Вы меня звали? Я пришёл!

— Твои проблемы, не мои проблемы, но мои проблемы ты решишь, ведь ты же кавалер, — ткнул в грудь Рона пальцем Симус. — Мотаешь нервы, — закатил глаза рыжий. — Я мотаю нервы? — Мальчик, ну поверь мне, всё это просто совпадение, — встал с кровати Рон. — Тратит свои силы, ведь он быть со мною хочет, — напевая, повернулся к Невиллу Симус. — Маленький и милый, глупый мальчик Тамагочи, — кивнул Дину на Симуса Рон. — Знаю, что всегда меня укроешь от бед, — улыбнулся, приближаясь Финниган. — Самый верный парень, мой карманный бойфренд, — чмокнул его в нос Рон, подсаживая на себя за талию. — Заткнитесь уже, — простонал Дин, закрывая голову подушкой. — Я как будто в наркоманский мюзикл попал. — А, по-моему, мило, — улыбался Невилл, глядя на целующихся парней. — Люблю большой член… — громко голося, вошел в комнату Гарри Поттер. — Мерлин, сегодня что, всемирный день всратых песен? — скривился Дин, оглядывая довольного полуголого Поттера. — … сосу каждый день! — продолжал Гарри, давая Симусу пять. — Отсоси, порадуй, — раздался рядом с ним голос из пустоты. — Блять!!! — заорал Дин, хватаясь за сердце, когда рядом с ним появился Волан-де-Морт, снимая мантию-невидимку. — И тебе привет, — буднично отозвался Лорд и бросил мантию в сундук Гарри. Гриффиндорцы замерли с открытыми ртами, пока Гарри, запрыгнув на подоконник, наслаждался эффектом, переглядываясь со своим парнем. Первым отмер Симус, он подскочил к Лорду и крепко обнял. — Ну, привет, Том! — он отстранился на секунду, вглядываясь в округлившиеся красные глаза. — Ты ведь Том Реддл? — Он самый, — ухмыльнулся Гарри, наблюдая, как Том аккуратно похлопывает по спине прижавшегося к нему Симуса. — Приятно тебя увидеть, наконец, — произнес с кровати Дин. — Выглядишь… — Экзотичненько, — пришел к нему на помощь Симус и потрепал Тома по щеке. — Блин, какой ты огромный-то, теперь я понял, о чём Гарри говорил. — Отцепись от человека, Сим, — дернул его за руку на себя Рон. — Привет, Том, спасибо, что привёл своего балбеса, а то тут по школе слухи пошли, что вы уже самоубились друг об друга, поэтому ни того, ни другого никто не видел. — Ох, а мы как раз убивались-убивались друг об друга дни и ночи на пролет! — хлопнул в ладоши Гарри. — Поздравьте меня, верные други, теперь я не целка со всех сторон! — Не надо аплодисментов, — пробормотал Лорд, присаживаясь рядом с ним. — С трудом, но я справился. — Даже больше, чем не целка, наверное, — переглянулся со вскинувшем брови Томом Гарри. — Как называется девственность наоборот? Есть такое слово? — Нимфомания, — подсказал Невилл. — Ага, это вот про него, — постукивая ногтями по подоконнику, ухмыльнулся Волан-де-Морт, толкая Гарри плечом. — Что-то, блять, я от тебя ни одной жалобы не слышал, — возмутился Гарри, въебав плечом в ответ. — Наверное, не разобрал, в потоке своих стонов и мольб о продолжении, — пожал плечами Том. — Ах, да, это, наверное, в тот раз, когда ты пришел ко мне в душ, чтобы я тебе отсосал, потому что я, видите ли, «слишком сексуально моюсь», — с сарказмом покивал Гарри. — Подожди, или тогда, когда сам мне отсасывал после ужина? Или нет, точно, когда разбил моим телом журнальный столик, пока въебывал меня в него, будто золото ищешь… — А им вообще обязательно это знать? — помахал рукой в воздухе Том, кивая головой на гриффиндорцев, которые, глядя на них, кажется, воспроизводили перечисленные сцены в воображении. — Ну разумеется, это же братюнечки мои! — Это, конечно, всё просто роскошно, и мы за вас, пиздец, как рады, — начал Рон. — Но я думаю, что достаточно уже, у меня, кажется, привстал… — А я один сейчас вспомнил, как этот пиздабол впервые вошел в нашу спальню? — засмеялся Невилл. — «Это что ещё за хуйня?» — «Вы какого хера здесь лижетесь?» — припомнил Рон. — «Чего-чего, а пидорства в своей спальне я не ожидал!» — подхватил Дин. — «Мне нравятся только тёлочки!» — хором сказали все четверо, издевательски отставляя средние пальцы. — Эти заебы из тебя смог вытрахать только сам Волан-де-Морт, — сквозь смех сказал Симус. — До тебя, чувак, этот придурок был гомофобом, чем неимоверно бесил меня. — Серьёзно что ли? — повернулся к Гарри Том. — Серьёзно, — усмехнулся Гарри. — Ладно, это всё весело, конечно, — потер ладони Лорд, размяв шею. — Но, Невилл, мы вообще-то за тобой пришли. — В смысле? — побледнел Невилл. — Том вылечил твоих родителей, — с гордостью взглянул на Лорда Гарри. — Тупая шутка, Гарри. Мы пытались пятнадцать лет. — Но ими никогда не занимался Мастер Разума, верно? — спросил Том. — Твоя бабушка уже в лечебнице. Тебе к директору, парень, он проводит на место. Невилл, как был, сорвался с места, не взяв даже мантии, выбежал из комнаты. — Ты правда их вылечил? — спросил Симус. — Я снял блок, которым их разум защитился от боли в день нападения, и привел в порядок восприятие реальности. Все эти годы их личности сидели в том уголке сознания, в который спрятались, убегая от страдания. Я сменил их приоритеты, внушив им мысль о том, что опасности уже нет. Конечно, для них не было всех этих лет, и своего сына они помнят младенцем, так что им придется знакомиться заново. Но они в порядке, понаблюдаются у штатного менталиста и заживут прежней жизнью. — Это ж охренеть, — потрясенно сказал Дин. — Ты просто… В спальне образовался серебристый медведь и басом заговорил голосом Долохова: — Гарри, здорово, малыш! Не в службу, а в дружбу: пни там любовника своего, а то нам тут ещё много дел порешать надо перед завтрашним слушанием, у ребят вопросы. — Как всегда, нарасхват, — вздохнул Гарри и уткнулся лбом в плечо Тома. — Разъебаи, на секунду оставить нельзя. Сири? Все пятеро повернулись к выходу из комнаты, в которую вошел черноволосый мужчина в футболке, открывающей татуированные руки, с улыбкой оглядываясь. — Слышь, опездол, мозгов не хватило родне весточку черкнуть, что с тобой всё в поряде? — приятным голосом спросил маг. — Кричер сказал, что вы из своего дома терпимости ушли ещё вчера. Я от нервов ребёнка должен родить, чтобы ты обо мне вспомнил? — заметив гриффиндорцев, он улыбнулся парням и поднял руку в приветствии. — Сириус Блэк, ребята, крестный этого дебила, сочувствую и понимаю вас. — Сириус, — подал руку Том. — Том, — пожал её Блэк. — Не, я передумал, у нас в школе сегодня, походу, день открытых дверей для самых опасных преступников, и наша комната гвоздь туристического маршрута, — сказал Дин. — Простите, мистер Блэк, так, чё-то к слову пришлось. — Сири, чё ты ноешь опять? Я уже большой и взрослый, — нахмурился Гарри. — Да, Сири, чё ты ноешь? Я же тебе говорил, что скорее Милорд пострадает от твоего крестника, чем Поттер от него, — вошел в комнату Снейп и встал рядом с Сириусом, отзеркалив сложенные на груди руки. — Прошу прощения, Повелитель, нервы. Эти мне Блэки… — Ничего, Северус, я понимаю, — усмехнулся Лорд, прижимая Гарри к себе за талию. — Сев, ну вот не начинай! — тряхнул головой Сириус. — Щас понесётся: «вечно ты меня не слушаешь, псина сутулая»… — Блэк, я тебе сразу после собрания сказал, что всё в порядке, Люциус сказал тебе, что всё в порядке, твой крестник отправил тебе Патронус сегодня утром с заверениями, что всё под контролем… — Сев, да никто из перечисленных, не понимал, о ком говорит! — тоном «яжмать» произнес Сириус, уперев руки в бока. — «Всё под контролем, Сири», он мне говорил в тот раз, когда ему чуть руки не оторвало в одиннадцать ебучей шутихой, размером с него самого! «Все в порядке, Сири», он сказал мне, когда я приехал в Шотландию под обороткой, где ему шили статью за барыжничество! «Всё нормально» я слышал от него и в тот раз, когда он угашенный пошел летать с крыши на метле, метлу он, кстати, забыл… — Ой, да все поняли уже, мамочка, какой я плохой сын, но сейчас реально всё в норме, — закатил глаза Гарри. — Отошло, королева драмы? — Вот он вместе со мной из этой комнаты выйдет, — ткнул пальцем в Волан-де-Морта Сириус. — И тогда точно отойдет от моего материнского сердца. Том протянул руку и развернул лицо Гарри к себе за подбородок, разрывая чужое противостояние взглядами с крестным. Гарри прижался лбом к его лбу и закрыл глаза, выдыхая. Плевать, что остальным максимально неловко, пусть разговаривают о погоде, ищут пятый угол или смотрят во все глаза до понимания, что они готовы на всё, но не для всех, а только друг для друга. Для него Том просидит в Мунго шесть часов на запредельной концентрации, вычленяя ниточки воспоминаний от бреда, спасая людей, которых даже не знает. Для него Гарри, четверо суток толком не спавший, завтра пойдет в суд на зельях и упрямстве, где будет рвать глотки и самомнения. Обоюдная усталость не уложится в одну спокойную ночь и один размеренный день, её намного больше, и уже у обоих возникала мысль послать всё нахуй особенно и различно, и сбежать в Мексику или Канаду, но оба отмели её, думая о том, что важно для другого. — До завтра, ладно? — поцеловав нежные губы, спросил Том. — Встретимся в Министерстве. — Если ты просишь, — улыбнулся Гарри уголком губ и поцеловал в ответ. — Я буду в чёрном.