Вы меня звали? Я пришёл!

Одиннадцать ровно минут, нас с тобой здесь не найдут. Пусть все кричат, а мы здесь, прячемся среди камней вдвоём. Я раздеваю тебя, нет, не смотри мне в глаза. Перед тобой я из кожи вот, я открываю глаза — Это сон.

— Представляешь, я представил нашу свадьбу. Марш Мендельсона, я никуда не бегу… — задумчиво выдохнул дым Гарри. — Не рано? — повернулся к нему Том. — И какой еще к черту марш, не будет никаких маршей… — Да так, представилось что-то, — качнул головой Гарри. — А ты уже о нюансах, смотрю, начал париться. — Да тоже что-то представилось, и я сразу понял, что никаких маршей просто не допущу. — А вообще, не думаю, что это возможно, — сказал Гарри и затянулся снова. — Я, как будущий Глава Рода, не могу стать младшим супругом. — Если бы мне нужна была наложница, я бы женился на любой шлюхе из Лютного. Ну нет, только равный брак. — Ты серьёзно? — приоткрыл рот Гарри. — Боже, Гарри, какой же ты ребёнок! — засмеялся Лорд. — Я, например, ради тебя сплю в гриффиндорской спальне, пока мой предок в гробу переворачивается, это тебе ни о чем не говорит? — Если бы ты не называл меня ребёнком при каждом удобном случае, я бы не путался. Ты хоть сам понимаешь, насколько нелогичен? Долго это ещё будет продолжаться? — Ну, возможно, лет через двадцать, когда я перестану чувствовать себя педофилом… Они сбежали с послеобеденных уроков, чтобы просто посидеть рядом в Выручай-Комнате, урвать последние часы наедине. Волан-де-Морт без оборотки развлекался тем, что движением пальца заставлял подушку летать по комнате, Гарри курил, наблюдая за этим забавным зрелищем. Добив сигарету, он порылся в сумке и со стуком поставил на столик рядом флакон Заживляющего. Том удивленно посмотрел на него, дожидаясь объяснений. — Можно тебя за руку подержать? Том молча вскинул просторный рукав своей мантии до локтя, и положил руку на колени Гарри. — Пропорция уязвимости не в нашу пользу, Том. Не знаю даже, хотел бы я, чтобы мы были похожи на другие пары, — заговорил Гарри, чтобы отвлечь немного Тома. — Но хотел бы я обменять способность услышать тебя в любую секунду, на возможность беспрепятственно до тебя дотронуться. Ты бы хотел? Он аккуратно провел пальцам по внутренней стороне ладони Тома, чувствуя, как тот сдерживает дрожь. — Хотел бы, — ответил Том. Пока Гарри смотрел, как белая кожа покрывается красными пятнами, следуя за его загорелой ладонью, Том смотрел на него. Сжав другую руку в кулак, он напряг челюсть, чтобы не зашипеть, от жгучей боли, он сосредоточился на том, как на первые полсекунды действительно чувствует теплую руку Гарри, которая проскользила по внешней стороне ладони и медленно начала подниматься от запястья выше. — Сыграем в игру? Мне нравятся твои руки. Сильные руки с длинными пальцами, холодная кожа, выраженные вены, острые ногти. Я не видел ничего сексуальнее, чем палочка в этих бледных пальцах. Горячее будет только тогда, когда я почувствую, как они сжимаются на моем горле в нашу первую ночь. Рука Поттера, едва касаясь кожи, поднялась к Черной Метке и обрисовала контур. Полюбовавшись на то, как смотрятся черные буквы «BLACK» над внушающим ужас целой стране рисунком, Волан-де-Морт поднял глаза на Гарри, что своим горящим зеленым взглядом прошивал его насквозь, продолжая свой путь по его телу. То, что предлагал Гарри не необходимость — блажь. Но у них есть лишь час вместе, такими дарами не разбрасываются. Лорд готов сгореть под этими руками заживо и снова, снова, клялся себе найти способ обойти эту пытку. — Мне нравятся твои волосы. Сейчас они черные, но при солнечных лучах отливают бронзой. Нравится, как они падают тебе на лоб, как ты нетерпеливо сдуваешь непослушные пряди. Мне нравится, как пахнут твои волосы, какие мягкие они на ощупь. Жду с нетерпением нашей первой ночи, чтобы запустить в них пальцы и задать твоей голове на моем члене правильный угол. Рука Гарри дрогнула и снова продолжила свой осторожный путь наверх, забираясь под рукав черной мантии. Он приподнял брови, принимая невинный вид, приоткрыл рот и закусил губу, глядя в алые глаза напротив. Том, который неосознанно подавался всё ближе, с удовольствием любовался на такую провокацию Мальчика-Который-Первый-Начал. — Хоть я говорю, что меня бесит, что ты выше меня, но это мне нравится. Мне нравится твоя фигура, нравится, что ты выше меня, нравится поднимать голову, чтобы посмотреть на тебя. Нравится обнимать тебя, ощущать твоё тело под своими руками, чувствовать твой запах, ты бы знал, как меня это заводит. Но я только и могу, как представлять нашу первую ночь, когда обниму ногами твои бедра изо всех сил, чтобы ты входил в меня так глубоко, как только возможно. Рука ухмыляющегося Гарри добралась по плеча и скользнула вниз, прокатываясь ногтем указательного до запястья. Быстро повторив свой путь по уже закрытой тканью руке, наглая конечность прошлась до горла и провела пальцем поперёк приговором. Забравшись под мантию, парой жгучих дорожек от пальцев прошлась по ключицам. Том сжал руки в кулаки, на миг закрывая глаза, и разжал снова. Контраст грязных разговоров и невесомых прикосновений, что расходились по коже жгучими волнами — это невыносимо. Хотелось больше, сильнее, острее. — Мне нравится твой голос, — хрипло заговорил Лорд. — Я ненавидел своё имя, но полюбил за то, как ты его произносишь. Нравится, как ты смеешься, как шепчешь, как хрипишь перед кашлем после сна, нравится, как ты кричишь. Нравится, как ты ругаешься, даже если на меня. Обещаю, что в нашу первую ночь ты будешь и шептать, и кричать, и ругаться, и не раз произнесешь моё имя. Рука Гарри поднялась до его подбородка, провела пальцем по щеке. Если бы Избранный был религиозным человеком, он бы попросил у Бога чертовых сил, потому что они его покинули. Не выдержав взгляда потемневших глаз Темного Лорда, Поттер обхватил его за шею и резко потянул на себя. Почти не соображая, он не стал размениваться на обычное касание, а обхватил губами нижнюю губу Тома, шумно вдыхая через нос, чувствуя, как тот, охватывая его руками, прижимает к себе всем телом. Когда Том, болезненно зажмурившись, поцеловал его в ответ, Гарри пришел в себя и отстранился, уперев ему руки в плечи. Увидев в открывшихся глазах вину и сожаление, Том с наполовину воспаленным лицом прижался своим лбом к его, не отрывая взгляда. — Прости… — опустил взгляд Гарри, заломив брови. — Ты не виноват, — твердо сказал Том, приподняв его подбородок. — Я разберусь с этим, я клянусь тебе. Гарри кивнул, сглатывая комок в горле и, отвернувшись, потянулся к мази. Когда он повернулся обратно к Тому, тот держал в руке сверкающую в отблесках огня диадему. — Диадема Кандиды Когтевран — мой пятый крестраж. Когда-то я спрятал её в этой самой комнате, — рассказал Том. Он протянул руку и надел корону на голову Гарри. Поправив челку, он чуть улыбнулся парню. — За то, что со мной связался, торжественно провозглашаю тебя Королём Идиотов, Гарри Поттер. — Лорд Тьмы и Король Идиотов — красиво звучит, — невесело усмехнулся Гарри. У этих двоих аллергия друг на друга и на здравый смысл. Они оба это понимают, но оба продолжают идти напролом лишь бы навстречу друг к другу. — Сколько там до прибытия Томаса? — Одиннадцать минут.