Пора домой

      Сегодня в Мондштадте был по-весеннему тихий вечер. Освежающая прохлада шелестела листвой, кружа ею беспорядочно, забрасывала лепестки цветов в открытые окна. На улице стоял запах сесилий, доносящийся из расставленных Флорой горшков. Трава-светяшка лениво поблескивала, отбрасывая голубоватые тени на каменный тротуар. К удивлению Дилюка в таверне было многолюдно, но спокойно. Посетители мирно перешептывались, будто боялись нарушить ту гармонию с природой, которую застать удается крайне редко. Даже смеяться старались тише, лишь искренне улыбались и прикрывали рот ладонью. Дверь была открыта нараспашку, а у порога кружились лепестки лилии-каллы. Лилии       Дилюк раздраженно протирал скрипящий от чистоты бокал и прожигал взглядом пол под дверью. Даже несмотря на то, что он являлся обладателем пиро глаза бога, не мог одной лишь силой мысли воспламенять предметы. Как бы сильно ни хотелось. Воспоминания невольно возвращали его к Кэйе, который когда-то любил убегать к водоемам в одиночестве, а потом приносить самодельные венки из лилий и цветков-сахарков. Поначалу они разваливались прямо на голове у Дилюка, путаясь в алых волосах, но с каждым разом конструкция все крепчала и уже через пару недель состояла из пяти цветов. Старший Рагнвиндр все время хвалил мальчишку за золотые руки, а младшему все чаще приходилось краснеть. Поначалу все списывалось на девчачьи увлечения брата, плоды которых получал лишь он, а потом постепенно мысль начала меняться, пока не сформировалась окончательно, приятно кольнув под ребра. Тебе просто приятно, Дилюк, каждый раз носить эти венки, представляя, как длинные пальцы Кэйи переплетают стебельки один к одному. Тебе приятно знать, что в это время он думает о тебе. После осознания парень не снимал украшения даже во время тренировки, из-за чего иногда получал нагоняй от отца. Цветы не так уж прочно держались на голове, поэтому Дилюк двигался скованно и практически не вертел шеей, а в перерывах касался пальцами лепестков, проверяя, на месте ли все. Но Кэйя постоянно краснел, когда видел трепетное отношение к своим подаркам, поэтому однажды утром решил взять несколько цветов и поэкспериментировать на этот раз с прической брата, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию. Тот согласился на удивление сразу, подставляя послушные пряди под умелые руки. Высокий хвост, в который вплетались две широкие косы, украшенные сессилиями, открывал вид на крепкую шею и ключицы. Дилюк, любивший распускать волосы, теперь каждое утро прибегал в спальню к брату и послушно садился на пол под чужой смех. - Я пытался сделать так, как ты, но все цветы поломал. Не понимаю, вроде повторяю за тобой, а все равно не то. Кэйя тихо посмеялся и с трепетом коснулся огненных прядей. - Они в ласковых руках всегда становятся послушными. И волосы, и цветы. Если я веду стебли по направлению плетения и не жду от них гибкости... Я скорее прошу их вытянуться и распуститься, потому что знаю, кого они будут украшать. И они это знают, поэтому так хорошо цепляются за волосы. А ты от них просто требуешь крепости, вот они и ломаются. С ними надо уважительно. - Тебе должен достаться дендро глаз бога. Архонт бы сделал тебя своим помощником. Вместе бы бегали по полям и разговаривали с мятой и цветками-сахарками, - Дилюк хохотал от представленной картины, а Альберих лишь крепче стягивал пряди, заставляя брата ойкать. - Нечего тебе тут смеяться надо мной, ты просто ничем не отличаешься от булыжника, и они это чувствуют. А на камнях цветы никогда не растут. Цветы на камнях не растут. Дилюк возвращался к тем светлым дням раз за разом, но пустота внутри от того, как все развивается сейчас, царапала изнутри. Капитана кавалерии в Доле Ангелов не было давно, но Рагнвиндр не хотел признаваться, что это его хоть каплю волнует. Обычно Кэйа напивается и пристает к нему с вопросами о том, как ему работается и живется ли спокойно на винокурне, часто ли слаймы наведываются к виноградникам и как это влияет на его бизнес. Ответа он конечно не получает, но тему развивает всегда самостоятельно, поэтому Дилюк каждый раз присматривает за таверной под тихий бубнеж о хиличурлах, ворующих его виноград и прочем бреде, который может прийти только в пьяную голову Альбериха. Вспомнишь солнышко - вот и лучик. Капитан кавалерии на этот раз не один, а в компании Джинн и рыжего из Фатуи. Хоть его лично Рагнвиндр никогда не видел, но Итэр часто заходил в таверну с Паймон, и вместе они уже бурно обсуждали то, как ловко их надул этот Тарталья. Втерся в доверие, помогал, раздавая мору и оплачивая счета, а потом вдруг оказалось, что это все был один сплошной хитроумный план Фатуи, которому они невольно следовали. Сегодня Альберих не удостоил бармена взглядом, а лишь под руку прошел с рыжим в самое неприметное местечко. Джинн же села за стойку и приветливо улыбнулась. - Хорошая сегодня погода, решили к вам заглянуть. Как идут дела в таверне? Дилюк опирается спиной о шкаф с вином и нарочито равнодушно водит подушечкой пальца по краям бокала. - Были прекрасно, пока этот фатуец не принес с собой напряжение, которое передалось и остальным. Действительно, многие в зале поглядывали на их столик, но ни Кэйа, ни Тарталья не обращали на это никакого внимания. - Извините, что вот так ворвались. Сама Воля Небес Нин Гуан передала нам его в руки, заклиная присматривать и сообщать ей о каждом его шаге. Сейчас она заново отстраивает Нефритовый Дворец, поэтому внимание ее ослаблено. Она считает, что Фатуи могут этим воспользоваться, поэтому прислала Чайлда в Монштадт. Мы же просто говорим ему, что хотим показать окрестности и природу, хоть это и не ложь по сути. Поручила экскурсию по городу Кэйе, мне кажется, они поладят. Дилюк перевел взгляд на них и еще крепче стиснул хрусталь. Альберих далеко не глуп, знает, что перед ним сидит один из безжалостных убийц из Снежной, но так заливисто смеется с его наверняка глупых шуток, что становится неприятно. Неприятно знать, что кто-то еще может стать причиной такого быстро разгоревшегося интереса молодого капитана. Джинн же оглянулась и улыбнулась краешками губ. Кэйа в последнее время постоянно хмурый и молчаливый, садится за бумажную работу без прежнего недовольства, которое он всегда выражал вслух в своей игривой манере, что начинает настораживать. - С приездом Чайлда он оживился. Я безмерно этому рада, потому что терпеть его постоянные попойки и всхлипы в кабинете не хватало сил. Моя душа болит, когда я вижу, в каком он состоянии. Даже ведь не объясняет никогда, лишь тихо плачет и потом смеется мне же в лицо, будто я ничего не слышала. Если этому фатуйцу удастся его расшевелить, я готова поручиться за него перед Нин Гуан и поселить в городе под свою ответственность. Дилюк резко скрипнул зубами и ничего не ответил, молча поставив три напитка на поднос, и передал их Джинн. - Я тоже буду за ними присматривать. Не верю, что такой человек, как Чайлд, изменится когда-нибудь в хорошую сторону. Пока Кэйе ничего не угрожает, он может быть спокоен. Рагнвиндр не шел с ним на контакт, но воспоминания о былых временах иногда колыхали в его сердце что-то такое, что отчаянно тянуло его к Ордо Фавониус. К капитану их кавалерии. Дилюк же мгновенно душил все эти прорастающие внутри цветы, но... - Даже если что-то спрятать глубоко-глубоко, это не исчезнет, запомни, - многозначительно бросила Джин и забрала поднос быстрее, чем Дилюк смог ей что-то ответить. Иногда она понимала его лучше остальных, за что он был ей благодарен. Никогда не приходилось ничего объяснять, проницательность действующего магистра была поражающей для остальных и лишь не вызывала удивления у него одного. Они были хорошими друзьями - человек, который не может выражать эмоции и прячет их глубоко внутри от остальных, и человек, который видит сквозь все уколы и недовольные вздохи ту суть, которую Дилюк так отчаянно скрывает даже от самого себя. Он прекрасно знает, что Джин понимает, что у него на уме и ясно видит картину, сложившуюся между бывшими братьями. Она не догадывается о природе неприязни Рагнвиндра, но это и не нужно, чтобы знать, что тот все еще переживает за Кэйю, хоть отчаянно от него отмахивается. Попади он в беду, Полуночный Герой будет первым, кто придет на защиту. Оба это знали. И теперь видя его задумчивое лицо и взгляд, полный неприязни и тревоги, Джинн снова все поняла. Специально привела этих двоих, чтобы заставить Дилюка беспокоиться о брате. Но ничего, капитан мальчик уже большой, ему не нужны няньки. Но Рагнвиндр снова и снова возвращается мыслями к Кэйе, уже рисуя себе различные варианты, в которых он мог быть даже убит этим монстром из Снежной. Не нужно его недооценивать. Взгляни на него. Альберих уже не тот мальчик, что плел тебе венки. Он не поддастся на чужие уловки и не даст себя в обиду, успокойся. Но что-то все равно не давало молодому человеку покоя. И это чувство с каждым тихим смешком, доносящимся с дальнего столика, укоренялось внутри, крепчало и заставляло Дилюка прислушиваться к разговору. Но вошедший Чарльз отвлек, улыбнулся и заказал кружку виноградного сока перед сменой. Теперь Рагнвиндр сможет наконец-то позволить себе расслабиться на винокурне, а не сидеть здесь, в ставшем резко неприятным помещении. Хватит на сегодня, пора возвращаться домой.