меня призвали для того, чтобы я выиграл для вас войну. Не знаю, на что вы надеялись, на мой гражданский долг или на милосердие — у меня нет ни того, ни другого. Я человек простой, не особо порядочный, но я за понятия — вы оказываете мне услугу, я оказываю вам ответную. Тем более то, что мой крестный невиновен, это просто праздник какой-то. — Ты в своем мире каком-то живешь, парень? Вину Сириуса Блэка признали пятнадцать лет назад, — раздражаясь, произнес Скримджер. — Да не, бля, написали вы ему вину, — усмехнулся Гарри. — Накалякали на бумажке. — Пацан, ты, по-моему, не понимаешь, с кем разговариваешь, и как ты разговариваешь. Ты у нас золотая молодежь, блестящей некуда, не спорю, но я не пойду на сделку с совестью только потому, что тебе там что-то почудилось. — Слушай, дядя, я повидал много тупиц, но ты просто золотой стандарт. Неужели непонятно, что если кто-то достаточно сильно выебывается, значит, есть у него возможность? — Гарри, ты видимо не знаком с техникой ведения переговоров, да? — переглядываясь с Дамблдором, спросил Фадж. — Думай с пушкой у виска — так я люблю вести переговоры, — закурил Гарри. — Этот ваш цирк видел я с виселицы. Вы по закону военного времени схватили Сири на месте преступления, без следствия, без суда, без легиллименции, без Сыворотки Правды бросили его в тюрьму до конца жизни. А теперь мне дяденька в алой мантии затирает про сделку с совестью, да ебаный рот, вот это поворот! — Улыбайся шире, пока рот не зашили, — посоветовал ему Скримджер. — Прячешь за улыбкой страх или ты просто дебил? — Всё вместе, я полагаю, — выдохнул дым Гарри. — Человека, который меня вырастил, в любую минуту могут сожрать дементоры, только и остаётся что улыбаться, чтобы слезы не лить прилюдно. Ну, а дебилом меня многие называют, отчасти правы, отчасти наёбаны, не мои проблемы. Сириус схватил Питера Петтигрю, который сдал моих родителей, а после инсценировал свою смерть. — Питер Петтигрю мертв! — рявкнул Руфус. — Да поживее тебя будет! — заорал в ответ Гарри. — Господа, господа, давайте успокоимся, — забеспокоился Фадж, рядом с которым спокойно пил свой чай Дамблдор, завалив свою бороду фантиками от конфет. — Руфус, спокойнее, это же мальчик… — Да этот мальчик, еби его гиппогриф, нам ноги на голову только что сложил, — крикнул аврор, показывая на Гарри рукой. — Да называй как хочешь, мразота аврорская, но я подам апелляцию, соберу полный состав Визенгамота, и ты как миленький рассмотришь дело, передашь в суд, где я нагну тебя без смазки и под щелчки колдокамеры, — подался вперед Гарри. — Ну как? Забиваемся на твоё очко, что Сириус невиновен, и я это докажу? — Пошел ты нахуй, не бывать этому, — пробасил Скримджер. — Знаете, Министр, — откинулся обратно Гарри, показывая аврору средний палец. — Я не респектую идеям Волан-де-Морта, но он прав, нам надо чё-то менять. Короче так: либо вы пересматриваете дело, либо я забираю Блэка, и мы валим в закат, а вы идёте… — Ну раз вы так уверены в его невиновности, и даже собрали доказательства, — не дожидаясь окончания речи Гарри, заговорил Фадж, — мы будем лишь рады исправить эту чудовищную судебную ошибку. Но если обвинение Блэка оправдано, мы заключим его под стражу прямо в зале суда. — По рукам, — довольно улыбнулся Гарри и снова затянулся. — Пришлю бумаги сегодня же, — он встал с кресла. — До скорого, джентльмены. — Не удивительно, что его Лорд еще в колыбели замочить хотел, — фыркнул Руфус, когда за Гарри закрылась дверь. — Достойный конкурент растёт: от одного Авады, как мячики, отскакивают, второй из мертвых восстаёт каждый понедельник. — Руфус, как можно… — ахнул Корнелиус. — Да ладно вам, Фадж, он нас только что как детей раскатал, — у аврора дернулся глаз. — Туше, — отсалютовал им очередной чашкой чая директор. *** — Пиздеж. Не может такого быть. — Спроси Рона. — Чистая правда. Они сидели на полу своей спальни, набросав на плед посередине еды, и обменивались байками. Все, кроме Волан-де-Морта, который благоразумно молчал, решив, что истории из арсенала типичного Темного Лорда могут слегка шокировать. Подделывая интерес, он кивал и улыбался, но был слишком зациклен на Гарри, чтобы слушать. Он уже знал, как легко в него влюбиться. Он был шумным, постоянно травил байки и без каких-либо усилий мог завладеть вниманием всех присутствующих. Вставлял остроумные комментарии, ввергая всю компанию в хохот. Природный магнетизм, харизма и шикарная внешность — комбо от чувака, который сверху раздаёт личностные качества. — Кстати, парни, Дин сегодня написал, что вернётся завтра к отбою, — ввернул Невилл. —Ну заебись, чё, — отреагировал Гарри, покусав губы. Наступила та ужасная тишина, где неловкость перемешивается с чужими проблемами, но все делают вид, что заняты своими ногтями, допиванием бутылки пива и прикуриванию сигареты. С того «поссоренного» утра Том и Гарри не перекинулись и словом. Ни на зельеварении, где Снейп старательно делал вид, что не замечает Дина Томаса и Гарри Поттера, что, идеально сварив зелье, упали головой на скрещенные руки, отвернувшись друг от друга. Ни на ЗОТИ, где Том фыркал в ответ на то, как профессор Люпин рассказывал о Непростительных заклинаниях и ответственности за их применение. Ни на обеде, где Гермиона прожигала их обоих взглядом, представившись Тому «Гермиона Грейнджер, грязнокровка, очень приятно». Ни за веселый вечер в спальне в компании друзей, делавших вид, что их не интересует их личная жизнь. — Давайте, короче, спать ложиться, времени уже… — вздохнул Рон. Том и Гарри синхронно поднялись и начали раздеваться. Невилл и Симус занялись наведением порядка, Рон расправлял постель. Наконец, когда все улеглись, Том наложил на полог стандартные заклинания и принял свой истинный облик. Улегшись возле Гарри на спину, он вздохнул и уставился на верхнюю полку кровати. — Я тут подумал… — одновременно сказали оба. — Говори ты первый, — сказал Волан-де-Морт. — Нет, нет, давай ты, — кивнул Гарри. — Я хотел сказать, что зря повел сегодня себя так резко. Если ты не хочешь, мы можем… — Нет, это я ступил что-то, не знаю, почему сразу не согласился. — Прости меня… — И ты меня! Решившись, наконец, друг на друга посмотреть, они оба увидели в глазах одинаковую вину и неловкость и прыснули. Том чмокнул Гарри в губы, тот прикоснулся в ответ, задержав его за закрытое плечо, и тут же выпалил: — Гигиеничка? — Есть, сэр, — засмеялся Том, вытащив тюбик «помады» из-под подушки и показав его парню. В полог что-то прилетело из комнаты, и Гарри, нахмурившись, снял заклинания и высунулся из-за ткани. — Чё, блять, надо? Если мы не горим, все живы, и никто из вас не рожает, вам пизда! — Вы помирились? — громким шепотом спросил Симус. — Да, блять! — Я говорил! С тебя галеон, Рон! Раздался удар ладонями и бубнеж Рона: — Ебана рот, Том! Сложно было подуться хотя бы до завтра? — Ну извини, что не подстроил свою личную жизнь под твою ставку, дружище! — возмущенно отозвался Том. — Смирись, милый, у меня чуйка! Эти двое не выдержат друг без друга и дня, — самодовольно усмехнулся Симус. — Закончили? Постыдились бы навариваться на чужом горе, придурки! — сварливо прервал препирательства Гарри и задернул полог под ржач гриффиндорцев. Устроив голову на плече Волан-де-Морта, Гарри улыбнулся, подумав о том, что это место для него самое безопасное во всей Британии. Что бы там не пиздели Пророчества.