This song saved my life

      Двое парней спускаются по тёмной лестнице вниз на седьмой этаж. Чонгук крепко держит чужую ладонь в своей, идет размеренно, подсвечивая путь фонарем в телефоне. Заводит Тэхена внутрь квартиры, запирая на ключ двери. Тэхен проходит в ванную смыть следы недавней истерики, в то же время Чонгук, словно параноик, боясь, что Тэ захочет снова что-то сделать, прячет ключи в верхней полке шкафа внутри какой-то коробки в прихожей.       В квартире — и кажется, что в целом мире — стоит гробовая тишина. Каждый в своих мыслях, хотя столько всего хочется сказать. Чонгук садится на край кровати, коленом задев чужое.       — Тэхен, — начинает Чонгук, даже не представляя, что он должен сказать. Его перебивают:       — Ты давно знаешь? — Тэхен не смотрит на него, играясь с ниткой на домашних брюках.       — Да, я видел тебя у хена ещё в сентябре, — нет смысла скрывать от Тэхена, если он хочет, чтобы тот доверял ему.       — И что ты знаешь? — слова даются непросто.       — Все, — шепчет Чонгук, чувствуя себя на самом настоящем минном поле. Тэхен ровно на секунду переводит взгляд на старшего, сразу же прячет его и ложится спиной к Чонгуку.       Чонгук устраивается рядом с кроватью на полу, не пытаясь продолжить разговор. Еще успеют. Через минут двадцать Тэхен засыпает: дыхание становится ровным, парень больше не двигается и не всхлипывает. Чонгук же не позволяет себе спать, как бы ему этого не хотелось. Он должен быть уверен, что с Тэхеном ничего не произойдет. Аккуратно протягивает руку и гладит чужие волосы, охраняя сон.       Открыв глаза, первое, что видит Тэхен, — это копна чёрных волос. А еще чувствует, что его руку сжимают. Тэхен, опустив взгляд, видит, что Чонгук держит его за руку, прижав к груди, положив голову на вторую, используя словно подушку. Тепло разливается по телу, когда Тэхен понимает, что они всю ночь так провели. Парень продолжает любоваться их переплетенными пальцами, не сразу замечая продолжительную вибрацию телефона. Одной рукой проверяет свой телефон, но обнаруживает, что тот выключен. Значит, Чонгука. Тянется за телефоном на полу, стараясь не разбудить старшего. Джин-хен.       Тэхен видит множество пропущенных звонков, сразу отвечает на следующий, зная, как Джин переживает.       — Чонгук, что с Тэхеном? — Тэхен сразу убавляет звук динамиков, чтобы Чонгук не проснулся.       — Хен, со мной все в порядке. — шепчет Тэхен, надеясь, что его услышат на другом конце провода.       — Чонгук спит? — догадывается Джин. На что Тэхен просто мычит. — Тогда я перезвоню. Хорошо?       — Хорошо, — также отвечает шепотом, кладет телефон рядом со своим и натыкается на взгляд полусонного Чонгука, у которого словно производится загрузка информации и сразу меняется настроение. Он хмурится, оглядывая Тэхена.       — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает тихо, ещё полностью не придя в себя после сна.       Тэхен пожимает плечами, потому что у него нет ответа.       — Джин-хен звонил, хотел узнать, как я, — почему-то парни продолжают разговаривать шепотом, хотя уже никто не спит.       — Ну раз с тобой поговорил, значит, понял, что ты в порядке, — рассуждает Гук, все также держа руку Тэхена в своей, а второй ненавязчиво расчесывает чужие волосы. — Я думаю, он хочет поговорить с тобой, чтобы ты смог описать мое ментальное состояние, — усмехается Тэхен.       — Скажу про твою неудачную попытку пошутить, — поддерживает шуточный настрой Чонгук.       — Добавь ещё про неудачную попытку самоубийства, — Тэхен правда не хочет затрагивать эту тему, но слова сами вылетают. Улыбка стирается с лица Чонгука, тот закрывает глаза, делая глубокий вздох, отгоняя картинки вчерашнего вечера и продолжения, которое тоже могло бы произойти.       — Тэхен, ты должен позволить Джину помочь тебе, мы должны преодолеть это, — Чонгук гладит скулы младшего, говорит то, что думает, не кривя душой. — Обещаешь мне?       Тэхену сложно верить, что у кого-то может так болеть за него сердце. Он не привык. Так не бывает же. И сейчас в словах Чонгука он ищет подвох, ему кажется, что это неискренне. Точнее, ему хочется, чтобы так было. Но, вспоминая все их моменты, Тэхен понимает, что тот был рядом в сложную минуту. И вчера Чонгук как-то почувствовал, что он нужен, и примчался. Спас.       — Ты оставлял мне фрукты и эти пластинки, верно? — Тэхен сидит за столом на кухне, ждёт, пока Чонгук сделает тосты.       — Да, мне жаль, что я не сказал ранее. Я знал, что ты не примешь никакую помощь, не подпустишь к себе, поэтому выбрал такой метод.       Никто больше ничего не говорит: сидят в тишине, каждый в своих мыслях. Чонгук отписывается директору, что после вчерашнего инцидента с лифтом Тэхену лучше побыть дома. Уверил, что останется с ним, пока Джин в отъезде. Пусть Тэхен сегодня отдохнёт.       Тэхен идет к Джину на сеанс. Но сегодня все по-другому. Он не один. Он идет туда с Чонгуком. После уроков парни быстро пообедали и направились к Джину. Чонгук чувствует, как Тэхен нервничает, нежно проводит по костяшкам пальцев младшего, пытаясь успокоить.       Чонгук чуть ли не кусает ногти, переживая из-за Тэхена, проводив того к врачу.       Джин выходит из своего кабинета, оставляя там своего пациента, чтобы поговорить наедине.       — Чонгук, ты же понимаешь, что из-за того, что Тэхен пытался по…— Джин не может продолжить, слишком сложно представить, что бы произошло. Да и Чонгук бледнеет, услышав это. — Мне нужно будет доложить и принять решение, что дальше делать.       Мужчина не озвучивает варианты событий, что возможно Кима могут отстранить от уроков и отправить в реабилитационный центр. Это и так понятно Чонгуку. Он боится этого. Потому что в таком случае он не сможет быть рядом и не сможет помочь.       — Хен, что можно сделать? Как помочь Тэхену? — Он готов на все сейчас, главное, чтобы Тэхена не забрали у него.       — Не паникуй, сначала нам нужно провести курс терапии, потом по показателям будут решать. — Джин хлопает брата по плечу, не найдя дальше слов, возвращается к младшему.              Длительность сеанса продлевают еще на час. Три раза в неделю Чонгук ждет Кима у двери психотерапевта. Он хочет быть первым, кого Тэхен видит после сеанса. О ком он подумает. После обязательно сжимает в объятиях и шепчет, что они справятся.       Мир не изменился после того, как эти двое открылись друг другу, признались в чувствах. Ничего не произошло. Солнце также восходило на востоке и каждый вечер скрывалось, позволяя Луне освещать землю. Все шло своим чередом, но для двух сердец мир перевернулся вверх дном. Некогда разбитый мальчик находит причину жить в каждой улыбке своего парня. Некогда странствующий в поисках счастья парень находит покой в теплом взгляде Кима.       Пересекаются в школьных коридорах, пытаясь скрыть широкие улыбки, заглушить биение сердцец. Ждут друг друга в кафетерии, чтобы переглядываться во время обеда. Тэхен еще никогда так не рвался в школу, особенно в дни, когда у него история Кореи. После которой он в голове пишет свою — их — историю, осмелившись мечтать.       Чонгук раздает своим учащимся конверты с тестом. Доходит очередь до самого любимого ученика. Парень ждет, пока на него обратят внимание, но Тэхен, опустив голову, смотрит на свои руки, отбивающие ритм на парте. Хочется поймать его взгляд мимолетный, улыбку. Чонгук разочарованно протягивает запечатанный бланк и чувствует, как Тэхен аккуратно прикасается к его пальцам, чтобы забрать тест, задевает мизинцем, почти перекрестив с чужим. За его густыми кудрями спряталась улыбка, несмелая, почти не заметная. Но Чонгук ее видит. Чувствует. И сам улыбается.       Бабочки заполонили весь организм Тэхена. А в легких цветут пионы. Он еле досиживает уроки, ждет, пока освободится Чонгук. Они садятся на разный транспорт, доезжают до другой части Сеула и бегут друг к другу. Влюбленные, тайно влюбленные. Никто не произносит заезженных “я люблю тебя”. У них это написано на лбу. Их признание в каждом взгляде, вздохе, поцелуе и объятии.       Сегодня Сеул не радует их солнцем, он завидует счастью этих двоих и льет свои слезы на весь город. Но парней это не расстраивает. Они гуляют до поздней ночи по улочкам города, где никто их не увидит. Не отпуская руку ни на секунду, не отдаляясь ни на шаг. Искали друг друга мучительно долго, их души метались по всему свету, чтобы однажды найтись без права потерять. Они не могут счастье своё потерять. Чонгук кружит в танце своего парня, который заливается смехом, поскальзывается, но его ловят. Всегда будут ловить. Чонгук хватает за руку и тянет на себя. Не сводят друг с друга взгляд, не решаясь произнести ничего лишнего. Тэхен делает шаг вперед. Еще. Еще. Соприкасается носом с чужим и ждет. «Поцелуй меня», — мысленно просит. Может, даже вслух шепчет. А может Чонгук сам прочитал мысли его. Подхватывает за талию, поднимает над землей и целует, кружа под звук биения сердец.       Парни пешком доходят до дома Тэхена, потому что тот попросил Чонгука остаться сегодня. С ним. Чонгук скидывает с себя мокрую олимпийку, идет наполнить ванну, чтобы Тэхен смог быстрее согреться. Младший же смущенно шагает за ним, по пути захватив полотенце и сухую одежду. Улыбается тому, как забавно Чонгук мешает пальцем воду, проверяя температуру. Подавив стеснение, нерешительно освобождается от штанов, затем от футболки, неприятно прилипнувшей к телу. Чонгук также с улыбкой оборачивается на Тэхена и застывает. Не верит тому, что видит… Шрам слева под ребрами. Один длинный шрам в несколько сантиметров. Чонгук тянется рукой провести по нему, но его отталкивают:       — Тэхен? — голос парня резко сел. Не смог ничего, кроме имени произнести. Младший отступает назад, выставив руки вперед. Не прикасайтесь к нему. И не смотрите. Разворачивается, чтобы сбежать, но его хватают и прижимают к себе спиной к груди. Успел, не дал уйти. Целует шейные позвонки, вдыхая родной запах. — Прости.       Не за то, что он увидел шрам, а за все пережитое. Прости, что не нашел раньше. Прости, что не протянул руку и не вытащил из ада.       Ким обмякает обессиленно в объятиях, откинув голову, пока его касается чужой шепот, полный боли. Чонгук медленно ведет к ванне. К счастью, Тэхен послушно спускается в нее, обнимая свои колени, чтобы скрыть шрам от взволнованного взгляда. Чон решает промолчать пока, помогает намылить голову, держит шланг над головой, смывая пену, не отводя взгляда от тела, надеясь увидеть шрам еще раз. Забрать эту боль. Возможно ли это?       Ещё в университете Чонгук, изучая историю древних народов, познакомился с историей армян. Историей маленького народа на Кавказе. Его тогда больше всего поразил их язык. Парень наткнулся на статью, в которой говорилось про уникальность этого языка и его непереводимость. Там разбирали фразу: «цавт танем», что дословно бы переводилось, как «заберу твою боль». Разделю с тобой твои боль и горе. Юный историк встрепенулся, записал это выражение и спросил себя, встретит ли он того человека, чью боль захочет забрать. Спустя семь лет он сам же себе отвечает:       — Встретил.       Этот человек с мокрыми вьющимися волосами сидит напротив в слабо освещенной кухне. Дует в чашку с чаем, собираясь с силами, чтобы заговорить.       — Я не мог выходить покупать себе алкоголь. Потому что, ну, не мог вообще выходить, — издает нервный смешок, не сводя глаз от чашки. — Тайком забирал у дяди сигареты, пока тот не поймал меня и избил снова. Мне нужно было как-то заглушать боль. Невозможно было терпеть. Сначала я зализывал все свои раны после очередной стычки с дядей. Потом проводил лезвием по той же линии. Не хотел оставлять шрамы по всему телу. Думал, что больнее будет по старой ране.       Чонгук никак не комментирует, не встревает, чтобы тот выговорился. Опустив голову, сидит неподвижно. Лишь крупные капли слез падают на пол. Он эту боль буквально на себе чувствует, словно по его телу также провели лезвием. Дышит через раз, иногда вообще задерживает дыхание, чтобы не заплакать.       — Я вообще не хотел этим заниматься, но, по-другому невозможно было. Понимаешь, боль... Она убивала.       Чонгуку ничего не остается, как обнять парня, попытаться все же забрать эту боль. Обходит и окольцовывает руками со спины, целуя в макушку.       — Все позади, это тоже пройдет, — гладит рубец поверх футболки, чувствуя неровность под пальцами.

***

      Парни провели весь день в компании друзей: посмотрели фильмы, погоняли на велосипедах и разошлись по домам. Чонгук ведет Тэхена за руку, а тот и не спрашивает, куда, потому что неважно. Главное, что они вместе. Главное, что Чонгук рядом. Они идут в полной тишине, так необходимой после шумного дня, где эмоции просто зашкаливали, а теперь он ищет баланс. Чонгук это все понимает, поэтому не пытается заговорить, ему хватает теплой руки Тэ в своей, а ещё смущенного взгляда, который ловит на себе.       Чонгук улыбается уголком рта. Интересно, какие мысли заставляют его щеки так заливаться румянцем. Что ему пришло на ум?       — Тэхен? — Чонгук несильно тянет руку Тэ на себя, — Что ты хочешь на ужин?       Тэхен пожимает плечами:       — Я не голоден, ничего не хочу.       — А чего так загадочно улыбался? — Чону слишком любопытно, чтобы промолчать.       — Хен, тебе не нужно знать все мои мысли.       — Ещё как нужно, — Чонгук щиплет его за предплечье и слышит шипение в ответ, — Больно?       Тэхен не успевает ответить и получает легкий поцелуй в ущипленное место. Вот теперь смущайся на здоровье.              Тэхен сидит между ног Чонгука, спиной прижимается к его груди, пока они смотрят фильм. Чонгук периодически немного наклоняется вперед и легонько целует парня в основание шеи, в затылок, ведет носом по открытому участку тела, потому что невозможно спокойно сидеть, когда перед ним открывается такой вид. Но и переходить границы рано.       На удивление Тэхен никак не реагирует. Абсолютная тишина. Обычно он отстраняется или же смущается, чаще возмущается. Тут ноль реакции. Чонгук продолжает оставлять короткие поцелуи, дразня младшего, но не получая ожидаемой реакции. Даже расстраивается, что не получилось подразнить. Ещё раз смачно целует в шею и отстраняется, откинувшись на диван, пытаясь начать слушать диалог.       От того, что он долго сидит в одной позе, ноги ужасно затекают до звездочек, которые мелко покалывают в голени. Чонгук не хочет вставать — испортит эту идиллию. Он терпит до тех пор, пока не становится действительно больно, что пропускает сюжет. Он хочет немного по-другому сесть, пытается обхватить сидящего напротив парня пандой. Чонгук закидывает ноги на бедра парня, пяткой случайно задевает его возбудившийся орган... Подождите что? Слышит негромкий всхлип рядом.        — Тэхен?       Тэхен норовит вскочить с места, но Чонгук хватает его ногами, держит в таком кольце, пока не слышит ещё один стон.       — Хен, — полустоном, полушёпотом выдавливает из себя Тэхен, от этого голоса у Чонгука закатываются глаза, приходится зажмуриться сильно, чтобы прийти в себя.        — Тэхен, прости меня, я правда не хотел,— его перебивает Тэхен.       — Нет, это я как подросток со своими гормонами, прости. Мне лучше уйти, —Тэхен пытается встать, но обратно падает на диван, в объятия Гука, тот его держит ногами.       — Ты в таком состоянии никуда не пойдёшь, можешь подняться в ванную, привести себя в порядок, и я вызову такси, — Тэхен не понимает половину сказанных слов из-за ступней Чонгука, соприкасающихся с его собственным телом.       Все тело парня превращается одно нервное окончание. От наслаждения закрываются глаза, невозможно такое терпеть. Наверное, так нельзя делать, но он прижимает к себе ноги Чонгука сильнее, теснее, мучительно сладостная нега разливается по всему телу.       Чонгук сходит с ума, становится действительно опасно находиться так рядом, чувствовать все. И не быть в состоянии что-то сделать. Он все также сидит с обхватанными талией ногами, когда Тэ оборачивается и прижимается губами к губам Чонгука, который отстраняется, пытается держать того на расстоянии. Но он слишком слаб.       — Хен? — шепчет с закрытыми глазами.       — Нет, Тэхен, мы не будем сегодня этим заниматься, — мычит между поцелуями.       — Хен, — Чонгук слышит очередной полустон-полушепот и теряет себя.       Чонгук откидывается на диван спиной и тянет на себя младшего, не отрывая поцелуя. Ему не хватает воздуха, он забывает, как дышать. Губы сводит от поцелуев, его собственное напряжение уже причиняет боль. Тэхен впервые перехватывает инициативу в свои руки и сам целует, несмело проводит языком по нижней губе старшего, затем задевает кончиком языка чужой язык. Чонгук буквально отрывает себя от младшего. Отстраняет от себя:       — Я вызову такси, — произносит он с паузами, чтобы отдышаться.       — Нет, пожалуйста, Чонгук, — Тэхен напоминает обиженного ребенка, остается только сложить руки на груди, выпятить губу и топнуть ногой. Губы все-таки выпячивает, и Чонгук не выдерживает, целует ещё раз эти губы.       Не отрывая взгляда, гладит щеки младшего, шею, проводит ладонями по предплечью, рукам, скрещивает их пальцы и подводит к губам, чтобы и их поцеловать, дать парню отдышаться.       Это война с самим собой, и он проигрывает:       — Пойдём, — хрипло шепчет Чонгук и тянет младшего за собой. Он ведёт за руку и оборачивается пару раз, чтобы проверить, не передумал ли тот. Отпустить после такого будет непосильной задачей, но он готов на это.       Парни заходят в прохладную после проветривания комнату и покрываются мурашками. Но не от холода точно.       — Скажи мне, если ты передумал, — Тэхен отрицательно мотает головой, — или если тебе что-то не понравится, — держит долгую паузу, — или если ты почувствуешь себя некомфортно. Слышишь?       — А ты не передумал? Не пожалеешь? — Чонгук удивляется, нет, офигевает от услышанного.       — Тэхен, я никогда не пожалею ни о чем, что связано с тобой. Может, лишь о том, что так поздно узнал о тебе, — ведет к кровати и затягивает в очередной поцелуй...       Тэхену хорошо. Настолько хорошо, что он не хочет открывать глаза. Чувствует, как все тело покрывается мурашками от теплых рук Гука на талии, от ровного дыхания на шее…       Он никогда не забудет то, что произошло между ними вчера. То чувство уверенности в себе, необходимости, которое подарил ему его парень, дадут силы продолжать бороться, работать над собой. Сил жить.       То, с какой любовью, нежностью и желанием смотрел на него Гук, как он целовал шрам и шептал его имя. Поцелуями лечил все раны. Все это проносится перед глазами, заставляя зажмурится от накатившего желания, от табуна мурашек, которые рассыпались по всему телу, словно звёзды на небе. Тэхен старается восстановить дыхание, чтобы не выдать себя, не разбудить парня, потому что не готов смотреть в глаза. Еще не готов. Ему нужно немного времени прийти в себя.       Тэ все еще с закрытыми глазами лежит, и почему-то дыхание Гука не касается его шеи, не слышно его мягкого сопения. Тэхен осторожно открывает один глаз, чтобы столкнуться с лукавым взглядом своего парня. Он так нежно улыбается, что у Тэ пламенеют кончики ушей. Тэ скидывает с себя чужие руки, дабы закрыть своими лицо Гука. И слышит звонкий смех.        — Не смотри, пожалуйста, не надо.       Он сам плотно жмурится, пытается одновременно зажать рот парня, чтобы тот не смеялся, глаза, чтобы тот не смотрел, и прячет в изгибе локтя второй руки свое лицо.        — Тэ... Ты, — Тэхен не даёт договорить, прижимает ладонь к губам и чувствует поцелуи на ней. «Что же это такое? Я сейчас взорвусь от этих эмоций». Младший пытается не расплакаться от смущения, желания, нежности... От всего. Он просто пытается не заплакать. И слышит, как резко пропадает смех. Тэхен боится взглянуть на парня. Он рассердился на него? В голове возникают тысячи вопросов, сомнений, пока не слышит нежный голос, щемящий сердце младшего:        — Тэхен, посмотри на меня.       Парень отрицательно мычит в ответ. Щеки горят. Дыхание сбито.        — Пожалуйста.       Тэхену стоит таких усилий открыть глаза, посмотреть на Чонгука:       — Вчера ночью… — Гук не отводит взгляда, и второму не дает отвести, мягко держит пальцами за подбородок. — Я никогда ещё не был таким счастливым. Я чувствую себя в раю рядом с тобой.       — Чонгук, — у Тэхена слезы в глазах из-за этих слов, из-за осознания того, что его не просто, а настолько сильно кто-то любит. Он не знает даже, что ответить: голова пустая, лишь эхом отдаются фразы парня, и слышен глухой стук сердца. Двух сердец. — Ты так красиво говоришь. Хочу, чтобы научил меня также.       — Твои слова прекрасны. Я люблю, когда ты говоришь. Пообещай, слышишь, поклянись, что ты будешь говорить все, что думаешь. Все, что тебя тревожит, смущает, не нравится. Говори мне все.       Потому что Тэхену легче все скрыть, самому бороться со своим демонами, а точнее сдаться им, но такого больше не будет. Чонгук научит его любить себя, принимать себя. Свои недостатки, страхи, раны физические и душевные.       Чонгуку хочется прижаться к нему теснее, впиться поцелуем и не отпускать до самой ночи. Он ведет самую настоящую борьбу с самим собой, потому что не может ничего из этого сделать. Нельзя. Тэхен только только начинает открываться, спокойно без страха выражать свои мысли, смеяться, плакать. Он все еще дергается от неожиданных прикосновений, от поцелуев, не говоря уж о чем-то еще, тем более при свете дня, когда шрам на теле можно не только почувствовать, но и увидеть. Младший к такому точно не готов.       — Я такой голодный, — шепчет Гук куда-то в шею, нависая сверху. — Я, конечно, могу тебя съесть, — целует в плечо, ведет носом по нему, — но я думаю, яичница с беконом будет полезнее. Нет?       В ответ слышит только тихий смех Тэхена, который сразу прикладывает ладонь к губам. Интересно, он научится когда-нибудь смеяться, запрокинув голову, смеяться до слез? Громко, заливисто? Может, со временем? Чон готов ждать, делать все, что в его руках, чтобы в конце концов сбросить груз прошлого. Сейчас достаточно того, что Тэ смеется, мотая головой, щекочет своими кудрями лицо Гука.       «Интересно, Тэхен понимает, что лежит без одежды?» — проносится в голове у старшего. Пока не осознал, нужно быстрее уйти, чтобы не смущать. А он будет смущаться, ещё и расстроится, потому что Гук увидит шрам. Хотя тот уже давно увидел все шрамы. Душевные. Их бы излечить, а физические сами пройдут.       — Я иду готовить, ты заправляешь кровать, — напоследок мажет губами по щеке и поспешно выходит из комнаты, предоставляя младшему возможность без стеснения одеться.              Умиротворение. Чонгук именно таким словом описал бы свое состояние. Счастье? Парень пробует это слово на вкус. Такое чуждое, но давно желанное чувство. Наконец, он счастлив, но счастье бывает разным, согласны же? Иногда счастье синоним слову эйфория. Когда эмоции зашкаливают, бурлят, готовы вырваться наружу, и хочется бегать, кричать, смеяться. Громко-громко. Чтобы слышал весь мир. Бывает счастье спокойное, тихое. Когда подставляешь лицо солнцу, которое греет сквозь открытое окно, когда уголки рта чуть приподнимаются, вспоминая события прошлой ночи, а глаза мечтательно прикрываются, чтобы почувствовать это снова. Это счастье для Чонгука.       Парень неспешно готовит завтрак, следит за кофе в турке, предвкушая идеальный выходной со своим парнем. Опять улыбка касается губ, не сглазить бы, не упустить бы это чувство. Глубоко задумавшись, Чонгук не замечает, как Тэхен заходит на кухню, наблюдает за ним. Только чувствует поцелуй на затылке, от чего тело дрожит, выбивает воздух из легких. Что делает с ним этот мальчишка? Привыкнет ли он к этому? Гук прикрывает глаза, откидывает голову на плечо младшего.       — Пойдем вместе на тренировку? — тихо спрашивает Тэ, обнимая парня за талию.       — Пойдем. Научу тебя закидывать трехочковый.       — Ага, спасибо, научил тогда.       — Это когда ты забыл, как дышать из-за моей крутости?       — Нет, это когда у меня чуть ли не паническая атака началась, когда ты налетел на меня со своими объятиями.       Чонгук не находит слов, чтобы ответить. Он поступил тогда неправильно, он совершил столько ошибок, жаль не исправить их.       — Прости меня, люби... — шепчет Гук, но его губы прикрывает тонкая ладонь Тэхена, — дай мне договорить, — аккуратно убирает ладонь, целует костяшки. — Прости за все, я не понимал, как тебе помочь. Прости, что не рассказал сразу про эти пластинки, что вообще прочитал твою карту, твои записи, я не имел права так поступать. Я чувствовал, что меня тянет к тебе. Словно невидимыми нитями. Словно ты звал меня…       — Но если бы ты не прочитал их, ничего из этого не было бы, — Тэхен вслух произносит, читая мысли Гука, который понимает, что он полностью прощен.       — Может быть, даже…       Сейчас очередь Чонгука прикрывать ладонью губы парня — он мысли такой допустить не может. Даже в голове продолжить не может. Никаких если. Тэхен, повторяя за Гуком, целует его ладонь и ждет реакцию. Лишь бы Чонгук не засмеял, лишь бы Тэхен не увидел отвращение в этих глазах. Он так знаком с этим взглядом, что не может его отпустить. Чонгук прикрывает глаза и рвано выдыхает. Он благодарен за эти неловкие небольшие перемены. Нельзя проснуться и стать другим человеком, это упорный труд. Но он будет высоко оплачен. Цена — их счастье. Это работа не одного человека, но и всех людей в окружении. В первую очередь для Чонгука. Никаких резких слов. Только нежность и тепло. Только тактичные замечания, сопровождаемые улыбками. Постоянное напоминание о том, что он важен и нужен. Он должен понять, что перед ним человек, которому он может доверять. Постоянно напоминать, потому что внутри него сидит страх, что его бросят, разобьют, это недоверие постоянно держит в напряжении. Гук видит парня насквозь, он смог его изучить вдоль и поперек. Он понимает, что нужно быть максимально деликатным с таким уязвимым человеком. Он станет щитом от всего.       Мир может быть местом жестоким. Буду твоим щитом. Мир может быть местом холодным. Буду твоим огнём.

***

      Чонгук устраивает сюрприз для своего парня, чтобы отпраздновать получение диплома спустя четыре года упорного труда. Собирает общих друзей, однокурсников Тэхена, коллег с работы. Тэхен изначально думал, что они едут вдвоем на романтический ужин, а оказалось, его ждал полный дом людей.       — Хен, что ты сделал? — младший бросается на шею своего парня, увидев Чимина с Хосоком у мангала, затем, как из дома стали выходить другие ребята.       — Сюрприз, — целует в висок и обнимает в ответ. Тэхен прижимается к щеке губами, обнимая парня за шею, прыгает от восторга на месте. Бежит к друзьям, обнимает и целует всех по очереди. Ему так приятно, что в честь него устроили такой праздник, приятно видеть не только общих с их Гуком друзей, но и друзей с учебы или с работы.       — Хендо, и ты тут, —обнимает младший своего старшего коллегу.       Джин выходит из дома:       — Тэхен-а, поздравляю тебя.       — Спасибо, хен, — Тэхен оказался в объятиях Джина, который стал для него настоящим старшим братом.       Чонгук не может наглядеться на счастливого Тэхена, мотает головой, чтобы выкинуть из головы картинки той ночи, когда он мог бы потерять свое счастье навсегда. Закрывает глаза и пытается вспомнить другие события из жизни, которые произошли за последние четыре года. Тэхен заканчивает школу, поступает в университет, устраивается на работу, чтобы не висеть на шее Чонгука. Пара съезжается буквально сразу же, решив, что друг без друга никак.       Хотя им это не помогло, они скучали друг по другу, даже живя под одной крышей. Тэхен взял на себя много: работал после пар, учился, пытался получить полную стипендию. Они чаще виделись ночью, когда Тэхен без задних ног заходил в их однокомнатную квартиру и засыпал чуть ли не на кресле в прихожей. Чону приходилось на руках нести в ванную, чтобы смыть с того тяжесть рабочего дня, не уставая ворчать и просить, чтобы тот перестал так изматывать себя. Но его не слышали. Тэхен обрел цель в жизни и не собирался от нее отказываться. И уже засыпая, обнимал своего парня со спины, извинялся, что пропадает, и говорил, что скучает. Работая на износ, казалось, что легче пережить все и убежать от теней прошлого. Ночью было тяжелее. Иногда просыпался от увиденных кошмаров, утыкался в чужую грудь, вытирая немые слезы, боясь разбудить. Но Чонгук просыпался ровно через секунду, слыша резкий вдох, что служил самым громким будильником. Гладил голову, вдыхая родной запах, и, оставляя поцелуи в волосах, пытался забрать боль. Иногда Тэхен сразу же засыпал, но порой не находил себе места, никак не получалось успокоиться. В такие дни Чонгук переворачивал местами обоих, нависая сверху, без слов покрывал поцелуями все тело, каждый миллиметр, а потом долго-долго любил, потому что только любовь исцелит. Той ночью на крыше он обещал, что вылечит. Он не откажется от своих слов.       Без ссор не обходилось, парни ругались громко, крича на весь дом, ругались тихо, глотая слезы обиды, потому что не слышали друг друга. Каждый раз причины их ссор забывались на следующий же день, жизнь продолжалась как раньше, без осадка. Но Чонгук никогда не забудет их первую ссору после того, как съехались. Тэхен тогда еще работал на складе. Однажды вернулся домой уставшим и промокшим под дождем и прямо посередине квартиры принялся раздеваться, чтобы быстрее принять душ и отдохнуть наконец. Чонгук поприветствовал парня, продолжая лежа листать учебник по истории, как случайно заметил красный порез на бедре. Парень от неожиданности подавился слюной, закашляв.       — Хен? — Тэхен забеспокоился за старшего и подбежал к нему, легонько похлопав по спине. Чонгук же резко схватил Кима за руку, отводя от себя:       — Тэхен, зачем ты это сделал? — словно выпленул слова, а у самого слезы уже в глазах.       — Ты о чем? Похлопал зачем? — Тэхен искренне удивился, не понимая поведение старшего. Тот никогда так не разговаривал. Не смотрел с такой болью вперемешку со… Злостью? Тэхен от этого взгляда интуитивно попятился назад, словно готовясь к побегу. Противно заскребело на душе. У парня больные мурашки по всему телу от страха и непонимания.       — Зачем ты сделал это? — Чон пальцем указал на порез, не смея притрагиваться к нему. — Ты мне обещал. Помнишь? Обещал никогда не причинять вред себе.       Чонгук не слышит себя, в голове стоит звон, словно кто-то хлопнул барабанами по ушам. Головой он понимает, что Тэхен бы никогда не поступил так. Но страх за родного человека затуманивает разум. Тэхен стоит опустив голову роняя крупные капли слез. Больно. Обидно. Проглотив ком в горле, наконец-то заговорил:       — Я случайно поранился на складе, — ладонью стирает слезы, громко всхлипывая, чуть ли не заикаясь. — А ты подумал, что я сам себе это сделал.       И тут даже не вопрос. Тут горькая констатация. Реальность их жизни.       — Тэхен.       — Ты ждёшь, что когда-нибудь такое произойдет.       — Нет, я просто испугался за тебя, — обнимает Тэхена ровно секунду, затем его отталкивают от себя, оставляя наедине со своими бесполезными извинениями.       Отвертка острым краем упала на бедро и поцарапала. Тэхену в голову не приходило что-то сделать. Он счастлив со своим парнем. Или был счастлив? Он уже не знает. Парень садится в горячую ванну. Вода жжет тело, особенно открытую рану. Так ему и надо. Счастье не к лицу. Вот несчастье очень даже.       Спустя пятнадцать минут выходит из ванны и видит, что Чонгук уснул, не дождавшись. Хмурится, вздыхает, забирая свою подушку, плетется к маленькому кухонному дивану. Он не сможет с такой обидой спать рядом с Чоном. Забирается на свою «кровать» на сегодня, закрывает глаза, но не успевает уснуть, как слышит шаги. — Тэхен, пошли спать, — Чонгук опускается на корточки, оказываясь лицом к своему парню. — Я знаю, что ты не спишь. Ты спишь только на правом боку.       — Что ты хочешь? — сдается и все таки смотрит на него.       — Тебя в своих объятиях. Пошли, — находит руку, сжимающую одеяло, переплетает пальцы.       Тэ зажмуривается, сдерживая неожиданные слезы. Он говорит очень тихо, чтобы точно не заплакать.       — Нет, я тут буду спать, — Чонгук представляет, как рушатся их отношения. То, что они строили по камушку. Одно неверное слово. И он теряет все самое дорогое. Самого дорогого.       — Пошли, я не могу спать без тебя. Прости меня, малыш, — шепчет у уха, слышит, как тот всхлипывает. Младший поднимает взгляд, выпятив губу. — Или я сейчас лягу тут же и задавлю тебя.       — Пойдем, — босыми ногами встаёт на холодный пол и покрывается мурашками, что не ускользает от Чона. Закидывает Тэхена себе на плечо, несильно ущипнув за попу. — Это за то, что ходишь босым.       Обида ушла, снова без горьких осадков, потому что Тэхен поставил себя на место второго, понял, что он также бы испугался, поэтому не винил.       Чонгук дал себе слово подарить своему парню все прелести подростковой жизни, помочь прожить все те ситуации, в которые попадали он или его друзья. Катались в парке аттракционов, уплетая все сладости, не боясь вырвать. Ходили в кино, держась за руки, кидались едой, затем собирали все с пола, потому что на них шикали остальные. Гуляли всю ночь напролёт, потом не могли открыть глаз, игнорируя звонки всех друзей, пропуская сходки.       — Тэхен, мы должны пообещать друг другу, что даже в ссоре мы будем спать вместе, — дали клятву друг другу. И никогда не нарушали ее: засыпали спиной друг другу, но на одной кровати. Чаще под утро просыпались в объятиях, дарили нежные сонные улыбки друг другу, потом понимая, что ночью-то они обижены были, но уже глупо было продолжать дуться. Чуть ли не в унисон шептали: «Я люблю тебя», оставляя все позади...       Праздник идёт полным ходом, напитки льются, мясо жарится, все как и надо в доме, где полно молодежи. Тэхен сразу начинает помогать со столом, с готовкой. Он хочет, чтобы его друзья в этот день только отдыхали, он сам все сделает. Хотя его и ругают, что это его праздник, ему приказано сидеть и наслаждаться. Он не может не повиноваться старшим, занимает место рядом с Чонгуком, слушая истории друзей, нагло крадя картошку фри чуть ли не изо рта парня. Чонгук в отместку целует и наблюдает, как тот густо краснеет.       Чонгук искренне удивляется, как Тэхен может быть таким разным. Сегодня смущаться, вчера выбивать весь воздух из легких от наслаждения.       Вчера вечером, не успев переступить порог квартиры и снять с себя верхнюю одежду, Чон был прижат к двери, словно его там ждали. Тэхен обнял ладонями лицо, затянув в долгий поцелуй. Прижался грудью и бёдрами ко второму, отдавая все своё тепло, чувствуя обратную реакцию. Он скучал. И у него есть одна идея.       — Тэхен? — шепчет между поцелуями.       — Тшш, пойдём, — Тэхен тянет старшего в сторону кровати, толкает и садится на бёдра, нависая сверху. — Я хочу кое-что попробовать.       Целует щеки, спускаясь к шее, кусает адамово яблоко, целуя там же. Ким помогает избавиться Чону от свитера, целуя грудь, живот.       — Я в последнее время так хочу по-другому сделать, но для тебя это, наверное, слишком, — оправдывается, не сводя глаз. Чонгук прикрывает глаза, все ещё потерянный из-за множества поцелуев, откидывается на подушку и кивает.       — Дай мне время подготовиться, — морально не добавляет в слух, все ещё в шоке от идеи парня, следует в ванную, чтобы привести себя в порядок.       Уже поздно ночью, уставшие и запыхавшиеся, парни ложатся в обнимку и засыпают со счастливыми улыбками на лице.

***

      Тэхен идет за холодным пивом, пока на фоне гремит музыка, а ребята играют в какую-то непонятную игру, которая вызывает только истерический смех. Он подмигивает своему парню, сидящему на другом конце комнаты, и выходит из гостиной.              Тэхен идет к кухне, не успев открыть дверь, его заталкивают внутрь. Чонгук. Он чувствует пальцы на своей талии, слышит родные нотки парфюма вперемешку с естественным запахом. Чонгук обвивает руками, поворачивает к себе, прижав спиной к кухонному гарнитуру.       — Я, — целует в губы, — соскучился, — проводит носом по подбородку, спускается к шее, целует ее основание, — очень-очень.       Парень прокладывает дорожку поцелуев до ключиц Тэхена. Его самый любимый маршрут. Младшему щекотно, и его смешит вся ситуация: как школьники скрываются где-то от друзей, целуются тайком.       — Тебе смешно? — Чонгук сам еле скрывает улыбку. Но пытается как всегда засмущать младшего. С годами стало намного сложнее заставлять его краснеть, но все еще возможно. Гук находит способы, потом ловит смущенного Тэхена и обнимает, пока краснота от смущения не уходит. — Не стыдно смеяться над будущим мужем?       — Будущим мужем? — Тэхен перестает смеяться и без намёка на улыбку переспрашивает. Голос дрожит. Чонгук в это время прячет свою улыбку в ключице младшего, — Чонгук, посмотри на меня, пожалуйста, — сам не понимает, как переходит на шепот, голос моментально садится от волнения.       Он поднимает лицо парня двумя ладонями, смотрит серьезно в глаза, не успевает ничего сказать, как Гук перебивает:       — А что? Ты не хочешь этого?       Чонгук спрашивает с улыбкой, а у самого сердце уходит в пятки от страха. Вдруг это только его мечта. Вдруг Тэхёну это не нужно. Маленькая коробка в правом кармане брюк будто воспламеняется и жжет бедро. Маленькая черная бархатная коробочка, которая может стать началом или концом, превращается в лезвие, теперь режет кожу парня.       — Хочу, — выдыхает тот, а Чонгук снова учится дышать,— Очень хочу.       Слова застревают где-то. За них говорит их молчание. Позволив сердцам наговориться, глазам насладиться видом, парни возвращаются к друзьям. В коридоре, не доходя гостей, Тэхен останавливает Чонгука и целует щеку, туда, где появляется ямочка, когда тот улыбается.       — Если узнают, что мы успели соскучиться за несколько часов, засмеют нас, — кивает в сторону с улыбкой.       — Выгоню из дома, — прикладывает палец к губам, словно поделившись секретом.       — Чонгук, а что за билеты? И какое-то заявление на заключение брака? — Хосок кусает язык, дочитав надпись.       — Хоби, ты идиот, — Чонгук, сидя в обнимку с младшим, вскакивает, выхватывает с рук друга конверт и поворачивается к Киму. — Тэхен, нам нужно перестать дружить с ними.       Кивает в чужую сторону, хмурясь. Он не так все представлял в голове. Хосок испортил весь план. Тэхен встает с округленными глазами и медленно двигается к парню, хватая ртом воздух, словно рыба на суше.       — Тэхен, как ты уже понял, я хотел у тебя спросить, — Чонгук достаёт из кармана коробку, пытаясь раскрыть ее, но пальцы неимоверно дрожат. Сам же встает на колено, протягивая кольцо, но все ещё боясь говорить. — Ты…       — Да, Чонгук, я согласен, — Тэхен опускается на колени напротив, кидаясь в объятия.       — Всю красоту испортил, — прижимая к себе, все ещё ворчит старший, косясь на друга, который стоит, словно истукан. Потом до друзей доходит, что только произошло, они начинают хлопать, свистеть, поздравляя парней.

Happy End