Солнце может сжигать дотла

ты как белое пушистое полотенце, в которое хочется завернуться, выходя из ванной, и я бы посвятила тебе весь мир, но пока получается только тебя в свои травмы. ты — это море, в котором хочется утонуть, растворяясь до самого дна, ты — это солнечный лучик, что преломляется в морозном стекле окна, ломаясь на кучу отрезков-частей прямо по линии сердца. прости меня, мой самый хороший, я просто живу по инерции, я просто с собою совсем ничего не могу почему-то поделать, ведь моя воля заперта в лабиринте, напрасно разбита о стены из эмоций, что яркими вспышками ослепили меня, и теперь я не вижу дороги. цепляются друг за друга, мешаясь, уставшие ноги, и я вот-вот упаду лицом вниз посреди неизведанных дебрей. мне проколют глаза вместе с сердцем жёсткие грубые стебли, и я где-то затихну навек среди самых прекрасных цветов. впрочем, всё же с тобой не сравнится ни один из их ярких тонов, и твои лепестки будут лучше всех их там сиять, возвышаясь надо скрюченным телом моим. не поднимется больше оно — вот так жалость! только вот на самом-то деле не будет жаль никому, и не вспомнит о мне ни одна живая душа. лишь, возможно, тебе одному сердце, раненое и так, отвратительной липкой тенью накроет тоска, пока ты, как и до́лжно, будешь за карой моей наблюдать свысока.