Вы меня звали? Я пришёл!

Ты заходил ко мне на часок, после себя оставляя дым, И не хотел уже войны, когда ложился ко мне на плечо, Ты знаешь, все ведь вокруг больны,  А мы как-будто ещё ничё.

— Чё за нах… — Медицина идентифицирует вас, Гарри, именно этой фразой, — перед лицом парня появился седоволосый улыбчивый мужчина и повел над ним палочкой, снимая паралич. — Я главный целитель Лечебницы Святого Мунго, Гиппократ Сметвик. Как самочувствие? — Где Том? — Если вы о Темном Лорде Волан-де-Морте, то он слева от вас. Гарри повернул голову и выдохнул. Том спал в кресле, подперев голову когтистой рукой, словно самая сладкая булочка на свете, и Гарри улыбнулся, как будто бы все проблемы растеряли актуальность. — Я рискнул наложить на него Полог Тишины, не хотелось бы быть тем, кто разбудит Неназываемого, если понимаете, — нервно усмехнулся Сметвик. — Он кого-нибудь убил? — Вряд ли бы успел. Первые сутки, он вместе с профессором Дамблдором и профессором Снейпом ассистировал мне в извлечении проклятия Некроза из вашей конечности, вторые сутки он метался по отделению, вытрясая душу из каждого, кто выходил из реанимационного отделения, где наша команда выращивала вам мышцы и сухожилия взамен умерщвленным, а сегодня, когда мы сообщили ему, что ваше состояние стабильно и вы погружены в лечебный сон, он сел в это кресло и начал, слава Мерлину, молча, но ревностно следить за каждым движением наших медсестёр и колдомедиков, — отрапортовал Гиппократ. — Но вашему несостоявшемуся убийце я всё равно не завидую, потому что сразу за вами здесь появился ваш крестный Лорд Блэк. Как только он узнал, что у вас здесь целая команда поддержки, он прислал к нам профессора Снейпа и аппарировал. Мой заместитель заметил при этом его выражение лица и сказал, что никогда ещё не видел такого ужасного взгляда. — Наблюдая, как Гарри исследует свою левую руку, он попросил: — Пожалуйста, опишите мне всё, что чувствуете. — Выглядит так, как будто сажей обдало, — сжимая и разжимая обугленные пальцы по очереди, задумчиво пробормотал Гарри. — Чтобы заменить кожу, потребуется время из-за многочисленности составляющих этого органа, — объяснил Сметвик. — Мистер Реддл сказал, что вам понравится. — Мистер Реддл был прав, как всегда, — медленно отозвался Гарри, не отрывая взгляда от своего запястья. — Что скажете, Гиппократ? Похоже, будто у меня рука забита? — он поднял руку повыше, давая рассмотреть. — Не совсем понял. — Партак, доктор, похоже, будто это просто рукав накололи? — Ну, если не приглядываться к отсутствию волос, которые уже не отрастут на этом участке, и черным ногтям, также замершим в своем образовании, то — да, — оценивающе прикинул Сметвик, глядя на черноту от кончиков пальцев, заканчивающуюся за несколько сантиметров до локтя неровной, хаотично наплывающей линией. — В любом случае, это ненадолго, примерно через месяц мы закончим работу над новой кожей, и ваша рука снова будет выглядеть как прежде… — Не надо, — мотнул головой Гарри, цапнув с тумбочки пачку сигарет. — Мне всё нравится. — Вы уверены? — с сомнением спросил Сметвик, с замиранием сердца глядя, как пациент закуривает прямо в палате. — Это навсегда, Гарри, — Да, док, вы и так много для меня сделали, не уверен, что в страховке выживших мальчиков есть пункт о спасениях Темных Лордов, боюсь не расплатиться. — Он швырнул в Волан-де-Морта пачкой сигарет и, когда тот вздрогнул и проснулся, спросил: — Доброе утро, солнышко! Бросишь меня, если я оставлю себе этот цвет? При виде живого и здорового Гарри, что с хитрым видом показывал ему обновку, согнув её в локте, Том облегченно вздохнул и встал с кресла. — Да делай ты что хочешь, только живи, — приблизившись, прошептал Том и согнулся к нему. Гиппократ Сметвик вряд ли когда-нибудь забудет тот день, когда в приемный покой ворвался Лорд Судеб с Избранным на руках. Уложив бледного бессознательного парня на диагностическую поверхность, Лорд отступил оттесняемый персоналом, не отрывая от Гарри алого взгляда, в котором плескалась паника. Оценив тогда скорость распространения проклятия, Сметвик, наплевал на свою пуффендуйскую осторожность, понимая, что смерть Героя Британии ему не простят, и нахлестав Волан-де-Морту по щекам, вытряс из него необходимые ему ответы о времени и степени силы проклятия. Когда в приемную влетели Дамблдор и Блэк с Малфоем, Том уже вышел из ступора и вовсю орудовал с магическими нитями стазиса, помогая временно запереть проклятие в руке. Сосредоточенно выполняя все приказы Сметвика, он не успевал засыпать снующий вокруг них персонал вопросами. — Почему он такой бледный? — Организм потерял много сил и магии, пытаясь запустить регенерацию. — Кто-нибудь, проверьте ему пульс… — Нет необходимости, чары засигнализируют, если остановится сердце. — Но он же холодный! — Он под стазисом, температура тела опустилась, так как кровь циркулирует медленнее. — Почему все двигаются как ебаные соплохвосты из солидарности к его крови? Если бы у меня не были заняты руки, я бы придал вам всем ускорения… — В спешке нет смысла, Милорд, очаг поражения купирован, то что затронуто, мы уже не восстановим, остаётся только создать заново. — Северус, ещё раз проверь пульс! — Всё в порядке… — Это всё я виноват, если бы я не стоял там столбом целую вечность… — Ты паникуешь, Том, успокойся. Твоё промедление было секундным, не кори себя… — Не разговаривай со мной своим конфетным ртом, Альбус, от тебя несёт карамелью! Никто из вас не сойдет с этого места даже поссать, пока я не удостоверюсь, что всё в порядке! Эй, ты, с папками, проверь пульс! — В п-пределах нормы, м-мистер Вы-Сами-Себя-Знаете. Наверное, со стороны это выглядело очень мило, но тогда потеющий и нервничающий Сметвик так не считал. Если бы рядом не оказалось столько сильных и виртуозных мастеров магии, он ни за что не смог бы проделать такую работу. Обычно при самом удачном раскладе, волшебнику купируют это заклятие в пораженной зоне и, если это возможно, просто отсекают «гнойник», если же заклятье попало в голову или туловище — смерть без вариантов, мало кто доживал даже до больничного стола. А тут полное восстановление функций и чувствительности, да ещё и «партак» в подарок — мальчишка просто баловень Судьбы. А теперь Сметвик уже ничему не удивлялся, глядя на то, как потемневшие от горя глаза цвета артериальной крови, светятся от радости и облегчения, и не сомневается в том, что даже если бы мальчик лег на его стол мертвым Волан-де-Морт сделал бы невозможное, чтобы вернуть его из-за Грани. Забавная штука «время»,  с улыбкой размышлял он, глядя на то, как Том прижимается губами к оставленному когда-то им же самим шраму на лбу Гарри, а Поттер обнимает его за плечи обугленной во имя его спасения рукой и прикрывает глаза. И того чего не может быть, однажды тоже может быть. — С ним точно все в порядке? — обратился к Сметвику Том. — Мы понаблюдаем его до утра, на всякий случай, но я с уверенностью могу сказать, что Гарри здоров, — улыбнулся колдомедик. — Я больше волнуюсь за вас, Том. Вы измотаны, вам нужно отдохнуть. — Нет, я не отойду от него, — качнул головой Том, продолжая держать Гарри за руку. — Тогда я, с вашего позволения, скажу подать вам обоим обед и уведомлю директора Дамблдора о том, что с вами всё в порядке, он уже достал регистратуру своими Патронусами. А меня Патронусами достала жена, если не вернусь домой ночевать третий раз, она придет сюда и, не смотря на то, что лечебницу захватил Волан-де-Морт, всем покажет кузькину мать… — Тогда удачи вам, — засмеялся Гарри. — И спасибо. — Это моя работа, Гарри, — мягко улыбнулся Гиппократ. — Поздравляю с третьим днем рождения. — Серьёзно, доктор, спасибо большое, — прижавшись губами к волосам Гарри, сказал Том. — Если бы не вы, Том, я бы мало что мог сделать, — пожал плечами Сметвик. — Вы уже второй раз показываете мне чудеса колдовской медицины. Раз с политикой покончено, может, к нам, а? — Благодарю, но мне не пойдёт желтый, — усмехнулся Волан-де-Морт, кидая взгляд на лимонную мантию колдомедика. — Тогда я вас оставлю, — махнул напоследок Сметвик и вышел за дверь. — М-м-м, буду женушкой врача, — промурлыкал Гарри. — Так сексуально, — прижавшись губами к шее Волан-де-Морта, шепнул он. — Может, опробуем мою новую руку на предмет, — поцелуй в губы, — чувствительности… — Ты идиот, скажи честно? — щелкнул ему подзатыльник Том. — Ауч, я вообще-то больной, — потёр голову Гарри. — Ты нахрена под проклятье полез? — строго спросил Том. — Ты хоть знаешь, чего я тут натерпелся… — Да оно тебе в спину летело! — Да я не могу умереть! — зашипел Лорд. — И чё, теперь под каждое проклятье будем кидаться? — сварливо отозвался Гарри. — Нет, будем тебя подставлять, чтобы я после твоих похорон сам все свои крестражи в охапку собрал и в жерло вулкана прыгнул! — Не преувеличивай. — Только что преуменьшил, — веско произнес Том и вздохнул. — Обещай, что такое больше не повторится, потому что я не могу… не могу тебя потерять, понимаешь? — Всё закончилось, — ответил Гарри и погладил его пальцем по щеке. — Я в норме, хорошо? Том захватил его почерневшую кисть и, поцеловав, прижал к щеке. Не говоря ни слова, он смотрел на Гарри и наконец, верил, что всё закончилось хорошо, и тот сидит перед ним в кровати со всей своей дерзостью и красивыми глазами. Вспомнив, что никогда еще не говорил ему одного важного, Том, не отводя взгляда, негромко произнес. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю.