Вы меня звали? Я пришёл!

Год назад я сидел на скамейке в общественном парке, На углу Бекстен и Баркен, Думал, как из Англии выйти пешкою в дамки. Вверх по иерархии — Я себе всё это накаркал.

— «Ради настоящей любви можно отложить даже порабощение мира», — негромко процитировал Симус. — Так сказал Том в тот день, когда мы познакомились. — Но больше порабощение мира ждать не может, детка, — сказал Гарри, поправляя запонки. — Он к нам зайдёт? — Ему никто не даст шататься по школе, Симус, — покачал головой Гарри. — Но почему вообще здесь? — спросил Симус, комкая край пледа в пальцах. — Если так боятся за студентов, почему не провести встречу в другом месте? — Где? В Дырявом Котле? В Малфой-мэноре? В Министерстве? В Азкабане? В Запретном, блять, лесу? — скривился Гарри, надевая мантию. — Не неси херни, родной. Хогвартс с древних времен нейтральная территория, а кабинет директора хорошо защищен и при необходимости блокируется магией замка, плюс, они, наверняка, притащат охрану. — Кто там ещё будет? — спросил Симус, помогая Гарри поправить горловину черной водолазки. — Министр, Главный аврор, как вторая сторона, а Люциус и Сириус — как представители Палаты Лордов, Дамблдор и Северус, как наблюдатели, мы с Томом, как призывающие к переговорам, — перечислил Гарри. — Дамблдор и Снейп нейтральные? — вскинул брови Симус. — На бумаге не существует ни Ордена Феникса, ни его противопоставления Тому, а Северус оправдан по всем пунктам, так что да, они нейтральные. Дверь открылась, и в комнату вошел мокрый, как мышь, Рональд и сбросил грязные щитки на пол. — Ебучий ноябрь, — буркнул он. — А погода так и шепчет: «Иди нахуй со своим квиддичем, Рон», — усмехнулся Гарри и взглянул на часы. — Волнуешься? — спросил Рон, пока Симус расшнуровывал защиту на его спине. — Пиздец, как, — выдохнул Гарри и привычно поднял руку к уложенным волосам. — Не порти мою работу, — мягко попросил Симус, перехватив руку. — Удачи. — Вокруг тебя недобрый мир, его террор и боль вся. С головой укройся, крепко спи, и ничего не бойся, — зловеще улыбнулся Гарри и вышел из комнаты под стук каблуков своих блестящих туфель. *** — Ты готов? — Почти на месте. Люциус уже там. Скоро увидимся. Гарри улыбнулся на подходе к кабинету директора и, подняв руку, распахнул двери. — Какой же добрый сегодня вечер, господа, — ослепляя улыбкой присутствующих, вошел он в комнату. — Не могу не согласиться, — подтвердил Том, выходя из камина, по обоим сторонам которого стояли угрюмые авроры. Они прошли в помещение и присели на диван, напротив Корнелиуса Фаджа и Руфуса Скримджера, чуть поодаль сидели Дамблдор и Снейп, у окна стояли Сириус и Люциус. Наблюдая за тем, как подобрался Скримджер и снял с головы свой котелок Фадж, Гарри мысленно связался с Томом. — О, Боже, какой мужчина. Позволите пригласить вас на свидание? — Вы редкой красоты юноша, но мой избранник чрезвычайно ревнив. — Право же, я настаиваю. — Сразу после представления этого приезжего цирка, я весь ваш. Гарри цепким взглядом сканировал кабинет, сидя в такой же как у Сириуса мантии с гербом Блэков на груди, качая ногой в новеньких брюках, которые ещё с утра старательно готовил Кричер. Том безэмоционально отвечал на долгий мрачный взгляд Скримджера, по привычке крутя палочку в пальцах. Высокий, дорогая мантия с красными вставками, которые гармонировали с нечеловеческим цветом его глаз, накинута поверх черного костюма-тройки, на ногах ботинки из искусно выделанной кожи. Оба молчали, спокойно оценивая обстановку, но когда в глазах мелькнула теплота, Сириус украдкой улыбнулся и переглянулся с Люциусом. — Помолившись, начнём, — нарушил тишину Гарри, сцепив пальцы в замок на колене. — От своего имени и от имени мистера Реддла благодарю всех присутствующих за то, что это собрание состоялось. Никто не верил, но это происходит. — Учитывая репутацию мистера Реддла, неверие неудивительно, мистер Поттер, — настороженно проговорил Фадж. — А почему тот господин с охраной? — прикоснулся к локтю Гарри Том, обращаясь к нему. — Его же люди выбрали, чего ему бояться? Фадж, за спиной которого стояли трое авроров, сконфуженно заерзал на своем месте и принялся вертеть в руках свою шляпу. — Я сижу прямо перед вами, уважаемый Министр, поэтому стоит обращаться лично ко мне при желании, — приподнял уголок губ Волан-де-Морт. — Уж поверьте, ваше появление все заметили, и охрана здесь именно поэтому, но если начинать разговор о личных желаниях… — сквозь зубы заговорил Скримджер. — Господа, прошу вас! Эта встреча, за которую нам всем стоит благодарить мистера Поттера, важна для обеих сторон многолетнего кровопролитного противостояния. Здесь буквально решается судьба страны, исход гражданской войны, — перебил его Дамблдор, ясным серьёзным взглядом обводя присутствующих магов. — Я прошу вас, как нейтральная сторона и старейший маг, учивший всех вас в этой самой школе, уважительно относиться ко всем участникам переговоров и не накалять и без того сложную обстановку, в которой они проходят. — Благодарю, директор, очень своевременно, — кивнул ему Гарри. — Итак, Министр и его подручные. Мы с мистером Реддлом разрешили свои противоречия, и сошлись во мнениях о необходимости перемирия на обоюдовыгодных условиях. Предлагаю начать риторику по поводу особо спорных пунктов. — А мнение действующего аппарата правления вам не нужно в вопросе объявления перемирия? — приподнял брови Корнелиус. — Проигравшую сторону обычно не спрашивают, господин Министр, — ответил Лорд, продолжая крутить палочку. — Говорят, что смирение — благо. — Проигравшую? — возмущенно рыкнул Скримджер, к которому сзади тут же подошел Сириус. — Господин аврор, ваши склонности к самообману меня не волнуют! — стальным голосом произнес Волан-де-Морт, сверкнув алыми глазами. — Я обрисую ситуацию, которую вы лично прекрасно знаете, но признавать не хотите. Под моим руководством объединены множество магических представителей, которое составляет огромную армию и стоит мне сейчас подать им сигнал, — он сдвинул рукав и указал длинным ногтем на Черную Метку на своей руке, отчего чиновники вздрогнули, — как всем вашим иллюзиям придёт конец. — Армия! Преступники, отщепенцы, чудовища! — выплюнул Скримджер. — Убийцы, которые ввергнут страну в хаос и беззаконие. — Неоконсерваторы, которые поднимут её на причитающееся ей место, — возразил Лорд. — Наведут порядок в той мешанине, которую навертели… новоявленные либералы, поколениями скакавшие сюда с другой стороны Барьера. — Порядок и геноцид — не одно и тоже. Граждане никогда не примут вашего устройства государства, — ответил Фадж. — Толпа многоголова, как Гидра и Цербер, но она не делает погоды, как гидрометцентр, — взял слово Поттер. — Не мне вам объяснять, что важна если истина, затем уже не важна суть. Важно, Министр, убедительно подать. Возможность, хоть плачь, — подарок для любителей врать. Но вы настолько заигрались, что нам и врать не надо. Отщепенцы — магические народности, годами ущемляющиеся в правах, преступники — элита государства нашего, министр. Вы создали экосистему для очень маленького процента людей, у которого нет ни истории, ни идеологии, они не будут за вас драться против большинства, которых положение вещей не устраивает, им просто не зачем это делать. И вот, вы, Министр, как подлежащее, остались, (пред)сказуемым. — Вы не задумывались, почему мои соратники Пожиратели смерти в большинстве своем Лорды и Леди многоколенных Родов? Почему благополучные граждане, снабжающие казну своего государства своими налогами, пошли против своего государства, да и ещё таким радикальным способом, которым вы так недовольны? — подхватил Том, наслаждаясь их дуэтом. — Потому что их годами не слушали. Уж как я себя люблю, но дело тут вовсе не во мне. Пятьдесят лет назад, вы уже оказали своему народу медвежью услугу, когда подавили восстание и репрессировали Грин-де-Вальда, — он кивнул Дамблдору, что кивнул ему в ответ. — Симптомы исчезли, болезнь продолжила прогрессировать. Если бы я не объединил недовольных, это сделал бы другой решительный человек, которому нечего терять. Я нужный продукт в нужное время, господа. — Вы убивали сообщество, которым сейчас собираетесь руководить. Магглорожденные, что с ними? Думаете, они покорятся вашему тоталитарному режиму? Полукровки? — не сдавался Скримджер. — В этой комнате, аврор Скримджер, прямо сейчас находятся четверо неординарных полукровных магов, — усмехнулся Волан-де-Морт. — Северус Снейп — менталист с природным даром к зельеварению, Гарри Поттер — блестящий боевой маг, олицетворение будущего Британии, Альбус Дамблдор — величайший волшебник прошлого столетия, и ваш покорный слуга, мастерство и силу магии, которого вы имеете честь наблюдать не один десяток лет, — он развел руками, продолжая снисходительно улыбаться. — Я лично знаю не одного и не двух достойных магглорожденных, я уважаю магглов и признаю их силу и стремления. Я боролся не с людьми, я боролся с системой, с её ошибочной работой. Работой, при которой мы, как общество, отстаём, и не за горами тот момент, когда маги, превратятся в эволюционный рудимент и останутся на обочине мира, доживать свои сочтенные дни. — Нам нужны перемены, господа присутствующие, — продолжил Гарри, закурив сигарету. — Нужны реформы образования, реформы законодательства, изменения в аппарате правления и самом мышлении волшебников. Мне, как человеку в культуре новому, но уже далеко забравшемуся, видно, как сильно мы отстаём от маггловского прогресса, настолько, что волшебники сами удивляются тому, что делают магглы. Прошло то время, когда маги могли просто пиздануть какое-то новшество и, облагородив магией, пустить в ход. Нам нужно развивать свою науку и, приведя в порядок ситуацию внутри страны, заняться внешней политикой, касательно магглов. Мы должны смотреть в оба, и если понадобится, привнести в их мир смуту, чтобы сохранить собственный. Признать ошибки? Лучше пропустить в печень, поэтому мы сидим и торгуемся, вместо того, чтобы сплотиться и действовать. — Сплотиться с Волан-де-Мортом и Пожирателями Смерти, мальчик? Простить ему годы страха мирных жителей и крови честных магов? А как же сотни жертв? Как же все те, кому он жизнь поломал? — Лес рубят — щепки летят, — буркнул Люциус. — Посчитайте лучше, сколько волшебных родов вы пресекли в своей слепой ярости за тех, кто даже не знает, почему домовых эльфов нельзя освобождать. — Как же твои родители, к примеру, Гарри? Что бы они сказали, на то, что ты сейчас предлагаешь? — не обратил на Малфоя внимания Руфус. — Того, кто взывает к мертвым, редко перебивают, — отозвался Гарри, выдохнув затяжку. — Судя по поступкам моих родителей, они оказались жертвами пропаганды, а затем и вовсе пешками в большой игре. Если хотите проанализировать трезво их поступки, вам лучше поговорить с Сириусом. Да, с тем самым Сириусом Блэком, который оказался пешкой вместе с ними, и чью жизнь вы безжалостно сломали своей судебной машиной. Возможно, он просветит вас, как полезно иногда поступать по совести, а не по правилам. — Господа, прошу прощения… — поднял ладонь Дамблдор. — Профессор Дамблдор, мужик извиняется тогда, когда виноват или знает виноватого, — резко посмотрел на него стылым взглядом Гарри. — Вы в чем-то виноваты? — Безусловно, Гарри, — признал старец. — Но сейчас я хотел бы призвать всех вас, уважаемые маги, перестать поминать прошлое и прийти к единому знаменателю. Наступила тишина. Гарри переглянулся с Томом, пока чиновники удрученно думали над своим положением, а наблюдатели облегченно думали о том, что, кажется, избежали смертоносной бойни, которой грозила обернуться эта встреча. — Когда мы должны сдать свои полномочия? — вздохнул Корнелиус Фадж, подписывая исход вечера. — О чём вы, Министр? — скучающе спросил Лорд, обдавая Гарри торжеством на эмоциональном уровне. — Вашему с аврором Скримджером нахождению на постах ничего не угрожает, если вы не замешаны в каких-либо преступлениях, вроде коррупции или госпроволочек. — То есть? — оторопел Фадж и чуть не выронил котелок. — Разве вы не собираетесь стать Министром Магии? — на этот раз удивился не только он. — Разумеется, нет, зачем мне это нужно? — усмехнулся Том, слушая, как мысленно хохочет Гарри. — Но... как же… — Я не страдаю ни жаждой власти, ни комплексами личности. Я лишь буду следить за воплощением моей мысли. Считайте меня идеологическим вдохновителем. — Магическим аналогом Карла Маркса, — ввернул Гарри. — Или Адольфа Гитлера, — буркнул Скримджер, за что заработал незаметный подзатыльник от Сириуса. — Да заткнись ты уже нахуй, Руфус, — почти не разжимая губ, произнес Блэк. — Обосрался и сиди, нехуй вонять сильнее. Пока Люциус и Дамблдор, с незначительными вставками остальных, обсуждали бюрократические детали ближайших действий, Гарри и Том, улыбаясь, снова посмотрели друг на друга. — «Ты как Америка — тебя мечтает поиметь весь мир. Я как Россия — только я смогу это сделать».