Король.

***

      Кэйа все это искренне ненавидит.       Носить маски, притворяться не тем, кем являешься. Скрываться. Делать вид, что нравится работа Капитаном кавалерии в Ордо, что нравится в Мондштадте, что у алкоголя прекрасный вкус.        Он ненавидит своих подчинённых и Магистра, из-за указов которой он сидит допоздна над бумагами, шатается по лагерям монстров, учит этих бездарных рыцарей.       Ему не нравится ветер. Не нравятся одуванчики. Он ненавидит эти стены, не верит в Барбатоса. Не любит выпивать с Эолой, Венти и Розарией. Ему ненавистно проводить время с Кли.       Но притворяется.       Кэйа всегда делает вид, что счастлив. Скрывает, что он ужасно грязный на самом деле. Что он хочет погрести всех в могилу, дабы восстало то, ради чего он был рождён.       Каэнри’ах.       Да, он мечтал воскресить погребенную богами Родину. Хотел вернуть её людей, положить конец правлению богов Селестии. Стать королем Каэнри’ах, хоть ради всего этого и придётся убить тысячи… А возможно миллионы.       И ему было плевать. Он хотел вернуть страну, где родился. В которой была убита его мать. Его родные, друзья, близкие. Ради спасения которой умер его отец, пропихнув сына во внешний мир.       Кэйе тяжело скрываться дальше. Потому что он четко чувствует, что все произойдёт донельзя скоро.       Совсем скоро он будет дома. Мстить за Родину и родных. Он вернёт все так, как было! Сделает её даже лучше и сильнее.       А сейчас он все ещё играет. Идёт в таверну после тяжелого дня, пропустить стаканчик другой.       За стойкой его любимый человек в Мондштадте — потому что он единственный, кто ненавидит Кэйю и видит его истинное лицо.       Дилюк Рагнвиндр.       Кэйа садиться, просит бокал полуденной смерти, за что получает недовольное цоканье Дилюка. Они даже не здороваются. Они уже давно чужие друг другу.       А они были близки?       Рядом сидела как всегда спокойная Розария, мирно попивающая стакан пива. Алкоголь совершенно не менял её состояния, та оставалась всегда ровно такой же, как и всегда. Холодной, но в случае чего она всегда может неожиданно атаковать. Такова сестра была каждый вечер. И Кэйю это уже не удивляло, хоть раньше и могло.       Конечно, не искренне.       Альберих хмыкает от её тихого «привет» в его адрес и отвечает тем же.       — Мастер Дилюк, налейте второй!       — Вам не будет плохо, сэр Кэйа? Вы же разнесете мне всю таверну.       — Что вы, никак нет! Я же само Божие благословение!       На самом деле, он прекрасно контролирует себя и алкоголь. Играет, чтобы все думали, какой он наивный дурак. Ведёт себя как клоун, чтобы не давать никому усомниться в нем. А что Кэйе остаётся делать?       Он хочет играть эти роли, дабы потом воистину великолепно вскрыть все карты. Чтобы все обомлели. Альберих привык к этому шоу, ведь он сам его и создал.       Кэйа вновь пропустил стаканчик-другой, смеясь заливисто и громко. Он поднялся на стол, принялся развратно танцевать с какой-то женщиной. Кажется, сегодняшнюю ночь он вновь скоротает не один. Присоединившейся к Розарии Венти заполняет пустоту рядом с сестрой, хотя, она, по-моему и вовсе не нуждалась в общении.       Да, Кэйа прекрасно осознавал, кто есть Венти. Что он чертов Барбатос. И первый, кто падет к ногам Альбериха в Мондштадте это Архонт. Не умрет. Именно падет, встанет перед ним на колени, признаёт его могущество.       Странное чувство, но одна из ролей Кэйи привязалась к Дилюку. И эту роль у Альбериха никак не выходило выгнать из души. Когда он был маленьким, он выбрал себе маску беззащитного и напуганного мальчишки, который боялся любого шороха.       А Дилюк был донельзя чист и безгрешен. Мил и приветлив. Его лицо сияло светом, когда от Кэйи исходила тьма. Может, именно поэтому в своё время маленькому Альбериху было комфортно с ним. Потому что они были донельзя разными на самом деле, хоть он и представал перед всеми как сама невинность.       А потом случился инцидент. Кэйа не знает, зачем сознался обо всем Рагнвиндру после смерти его отца. Это было несколько… на эмоциях?       На наигранных. Альбериху никогда не было жаль Крепуса. И после Дилюк его возненавидел. И Кэйа был счастлив этому. Его откровенно бесило, как все считали его хорошим, белым и пушистым.       Он не такой.       И, о Боже, как он любил ненависть в глазах Дилюка. Эти буквально горящие огнём руки, что сжимались в кулаки при виде сводного братца, насупившиеся бровки от злости. Поэтому Дилюк ему и нравился. Потому что он единственный видел его истинным.        Но когда он встанет на пост Короля Каэнри’ах, он точно убьёт его. Несмотря ни на что. Может, даже первым, от большой любви. Или наоборот, последним, дабы потешиться и насладиться десертом.       — Ты опять вдребезги, — Дилюк схватил его за куртку, как котёнка и выкинул к чертовой матери за пределы таверны. — Уходи.       На улице было холодно. Ветер бил по щекам, а кафель донельзя казался уютной постелькой. Кэйа, причмокивая губами, уложился поудобнее.       — Не смей спать. Я не буду тащить тебя до дома, — Дилюк приподнял его за шиворот, дабы тот смотрел на него одним здоровым глазом. — Кэйа, что я только что сказал? Ты меня слушаешь вообще?       — Да дойду я, дойду! Не дергайся так!       Кэйа рассмеялся ему в лицо. Дилюк поморщился — ему стало донельзя противно от этого. Хоть он и работает в таверне, запах алкоголя из рта Кэйи его раздражал сильнее всего.       — Ты собираешься браться за голову? Ты уже не ребёнок. Ты, Кэйа, капитан. Тебе надо быть трезвым. Ты защитник города.       — А может, я и не хочу защищать этот город?       Удар. По рёбрам. Дилюк злостно пинает его ногой по всему телу, а Альберих…       Смеётся.       Ему весело. Он это заслужил? Да. Он понимает это? О, да. И ему это нравится. Чувствовать боль это прекрасно, особенно когда ты пьян, а сам воистину злодей. Дилюк фыркает, когда замечает, что на его обуви уже остался красный кровавый след. Разворачивается, собирается уходить.       — Ты ничем не лучше меня, — Кэйа кряхтит ему вслед. Дилюк резко останавливается.       О да. Альберих напугал его. Дилюк боится быть «плохишом», а Кэйа хочет быть им. Дилюк поворачивается к нему, лежащему на земле и избитому. Капитан лыбится, как дурак.       — Идиот. Я намного лучше тебя.       — Правда? Здорово, поздравляю, что ты так считаешь.       — Это не я так считаю. Это факт.       — В городе больше любят меня, ‘Люкки, — Дилюк вновь подлетает к нему и хватает за одежду, поднимая, — Ты такой же вспыльчивый, как и раньше.       — А ты такой же беспомощный. Вали отсюда.       — Я же ранен! — Кэйа видит, как в глазах Дилюка прослеживается чувство вины. Как он борется, пытается выбрать между тем, чтобы помочь несносному брату и бросить его тут.       Кэйа делает выбор за него. Вырывается из хватки и встаёт на ноги, хоть они и трясутся.       — Не волнуйтесь. Совсем скоро я стану всем врагом, а вы будете хорошим для всех, Мастер Дилюк. — Он криво лыбится, издеваясь над ним и насмехаясь.       Альберих уходит и чувствует, как Дилюк прожигает его взглядом. Кэйа фыркает — точно знает, что Дилюк будет не спать всю ночь из-за чувства вины.       Ну и пусть.       Ему крайне глубоко все равно на человека, которого когда-то он мог звать братом. Альберих желает, чтобы он страдал. Это будет огромное счастье для Кэйи.       Альберих доходит до дома. Утром он будет как новенький, поэтому — спать. Никакие сны ему не приснятся, это он знает точно.       Он встаёт с утра пораньше, поправляет внешний вид своего лица и собирается на работу. Выглядит он как всегда воистину чудесно, несмотря на ночную сцену. Хромает только чуть-чуть.       Сегодня он тренирует новобранцев в ряды рыцарей. Боже, какие они несносные. Кэйе они делают мозг, но он улыбается им и помогает. Солдаты Каэнри’ах намного умнее, сильнее и ловче. И схватывают они все быстро, в отличии от некоторых.       Спасибо, он никогда не радовался приходящей Джинн спустя часы. Магистр взволнованно подозвала его к себе и распустила новичков. Кэйа надеялся, что это правда стоит его времени и сил.       — Кэйа, ты нужен в главном зале! У нас важный гость.       — Настолько, что я не успею выпить чашечку кофе? — Кэйа сделал наиграно замученный и усталый вид, дабы продолжать играть свою роль, от которой так и хлестало позитивом и радостью.       — Да. Настолько, Кэйа. — Джинн скрестила руки, резко выдохнув, дабы убрать упавшую на лицо прядь светлых волос.       — Жаль. — Альберих вздохнул, пытаясь смириться с такой ужасной потерей, — Иду!       Джинн всегда могла на него полагаться. Он был самым её верным служащим. Пускай на самом деле и наоборот, но для вида он никогда не подводил ее. Альберих всегда делал все, что она приказывала, а иногда даже больше.       Кэйа, спустя пару минут подошёл к главному залу. Какая чудесная компания. Джинн, Лиза, Эмбер, пару рыцарей, Дилюк и его старый знакомый из Каэнри’ах.       Кажется, игра началась.