This song saved my life

      Тэхену не хорошо. И не плохо. Тэхену никак.       День: четырнадцатое сентября, вторник. Настроение: прочерк. План на день: не сбежать с уроков. Мои мысли: огромный прочерк, потому что мыслей нет.       Тэхен закрывает свой электронный дневник, который ведёт по рекомендации своего врача, блокирует телефон и движется к классу. Сейчас будет лекция по биологии, на которой его никто не будет просить говорить. Это могло бы его порадовать, но его давно ничего не радует. Парень в этой школе вторую неделю, но одноклассники уже поняли, что его трогать не надо. Странный тип. Шаблоны, которыми так щедро одаривает общество, даже не зная человека.       Очередной урок, на котором Тэхен не узнет ничего нового. В ушах беспроводные наушники, прикрытые кудрями. Никто ничего не видит и не замечает. Как в целом происходит в жизни.       Второй урок — история Кореи. Тэхен кидает портфель на подоконник около кабинета, идёт в кафетерий — купить воды. Вернувшись, парень видит в боковом кармане рюкзака мини трек пластинку с лейблом Spotify с наклеенным стикером: «Наведи камеру на QR-код».       Тэхен оглядывается по сторонам, но не видит никого. Это кто? Что за код? Парень включает плеер и сканирует код.       В наушниках начинает играть песня: Talking to Myself — Linkin Park.       Юноша вслушивается в строчки:

Tell me what I've gotta do

Скажи, что я должен сделать,

There's no getting through to you

К тебе невозможно достучаться.

The lights are on but nobody's home (nobody's home)

В окнах горит свет, но никого нет дома (никого нет)

You say I can't understand

Ты сказала, что я не смогу понять,

But you're not giving me a chance

Но даже не дала мне шанса.

When you leave me, where do you go? (Where do you go?)

Когда ты покинешь меня, то куда пойдёшь? (Куда пойдешь?)

      «Это что, подарок свыше?» — шутит парень про себя, возвращаясь к своим песням. И так продолжается несколько дней. Парень находит пластинки у своего шкафчика, в рюкзаке, на парте и не понимает, кто это делает. Главное — зачем?       Тэхен уже не удивляется, когда находит новую пластинку. Ему становится интересно, когда видит стикер с пометкой 1:38, он быстро перематывает до этого места, и в ушах начинает звучать спокойный мужской голос: Castle of Glass— Linkin Park.

Bring me home in a blinding dream

Отведи меня домой в моем слепящем сне,

Through the secrets that I've seen.

Веди меня сквозь тайны, что я узнал,

Wash the sorrow from off my skin

Смой с моей кожи грусть и

And show me how to be whole again.

Научи меня, как снова быть невредимым.

             Сегодня вместо пластинки он находит упаковку вафель, что очень сильно его удивляет. Парень буквально вышел на минуту из кабинета. Кто успел так быстро положить коробку сюда?                    Ким оглядывается, надеясь столкнуться с виновником взглядом. Но безуспешно. Тогда он встаёт и демонстративно выбрасывает еду в мусорку. Он людям не доверяет, еду из их «рук» точно есть не собирается. На пороге он встречается с Чон Чонгуком, их учителем по истории, который на пару секунд задерживает взгляд на этой мусорке и идёт к своему месту.       — Добрый день, Тэхен, — в ответ лишь кивок. Чонгук ждёт, пока его студенты рассядутся. — Сегодня мы напишем небольшой тест по пройденным темам, но сейчас с вами обсудим…       Тэхен отключается на минут десять, конечно, не слушает, что говорит им учитель — ему это не нужно: ни образование, ни общее развитие, ничего абсолютно не нужно. Просто закончить эту школу и продолжить жить существовать, никого не трогая.       — Тест у вас на столе в конверте. Распечатайте его, пожалуйста, и начинайте.        Парень ерошит свои русые кудри, открывает задания, ставит прочерк на каждом пункте и возвращает работу своему учителю, который никак не комментирует, лишь поджимает губы и возвращает взгляд в книгу. Тэхен забирает свой рюкзак и покидает кабинет под грустный взгляд старшего.              Парень торопится домой, не хочет проводить в этой школе время — как же ему непривычно в окружении людей, в частности детей. Хочется тишины и покоя, не этой суеты. Но, с другой стороны, он возвращается в свою пустую квартиру. Возвращается в место своего проживания существования, чтобы отсчитывать часы до сна и забыться на несколько часов. Парень сам не замечает, как включает в Spotify плейлист от незнакомого человека.       Очередное утро, и Тэхен оказывается в потоке учеников, которые торопятся непонятно куда. Их кабинеты никуда не исчезнут, учителя не сбегут. Но словно это понимает только он. Парень спокойно просиживает четыре урока, осознав, что ужасно проголодался. В коридоре, на своём подоконнике, он открывает рюкзак и не находит кошелек, ищет по карманам — ничего нет. Либо уходить с уроков, либо досиживать голодным остальные два урока. Тэхен, зная, что на карте нет денег, все равно проверяет мобильное приложение, вдруг там каким-то образом они появились? Ответ очевиден и ожидаем — пусто. Парень сворачивает приложение и покорно направляется к классу забрать свою куртку и уйти из этого места.              Он точно ни у кого денег просить не будет. Дойдет до дома, там уже подумает, что делать. Заходит в класс, видит на столе пластиковую упаковку, внутри аккуратно нарезанные кусочки банана и половинки клубники. Тэхен поднимает бровь, не понимая, кто же этот добрый человек?       — Привет, ты не видела, кто оставил эту коробку? — он пересиливает себя и подходит к однокласснице.              Девушка опешивает. Конечно, думала, что он немой.              — Ребёнок какой-то прибежал и оставил, — пожимает плечами, возвращается к книге. Тэхен смотрит на эту коробку, а в голове один вопрос: есть или не есть. Я как бы не ем чужую еду. Но это фрукты — не выкидывать же, их вряд ли кто-то отравил. И тут клубника. Свежая. Спелая. Вкусная.              Тэхен невозмутимо, как ни в чем не бывало берет эти фрукты и выходит из класса. Вот до чего голод доводит. Он усаживается на подоконнике и начинает уплетать клубнику, затем банан. «Надо выследить и найти того, кто этим занимается,» — думает парень, доедая фрукты.       Чонгук торопится в класс, чуть ли не бежит по коридору, но останавливается, как только видит младшего в коридоре. Тэхен ест. Парень прячется за стеной, наблюдает издалека за младшим и тихо радуется своей маленькой победе. Накормил этого ребёнка и счастлив. Брюнет сам не понимает до конца, зачем он оставляет еду на столе парню, зачем делает эти пластинки и подкидывает младшему. Или, возможно, он все понимает, но не хочет себе врать, не разобравшись.       Все началось три недели назад, когда Чонгук навещал своего старшего брата на работе…       Юноша падает на скамью, снимает кепку с маской, жадно вдыхает воздух и начинает плакать — ему не удаётся подавить истерику. Бессвязный поток мыслей захватывает разум. В этот момент он думает обо всем и ни о чем сразу. В голове полнейший хаос, смута. Хочется вырвать себе сердце из груди, чтобы оно так не ныло. И так каждый раз после приема у психотерапевта.       Отличие разбитого стакана от души в том, что стакан можно выкинуть, можно обойтись без него — пить из ладони, но разбитую душу не выкинешь, не поменяешь, не купишь, не починишь и много таких «не», потому что не обойтись без нее, этой души. Ходи с этой разбитой, ненужной частицей себя.       Разбитый стакан выкинешь, чтобы никто не поранился. Душу — нет, не выкинешь. Она так и остаётся в тебе и каждый раз, на каждом вдохе будет ранить, осколки будут царапать лёгкие и сердце. Ни одно обезболивающее, ни одно лекарство не поможет. Кроме тех самых желанных таблеток, которые освободят тебя раз и навсегда. Но ты трус. Ты не сделаешь этого. Терять нечего и некого. Но все равно понимаешь, что никогда не решишься.       Глаза жжет, кожа на лице тянется от количества пролитых слез. Но ничем не помочь. Эту истерику не остановить. Парень будет сидеть и плакать, пока не высохнут слезы, плакать до самой ужасной мигрени. По-другому никак. И это не жалость к себе, он давно уже принял все, как есть. Это последствия. Побочный эффект. Ему остается сидеть на скамье в офисе своего психотерапевта, к которому он ходит три раза в неделю, лить горькие, уже ненавистные слёзы и ждать отступления истерики.       Чонгук двадцать минут тайком наблюдает за парнем, который вышел из офиса врача, сел на скамью и разразился слезами. Он не слышит всхлипов, криков, видит только искаженное от боли лицо, поток непрекращающихся слез. Парень словно выпал из реальности, не обращает внимание на внешний мир, не пытается скрыть слезы. Просто сидит и плачет. Наверное, нужно иметь мужество, чтобы плакать при всех, не боясь быть замеченным. Или у парня нет другого выхода, кроме как сдаться своим эмоциям. Проходит ещё десять минут, Чонгук видит, как тот достает телефон, ищет что-то там и убирает в карман. Через пару мгновений подъезжает такси и увозит его оттуда.       — Хен, привет, а что за парень был у тебя на приеме? В зелёной кепке, кудрявый. — Чонгук заходит к Джину в кабинет, попутно спрашивая. Клиника, в которой работает Джин, — частная, он является ее учредителем и единственным специалистом. Так получилось, что он не смог найти клинику, где ему было бы комфортно работать. Поэтому парень нашел арендуемый офис в одном из районов Сеула, обустроил на свой вкус и начал свою деятельность.       Джин вскакивает с места, несётся к окну:       — Тэхен? Что с ним? Почему он здесь еще?       — Он только что уехал, — Чонгук пожимает плечами, утаивая важный факт про этого парня. — Тяжелый кейс?       Джин поднимает угрожающий взгляд на своего младшего брата и мысленно считает до десяти. Он не только своих пациентов учит правилу десяти вдохов и выдохов, но и сам придерживается ему. Десять глубоких вдохов и выдохов. Самое лучшее, что можно сделать в любой ситуации, когда страшно, когда злишься, когда накатывает паника и удушающее чувство тревоги. Или же когда тебя бесит родной человек. Он готов испепелить взглядом за такие слова.       — Хорошо, не кейс. Подросток с тяжелой историей? — Чонгук поднимает руки, словно он сдается.       — Гук, ты же знаешь, я не буду рассказывать тебе о своих пациентах, — Джин садится на край дивана, массируя себе шею, радуясь, что на сегодня сеансы закончились. Чонгук мысленно пародирует последнюю реплику брата, пытается не скорчить рожицу. Сам узнаю. И бросает мимолетный взгляд на досье пациентов на столе.       С Тэхеном Джину действительно тяжело, но он не станет жаловаться кому-то об этом. Уходят все силы на этого парнишку, после чего чувствует себя опустошенным. Но раз он однажды взялся за этого ребенка и протянул ему руку помощи, то должен вытащить из этого тумана.       Чонгука не покидает мысль, что ему нужно прочитать досье этого парня, что же такого в жизни должно было произойти, чтобы так отчаянно плакать после сеанса у психотерапевта, который никогда бы не причинил боль или неудобства своему пациенту.       Парень сколько помнит своего старшего брата, тот постоянно копался в разных историях людей с тяжелой жизненной ситуацией, читал книги, статьи из библиотек и, конечно же, делился с младшим. Затем его исследования переместились в интернет, он перерыл все форумы, прочитал немыслимое количество онлайн публикаций, пересмотрел множество документальных фильмов. Изначально он вникал в эту область знаний для себя, ему хотелось быть человеком, который никогда не причинит словами боль другому, хотел понять, как устроен мозг человека, как он функционирует, понять, что такое боль, как ее облегчить. Им двигала идея — освободить близких от боли. Но, осознав, что он очень хорошо подбирает слова, чувствует людей на совсем другом уровне, умеет поддержать и сопереживать не только родным, но людям в целом, начал думать о возможной будущей карьере, связанной именно с этим.              В восемнадцать лет поймал себя на мысли, что ему не нужны никакие курсы MBA, куда его хотела отправить мама, и что он давно нашел свою сферу, причем много лет назад. Осознание тяжелым грузом легло на плечи парня, он позвал свою маму и отчима для серьезного разговора. Джин давал себе отчет в том, что это не то будущее, о котором мечтали его родители, но он себя больше нигде не видел, кроме как в этой области.       Взрослые встретили идею сына со скептицизмом. Ему готовы оплатить одни из лучших курсов в США, а он отказался. Он не хотел никуда уезжать, а поступить в Сеуле на факультет психологии? Что с этим парнем? Он, наверное, не понимал, какие возможности откроются перед ним. Но Джин не слышал никого, он настаивал на своём, просил родителей принять его выбор. Он не хотел все бросать и уходить, особенно тяжело оставлять своего младшего брата.       Джин безумно любит своего младшего брата, хотя у них и разные отцы, но они друг для друга все равно самые родные люди, ближе чем собственная мать. Так получилось, что когда Джину исполнилось три года, погиб его отец. Это была случайная смерть ни в чем не повинного человека — по дороге на рабочую встречу в Пусан на встречную полосу выехал пьяный водитель и врезался в машину отца Джина, который не справился с управлением и упал с обрыва вниз. Вот и все, это все случилось за считанные минуты. Никто никогда не узнает, какой ужас пережил человек за эти минуты. А успел ли?       Джин его совсем не помнит. Помнит только горькие слезы мамы, то, как она целовала его и оставляла с бабушкой или в садике на время суточных смен в больнице. Все остальное размыто.       «Память» к нему возвратилась в возрасте пяти лет, когда к маме в гости домой пришел чужой человек с огромными пакетами, в котором маленький мальчик нашел сладости и игрушки. Как оказалось, мама Джина, Ким Ёнмэй, познакомилась с Чон Хёнджуном в кофейне рядом с больницей — она покупала себе кофе и случайно услышала, как мужчина ругался себе под нос, что оставил кошелек дома и теперь стыдно говорить, что он не будет брать кофе. Она любезно предложила оплатить ему кофе.       Познакомились, начали общаться. Он отвел ее в ресторан в благодарность, где узнал ее историю жизни, рассказал свою. Сами и не поняли, как влюбились друг в друга. Джину пять лет, его познакомили с его отчимом. Ёнмэй никогда не скрывала, что случилось с его настоящим папой, объяснила, что теперь есть человек, которого он может называть папой. И у Джина появилась настоящая полная семья. Нет, настоящая семья у него появилась после рождения младшего брата. Мальчик еще не понимал слова счастье, но ту эйфорию, которую почувствовал, когда увидел в палате свою маму с маленьким комочком, он точно описал бы как счастье.       Мальчик больше не будет один, мама больше не будет оставлять его с бабушкой или с чужими людьми. У него будет брат, которого он будет защищать, который будет его защищать. А сейчас, спустя года, пережив столько всего вместе, Джин не хочет оставлять свое «счастье». Особенно когда его «счастье», а именно тринадцатилетний брат признался в истерике со слезами, что ему нравятся мальчики и что он хочет вылечиться от этого, потому что это неправильно, так не должно быть. И Джин остаётся в Корее, рядом с братом, помогает принять себя, полюбить себя таким, какой он есть. Он сам любит своего брата больше всего на свете и счастлив, что у них такие близкие отношения. Любит и поэтому позволяет Чонгуку все, несмотря на то, что они уже давно не дети, закрывает глаза на многие вещи и поддерживает каждый шаг младшего.       Поэтому Чонгук, зная, что ему ничего не будет, читает личные папки пациентов Джина. Иногда тайком, иногда обнаглев и прям при брате. Но что он сделает? Ничего. Интерес Чонгука имел лишь праздный характер, он не страдал, читая тяжелые истории, не хотелось бежать и помогать всем — нет. Он просто хотел знать, с чем сталкиваются люди в этой жизни, как они справляются. Но в этот раз им двигало что-то другое — плачущий парень задел какие-то струны души, словно он ощущал боль, скопившуюся вокруг парня. Гук сам не понимал этого порыва, он даже не помнил его лица. Только белую футболку, зелёную кепку с белой маской. И длинные кудри, которые отливали золотом на солнце. Но почему-то рука тянулась к его карточке, невозможно было контролировать.       — Я пойду заберу обед, — старший брат выходит из кабинета, и все складывается, как нельзя лучше, потому что он не разрешит Гуку прочитать — по настороженному взгляду, по тому, как изменились тон и настроение брата в целом, когда младший заговорил про пациента, Чонгук понимает, что Джину не понравится излишнее любопытство. В этот раз точно перепадет.       Чонгук рыскает по папкам и находит ту самую. Папка с личной информацией пациента, парень восемнадцати лет, последняя запись была оставлена сорок минут назад.        — Джин его назвал Тэхеном. Ким Тэхен, это точно он. — Чонгук видит эту карточки.       Дата рождения: 30.12.2003. Сирота. Опекун: Ким Чхве (родственница со стороны отца). Интересы: прочерк. Отношения: прочерк.       Чонгук перескакивает со строчки на строчку. Голова не соображает — буквы скачут, даже не понимает, что читает. Фотографирует остальные страницы, отлетает от кресла брата и падает на диван. Джин возвращается с пакетами готовой еды и, к счастью младшего, ничего не замечает.       День тянется так долго, парню хочется уже остаться одному и спокойно прочитать карточку. Но по плану у них встреча с общими друзьями. В основном это друзья Джина, которые в конечном счете стали друзьями Гука, второму всегда тяжело удавалось заводить друзей, из-за своей ориентации он стал более стеснительными, зажатым, следя за каждым словом и движением, чтобы не выдать себя. Потому что их общество в то время не было готово к таким нестандартным людям. Сейчас консервативная Корея никуда не делась, но исчез тот Чонгук, он перестал бояться и стесняться себя, потому что что есть, то есть. Он принял себя полностью и не позволит никому поменять это.       Таким огромным переменам в мышлении и мировоззрении он обязан своему старшему брату, который проводил бесконечные беседы, буквально заставлял прочитать те или иные книги, брал с собой на встречи таких же умных ребят, у которых Гук и набирался опыта. На одной из этих встреч Джин познакомил младшего со своим другом, Мин Юнги, который также был нетрадиционной ориентации. Юнги отвел Гука в сторону, поговорил с ним о своем опыте признания себя, взял с него клятву, что если возникнут какие-то проблемы или вопросы, он первым позвонит Мину, потому что он переживал все в одиночку, а Гуку не придётся — у него есть брат, друзья и отдельно Юнги, который будет на расстоянии одного звонка.       По классике жанра, Чонгук влюбился в друга старшего брата, как это модно говорить, поймал краш, уже продумал их историю любви, их будущее было расписано до мельчайших деталей в виде мебели на кухне и где проведут медовый месяц. Парню было шестнадцать, что вы хотите?       Влюбленность его продлилась до тех пор, пока однажды, собравшись компанией, Гук пьяным не признался Юнги в любви. На что получил подзатыльник от старшего, потому что:       — Ты ж не в меня влюбился, мелкий, а в безопасность и комфорт, которые я мог бы подарить тебе. Нашёл себе принца, который защитит от всех бед, и счастлив. Твой первый инстинкт при виде меня не защитить, а укрыться. Поэтому это не любовь. Как только ты встретишь человека, которого захочется защитить, даже если он не будет в этом нуждаться, тогда ты поймешь, что вот оно. И мой тебе совет: хватайся за него двумя руками и не отпускай.       В ту ночь Чонгук уехал домой протрезвевшим не только от алкоголя, но и от розовых очков, которые так мешали жить. После этого монолога разноса Чонгук обнял друга крепко, попросил забыть все, чтобы было, и поблагодарил за все.       Чон недолго просидел с друзьями, один поехал домой, развалился на кровати и принялся читать. «Зачем мне это нужно?» —усмехается парень, но все же открывает галерею в телефоне. Он ранее никогда не видел такую истерику? Видел, конечно. Однажды они всей семьей навещали отца Джина, рядом шли похороны молодого парня, мать которого кричала на все кладбище. Этот ужас он не забудет никогда, хотя прошло больше пятнадцати лет. Так страшно ему не было никогда. Он слышал, как ломается душа этой женщины. Сегодня он увидел отголоски этой боли, по телу прошла дрожь, как в то воскресенье много лет назад.       Чонгук чувствует себя вором после прочтения карты парня. Он только что узнал то, что не должен был знать. Столько боли… Чонгук был бы рад забыть о существовании этого парня, но невозможно. Парень будет учиться в школе, где он работает учителем истории, школу, которую в свое время сам Джин окончил, а затем Чонгук. Интересно, Джин специально устроил Тэхена именно в эту школу, чтобы тот был под присмотром? Использовал связи? Поговорил с директором?       Парень засыпает с тяжелой головой, не представляя, как сильно он ошибается, думая, что хочет забыть о существовании Тэхена. Потому что с начала новой недели им управляет какая-то мания — увидеть младшего, спросить на уроке, наблюдать, как тот сидит на своем излюбленном за эти две недели подоконнике. Тэхен каждый день приходит в школу обязательно в наушниках и с абсолютно пустым взглядом. Чонгуку кажется, что музыка играет важную роль для парня, как когда-то для него, поэтому он заказывает пластинки с QR-кодами со значимыми для себя песнями. Не давая себе никого отчета, парень, осмелев, тайно оставляет ему перекусы в рюкзаке, на столе. Желание забыть парня медленно сменяется желанием узнать о нем каждую деталь.       Ким Тэхен в четырнадцать стал сиротой. Дождливым вечером двадцать пятого октября он остался один в этом огромном мире. Его родители вместе со старшей сестрой поехали в гости к родственникам. Тэхен, не являясь таким общительным ребёнком, тактично отказался, сославшись на огромное количество домашней работы. Родители знали отношение их сына к родственникам, не совсем его понимали, но уважали его решение, поэтому не настаивали. Ему так не хотелось слышать от родственников глупые разговоры ни о чем, чтобы спрашивали, есть ли девушка, почему так мало друзей, а что еще хуже, не хотел замечать косые взгляды на себе только потому, что он немного другой.       А в чем выражалось его отличие? Он всегда был ребенком, который играл с игрушками, неинтересными для остальных, не хотел общаться с самыми крутыми ребятами в классе, ему было с ними скучно. Он в целом не хотел общаться ни с кем. Помимо этого, он был немного стеснительным, тяжело вливался в большое общество людей, но это принимали за высокомерие, он задирает нос. Хотя ему просто было нечего сказать, чужое мнение незачем слушать. Он часто молчал, потому что все, о чем говорили, было либо слишком очевидно, либо же обсуждались глупые вещи, до которых ему не было дела. Поэтому он предпочел остаться одному.       Ехать было несколько часов, поэтому чета Кимов основательно подготовилась: проверили машину в салоне, собрали сумку со всем необходимым, взяли перекусы в дорогу, дали сыну денег и наставления, что делать и что не. Родители перед отъездом разрешили сыну пригласить друзей домой, если захочет, на что их младший хмыкнул и ушел к себе — когда еще выпадет такой шанс остаться одному со своими мыслями. С друзьями приятелями он и в школе пообщается.       Проводил родителей, запер двери и устроился за телевизором. Не заметил, как уснул. Телефонный звонок разбудил Тэхена. На часах время два сорок.       — Алло? — Тэхен еще не проснулся, не понимает, кто это.       — Тэхен, одевайся, я сейчас за тобой приеду, — это был голос родного брата отца, Ким Сохена.       — Что-то случилось? — Тэхен почувствовал укол в сердце. — Дядя?       — Тэхен, я приеду, расскажу, — Тэхен на другом конце линии слышал, как заводят машину.       — Нет, сейчас скажи.       «Не к добру это все. Что-то произошло», — крутится в голове, как он слышит:       — Тэхен! — не выдержал старший и закричал. Тэхен быстро сбросил звонок, начал одеваться.       Он не знал, что произошло. В голову лезли страшные картинки, но он их отгонял. Дыши, Тэхен, дядя сейчас приедет за мной, потому что в дороге у наших сломалась машина, с ними все в порядке, просто испугались.       Не ври себе, тебе бы не стал звонить дядя по такому поводу. Произошло то, о чем ты боишься думать.              Парень сел на кровать, не в силах стоять на ногах. От страха тяжело дышать, слезы лились градом. Он еще ничего не знал, но глупо надеяться, что после этого звонка поступили бы какие-то хорошие новости.       Тэхен услышал дверной звонок и застыл на секунду, не в силах подойти к двери. Он слышал удары по двери и начал плакать громко вслух, страшная реальность подбирается все ближе и ближе. Вытирая слезы, открыл дверь.       Впервые за сознательную жизнь ему так хотелось, чтобы кто-то его обнял, утешил, сказал, что все хорошо. Даже если это стоящий напротив почти чужой человек. Тот лишь смотрел нечитаемым взглядом, взял ключи со шкафа, схватил племянника за руку и вышел из дома. Тэхена словно вели на казнь, на его личный эшафот.       — Дядя, их больше нет, да? — Тэхен, опустив голову, шагал справа от взрослого. В ответ тишина, молчание. Это молчание, которое громче всех слов. Тэхен все понял.       Он понял, еще когда поднял трубку сорок минут назад.       Вы замечали, иногда дети, когда падают, на секунду замирают, хотят понять, им сейчас больно или нет? Сейчас Тэхен продолжал идти, даже не останавливался и хотел понять, как реагировать на эту новость. Ему больно сейчас? Вот, что такое боль? Пустота?              Раньше тема смерти для парня была так далека. Да, он слышал, что кто-то там умер из дальних родственников. Но он никогда лицом со смертью не сталкивался. Это что вообще такое? Как она выглядит? Или это оно? Куда люди уходят после смерти?       Ему всего лишь четырнадцать лет, кто в таком возрасте будет думать про смерть? Тот, чью семью забрала смерть.       В четыре утра Тэхен смотрел на свое отражение через стеклянную дверь морга. В четыре утра, когда небо окрасилось в кроваво-красный, он стоял у здания, где лежала его семья.              Интересно, после аварии было много крови? Кто их отмывал? Парень сидел на земле, укутанный в джемпер дяди, пока тот разбирался с бумагами. Словно это помогло бы мертвым.       Младшему дядя не разрешил зайти внутрь, он боялся реакции своего племянника. Он же с ним практически не знаком. Как его успокаивать потом?       — Зачем только брал с собой? — хрипел он вслед мужчине, но тот не услышал.       Через два часа дядя возвратился к Тэхену, посадил в машину и увез домой. Обратно. В пустой дом. Ребенка, который потерял семью, в пустой дом!       — Я не увидел их, — шептал Тэхен, смаргивая слезу. Мужчина ничего не ответил, даже не смотрел в его сторону.       — Завтра приеду за тобой, — Сохен затормозил у многоэтажки, открыл дверь для Тэхена, — Надень черный костюм.       И уехал.       Тэхену так отчаянно хотелось броситься этому чужому человеку в объятия, так хотелось немного тепла. Просто упасть на колени и молить, чтобы его не оставляли.       Какой костюм? Вы о чем? Как я останусь ночью один в этой квартире. Как я буду жить? Один?       Следующие недели прошли как в тумане. Сначала похороны. Много, слишком много людей. «Не трогайте меня. Не плачьте, потому что я не верю этим слезам. Не подходите к моей семье», — думал Тэхен.       Парню душно и тошно тут находиться. Все похороны проходят так? Хочется вырвать себе волосы и взвыть от безнадежности. Потом, в один момент, он отключился от мира, все вокруг вертелось. Люди приходили, целовали, обнимали, уходили, оставляя что-то в кармане. Деньги. Кто вы вообще? Но иногда подходили адекватные даже, просто хлопали по плечу и безмолвно оставляли одного. Правильно. Кому сдались ваши слова о людях, которых больше нет?       Тэхен помнил разговоры о том, что Сохену придется взять младшего под свою опеку. Некоторые жалели его, говоря о том, что он сам не оправился после расставания с женой, а теперь такая ноша — потеря брата, обязательства перед племянником. Другим было жаль Тэхена, потому что тому придется жить с этим монстром. Притча стара как мир, каждый видел свою правду, отрицал любую другую. Тэхен не понимал, что с этим человеком не так, почему вокруг него столько молвы, косых взглядов. Он не помнил, чтобы в семье говорили о Сохене плохо. О нем вообще не говорили.       Мальчика не забирали в детский дом, потому что родной брат отца оформил опекунство на себя. По сути, с дядей его объединяла общая фамилия, он видел-то родственника раз в год на день рождения отца. Он приходил в гости к младшему брату на пару часов, общался на пустые темы и уходил, даже к детям не подходил. Тэхен никогда не понимал его, да и не хотел.       Юноша выныривает из своих воспоминаний, увидев преподавателя по истории рядом с кабинетом.       Чонгук заметил, что Тэхен рано приходит на занятия, за десять минут до урока он уже у дверей класса, неважно с утра или после перемен. Он не хочет попадать в поток спешащих, кричащих учеников. Каждый раз, как и сегодня, Чонгук находит парня сидящим на полу у двери с наушниками в ушах, редко с книгой. Поэтому старший решает также приходить за десять-пятнадцать минут до занятий, чтобы тот не ждал в коридоре. Чтобы провести немного времени вместе, вдруг получится разговорить его. Спойлер: не получится.       Чонгук смотрит сверху вниз на сидящего парня, здоровается, в ответ слышит слабое: «Здравствуйте». Парни заходят в класс, Тэхен проходит к своей парте, падает лицом на свои ладони и так застывает. Чонгук открывает тетради, перелистывает конспекты, прогревает проектор и находит отличную идею, как подружить Тэхена с кем-то из класса, задает сделать совместный проект.       Через неделю Чон с сожалением узнает, что Тэхен сам один сделал проект и оставил его презентацию на своем напарнике, а тот был не против, не хотел париться поиском информации, оформлением. Тэхену не пришлось ни с кем общаться, ни читать доклад перед классом.       «Опять в наушниках,» — проносится в голове старшего, встретившегося с Тэхеном у столовой. Он вспоминает записи, которые читал у брата в офисе. Да, парень ничего не может поделать с собой после прочтения карты своего ученика, ему хочется знать, что с ним происходит. Возможно, получится помочь ему. Поэтому он так неравнодушен к ученику, прочитав эти записи, он почувствовал такую боль, что хотелось побежать к этому ребенку и прижать к себе.       Чонгук также знает, что Джин даёт задания младшему каждую неделю. Например, поздороваться с ребятами в классе, сходить в магазин не автоматического обслуживания, а с настоящим консультантом. На первый взгляд, казалось бы, мелочи, но не для Тэхена.       На этой неделе задание от Джина: постараться обходиться без наушников, чтобы слышать внешние звуки, как можно меньше изолироваться от них. Но для Тэхена это слишком сложно, парень иногда устает от музыки и просто сидит в наушниках со звуконепроницаемой функцией. На складе, где он работает, также ходит в наушниках, чтобы ни с кем не общаться, его работодатель не против, они в начале это проговорили, проблем не будет. Тэ работает в пункте выдачи автозапчастей в двух кварталах от его квартиры. Парень упаковывает и раскладывает заказы, иногда сам выдаёт их клиентам. Зарплаты ему хватает, он тратится-то только на еду. Желания и сил на что-то еще нет.       Сейчас парень живет в доме родителей, в общественном транспорте не ездит из-за людей, ему приходится вставать на час раньше, чтобы пешком дойти до школы, до работы он также пешком идёт. За исключением редких случаев, когда валится с ног, может вызвать такси, чтобы добрести до квартиры и забыться во сне. Это хорошее завершение дня — Тэхену удается избежать реальности и не думать о том, что с ним происходило, происходит и, возможно, будет происходить. А, возможно, не будет происходить. Хотя парень дал себе слово больше не думать о смерти.       Сегодня Тэхена преследуют странные мысли, а точнее воспоминания. Он еще раз в голове прокручивает, как узнал о смерти родителей, как его дядя забрал к себе домой. Затем, однажды вечером, вернувшись поздно ночью, побил его.       Тэхен сидел на полу в ванной, рассматривал свои синяки и плакал. Ему больно в прямом смысле этого слова, удары этого человека были очень сильными. Тэхен не так себе представлял свою жизнь после смерти родителей. Он не думал, что однажды его так побьют, на него руку никогда не поднимали, голос не повышали. Парень даже не дрался ни с кем в школе. А тут взрослый человек его побил. На следующее утро он проснулся в пустой квартире, начал собираться в школу, но не нашёл ключей от двери.       — Захлопну, потом поздно вернусь домой, чтобы дверь была открыта, — хмыкнул парень себе под нос. Но дверь не поддавалась, он не смог ее открыть.       Мальчишка обыскал всю квартиру, но так и не нашёл ключи или свой телефон, чтобы позвонить кому-нибудь. Тэхен оказался запертым. Так и остался сидеть в школьной форме и с рюкзаком в обнимку. До самого вечера ждал возвращения мужчины, который явился только к девяти часам. Пьяным. Снова.        — Во всем виноваты ты и твоя мать. Из-за вас погиб мой брат, — опять невменяемый. От мужчины несло ужасно. Стоял еле, держался за стену. — Лучше бы ты оказался там на месте моего брата.       Тэхен не слышал ничего из сказанного, он думал о том, как будет выбираться отсюда. Лучше в детдом, чем с таким ненормальным. Затем услышал краем уха:       — Испортили брату жизнь. Сначала твоя мать, затем твоя сестра. Лучше бы она совсем не родилась.       Тэхен никогда не дрался, не представлял, каково это — хотеть ударить кого-то. Но в тот момент в голове стоял такой гул. Все его нутро твердило одно: ударь. Тот не прекращал свою тираду, икал через слово и говорил, говорил, пока не получил по носу от Тэхена. Парень в ту же секунду пожалел, что так сделал, но было поздно. Он в ответ сильнее получил от мужчины так, что упал на пол. Так и остался лежать, а Сохен мимо прошел, пнув рюкзак младшего. Благо начинались новогодние праздники, Тэхену не пришлось показываться людям в таком виде.       Тэхен думал, что его дядя таким образом освобождался от боли после потери брата. Тяжело терять близкого. Только через много лет, достаточно повзрослев, он понимает, что смерть отца была лишь оправданием его чудовищного поведения. Тот даже не любил своего брата.       Наступил новый год, а с ним новые проблемы. В первый день нового семестра Тэхен снова оказался запертым, и на следующий, и так всю неделю. Пока Сохен однажды не заявил, что тот будет учиться в школе со свободным посещением. Раз в три месяца ездить в школу, чтобы сдать контрольные задания под присмотром старшего. Остальные занятия проходили онлайн в ноутбуке, где кроме программы для видеозвонков, установлена онлайн школьная библиотека. И все. Тэхен пытался открыть браузер — родительский контроль не давал зайти, ничего не скачать. Одним словом — тупик.       Добро пожаловать в мир Ким Тэхена на ближайшие три года, пока однажды утром он не решился сбежать из дома в полицейский участок. В семнадцать лет, когда все подростки думали только о вечеринках и о том, как бы потерять свою девственность, Ким Тэхен, чертовски уставший от такой жизни, собрал волю в кулак и сбежал. До того, как решиться на такое, он обдумывал свой каждый шаг. Он настолько осведомлен о жизни своего «дяди», что понимает, что не вариант сбегать в участок их района — там все куплены. Даже сотрудники социальной защиты их района не ушли далеко — за три года жизни в этом доме, к ним ни разу не пришли в гости посмотреть, справлялся ли опекун со своей задачей, соответствовал ли все нормам.       Тэхен узнал от пьяных дружков, почему от Сохена ушла жена. Он избивал ее также на протяжении многих лет. Женщина была из бедной семьи, без образования и не знала, что такое работа — терпела все эти годы. Однажды подсыпала в чай снотворное и ночью сбежала. Не взяла ни денег, ни одежду. Ничего.       Тэхен не будет столько терпеть, хватит этих трех лет побоев и унижения. За эти года он так и не научился постоять за себя. Каждая стычка заканчивалась гематомами на ребрах и ногах младшего, разбитыми губами и безмолвными слезами.       Тэхен не понимал мотивы этого человека, не понимал, что его могло раздражать: младший сидел в своей комнате, старался убираться дома, никогда не шумел, ни о чем не просил. Но ему все равно доставалось. Размышляя об этом несколько месяцев, он пришел к выводу, что Сохен просто сам по себе такой человек. Тип людей, любящих причинять боль. Наверное, «любящих» здесь не подойдет, так как этот человек ненавидел все в этом мире. В первую очередь себя, за то, что он такой, безнадежный, невыносимый. Затем ненавидел свою бывшую, которая не смогла ему ничем помочь. По этой же причине ненавидел своих близких, которые не понимали его и отвернулись от него с такой легкостью. Ненавидел Ким Тэхена просто потому, что тот оказался удобной игрушкой для битья, только раз сумев дать отпор, за что еще сильнее получил в итоге. Чем слабее был Тэхен, тем чудовищнее становился мужчина: избивал, однажды сломал руку младшему, все, конечно, зажило, но в дни, когда погода резко сменялась, боль давала о себе знать.       Самое ужасное, что он мог делать — это Тэхена запереть в маленькой комнате на два-три дня.       Чонгук не мог перестать представлять, что пережил парень, когда его запирали, били. Вот поэтому он не может находиться в людных местах, не ездит в общественном транспорте, не общается ни с кем.       Проходят ленивые осенние дни. Тэхен рад, что солнце не печет, можно укрываться капюшоном худи, чтобы не смотреть ни на кого или чтобы никто не видел его. С утра уроки, затем в квартире пару часов сна и смена на работе. Все так просто и монотонно, но этот стиль жизни ему подходит. Иногда его одолевают дотошные тревожные мысли: «А что дальше, куда дальше». Но Тэхен их шлет подальше, сейчас не нужно об этом думать. Он подумает о них у своего врача. Тэхен открывает свой плейлист и понимает, что таинственный незнакомец давно уже не оставлял знаков внимания. Даже он не выдержал… Тэхен включает одну из последних полученных песен: Hell To Have — Our Last Night.

Then something changed

А потом что-то поменялось

Something hit me in the face

Что-то ударило меня по лицу I can't get you out my brain

Не могу перестать думать о тебе I know this sounds insane

Знаю, звучит безумно

             Эти строчки вообще имеют отношение к нему? Его таинственный друг знает английский? Тэхен хмыкает, втыкает наушники в уши и шагает в сторону склада.       — Ким Тэхен, подойди, пожалуйста, — зовет его управляющий. — Случилось кое-что… Твой сменщик сломал ногу, не сможет сегодня ночью выйти, а у нас его целый список заказов. Ты выручишь? За двойную оплату смены, конечно же. Чем раньше упакуешь заказы, тем раньше уйдешь.       Тэхен понимает, что он не в том положении, чтобы отказываться, тем более деньги можно заработать.       «С утра выпью несколько чашек кофе — продержусь до конца дня», — с этими мыслями в голове парень работает до трех утра, забирается в такси, не чувствуя задних ног, и также заваливается домой. Единственное, что он делает перед тем, как уснуть, — ставит будильник на двадцать минут раньше, чтобы сходить в душ. Парень просыпается разбитым: все тело ломит, сводит мышцы и больно открывать глаза. Отличная работка. Кое-как приводит себя в порядок, если это так можно назвать, и идет в школу.       Так хочется пропустить хотя бы сегодня. Но ему стыдно перед своим психотерапевтом, который устроил его в эту школу и сделал так, чтобы никто не знал настоящую историю Ким Тэхена. Для учителей, кроме директора, он жил со своей дальней родственницей после смерти родителей, никаких историй с дядей не было, не ходит к психотерапевту, не проходит курс лечения. Для всех он обычный парень, немного с трудным характером вышел, но не смертельно.       После того, как его дядю засадили, опекунство передали родственнице отца, а Тэхен ни в какую не соглашался идти в школу. Нет, на него будут показывать пальцем. Нет, его будут жалеть. Нет, нет и еще раз нет. Доучится на домашнем обучении. Ему не нужны эти взгляды, советы и разговоры о том, что он несчастный парнишка, в таком юном возрасте пережил столько всего и бла-бла-бла. Джин все же нашел компромисс, он перевел его в школу, где никто не будет знать правды, но тот должен будет ходить и учиться, как самый нормальный подросток. Поэтому ему стыдно подводить человека, который так много сделал для него. Ему хочется начать жить нормальной жизнью, поэтому не дает себе поблажки. Сегодня пропустит, завтра сделает также — всеми знакомый эффект домино.       Кофе действует только первые два урока, далее он даже не пытается скрыть свои зевки, одноклассники косятся, а ему-то что — человек хочет спать. Он сейчас находится на уроке по истории, Чон Чонгук включил исторический документальный фильм, который выиграл какую-то там награду, конечно, он не слушает, что они там выиграли. Учитель так увлеченно рассказывает про историю создания фильма, как было воссоздано поле битвы, как искали аутентичные ружья, что весь класс оживается и внимает. Видно, он действительно любит свой предмет. Чонгук настраивает экран, берет свой стул и садится между рядами. Получилось так, что он занял место слева от Тэхена, который пытался не закрывать глаза всеми способами.       — Не думал, что тебе так не интересен предмет, — шепчет слева Чонгук, чтобы не отвлекать класс. — Почти что уснул.       Тэхен понимает, что лучше бы он пропустил занятия, чем так позориться перед учителем:       — Простите, не выспался, — Тэхен прикрывает ладонью зевок, не в силах предотвратить его. Чонгук возвращается к просмотру фильма, надеясь, что младший последует примеру.       — Тэхен, что-то случилось? Ты можешь мне рассказать, — Чонгук поворачивает голову, чтобы встретиться с резким взглядом младшего. Парень аж язык прикусывает от такого враждебного взгляда. Тэхен так внимательно смотрит на своего учителя, словно впервые видит.       — Что может случиться? Я всего лишь не выспался, — говорит чуть громче, чем следовало.       Чонгук не хочет инициировать разговор, боясь, что его могут не так понять. Но сложно уже остановиться, вдруг получится разговорить младшего, помочь как-то. Главное, не навредить.              — Ты можешь рассказать мне, как учителю или как другу. Я постараюсь помочь.       — Другу? Да что вы знаете обо мне? Мне не нужна ваша помощь, — Тэхен вскакивает с места и выбегает с рюкзаком в руках. Переждет этот урок где-нибудь в коридоре, чтобы успеть на последний.       Парень понимает, что был слишком резок, но на секунду ему показалось, что Чонгук в курсе его прошлого, от которого он так отчаянно бежит. Прошлого, от которого он просыпается в поту и не может уснуть оставшиеся два-три часа до будильника. Вот и не сдержался и снова сбежал, в буквальном смысле.       Тэхен засыпает, усевшись на полу прям у стены, прижав колени к груди. Просыпается и проверяет время, проспал все уроки, в школе стоит такая тишина, парня передергивает, когда перед глазами всплывают картинки, нарисованные его не совсем стабильным воображением. Отталкивается руками от пола и видит стаканчик кофе и рядом пончик в закрытой упаковке. Вернулся? Вернулась? Кто же ты?       С одной стороны, это чертовски странно, но с другой, приятно…? О нем заботятся. Чувство, давно забытое. Такое чужое и непривычное. Почему этот человек делает все тайно? Он не может попробовать заговорить? Я бы хотел увидеть ее или его‎. Парень идет домой и засыпает, чтобы ночью вступить в еще одну смену. Ничего, выспится потом. Зато он настолько устает, что не остаётся ни сил, ни времени думать. Наушники в ушах, тот же плейлист от незнакомца, через пару часов холодный кофе и немного влажный сэндвич — будни Ким Тэхена. Вся жизнь в одной фразе. Парень усмехается своим мыслям, расплачивается с таксистом и доходит до подъезда.       Сегодня был последний раз замены, с завтрашнего дня будет жить как нормальный человек. Очередная усмешка. Нормально — это как? Тэхен приходит в школу ко второму уроку, он забыл поставить будильник и проспал. Не позавтракав, не выпив кофе. Как прожить этот день? Вытаскивает наушники из ушей и бежит по коридору к нужному кабинету. Просто попросить прощения за опоздание и сесть за парту. Так не хочется врываться в класс и приковывать взгляды к себе. Парень прокручивает в голове сценарий, не замечая ничего и никого. Приходит в себя от того, что врезается в кого-то. Столкнулись лбами с Чонгуком.       — Тэхен, ты в порядке? — его крепко держат за предплечья. Парень вскидывает голову вверх и встречается с обеспокоенным взглядом Чонгука. — Больно?       — Нет, — Тэхен не может отвести взгляд от своего учителя. Он же обо всех так переживает? В груди невольно щемит от этих мягкого тона и внимательного взгляда, Чонгук осматривает его лицо на наличие ушиба. Голос звучит немного хрипло, прочищает горло, уже тверже:       — Все в порядке. Вы как? Я прошу прощения, — Тэхен отстраняется, не желая, чтобы к нему прикасались. Чонгук отрицательно кивает:       — Я виноват, шел, проверяя телефон.       — Еще раз простите, мне нужно на урок, — Тэхен произносит быстро и срывается с места, не дав учителю вставить и слова.       — Будет шишка…       Тэхен смущается, когда весь класс смотрит на него, с покрасневшим лбом и ушами, садится за свое место и пытается сконцентрироваться на уроке. Хоть что-то хорошее должно было случиться, думает парень, когда им сообщают, что их учитель не сможет приехать и просят спокойно посидеть в классе до следующего занятия. Тэхен берет свой рюкзак и идет в отдаленный уголок коридора с наградами и грамотами, где обычно никого не бывает. Садится, оперевшись спиной о стену, закрывает глаза и проваливается в сон моментально.       — Тэхен, — зовут его, но парень глубоко во сне. Он видит, как его повзрослевшую сестру избивает дядя, как он швыряет ее в комнату, запирает ее там с ссадинами и синяками. Парень бежит к ней, но понимает, что не двигается. — Тэхен…       До парня не доходит легкий шепот у уха. Он видит, как в эту комнату заходит один из дружков дяди, пытается кричать, но он словно онемел. Голос пропал, кажется, что он забыл все звуки на свете. Он плачет безмолвно, парализованный от страха за сестру. Где-то отдаленно слышит нечленораздельное мычание и понимает, что это он так плачет и зовет на помощь.       — Тэхен! — парня громко зовут и трясут за плечи. Тэхен вскрикивает и просыпается, чтобы наткнуться на тот же обеспокоенный взгляд Чонгука, который видел пару часов назад. Также руки на его предплечьях. Ему же не снилось, как они столкнулись утром? — Тэхен, ты кричал и плакал.       Парень озирается по сторонам, не осознавая до конца, почему он тут, а не в той квартире с сестрой. Тэхен опускает взгляд, пытаясь спрятать его от старшего, и всхлипывает. Это был сон. Его сестры нет. Дяди нет. Той квартиры нет. Есть только кошмары и боль. Чонгук утешающе гладит предплечья парня, не зная, что еще сделать, дает время прийти в себя.              — Это был сон, ты здесь, в безопасности, — Чонгук не спрашивает, что тому снилось. Он не расскажет все равно. — Давай пойдем в кафе за водой?       Но его не слышат. Младший все еще видит картинки из своего сна, как его сестра пытается вырваться, кричит, но никто не идет на помощь. Сердце все еще бешено колотится. Он обхватывает запястья Чона, словно просит перестать так делать, но тот не понимает этой безмолвной просьбы, так сильно испугался. Тэхен уже и не убирает руки, сидит так, уставившись в одну точку. Неожиданно голова становится такой тяжелой, он не в силах держать ее самостоятельно, кладет на плечо Чонгуку, который на секунду замирает, перемещает руку на спину и начинает ее аккуратно гладить.       Никто не следит за временем, проходит достаточно, чтобы все тело затекло от неудобного положения. У Чона ужасно затекли ноги, у Тэхена — шея.       Но ни один не смеет двигаться. Им обоим комфортно, несмотря на боль. Сколько прошло? Тридцать минут, час? Парни так и продолжают сидеть на холодном полу в пустом коридоре, продуваемом от сквозняка. Тэхен дрожит от охвативших все тело от холода мурашек и поднимает голову на своего учителя.       — Спасибо за то, что оказались рядом, — Чонгук отстраняется от младшего, поднимается на ноги. Он не может не заметить мешки под глазами, синяки и бледную кожу. — Не спрашивайте, пожалуйста. Я в порядке, просто поздно ложусь спать.       Снова не дает вставить Чонгуку слова, уходит.       Джин лениво проверяет свои наручные часы и считает, сколько осталось до начала сеанса с Тэхеном. Он помнит, как впервые увидел этого сломанного ребенка год назад. Весь загнанный, испуганный… Потерянный.       Джин уже несколько лет состоит в ассоциации психологов, помогающих социально незащищенным людям в качестве волонтерской работы. Они тесно общаются с адвокатами, которые к ним обращаются, когда в работу поступают такие сложные случаи, где не обойтись без помощи специалистов. Вот однажды он получает по почте файл с очередным досье.       Для Джина его клиенты никогда не были просто «кейсами» или работой. Он искренне хочет им помочь, делает все возможное, но для него это люди, которых он спасает и отпускает. С Тэхеном все сложилось по-другому: когда он познакомился с младшим за пару месяцев до суда, он понял, что этого мальчика он уже вряд ли забудет, тот прочно засел в его голове и сердце. Хотелось его укрыть от всех, защитить и излечить. Джин сделал все возможное, чтобы младший начал ему доверять, открываться, потому что ни один человек не достоин такой участи.       Ким не давил, не принуждал рассказывать ничего, зная, через какие круги ада Тэхен проходил каждый раз, когда его просили вспомнить какие-то факты или детали, которые помогли бы следствию и в будущем Джину во время терапии. Как только этого ублюдка засадили за решетку, документы с опекунством были переоформлены.       Джин предложил Тэхену свою помощь после закрытия суда, чтобы тот к нему приходил на терапию. Без платы. Он получил резкий отказ. Но не сдался. Через пару дней попробовал еще раз. Обещал, что младший все забудет и начнет новую жизнь. Тэхен согласился с условием, что Джин поможет переехать от родственницы в отдельную квартиру (родительскую), потому что он не хочет видеть никого из своего прошлого.       Доктор согласился на свой страх и риск и решает этот вопрос своими путями, зная, что он этим же может навредить младшему. Но зато он будет ходить к нему. У Джина будет возможность спасти.       Двадцать минут до прихода младшего. С кофе в руках Джин проверяет записи за прошлые сеансы, пытается связать все, что было рассказано. Ему нужно увидеть прогресс. Год — немаленький срок, поэтому он ожидает изменений, но год и не такой уж большой срок, чтобы человека перестали преследовать тени прошлого. Может, ему даже жизни не хватит, чтобы оправиться от этого.       — О, ты волосы покрасил, — Джин здоровается с Тэхеном и не может отвести взгляд от его черных волос. Как же ему идёт. Сегодня в Сеуле немного высокая влажность, от этого волосы завились слегка. Румянец касается щёк младшего, он от смущения не знает, куда деть себя. — Хорошо, не буду смущать. Я рад, что ты слышишь меня и работаешь над собой.       — Спасибо, Джин-щи, — Тэхен как обычно присаживается и протягивает свой телефон своему психотерапевту, который начинается читать записи за прошедшие пару дней. Замечает смену в настроении. Еле заметную, но все же. Парень начал подробнее расписывать настроение, свои ощущения, и это уже говорит о многом. Доктор Ким делает себе небольшие записи, чтобы продумать, как дальше быть.        Джин словно между делом меняет тему разговора и неожиданно выдает:       — Тэхен, мой друг приезжает из Японии после соревнований, мы собираемся со всеми друзьями вместе праздновать победу. Не хочешь присоединиться?       Джин видит порыв Тэхена сказать нет и опережает его:       — Не отказывайся сразу, дай себе две минуты подумать. Нас будет семеро человек, мои самые близкие люди. Я хочу тебя познакомить с ними, тем более с одним ты уже знаком, скорее всего.       Джин видит непонимание на лице теперь уже темноволосого:       — Чон Чонгук, мой брат и твой учитель истории.       Тэхен опешивает, но старается не выдать эмоции. Сложно, когда прячешь их от своего лечащего врача.       — У вас фамилия Ким, — словно, как это возможно?       — У нас разные отцы. Мама еще раз вышла замуж после смерти моего отца, –Тэхен не смотрит на своего врача, не хочет показаться слишком любопытным.       — Вы никогда не рассказывали о себе.       — Ты не спрашивал.       — Сейчас расскажете? — Тэхен с невозмутимым лицом устраивает допрос своему врачу.       Теперь, когда Чонгук занимает часть его мыслей после неоднократных столкновений, хочется больше знать о нем. Зачем? Откуда ему знать, он не изучал психологию. Не способен объяснить каждое свое желание.       Джин пытается скрыть улыбку. Напротив него сидит такой ребёнок. Хочется спросить: «О себе рассказать или о брате?»       — Вы рассказывали ему обо мне? — Тэхена осеняет, он бросает резкий, почти враждебный взгляд на старшего.       — Нет, конечно. Все, что происходит здесь, — конфиденциально, Тэхен, ты же знаешь. — Все-таки сложно парню доверять миру, Джин это осознает.       Надо поговорить с Гуком, узнать, что он такого сделал, чтобы привлечь внимание парня.       — Что тебе интересно? — Джин складывает руки на груди и ждет вопросы.       — У вас хорошие отношения в семье?       Джин интерпретирует это по-другому:       — Ладим ли мы с братом?              Получает кивок в ответ.       — Да. Мне было пять лет, когда Чонгук родился. Мама и отчим работали сутками напролёт, воспитание осталось на мне. Мы с ним очень близки, настолько, что буквально читаем мысли друг друга.       — А в детстве вы хорошо общались? Вы не завидовали ему? Не ревновали? — Тэхен сегодня слишком активный собеседник.       Надо поговорить с Чонгуком.       — Как можно завидовать ребёнку, которого сам вырастил, — Джин размышляет вслух и улыбается, вспоминая их детство, маленького братика с огромными глазами и сердцем.              Тэхен заражается этим теплом и сам несмело улыбается, очень сдержанно. Джин не смотрит на него, чтобы не смутить. Он верит, что этому парню когда-нибудь станет хорошо и он научится жить.       Последние пятнадцать минут сеанса проходят спокойно, больше не поднимается тема вечеринки, поэтому старший удивляется, когда на выходе Тэхен робко спрашивает:       — Если мне будет некомфортно, можно я тихо уйду?       — Конечно, Тэхен. Главное, чтобы тебе было хорошо. Спасибо, что принял приглашение.       Джин заранее кидает Тэхену адрес и время встречи. Специально попросил приехать чуть раньше, чтобы тот привык к обстановке. Тэхен сидит с капюшоном на голове, Джин рядом на подоконнике, болтают ни о чем. Мужчина заранее купил все необходимое, приготовил, чтобы никого не беспокоить, поэтому сейчас остается только ждать гостей.       — Они знают, кто я, — Тэхен вскакивает и, словно параноик, начинает расхаживать по комнате, нервно протирая шею. Он даже не спрашивает, он утверждает, уверенный в своей правоте.       — Нет, Тэхен, не знают, — Джин также спокойно сидит, чтобы не нагнетать атмосферу.       — Тогда откуда мы знакомы?       — Мы можем любую причину придумать. Например, в спортивном зале.       — Зале? Я? — парень нервно усмехается и трогает свои руки, проверяя на наличие (отсутствие) мышц. — Я просто уйду. Не хочу, чтобы меня жалели или что-то еще.       — В разговорном клубе английского? — Джин поднимает бровь, оценивая свою идею, игнорируя предложение младшего. Тэхен поворачивается к нему.       — А вы учите английский?        В ту же минуту звонят в дверь.       — Тэ, не переживай. Все будет хорошо. Мы знакомы с разговорного клуба и все.       В комнату заходит светловолосый парень с пухлыми губами и глазами-полумесяцами.       — Чимин, знакомься, это Тэхен….       Проходит минут сорок, подъехали почти все парни, не хватает кого-то еще из друзей Джина и Чонгука. Тэхен не может усидеть на месте, сводит желудок от мысли, что он сейчас увидит Чонгука, он ерошит свои волосы и вспоминает, что покрасил их сегодня.       Интересно, что скажет Чонгук? Тэхен осекается, хмурясь, почему его должно это волновать?       Чонгуку не лучше сейчас, он сильно опаздывает, все идёт не так, как он хочет. Он думал немного поговорить наедине с Тэхеном, пока будут ждать парней. Но, увы, сегодня его коллеги решили провести учительское собрание, из-за чего он сильно задерживается.       — Хен, я дома, — громко предупреждает Чонгук из коридора. Заходит, словно не замечает Тэхена, сидевшего на самом краю дивана. — Парни, привет.       Обнимает Юнги и «видит» Тэхена.       — Тэхен? — парню стоит сил, чтобы искренне удивиться. Находит брата и задает вопрос: — Вы знакомы?       — Да, мы вместе ходим на занятия по английскому, — спокойно отвечает. — Вы знакомы? — Джин также подхватывает этот спектакль, как они договаривались с Тэхеном.       — Да, я его учитель в школе.       — О, как круто. Нравится история, Тэхен? — Чимин переводит тему, не понимая, как он помог этой троице, подходя к Чонгуку. — Мелкий, а меня обнять?       Тэхен знакомится со всеми друзьями Джина, которые сразу же завоевывают его сердце, все такие простые, добрые, с ними парень чувствует себя легко, словно и не обременен ничем. Может, он уже и вправду должен избавиться от прошлого, которое зачем-то носит с собой каждый день.       Тэхен мысленно произносит слова благодарности за знакомство с Джином, когда Хосок начинает смешить его, сам заливаясь своим звонким смехом, хлопая в ладоши. Тэхену это кажется необычной привычкой, но сам заражается позитивом. Или когда Намджун ловит его в проеме между кухней и гостиной и спрашивает про поступление в университет, где собирается учиться, какие предметы будет сдавать. Тэхен усмехается про себя, но старшему отвечает, что пока не думал об этом. Может, пропустит этот год. Намджун смотрит на него серьезно, без тени улыбки, просит очень тщательно обдумать, так как на кону его будущее, напоследок дает свою визитку и обещает помочь с поступлением к себе на кафедру, если младший все же надумает. Тэхен благодарит и присаживается к парням, чтобы влиться в разговор.       Джин пристально наблюдает за поведением своего младшего брата, как тот постоянно норовит подойти к Тэ, поговорить с ним, а Тэхен упорно делает вид, что не замечает.       Джину нужно поговорить с Чонгуком, понять, что происходит между этими двумя.       Тэхен, как ему кажется, незаметно для всех выходит из гостиной, направляется к застекленному балкону, с которого открывается нереальный вид на город. Принимается разглядывать ночной Сеул с семнадцатого этажа, положив голову на перила балкона. Так спокойно… Хочется застыть в этом моменте.       Чонгук замечает отсутствие Тэхена, идет искать его, но в прихожей его хватают за руку и ведут в спальную комнату.       — Хен, ты чего, — Гуку не дают договорить:       — Чонгук, ты все же прочитал карточку Тэхена. — Джин не спрашивает, он видит своего брата насквозь.       Чонгук, не смея взглянуть на брата, кивает. Одно дело скрывать правду, другое — нагло врать.       — Чонгук, ты не обязан спасать его, это моя работа. Я сам разберусь. Будь для него хорошим преподавателем, и все.       — Я не спасаю никого, просто хочу поближе узнать своего студента, — держит взгляд, доказывая свою честность.       — Тогда почему парень избегает тебя?       — Он просто нелюдимый.       — С остальными ребятами он нормально общается, — парирует Джин, оставляя Чонгука без аргументов. — Быстро сдружился.       Джин сам тоже немного лукавит, опуская факт, что его пациент недавно начал новый курс антидепрессантов, что очень влияет на настроение, не считая того, что парень делает большой прогресс на сеансах. Но лучше Чонгук будет держаться подальше, боясь, что может причинить боль, Тэхену не нужно лишнее внимание.       — Чонгук, с тобой я буду прямолинеен. Скажи, ты испытываешь к нему что-то?       Чонгук распахивает глаза, чувствует, как пылают щеки и уши, словно его окатили кипятком. Во-первых, ему не по себе от того, что ему задают подобный вопрос в лоб. Во-вторых, он сам об это не думает, отгоняет возможные мысли, прикрываясь тем, что он его преподаватель, должен помогать. Парень наивно полагал, что не всплывет вопрос, касающийся его намерений, что никто не догадается спросить: а почему или зачем тебе это?       — Хен, с чего ты взял? — Чонгук прочищает горло, пытается собраться с мыслями. Он не собирается делать поспешные выводы, обнажать свои чувства, сам еще полностью не разобравшись.       Чонгук хочет скрыться от строгого взгляда брата, но Джин сильнее удерживает, потому что так просто нельзя уйти от такого разговора.       — Хен, не дави, дай мне уйти, — Чонгук смотрит на старшего с мольбой.       — Чонгук, ты сделаешь ему больно, я не допущу этого. Ты видишь, он другой, он всегда был другим, а пережитое оставило неизгладимый след, — Джин, не отводя взгляд, произносит. — Тебе нужно постараться держаться от него подальше.       «Как держаться подальше? Если все дороги ведут к нему». На этом диалог завершается, Джин первым выходит из комнаты, оставляя Чонгука с вопросами.       Тэхен удивляется, когда слышит от Намджуна, как ему показалось, самого серьезного, не считая Джина, парня:       — Давайте поиграем в настольные игры, — в квартире сразу же поднимается гул, в котором Тэ различает звуки согласия и недовольства. Но Намджун настаивает, и вот они сидят на полу, знакомятся с правилами игры. Тэхен, как губка, впитывает в себя все эмоции, проявляемые парнями, заражается их радостью.       Тэхен удивляется самому себе, когда выигрывает игру и первым выходит из нее. «Тут же сидят профи, как они могли проиграть», — думает про себя Тэхен, пряча довольную улыбку — уделал старших. Немного отсаживается от ребят, чтобы наблюдать за игрой, и видит, как Чонгук прячет под собой игральные карточки, оглядываясь на парней.       Тэхен вытаращивает глаза от шока, он поймал Чонгука с поличным, а тот смотрит с улыбкой, вскидывая брови, мол, и что. Подмигнув Тэхену, делает последний ход и занимает второе место. Он оглядывает парней победным взглядом, по-детски наглым, и встает с места.       — Они никогда не замечают, как я жульничаю, — парень тихо признается уже Тэхену, подсев к нему, все продолжая улыбаться. Впервые за столько лет его спалили, хотя он действовал осторожно. Тэхен наблюдал? — Не помню, когда в последний раз играл честно.       — Пойду Джину расскажу или лучше Намджуну, — Тэхен встает с места, но Чонгук хватает его за руку. Младший реагирует моментально, скидывая с себя чужую руку, немного резче, чем хотел. Теплые, так нежно обхватившие запястье, но Тэхен слишком быстро реагирует, не осознает, что эти прикосновения не причинят боли. Тэхен все еще чувствует пальцы Чонгука на своем запястье, еле сдерживая себя, чтобы не начать их протирать, словно пытаясь стереть прикосновения.       — Прости, — произносят одновременно.       — Не люблю, когда резко…       — Знаю, это было случайно, — Чонгук от греха подальше немного отодвигается от Тэхёна.       Знает?       Тэхен не продолжает тему, ему не хочется знать, откуда Чонгук осведомлен про прикосновения. Он доверяет Джину, раз тот сказал, что это в секрете, значит, в секрете. Мысль обрывается, когда он слышит звонкий голос из центра комнаты.       — Парни, идем, поиграем в еще одну игру, — Чимин зовет. — Игра называется «Я никогда не…».       На что Чонгук закатывает глаза, но послушно идет к ним. Тэхену сложно играть в эту игру, так как он парней еще не знает, а остальным слишком легко, те знаю друг друга на все сто процентов. Парни даже не успевают договорить, как остальные хором кричат правильный ответ.       Все это время Тэхен обдумывает, что произнесет, потому что он столько всего не успел сделать, в голове был такой хаос, что бы придумать, чтобы было не слишком скучно. В итоге он выдает:       — Я никогда не прыгал с парашютом. Я никогда не танцевал медленный танец. И я никогда не плавал с дельфинами.       Парень старается произносить все с одной интонацией, чтобы голос не дрогнул, при этом избегает взгляд остальных (особенно своего врача, он-то точно вычислит).       — О, с новыми людьми всегда интересно, — Хосок гладит свой подбородок, задумываясь на минуту. — Я выбираю парашют.       Каждый озвучивает свой вариант, в основном выбирают парашют или дельфинов. И только Юнги выбирает второй вариант, а именно, что он никогда не танцевал медленный танец, на что все возмущаются, что он точно проиграет.       Тэхен озвучивает правильный вариант, вызывая удивление у остальных. Юнги пожимает плечами, словно говоря «ну бывает».        — Я выбрал этот вариант, чтобы не быть как все, — зачем-то добавляет, переводя все в шутку.       Вечер плавно перетекает в ночь, энергия улетучивается у всех, поэтому парни по очереди прощаются и рамходятся по домам. Юнги остается с ночевкой, Джин настаивает на этом, он давно не виделся с другом. А Тэхен, неожиданно для себя, засиживается в гостях, хотя ему бы поспать перед работой и школой.       Чонгук находит Тэхена на диване, последний сидит с подогнутыми под себя ногами, с перекрещенными на груди руками. Парень погрузился в свои мысли, не видит, как подходит Чонгук.       — Тэхен, я отвезу тебя домой.       — Не нужно, я сам доеду на такси.       Чонгуку не нравится идея, он хочет сам довезти, — читай, как провести еще немного времени вместе.       Чон идет в гостевую комнату, где хранятся его вещи, потому что он частый гость в квартире брата. Берет две олимпийки (себе и Тэ) и ключи от своего байка, который купил ещё подростком, теперь изредка катается, когда нужно развеяться. Он оставил его у Джина пару месяцев назад, так и не забрал.       — Доброй ночи, Юнги-хен, — Тэ прощается, пожав руку.       — Пока, хен, — он также пожимает руку Джина и поворачивается к Гуку, переступая с ноги на ногу.       — Надень это, на улице холодно. Мы поедем на моем байке.       Тэхен сразу хочет отказаться, но вспоминает советы Джина, медленно считает до пяти в голове и кивает. Вслух ничего не говорит, топает за старшим, натягивая олимпийку на худи.       Чонгук достает два шлема, второй отдает Тэхену, затем протягивает свой телефон со включенной картой и просит младшего вбить адрес дома. Рядом с Тэхеном Чонгук становится еще более тихим, чем он есть, говорит мало, больше думает, не хочет ранить лишним словом.       Чонгук садится на байк, протягивает руку Тэхену, который робко берется за неё, скорее за пальцы старшего и садится сзади.       — Чтобы не упасть, тебе нужно крепко держаться за меня, — Чонгук, не выпуская руку парня, кладет ее на свой живот, заставляя обнять себя. Второй рукой Тэхен сам уже обнимает. Тепло от таких прикосновений разливается по телам обоих парней, а на лицах появляются смущенные улыбки.       Тэхен прижимается к спине старшего и закрывает глаза. Жаль, что нельзя остановить время, попасть во временную петлю, заблудиться и застрять там навсегда.       Тэхен стыдливо мечтает о том, чтобы Гук наматывал круги по городу бесконечно, а Гук, осмелев, решается поехать длинным маршрутом.       Парни проводят минут сорок в пути, с тяжелым сердцем подъезжают к жилому комплексу. Тэхен нехотя встает с байка, снимает шлем, как его тут же окликают:       — Ты правда никогда не танцевал медленный танец? — Чонгук спрашивает, избавляясь от своего шлема.       — Не танцевал, — Чонгук оборачивается корпусом, чтобы услышать продолжение. Но Тэхен молчит, топчется на месте, не зная, куда себя деть.       — Давай сейчас станцуем? — Чонгук предлагает и тут же прикусывает язык, сейчас точно получит отказ. Младший никак не комментирует, лишь выгибает бровь, не веря своим ушам. Чонгук переходит от слов к действиям: достает наушники, попутно ищет в плейлисте подходящую композицию.       The Night We Met — Phoebe Bridgers Lord Huron       В голове у него играет эта песня. Чонгук вставляет один наушник в ухо, откладывает телефон на сиденье байка и протягивает ладонь со вторым наушником, давая Тэхену возможность отказаться.       Тэхен понимает, что ужасно краснеет, слишком интимно, слишком нежно. Слишком страшно. Возьмет его за руку, и обратной дороги не будет. Он не сможет потом просто игнорировать старшего, или сможет? Нет, точно не сможет. Да и вряд ли уже захочет. За эти несколько дней многое безвозвратно изменилось.       «Тэхен, это просто танец, хватит так много думать», — парень ругает самого себя. Делает вдох, закрыв глаза, собираясь с силами.       Чонгук уже опускает свою протянутую ладонь, потеряв надежду, как ее касаются холодные пальцы. Тэхен забирает второй наушник, не поднимая взгляда со своих кед.       Чонгук перекладывает чужие руки на свои плечи, сам обнимает парня за талию. В ушах уже играет песня. Идиллия. Никого нет, город молчит, давая право лишь исполнителю заполнять тишину своими стихами.       Тэхен не поднимает глаза, позволяет вести себя в танце. Он изредка наклоняет голову вперед, отчего лоб касается подбородка старшего, щекоча кудрями. А Чонгука ведет от всей атмосферы, столько смешанных чувств в его груди, что ему сложно дышать. Что же творится с ним рядом с Тэхеном? Как он собирается помогать, если ему самому нужна помощь?       Чонгук возвращается в реальность, только почувствовав, как дрожит младший.       — Тэхен, — Чонгука прерывает низкий голос.       — Хен, мне пора уже. — Парень убирает руки, отдает наушник и быстро заходит в подъезд. Он прикладывает руку к груди и чувствует, как бешено колотится сердце. Дышит (пытается отдышаться), словно пробежал марафон. Тэхен вспоминает, как его обнимали, и бабочки захватывают его, разливая тепло по всему телу.       Тэхен впервые обратился к нему. Нормально чувствовать бабочки только от обращения? Добавим этот к списку глупых гугл-запросов. Чонгук задает себе вопрос, но не находит ответа. Парень убирает гаджет в карман, заводит байк и выезжает на дорогу.       Нормально, когда ты влюблен.       Тэхен прислоняется спиной к двери квартиры, предварительно закрыв все замки. Парень понимает, что забыл вернуть олимпийку или, может, не отдал специально. Он утыкается улыбкой в заимствованный предмет одежды, делая вдох.       Чувствует присутствие Чонгука, запах его тела, смешанный с духами. Голову кружат фантомные прикосновения старшего, его объятия, руки на талии, поднимающиеся на плечи.       Его первый танец. Казалось бы, такая мелочь, опыт, который практически все приобретают в возрасте пятнадцати лет, а Тэхен только сегодня. И это так прекрасно. Примитивно, тривиально, но эйфорически прекрасно. Парень обхватывает себя руками, проводя по плечам, спускаясь, переплетая пальцы, смущенно улыбается.       С такой же глупой улыбкой Чонгук возвращается домой к брату, оставляет байк в гараже, аккуратно заходит в квартиру, думая, что старшие уснули. Но натыкается на хенов, сидящих на диване, тихо обсуждающих что-то.       — Как дела, Чонгук? — Юнги подал голос, поворачиваясь корпусом к младшему. — Не замерзли?       — Нет, все хорошо, — Чонгук прячет взгляд от старших, не желая, чтобы копались в его душе. — Я спать пойду.       Если Джин прямолинеен, но все равно деликатен в своих выражениях (издержки профессии), то баскетболисту Юнги ничего не мешает выпалить то, что он думает:       — Ты влюбился в пацана, да? — рука Чонгука так и висит в воздухе над дверной ручкой. Он кидает растерянный взгляд на брата, которому тоже интересно услышать ответ.       «‎Жаль, что я не двенадцатилетний подросток, хлопнул бы дверью, пошел бы слушать свою музыку, так и оставив всех без ответа».       Потому что Чонгук не может ответить на этот вопрос. Все события этих пары месяцев проносятся перед глазами: все их столкновения, диалоги, переглядывания. Напрашивается вопрос: возможно ли влюбиться, если ты не знаешь человека? Чонгук, правда, не знает Тэхена, он знает только его боль. Напрашивается еще один вопрос: возможно ли влюбиться, узнав лишь боль?       Джин смотрит на своего брата и понимает, какую борьбу тот ведет внутри себя. Он даже половину того, что пережил Тэхен, не знает. Как здесь правильно поступить: рассказать младшему или нет? Тяжело вздыхает, мотает головой, взглянув на Юнги, а тот без слов понимает, что не нужно давить.       — Ладно, сам разберешься, — Чонгук слышит от друга, выдыхая. Желает спокойной ночи и ретируется, оставив двух старых друзей одних.       Те погружаются в свои раздумья, не говоря ничего. Юнги не понимает реакцию Джина, но ничего не спрашивает, зная, что Чонгук будет подслушивать. Джин же думает, как предостеречь двух людей, которых тянет друг к другу, словно магнит. Как они только успели так сблизиться?       Джин вспоминает недавний сеанс с Тэхеном:       — Почему некоторые люди пытаются помочь? — спросил младший, удобно устроившись на кресле. Он словно готовился к этому разговору, заранее продумал вопрос, поэтому выпалил его без наводящих вопросов, чтобы задать тему беседы. А теперь сидел и внимательно смотрел на своего врача, ожидая ответа. Джин растерялся на минуту:       — В каком плане помогают? Расскажи поподробнее, — Джин мягко улыбался, думая, что можно будет ответить своему пациенту. — Например, почему я помогаю?       — С вами понятно, это ваша профессия, — Тэхен задумчиво ответил. — Ну вот почему абсолютно чужой человек хочет тебе помочь? Даже не понимая, от чего нужно помочь или, лучше сказать, спасти. Словно протягивает руку в темноте, вслепую пытаясь схватиться и защитить, что ли? Я понимаю, когда это близкий человек, друг, родной и так далее. Но когда вас ничего не связывает?       Тэхен немного наклонил голову вправо, подпер щеку рукой и смотрел на Джина.       — Чаще люди спасают похожих на себя, когда видят в ком-то себя, пытаются сделать то, что никто для них не сделал, — Тэхен хмурился, ему не нравилось то, что он слышал. Чонгук не похож на того, кто прошел бы через что-то подобное. И не хотел, чтобы кто-то еще проходил через такое. Джин видел эмоции на лице младшего и добавил:       — Одна из причин, их может быть множество. Если ты чуть больше мне опишешь картину, я еще подумаю. Возможно, это просто человеческий фактор, становится больно или обидно за этого человека. Или же он просто альтруист.       Тэхен отмел последний вариант, он не замечал подобное за Чонгуком. Становится больно и обидно… Но откуда он мог что-то про него знать. Тэхен щурил глаза на сидящего напротив Джина. Последний не мог рассказать, в школе никто не мог знать об этом. Как же узнать, почему этот человек так вел себя? В тот день Тэхен не нашел то, что искал, вопросы так и остались в его голове. «Может, Чонгук меня просто жалеет», — подумал про себя Тэхен, так и не осмелившись затронуть эту тему. Он не хотел услышать подтверждение со стороны Джина.       Но зато сейчас Джин все понимает: почему Тэхен в тот день задавал такие вопросы, почему сегодня столько раз спрашивал, точно ли о нем никто не знает. Он боится, что Чонгук в курсе, поэтому так относится; что все его внимание, обращенное на парня, только из-за жалости. Джин решает все рассказать брату, чтобы предостеречь всех в этой непростой истории.       Чонгук неспешно идёт на работу, хотя у него сегодня и нет занятий, но нужно разобраться с документацией. Парень встал рано с утра, но не застал хенов. Юнги должен был присутствовать на каком-то собрании, о котором рассказал накануне, а Джин, как всегда, помчался к своим пациентам ни свет ни заря. Поэтому Чонгуку остался холодный сэндвич, приготовленный парнями, и свежезаваренный, уже успевший остыть кофе.       Тэхену обычно без разницы, на какие уроки идти или не идти, но сегодня он был рад, что нет истории. Не хотелось сталкиваться с Чонгуком. Точно не сегодня. Тэхен достает из рюкзака нужный учебник, натыкаясь взглядом на вещь Чонгука, в сотый раз проверяет, не выронил ли ее где-то. Он с утра, поддавшись неведомой силе, закинул чужую олимпийку себе в рюкзак, чтобы потом ночью, возвращаясь домой после учебы, надеть ее. Снова и снова возвращаться в тот вечер. Прятать глупую улыбку, оглядываясь по сторонам, словно в этом мире запрещено улыбаться или же кто-то украдет улыбку, заберет ее.       Когда это в жизни Ким Тэхена происходило так, как он хотел? Никогда. Вот и сейчас. Парень специально не выходит из кабинета на переменах, чтобы не сталкиваться с учителем. А на третьем уроке, уже знатно проголодавшись, отпрашивается сбегать в кафетерий. И совершенно неожиданно встречает Чон Чонгука у самого входа в кафетерий. Тэхен уже собирается развернуться и уйти оттуда как можно быстрее, но его замечают.       — Привет, Тэхен, — голос старшего вздрагивает при упоминании имени, но Тэхен даже бровью не ведет, рассматривая носки своих кед.       — Добрый день, — все же приходится смотреть на учителя. Тэхен коротко улыбается, указывая на вход ладонью, пропускает старшего вперёд, быстро покупает салат и покидает помещение — поесть можно и на подоконнике.              Чонгук берет себе очередной стакан кофе, собираясь с мыслями. Он не хочет недомолвок и недопониманий между ними, поэтому ему необходимо поговорить с младшим. Отходит от кофемашины и не находит того, кого ищет. Ушел.       — Почему этот парень постоянно убегает? — бубнит себе под нос и получает сообщение от брата:       «‎Чонгук, приезжай ко мне в офис сегодня».‎       Тэхен больше не попадается на глаза, Чон даже и не ищет, потому что тот все равно продолжит убегать от него. Поэтому три часа спустя парень, закончив работу, направляется к брату.       Чонгук уже десять минут сидит в кабинете брата и смотрит, как тот копается в бумагах и не обращает внимания на младшего. Сначала Чонгук смиренно сидит и ждет: вдруг там действительно что-то важное. Но уже который раз ловит на себе тревожный взгляд брата. Впервые чувствует себя так неуютно в кабинете брата.       — В чем дело, хен? Ты меня пугаешь, — Гук не выдерживает. Джин откладывает папки в сторону, присаживается на край стола прямо перед братом.       — Чонгук, я не знаю… Мне нужно рассказать тебе кое-что. — Последний напрягается так, что на скулах выступают желваки. Он выпрямляется на кресле, спрятав руки под бедрами, и ожидающе смотрит на брата.              — Что рассказать?       — Что ты знаешь про Тэхена? Что ты успел прочитать? — Джин начинает издалека. Чонгук хмурится, но отвечает:       — Что его семья погибла в аварии, пьяница-дядя стал опекуном, избивал его, заперев дома, — Чонгук перечисляет, вопросительно выгибая бровь, не отрывая взгляда от хена, словно пытаясь по мимике понять, к чему это все. — А что?       — Это не все, Гук, — Джин прочищает горло. — Остальные записи я держу в сейфе, чтобы никто не прочитал. Но я думаю, мне нужно тебе рассказать, чтобы уберечь вас обоих. У Тэхена клаустрофобия из-за того, что его запирали в коморке. Этот ненормальный даже в шкафу запирал. У парня сильное чувство тревожности, поэтому не ходит в места скопления людей, не ездит на автобусе. Ты бы знал, как тяжело было уговорить его ходить в школу. У парня нет доверия к людям, ко всем. Даже со мной он не так открыт, хотя мы с ним столько времени уже знакомы. Чонгук, я завоевал его доверие по крупицам. Он изначально вообще не разговаривал со мной, целый час сидел и молча смотрел то на меня, то в пол. Иногда он приходит и все рассказывает, делится переживаниями, а иногда я вытягиваю из него слово за словом. В такие дни парню буквально тяжело разговаривать, ведет с собой борьбу за пробуждение, за возможность встать с кровати и жить. Сейчас такое происходит крайне редко, чаще из-за внешних факторов: с кем-то неприятным поговорил, на работе услышал что-то и так далее.       Джин выдерживает паузу, так и не затронув самое важное. Пусть переварит, что услышал пару секунд назад, поймет, что с таким человеком нельзя поступать, как вздумается. С такими людьми нужно думать за двоих, как второй отреагирует на слово или даже косой взгляд.       — Хен, что еще ты должен был рассказать? — Чонгук задерживает дыхание, готовясь услышать самое худшее. Но в голове пустота, ни одной мысли, что же могло еще произойти? Хуже потери семьи? Побоев?       Джин видит смятение на лице брата, понимает, что он должен рассказать:       — Его изнасиловали, — шепчет он. Чонгука глушит так, что он слышит только свист в ушах. Затыкает уши ладонями, но это не помогает. Парень закрывает глаза, жмурится до звезд перед глазами, давит ладонями на уши, мечтая взорваться в ту же секунду. Ни слышать, ни смотреть, ни знать ничего. Джин не двигается с места, он видел многочисленные истерики, знает своего брата. Не нужно к нему лезть. Лучший выход сейчас — дать тому время привыкнуть к этой мысли.       Чонгук понимает, что не дышит уже достаточно долго, потому что горят легкие, кружится голова, а из горла вырывается плачь. Парень сам себе закрывает рот ладонью, чтобы не закричать. Кто мог?       — Дядя? —хрипит тот, а из глаз скатываются крупные капли слез. Он не обращает на них внимания, зато Джин обращает, ему больно видеть брата таким. Кто знает, насколько сильно Тэхен небезразличен ему?       — Нет, один из друзей, — Чонгук прячет лицо в ладонях, прижимает лоб к коленям. Парень продолжает плакать от бессилия. Никто не заслуживает такого. Ни одна живая душа. Душа… Поэтому парень такой. Сломали, растоптали, порвали душу. Джин протягивает руку и аккуратно гладит волосы брата, отчего тот отшатывается от него, припечатавшись в спинку кресла. Поэтому Тэхен так реагирует на прикосновения, на резкие движения. Парень на секунду ставит себя на его место.       Все их встречи снова проносятся перед глазами, теперь зная все, парень несказанно жалеет о том, что делал. Нужно было поступить совсем по-другому. Нужно… Слезы катятся по лицу, парень продолжает вытирать лицо рукавом, шмыгая носом. Через что же он прошел…       Спустя пятнадцать минут безмолвной истерики Чонгук подает голос:       — Расскажи мне все, — и смотрит умоляюще. Джин перестает видеть в нем взрослого парня, перед ним маленький ребенок, со своими огромными круглыми глазами, покрасневшими от слез. Тело уже обмякает от слез, а Чонгук продолжает лишь всхлипывать.       — Чонгук, тебе сейчас… — Джин смотрит шкаф, где хранит успокоительные, думая, как быстро он сможет их достать.       — Мне сейчас нужно услышать всю историю, — с нажимом произносит тот. — Пожалуйста…       Джин понимает, что не сможет рассказать то, о чем услышал как-то от своего пациента, частично прочитав в рапортах. Он подходит к своему столу, под которым находится тот самый сейф, вводит пин-код, после чего открывается дверка с характерным звуком. Лучше он сам прочитает отчет. Достает папку и, подумав еще раз, передает младшему.       Со слов пострадавшего, он проснулся от жуткой боли в запястьях, открыл глаза и понял, что его руки привязаны к изголовью кровати, на нем не было ни брюк, ни нижнего белья. Парень попробовал вырваться, но ткань слишком плотно была завязана. В комнате находился один из друзей его родственника, он даже имени его не знал, видел лишь пьяным…       Чонгук читает, перескакивает со строчки на строчку. Что же с ним сделали. Давит все. Давят стены, даже одежда, так что невозможно дышать. Парень, дочитав, бросает папку на стол, бежит к окну, раскрыв его полностью. Нужен воздух, глоток воды и возможность раствориться сейчас же…Перестать существовать.

***

      Тэхен сегодня заступает на смену в девять вечера, у него три часа, чтобы поспать. Парень доедает рамен, заваренный в пластиковой упаковке, бросает в мусорное ведро и ложится спать, нужно отдохнуть перед работой. Засыпает сразу же, но через некоторое время он начинает видеть кошмары. Или лучше сказать воспоминания из прошлого.       Тэхен получает побои снова и снова, по ногам, по рёбрам, по груди, через некоторое время его начинают бить по лицу. Некогда красивое молодое лицо юноши превращается в фиолетовое пятно. Почему его не отдали на борьбу в свое время? Почему не может дать отпор? Ему страшно. Безумно страшно. Хотя что же ещё сможет с ним произойти. Что еще может сделать пьяный неадекватный дядя сироты, оставшегося одному в этом мире? Нет ничего: ни друзей, ни знакомых, ни сил что-то сделать. Страдать молча и терпеть. Надеяться, что будет… Ха, «надеяться», переключите Дисней, пожалуйста. Нет здесь места слову Надежда. Есть ожидание. Ожидание смерти: его или дяди. Неважно, главное избавиться. Тэхена запирают в темной кладовой на весь день. Это своего рода веселье для пьяных дружков дяди, которые тоже иногда помогают другу и избивают парня. Однажды тело младшего не выдержало, и он отключился в то время, пока его били дружки.       Один из бугаев, который был более менее трезвым (относительно остальных), закинул парня на плечо и отнес в комнату. Швырнул семнадцатилетнего парня на кровать, отчего футболка задралась, открывая вид на нежную смуглую кожу. Ин Сону, имя Тэхен узнает во время следствия, когда будет подписывать документы, не смог отвести глаз от тела. Он никогда не рассматривал парня таким взглядом. Мужчина подошел к спящему и поцеловал открытый участок живота. Кровь ударила в голову, на него накатило возбуждение, что все, о чем он мог думать:       — Хочу, — прошептал свои мысли куда-то в талию младшего, проводя пальцами по неподвижному телу. Сону запер дверь на замок, чтобы никто не смел помешать. Достал из шкафа наволочку, завязал руки парня к изголовью кровати, чтобы тот не смел двигаться или дать отпор. Мужчина возбудился уже от одной мысли. Руки неистово дрожали, пока тот снимал с Тэхена штаны, а затем и белье. Он никогда в свой жизни не видел настолько прекрасное тело. Поцеловал бедра парня, не обращал внимание на шипение второго, когда задел синяки. Зацеловывал ляжки, внутреннюю часть бедра, спускался к коленям. «Почему я только сейчас заметил его?» - думал про себя, устраиваясь на ногах спящего. Сону снял с себя штаны, уже невозможно терпеть боль от трения с жесткой тканью. И, наконец, позволяет себе поцеловать плоть младшего, вбирая его в себя.       Тэхен очнулся от тупой боли в руках. Били же по ребрам, почему руки болят. Парень открыл глаза, чтобы увидеть на своих коленях чужого мужчину. Парня охватил животный страх, он пнул ногой, но тот успел схватить за ноги и прижать силой к кровати. Тэхен крикнул, осознав, что с ним сделали. Мужчина оторвался от своего занятия, пытался заткнуть рот мальчишки, а тот кусал пальцы. Сону бил Тэхена в челюсть под ухом, вырубая, чтобы продолжить надругиваться над телом.       Если парень раньше не убегал, потому что боялся, что его поймают и будет хуже, то сейчас он понимал, что хуже точно не будет. Ему нужно спастись. Тэхен открыл глаза, чтобы снова возненавидеть все. Руки ужасно болели, онемели так, что не может двигать, запястья покрасневшие, от трения кожа стерлась до крови. Ноги болели от побоев. Все тело превратилось в одну огромную гематому. Тэхен на секунду закрыл глаза и пожалел: он видел того мужчину на своих коленях. И ему становится противно от себя. Нужно срочно смыть с себя это все. Тэхен с трудом соскреб себя с кровати, направляясь прямиком в душ. Кинул быстрый взгляд в окно, оказалось, что все ещё стояла ночь. Парень включил свет в ванной, зажмурив глаза от яркости, нарочно проигнорировав зеркало, и встал под горячий душ. Начал натирать тело мочалкой, пожалев, что нельзя снять себе кожу и заменить новой, нетронутой.       Все тело ныло, тяжело держаться на ногах. Тэхен прижался спиной к стене кабинки и спустился по ней на пол. Парня прошибло электрическим током по всему телу, как только он сел на жесткую поверхность. Задний проход начал пульсировать от боли, Тэхен зажмурился, поднял себя с пола. Парень уже и плакать не мог, словно высохли все слезы. Прижался спиной к стене, смывая пену с себя.       Тэхен не понимал, что чувствовать. Аппарат для выражения эмоций выклчюился, программа сбилась. Парень насухо вытерся, возвратился в комнату, подойдя к кровати, увидел кровь на простынях. Парень осел на колени от бессилия и безысходности. Почему это должно было с ним произойти? Давай, соберись, парень, бери самое нужное и беги, пока эти нелюди спят.       Тэхен просыпается от звонка будильника, значит, через час ему на работу. Быстро перекусывает, собирает вещи и выходит из дома. Ему предстоит прожить еще одну бессонную ночь с музыкой и своими мыслями. С последними он точно не хочет оставаться один на один, но уж лучше с ними, чем с кем-то еще.

***

      Джин везет брата домой, отменив все остальные сеансы. Его младший всегда будет на первом месте, превыше всего и всех на этом свете, поэтому он, зная, что поступает непрофессионально, переносит всех. Ему нужно быть рядом, если его пациентам нужен доктор, то Чонгуку нужен его брат. Джина терзают сомнения, правильно ли он поступил. Он уже тысячу раз пожалел, что позвал Гука к себе, нужно было поступить по-другому. Человек — такое существо, постоянно жалеет о содеянном и о несодеянном. Джин все откладывал, но понимал, что Чонгук заслуживает знать правду, а сейчас сердце сжимается видеть его таким.                    Чонгук берет два дня выходных и не идет на работу, чтобы не столкнуться с младшим, просто потому что пока сложно понять, как вести себя рядом с ним. Парень теперь сто раз подумает, прежде чем что-то скажет, не будет даже смотреть на него. А что, если ночью ему неприятен был танец, его прикосновения? Голова разрывается от бесконечного потока мыслей. Так и проводит он свободное время, не вставая с дивана.              …Тэхену чего-то не хватает, но он не понимает чего. Навязчивое чувство, словно чего-то недостает, преследует парня уже который день. Вроде бы ничего не терял, хотя и терять-то нечего. Парень проверяет кошелек, карты, проездной — все на месте. Шарит в рюкзаке и находит пластинки из Spotify. Точно, тот самый незнакомец уже давно ничего не оставляет ему: ни записок, ни пластинок. Но при упоминании этого человека сердце не замирает, нет того самого ощущения бинго, что вот оно, то чего ему так не хватает. Тогда что это?       Парень заходит в класс истории и слышит от одноклассников, что их учитель, Чон Чонгук, приболел, поэтому они все дружно пойдут на два урока физкультуры.       Тэхен фыркает, радуясь, что его освободили от физических занятий — спасибо Ким Сокджину — и никому не нужно знать, что у парня на работе настоящая физ-ра с элементами тяжелой атлетики. Тэхен шагает в библиотеку, чтобы побыть в тишине. Садится между стеллажами, достав ту самую олимпийку, и, укрывшись ею, засыпает.       Чонгук уже забыл, что анонимно делился с Тэхеном своей музыкой, думал, что хотя бы так можно чем-то помочь младшему, потому что не мог просто подойти и поговорить. Сейчас словно отпала эта необходимость, кажется, что они за последнее время стали ближе (если так можно выразиться), но это всего лишь кажется, на самом деле между ними пропасть, и чем больше узнавал Гук про Тэхена, тем больше эта пропасть росла. Тэхен никогда не подпустит к себе никого, но почему-то глупое сердце не перестает верить.       Два дня отгула прошли словно миг, парень снова просыпается рано утром и идет на работу. В городе уже знатно похолодало, Чонгук кутается в шарф, шагая по красно- желтым листьям, предвкушая первый рабочий день. И немного встречу с Тэхеном.       У старшего класса нет занятий по истории, поэтому он увидит Тэхена, если столкнется где-то в коридоре или в столовой. Чонгук продумывает, как будет строить диалог, когда натыкается взглядом на младшего, сидящего на подоконнике. Тот снова в наушниках, глаза прикрыты, нога дергается в такт музыке. Впервые тот не ищет причины и отговорки, чтобы подойти и заговорить с младшим. Потому что боится. Боится сделать больно, поэтому Чонгук разворачивается и идет прямо к себе в кабинет.       Тэхен ждет нового сеанса, сразу после того, как выходит из кабинета Джина, потому что видит, что меняется, ему нравится и хочется меняться, избавиться от всех теней и наконец-то зажить.       Чонгук же ничего не ждет, он теперь видит, как давил на младшего и почему тот убегал от него. Чонгук изучает расписание Тэхена, теперь знает, где тот находится и пытается не столкнуться с ним. Видит лишь на своих уроках, не спрашивает, даже не смотрит на него. Ему нужно разобраться в себе сначала, чтобы не совершить ошибок. Но Тэхен все воспринимает иначе.       Тэхен привык быть невидимым, забытым и брошенным. Когда на него наваливается осознание, что единственный человек, кроме психотерапевта, которому он был интересен в какой-то мере, тоже бросил попытки с ним сблизиться, просто пожимает плечами и тяжело выдыхает. Так всегда. Привыкай, парень. Никому не нужны твои демоны.       Ему действительно одиноко, зачем было приучать к своему обществу, если собирался оставить? Его тайный друг? тоже забыл о существовании Тэхена. А сегодня парень получает звонок от Джина, который говорит, что перенесли симпозиум по психологии в Бельгии на эти выходные, тот срочно летит, чтобы успеть подготовиться. Тэ желает мягкой посадки, отсчитывая, сколько сеансов он пропустит.       Время тянется мучительно долго, но жизнь проходит словно мимо парня. Уже вечер пятницы, Тэхен возвращается домой после смены, заводит будильник на восемь утра с мыслью, что завтра пойдет в школьную библиотеку взять книгу. Джин дал новое задание: одна книга в месяц. В программе реабилитации не было прописано такое задание, но Джин понимает, что экзамены не за горами, парню нужно учиться, наверстывать упущенное, поэтому дает список книг, обязательных к прочтению.       Чонгук слышит свой будильник и злится на себя. «Почему я не выключил его ночью?» Пальцем смахивает уведомление и дальше спит. Через десять секунд снова раздается звонок. Чонгук уже просыпается, тянется к телефону, видит звонок от брата.       — Хен? — странно, что Джин решил так рано позвонить ему. — Только не говори, что позвонил просто поболтать. В Сеуле только…       — Чонгук быстро собирайся и иди в школу, — Джин сразу переходит к делу. — Не паникуй, но Тэхен застрял в лифте.       У Чонгука сердце гулко падает при упоминании младшего. Парень вскакивает на ноги, через секунды три осознав услышанное. В лифте?       — Чонгук, ты слышишь меня? — Джин злится от своей беспомощности. Тэхену нужна помощь, а он за тысячи километров. Хорошо, что он оставил свои контакты в случае экстренных ситуаций. Сильно удивляется, когда получает неожиданный звонок от директора школы, сначала подумав, что с братом что-то произошло.       Видели, как Тэхен зашел в школу, как всегда в наушниках, лицо закрыто козырьком кепки, а сверху худи. Направился к лифту, чтобы подняться на последний этаж в библиотеку, и не увидел знак, указывающий на ремонтные работы. Никто не заметил, что вместо лестницы парень по привычке выбрал лифт, лишь через секунд тридцать охранник услышал звонок в диспетчерской. Лифт поднялся на один этаж, застряв между вторым и третьим. Охранник спокойно вызвал обслуживающую компанию, параллельно сообщив об инциденте директору, который, в свою очередь, уведомил Джина.       Чонгук, еще не успев одеться, вызывает такси. Все, что он слышит, — это слова Джина и свои мысли: «Успеть. Спасти. Обнять. Защитить.»       Влетает в школу, поднимается бегом на нужный этаж и видит нескольких людей в рабочей форме. Чонгук пытается набрать мобильный Тэхена, но связь пропала из-за неполадок, звонок не проходит. Ему протягивают радиоаппарат, видимо, для связи с младшим. Чонгук не слушает инструкции, сразу нажимая на большую зелёную кнопку:       — Тэхен?       — Чонгук-хен? Это ты? — Чонгука отпускает, он делает глубокий вдох, услышав голос младшего. — Мне страшно.       Чонгуку страшно за парня, он представляет пятнадцатилетнего Тэхена в тесной пыльной каморке, кричащего о помощи, но никто не слышит его. Рапорты Джина о фобиях Тэхена, периодических панических атаках красной строкой мигают перед глазами, делая все хуже.       Тэхен стоит, вцепившись пальцами в стены лифта, пытаясь уловить каждый внешний звук.       — Тэхен, слушай меня внимательно, Я тебя сейчас спасу. Слышишь, все будет хорошо. Будешь делать, как я скажу? Держись крепко за эти перила. Не отпускай их. Лучше вообще сядь на пол. Понял? Но в ответ лишь тишина:       — Не слышу! — не выдерживает и кричит, потому что не видит, как ему кивают, не в силах сказать что-либо. Кажется парню не хватает воздуха, ему действительно страшно, до удушья. — Ты сделаешь, как я говорю?        — Да, с-сделаю, — заикается парень. Он вспоминает Джина, как тот учил его правильно дышать еще в самом начале. Тэхен пытается сосредоточиться на своем дыхании, делая глубокий вдох, затем выдыхая. Чонгук на секунду убирает палец от кнопки связи:       — Сколько еще вам времени надо?       — Ещё десять минут, мы сейчас будем спускать лифт, — парень кивает, решив оповестить Тэхена.       Лифт медленно спускают на первый этаж, осталось только экстренно открыть двери, мужчины уже принимаются за работу. Чонгук нервно ожидает, заламывая пальцы и гипнотизируя лифт, словно это поможет чему-то.       Чонгук нервно всматривается в лифт, чтобы через секунду увидеть, как медленно со скрипом открывается дверь, за которой стоит Тэхен, державшийся за перила. Сердце щемит от такого вида. Тэхен поднимает потерянный взгляд с пола и сталкивается с напуганным Чонгуком. Младший медленно делает шаг, затем ещё один в его, Чонгука, сторону. Чонгук понимает, что, возможно, сейчас не стоит делать резкие движения, что напугает того сильнее. Но он словно не слышит себя. Бежит и стискивает Тэхена в объятиях, ощущая вселенское облегчение.       — Хен, — он слышит надломленный голос младшего, после чего тихие всхлипы.       — Тшш, тише, тише, все хорошо. Ты здесь, со мной, — шепчет Чонгук, прижавшись щекой к щеке младшего. Прижимает парня ближе к себе, словно пытаясь забрать боль себе, а тот сам льнет теснее.       — Хен, прости, я во всем виноват. Я не видел, что …       — Тшш, ты не виноват. Так получилось, — шепчет куда-то в кудри Тэхена. — Прости, что повысил голос.       По коридору раздаются два громких сердцебиения, гулко отдаются в ушах обоих парней.       Чонгук оседает на пол с Тэ в объятиях, которые не прерывает ни на секунду. Успокаивающе гладит одной рукой его по волосам, понимая, что младший затихает, всхлипываний практически не слышно, а второй достакт телефон из кармана отписаться брату, что все в порядке. Относительно в порядке.       Тэхен сидит, уткнувшись красным носом в плечо своего учителя, взявшись за полы чужой рубашки, словно за спасательный круг. Все не может прийти в себя. Эти полчаса в лифте задели все его затянувшиеся раны, заставили ощутить боль, которая немного притупилась, но все же никуда не ушла, вернулась по первому же «зову».       Чонгук, вызвав в приложении такси, цепляет пальцем подборок, заставляя взглянуть на себя:       — Тэхен, поехали домой, — шепчет со всей возможной нежностью, на которую никогда не думал, что способен. — М?       Тэхен так и не смотрит на него, уткнувшись взглядом в пол. Кажется, что если взглянет на Чонгука, снова разревётся. Лишь кивает и снова укладывает голову на плечо, уткнувшись в шею старшего. Чонгук весь покрывается мурашками, когда младший случайно задевает губами его шею, заставив задрожать всем телом.       Ким медленно успокаивается в его объятиях, сердце не бьется больше, словно бешенное, руки не трясутся. Сбитое дыхание тоже вернулось в норму.       — Пошли, — получив уведомление о прибытии машины, Чонгук встает, подняв и Тэхена, закидывая руку ему на плечо, чтобы притянуть ближе.       Чонгук сажает Тэхена в машину, сам быстро оббегает ее и садится с другой стороны. Снова притягивает к себе и укладывает Тэхена на свою грудь, надеясь, что тот немного поспит в дороге, и сам наконец прикрывает глаза. В голове абсолютная пустота, парень даже не знает, о чем думать, боится представить последствия, смаргивая наступившие слёзы.       — Впереди небольшая авария произошла, навигатор показывает пятнадцатиминутную пробку, — тихо сообщает водитель, поймав взгляд Чонгука, который кивает ему в ответ, расчесывая пальцами волосы младшего, который начинает разминать шею, наверное, из-за неудобного положения, потом вовсе прилёг на колени парня, так и не смотря тому в глаза, предпочитая смотреть на небо через лобовое стекло.       Устроившись на коленях, Тэхен сам находит руку Чонгука и кладет себе на голову, заставив зарыться пальцами в волосы, показав, как массировать. Чонгук улыбается из-за этой безмолвной просьбы, но послушно выполняет.       Такси останавливается у подъезда Тэхена, который самостоятельно выходит из неё. Водитель вежливо прощается и трогается с места. Они, не договариваясь, проходят лифт и направляются к лестнице, чтобы подняться на седьмой этаж.       Чонгук пытается осмотреться в темной квартире, почему-то Тэхен решил не включать свет, и идет за младшим. Заходят в спальную комнату, опять же игнорируя включатель света. Тэхен прямо в одежде ложится в кровать, даже не расстелив ее, Гуку приходится помочь достать одеяло из-под младшего, чтобы укрыть.       — Постарайся уснуть, — гладит ещё раз по волосам и садится за офисный стул, достав телефон из кармана. Тэхен ещё пару минут наблюдает за Чонгуком и не понимает, как засыпает.               Просыпается от ужасной жажды и от ощущения того, что желудок от голода прилип к позвоночнику. Парень подтягивается, параллельно ощупывая карманы за телефоном, чтобы посмотреть время. Уже семь вечера. Парень проспал почти весь день.       «Зато выспался, — пытается пошутить про себя. — Какой ценой уже неважно.»       Тэхен слышит запахи еды в квартире, от чего желудок сильнее скручивает.       — Тэхен, — тихо зовёт его Чонгук, стоя у дверного косяка, — я еды заказал, пойдём покушаем.        — Я не хочу, — Тэхен вспоминает свой последний приём пиши, который был вчера, из-за чего как назло урчит желудок. Парень сильнее прижимает руки к животу, чтобы не сдавал его.        — Тебе нужно поесть, — таким же тихим голосом парирует старший, никак не комментируя сигналы организма.       — Я не знаю, что ты любишь, но надеюсь, угадал. Давай, Тэхен-а, — хмурится Чонгук на капризы младшего, который почти сразу сдается:       — Хорошо, иду, — соглашается. Быстро принимает душ, переодевается в чистую одежду и, немного переживая, направляется в гостиную.       — Хен, я переведу тебе за ужин, — Тэхен садится на пол перед кофейным столиком.       — Глупости, — Чонгук цокает, даже не повернувшись к младшему, продолжая раскладывать миски с закуской.       Парни едят в абсолютной тишине, не произнося ни слова, из-за чего им обоим неловко. Чонгук напрягает свой мозг, как никогда, пробуждая в себе свои лучшие коммуникативные способности: как разговорить младшего. Это был бы лучший гугл-запрос, но будет выглядеть странно, если тот полезет в интернет.       Это не та угнетающая тишина, от которой хочется сбежать. Эта та тишина, в которую человек погружается, в которой замыкается и уже не возвращается. Чонгук боится этого, он не хочет упустить этот хрупкий момент, возможность стать к нему ближе, попытаться облегчить, а лучше забрать его страдания себе.       — Может, посмотрим что-нибудь? — Чонгук оглядывает комнату быстрым взглядом, но не находит ни телевизора, ни ноутбука. Тэхен делает вид, что не замечает метаний взгляда, не комментируя ничего, как всегда. Тэхен продал телевизор и на эти деньги купил себе наушники, они ему нужнее.       — Можем на моем телефоне, но ты выбираешь, — Тэхен достаёт из кармана телефон и передает его. Чонгук невозмутимо пожимает плечами, вспоминая названия интересных шоу, но в голову ничего кроме классического Running Man не приходит. — Я уберу со стола, — предлагает младший, складывая упаковку и лишние предметы в пакет, чтобы выкинуть. Тэхен благодарен, что его не закидывают вопросами, утешительными словами или советами. Просто быть рядом, плечом к плечу, но не залезая к нему в душу.       Парень выходит на балкон, ежась от осеннего холода. Смотрит на ночное небо, долго разбирая мысли в голове, раскладывая по полочкам. Словно сейчас только его голова прояснилась, и он может здраво мыслить, поэтому, прокручивая события дня, он делает определенные выводы и ему становится больно:       «Откуда Чонгук узнал, что он в лифте? Сокджин-хен?»       Парень тоскливо вздыхает, кивнув своим мыслям, уже довольно сильно замерзнув, возвращается в квартиру. Часы показывают десять часов, но сна ни в одном глазу.       — Спасибо, — Тэхена ждет горячий чай с лимоном, чтобы тот согрелся. Чонгук лишь кивает, внимательно наблюдая за парнем. «Пялиться неприлично», — одергивает себя, переводя взгляд на стены, где находит картины, хочет спросить у Тэхена, кто писал их, но натыкается на пристальный взгляд, от которого становится не по себе. Взгляд, наполненный болью и… Злостью?       — Тэхен? — тушуется, вспоминая, что он мог сказать или сделать не так. Но Тэхен прячет глаза в чашку чая, отвечая на не произнесенный вопрос:       — Это я нарисовал, еще подростком, — допивает чай. — Я пойду спать.       Чонгук встаёт за Тэхеном и направляется к спальне. Зачем? Он сам не знает. Заходит в спальню пожелать спокойной ночи и сразу уйти, чтобы не спугнуть сон младшего, но тот, не успев сделать и пару шагов вглубь, поворачивается и обнимает Чонгука. «Что на него нашло?» — не может не думать про себя Чонгук, крепче обнимая в ответ. Значит, это то, что младшему нужно сейчас. Тэхен практически висит на шее Чонгука, который прижимает ближе, зарываясь в чужие кудри. Кажется, это становится зависимостью.       — Спасибо, — шепчет Тэхен, зажмурившись и прикусив нижнюю губу, чтобы не сболтнуть ничего лишнего. Еще рано. Чонгук сам обо всем догадается. Потом…       — За что? — Чонгук искренне не понимает, но почему-то от этого голоса Тэхена хочется плакать, его тревожные мысли змеями ползут по телу, доходя до сердца, что сжимается так неприятно. У парня в горле образуется ком от этих слова и тона. — Тэхен?       Но в ответ ему лишь мотают головой. Тэхен спускается руками с шеи к груди старшего, заглядывает в глаза и легонько отталкивается, обрывая объятия.       — Хочешь, я здесь посижу, пока ты не уснешь? — Чонгук дожидается короткого кивка, катит стул к кровати, садясь на него, и смотрит на парня, который кажется ему таким маленьким и беззащитным сейчас. Тэхен забирается под одеяло, повернувшись лицом к Чону, подложив ладони под щеки.                                                             ****       Тэхену плохо, настолько плохо, что дышать не может. Глаза болят от пролитых слез, от того, что постоянно их протирает, словно это поможет им остановиться. Парень устал. Устал бороться. Бороться за каждый свой день. За пробуждение. За каждую гребаную улыбку. Тени прошлого не оставляют, идут по пятам и дают о себе знать каждый день. Кажется, что раны, полученные за эти пару лет, оставили такой отпечаток, что их ни один терапевт не вылечит, ни один хирург не приведёт его сердце и душу в начальный вид.              Кто? Какой врач сложит его разбитое сердце и заставит работать, как надо? Кто восстановит его воспаленный мозг? Нейрохирург поможет? Невролог? Как научиться нормально жить? Как перестать реагировать на любое движение рядом? В голове рой вопросов, нет ни одного ответа.       Тэхен еще раз оглядывается на двери своей квартиры и спешит к лестничному проему, словно боясь передумать. И вот, через еще семь этажей, на последнем четырнадцатом, он, смаргивая слезы, понимает, что обратного пути нет. Он сделает то, на что решился несколько часов назад, стоя на балконе. Парня трясет от холода, руки дрожат, от холода и страха зуб на зуб не попадает, а ноги отказываются идти. «Раз решился, то сделай это!» — кричит безмолвно сам себе.       Доходит до края крыши, косясь вниз в кромешную тьму. Один шаг — и конец всем проблема. Делает шаг назад. Страшно так, как никогда до этого. Сможет ли он пойти на такое? Или лучше жить в страхе? Ждать следующей панической атаки? Ждать, когда сердце взорвется от боли? Только Тэхен делает шаг вперед, берется за ограждение, как слышит тяжелое дыхание и крик Чонгука:       — Тэхен, — Чонгук не узнаёт свой голос, полный ужаса и отчаяния. Тэхен резко поворачивается к источнику звука, искренне удивляясь встрече.       — Хен, уйди, — смахивает крупные слезы, стекающие по щекам.       — Ты же не сделаешь ничего? — от страха немеют ноги, практически не держат его, ещё чуть-чуть, и он рухнет на пол.       Тэхен стоит полубоком к старшему, переводя взгляд с него на город под ними. В душе такое смятение, неразбериха. Тэхен уже не знает, что он хочет. Не знает, как быть.       — Тэхен, родной, иди сюда, — протягивает руку, надеясь, что ее примут.       — Я не могу так, — мотает головой Тэ, полностью повернувшись спиной к парню. — Теперь ты тоже знаешь обо всем. Чонгук хочет закричать: «И что? Не перестану любить».       — Пожалуйста, иди ко мне, — делает полшага вперёд, но натыкается на надломленный взгляд младшего. Тот хмурит брови, пытаясь остановить поток слез.       — Нет, — хрипит в ответ.       Хочется схватить за плечи, растормошить так, чтобы пришел в себя. Как он не поймет, что без него уже никак.       — Тэхен, я не переживу, пожалуйста, — ещё одна попытка образумить.       — Я не могу так больше. Я устал жить, — парень все также стоит со сгорбленной спиной и понуро опущенными плечами.       Не хватает сил на аргументы, на долгие разговоры. Парень лишь отчаянно пытается парировать, чтобы спасти их двоих.       — Нет, у тебя все получится. Я знаю.       — Ни черта. Ты не понимаешь меня.       — Тэхен, дай мне руку, я не переживу, не смогу без тебя. Слышишь? — голос уже ломается, у самого слёзы скатываются вниз, неприятно стекая по шее. Но ему нет дела до этого.       — Хен, ты не сможешь всегда меня спасать. Однажды ты устанешь, а я не изменюсь. Ты знаешь, что меня придётся спасать то от людей в метро, то от сломанного лифта, то ещё от чего-то, — Тэхен снова поворачивается к старшему, долго и неотрывно смотря в глаза.       — Тебе станет лучше, — получает в ответ хмыканье.       — Не станет. Мне ничего уже не поможет. И не говори, что время вылечит, — грозит ему пальцем, не забывая вытереть слезы.       — Время не вылечит. Вылечу я, — говорит умоляющее, голос дрожит, почти срывается на хрип.       Нет, Тэхен не будет портить тому жизнь… Поворачивается спиной к Гуку, лицом к пропасти. Один шаг, и ты свободен. Тэхен закрывает глаза, глубоко вдыхает и выдыхает. Хочется прыгнуть и закончить все, но и почему-то медлит. Верит? Что Чонгук его сможет спасти.       Парень стоит неподвижно, ему нужно время собраться и принять решение. С закрытыми глазами стоит и крепко держится за перегородку. Дышит, дышит и думает.       В то же время Чонгук понимает, что Тэхен слишком погружён в мысли и не заметит лишние движения. Это его шанс, поэтому быстро доходит до выступа на крыше и резко тянет Тэхена на себя, отчего они оба падают на спину. Гук принимает весь удар на себя, больно ударившись локтем, от чего боль пульсацией отдается по всему телу, но сейчас некогда думать этом. Сейчас ничего не важно, кроме парня в его руках.       Он обнимает младшего поперёк живота, крепче прижимая к себе. Утыкается носом в затылок, пытаясь восстановить рваное дыхание. Шепчет что-то неразборчивое в волосы.       Тэхен начинает тихо плакать:       — Не нужно, — прочищает горло, — не нужно было спасать.       — Тэхен, — парень переходит на громкий шепот, больше похожий на шипение, злость и страх смешиваются в микс чего-то непонятного и опасного.       Чонгук поднимает их обоих с земли, усаживает Тэхена, сам на коленях подползает и встает напротив. Парень судорожно думает, что сейчас сказать, но напрочь забывает родной язык. Как донести до этого глупца, что Чонгук просто не сможет прожить без него, что не простит себе, если с младшим что-то случится. Тот нужен ему рядом, всегда, в каждую минуту. Парень обхватывает чужое лицо ладонями, с ужасом осознавая, что, возможно, он мог бы не услышать, как проснулся Тэхен, мог бы не почувствовать легкий поцелуй в плечо на прощание. Тэхен таким образом попрощался с ним. И это «спасибо», эти объятия напоследок… Парня бьет озноб от страха, что все могло обернуться по-другому, ком встает в горле, от чего снова глаза щиплет от непрошенных слез.       Чонгук тянет Тэхена к себе, сталкивая губы в поцелуе. Парень охает от неожиданности, пытаясь отпрянуть, но ему не позволяют, крепко держа в объятиях, потому что им обоим это нужно сейчас. Чонгук начинает медленно целовать, на что тело моментально реагирует, парня (обоих) бьет мелкая дрожь, пока Чонгук прижимается губами к чужим.       — Хен, — дыхание сбито, глаза плотно закрыты.       — Больше никогда так не поступай со мной, — прижимается лбом к его лбу, практически не дышит.       Тэхен снова заливается слезами, которые он быстро вытирает рукавом. Чонгук хватает его руку, убирает от лица и сам аккуратно стирает с лица бесконечный поток слез, потом начинает их сцеловывать с щек.       В который раз уже за вечер тянет на себя и обнимает, обвивает руки вокруг талии, от своего бессилия сжимает чуть сильнее, чем нужно. Дважды испытать такое потрясение.       — Хватит, Тэхен, так от моего сердца не останется ничего, — шепчет Чонгук, больше бредит.       — Тогда нас будет двое таких.       Тэхен задыхается от нахлынувших эмоций, от этой близости. Чонгук целовал так нежно, сейчас обнимает так трепетно, словно тот сделан из хрусталя.       Немного придя в себя, Чонгук, не разрывая объятий, тянет наверх Тэ, крепко берет его за руку и, переплетая пальцы, идет в сторону квартиры.