Король.

***

      Педролино.       Давний-давний знакомый Кэйи, прислуживающий их королевской династии. Кэйа звучно хмыкнул, а Педро перевёл на него взгляд.       — Добрый день, — Поздоровался предвестник       — Кэйа, это первый предвестник Фатуи. Говорит, он к нам с вестями, но не стал рассказывать, пока ты не пришел, — Отчеканила Джинн, даже не смотря на Альбериха.       — Ясно, — Кэйа размял шею, — Ну, рассказывайте… Предвестник. Чем обязаны?       Педро смотрел на него. Прожигал взглядом. А Кэйа… Он все понимал. Будто бы видел в его глазах будущее. А вдруг, и впрямь?       Белоснежные волосы предвестника безмятежно разлеглись на его плечах. И Кэйа видел… Всю ту боль, что испытывал он от воспоминаний пятисотлетней давности. Кэйа помнит, что у Педро была дочка — он часто с ней играл в детстве.       Видел, как она умерла. Как стала монстром.       И Педро видел это. И ему пришлось убить собственную дочь, что теперь представляла угрозу.       А матушка дочери предвестника? Его любимая жена? Она сошла с ума и убила себя. Быстро и безболезненно.       А Педро живет. И каждый день думает о них.       О да, они были очень похожи. Хоть Кэйа застал трагедию ребёнком, а Педро взрослым мужчиной — им обоим было до жути больно и ненавистно.       Ненависть порождает ненависть.       Ах, эти звёзды в глазах. Кэйа узнаёт их всегда издалека и если ловит взгляд этого человека, то тот всегда пугается при виде Альбериха. Каково шоу! Да, Кэйе становится смешно от того, что его истерично бояться его подданные. Ему это нравится. Так и должно быть, по его мнению.       Кэйа был слишком похож на отца, просто потому что подрожал ему в детстве во всем. Целиком и полностью. Для Альбериха младшего отец был Богом. Тем, кто никогда и никого не обманет. Тем, кто всегда и лишь всегда будет говорить правду.       И Кэйа верит каждому его слову. Каждому его вздоху. Он просто верит и надеется, что вырос достойным и хоть чем-то схож с ним.       — На ваш регион… Прямо сюда, сейчас идёт огромная орава монстров… Если это не остановить… — Педро не дали закончить эту мысль, прервав.       — А вы к этому не причастны? — Грубо ответил Люк, — Вы это не делали, случаем? Доказательства?       — Мы хотим вам помочь.       — Послушайте, господин Предвестник, — Джинн замахала руками, — Не поймите неправильно, но и впрямь, с чего вы это взяли?       — Наши разработки позволяют нам улавливать подобные угрозы.       — Какие у вас интересные разработки! — Лиза явно хотела ударить его молниями пару благих раз, но стерпела. Или, так на неё влияли руки Джинн, что были на её плечах.       — Насколько все плохо? — Спросил Кэйа, потирая подбородок.       — Смотря что для Вас плохо… — Конечно, Кэйа понял о чем он говорит. Но зачем это уточнять?       — Предвестник, ведь понятно — о чем я.       — Ах, ну… Катастрофически тогда.       — Ясно, — Джинн вздохнула, — Спасибо, наверное. Но помощи от вас мы не хотим и не нуждаемся.       — Хорошо, Магистр. Пеняйте потом на себя.       Предвестник поднялся, принялся выходить из кабинета. Вновь скрестил взгляды с Альберихом, разговаривая глазами. За Педро вышли несколько рыцарей Ордо, дабы проследить за ним. Однако, не тут то было. Альберих тоже вышел за ним. Магистр попыталась остановить подчиненного, однако — безуспешно.       — Господа рыцари! Не утруждайтесь! Я сам его проведу!       — А?       — Капитан… Так точно.       О, рыцари его ещё как уважали. Он легко смог добиться этого. Кэйа был достаточно силён, умён, обладал лидерскими качествами за счёт воспитания и был наигранно мил с подданными.       Альберих перехватил Педролино и повёл его к выходу. Потом завернул за здание Ордо в какие-то переулки. Тихо. Даже ветер сюда не попадает, что для города свобода удивительно.       — Скажи мне вот что, Педро…       — Да, мой Король?       — Ха-ха! Я ещё не занял престол, а ты уже зовёшь меня Королем?!       — Вы же прекрасно понимаете, что с лёгкостью его займёте. В стране вас ждут, — Педро кратко поклонился.       — Я рад. Так вот, Педро. Это тот момент? — О, они начали разговаривать на своём языке. Воистину прекрасно.       — Да. Это оно, мой Король.       — Да! — Кэйа радостно сжал кулачки, — Ох, Педро, твой приход — благая весть для меня.       — Я польщен, мой Король. И ещё… Объявлялся Хранитель ветви.       — Дайнслейф?       — Да, мой Король… И я не думаю, что он будет рад возрождению Каэнри’ах…       — Я сам решу вопрос с ним позже. Он — важная фигура в стране… И для меня тоже.        Конечно, Дайн был семьей. И важен для страны. Как никак, будь он на его стороне, ему бы не пришлось искать приближённого. А так… Кэйа потирает лоб ладонью.        Воспоминания…        Как никак, его родители — Король и Королева ещё живого Каэнри’ах должны были защищать страну. Поэтому эти времена с Кэйей легли на плечи Дайна. Он был чудесным. Отвлекал от криков, взрывов, громов. Играл с ним, пел, танцевал даже иногда. По возможности готовили они всякое. Кэйа ухмыляется по-доброму, что вызывает у Педро недопонимание.

***

      — У меня не получается!        Кэйа разочарованно бросает карандаш и хмуро трёт глаза. Пока что они ещё не заражены. Дайн вздыхает и почему-то улыбается этой картине. Ребёнок все пытался и пытался научиться языку Тейвата.       — Кэйа, я знаю, что диалект Каэнри’ах тебе легче и ты все равно его знаешь. Но для дальнейшего плана тебе нужен Тейватский.       — Знаю… Знаю.       — Давай покажу лучше. Бери карандаш, — Альберих слушается, берет вещь и приготавливается. Хранитель опускает ладонь на руку мальчишки и начинает выводить слова на пожелтевшей бумаге, — Это слово «победа». Это «цветок». Это «звёзды».       — Диалект Каэнри’ах красивее.       — Вероятно.       — Дайн, ты был там? У дьяволов?       — В плане: в Тейвате или в Селестии? — Дайн отстранился от ребёнка, посмотрел ему в глаза       — И там, и там.       — В Тейвате да. В Селестии ещё нет.       — И как там? В Тейвате? — Кэйа поднял на него заинтересованный взгляд. Где-то гремели взрывы, кто-то стонал и кричал. Но Альберих не слышал, потому что Дайн прекрасно отвёл его от этого интересной для него темой.       — Тейват… Там живут обычные люди, Кэйа. Такие же, как мы. И они…ничего не знают о том, что происходит сейчас тут, в Каэнри’ах.       — Почему?!       — Простой народ, Кэйа… Они ни в чем не виновны…       Дайн ласково потрепал мальчишку по голове, вновь приступая за урок. Кэйа старался больше, это повлекло за собой успехи ребёнка.

***

      — Мой Король? — Педро помахал рукой перед лицом Кэйи, — Вы чего?       — А? — Кэйа перевёл взгляд на собеседника, вздохнул, — Прошу прощения. Задумался. Долго я стоял так?       — Минуты три.       — Тч, — Альберих схватился за голову, стараясь изгнать воспоминания, — Я понял, Педро. Пойдём, проведу до твоей кареты.       — Благодарю, мой Король. Мне это очень льстит.       — А то.       Кэйа пошёл с ним к выходу из города. Педро там ждали уже его подчиненные, поэтому Предвестник больше не смел называть Альбериха Королем. Распрощавшись, Кэйа чувствовал это приближение чего-то прекрасного.       Дилюк же, ещё находясь в кабинете с остальными устало держался за голову. Неужто… Неужто скоро конец? Насколько он знает, об этом ходят легенды уже давно-давно, но реальность настала лишь сейчас. Рагнвиндр беззвучно скулит, стараясь не представлять мёртвый город и знакомых.       Красноволосый все ещё помнит тёплое детство, которое сияло счастьем и радостью. В нем не было никаких проблем, а брат и отец всегда были рядом.       Отец умер, буквально отдавая Дилюку в руки бизнес и защиту города. Да, Ордо явно хромал несмотря на то, что некоторые члены организации были воистину сильны и прекрасны. Тот же Кэйа.       Дилюк догадывался о его планах и намерениях и если был бы честен с собой, то четко бы понимал, что он этого не хочет. И из-за того, что это опасно для Монда и Рагнвиндр не хотел, чтобы Кэйа был…       Врагом.       Да, пускай они не ладят. Пускай они ненавидит друг друга. Но они на одной стороне. А самое страшное, что это, как видно лишь…        Пока что.       Лишь Боги знали, как Дилюк не хотел этого. Ему было спокойнее, когда Альберих ходил в этом своём обличии и громко шутил про всякую ерунду. Да, его это раздражало. Но лучше так.       Кэйа, Кэйа, Кэйа.       Да, это имя его преследовало все четыре года, как случился тот…инцидент. И Боже, как ему не хочется делать больно Альбериху, но вот незадача… Дилюк не уверен, что он что-то чувствует. Ни морально, ни физически. Рагнвиндр считает, что Кэйе попросту все равно.       А он все такой же вспыльчивый на его провокации. На руках чувствуется кровь, а в голове голоса, которые говорят, что Дилюк ничем от него не отличается.       А может, и правда?        Он старается выбить все эти мысли из головы, но безуспешно. Поэтому тот резко встаёт, не прощается, но это не вызывает удивления у людей. Да, они привыкли к тому, что Дилюк… такой. Тем более, на это собрание его и позвали только из-за того, что Рагнвиндр имел тесные отношения с Фатуи когда-то.       Дилюк скрывается в библиотеке и берет какую-то книгу. Первую попавшуюся.       Кэйа спокойно расхаживает по городу. Его ничего не волнует. Ему плевать. Угроза? Хорошо, даже отлично! Альберих решает закурить сигарету, дабы ещё больше скоротать ожидание прекрасной катастрофы.       Вкусно.       Да, грех для лёгких Кэйи это его пристрастие к курению. Иногда он не может остановиться, скуривая полную доступную пачку за пару часов. Нет, он не пытается утолить боль или что-то в этом роде. Ему просто нравится курить. Что-то явно в этом всем есть.       Когда вещица становится надоедливой и не такой приятной, то он тушит её и выбрасывает где попало. Ничего, Магистр потом обязательно разберётся с этим, ведь это «как раз то», что входит в её обязанности.       Воистину, сигареты в Тейвате — редкость. Для Кэйи старается его подчиненный, потому что до жути боится своего Короля — Альбедо. Он выдающийся алхимик, поэтому умудряется делать их будто бы не этого времени.       Кэйа и дальше бы раздумывал о всяком, если бы Кли не дожидалась его за углом, хитро подловив.       — Братик! Братик Кэйа! — Девочка обнимает его, а он сквозь неприязнь кладёт руки на её спину в ответ.       — Кли! — Кэйа вырывается из объятий, но рыцарь искорка и не замечает ничего необычного, ведь Альберих сразу же начинает её расспрашивать, — Что делала сегодня?       — Рисовала! Рыбу ловила… С Альбедо играла!       — Рыбу ты ловила бомбочками?!       — Да… Только не ругайся, пожалуйста! И Джинн не рассказывай…       — Ха-ха! — Кэйа смеётся, конечно же, не искренне, — Ты что, лучик! Не буду конечно, проказница ты наша! Но не злоупотребляй бомбами, это опасно!       «Разбомби этот город к чертям. Сотри его с лица мира, Кли.»       Кэйа думает о своей выгоде и может быть, сквозь года навыки Кли бы пригодились ему для захвата. Но не сейчас. Он актёр в данный момент.       — Братик! Ты такой хороший! — Кли кидается на шею к Кэйе вновь, который только недавно присел перед ней на корточки.       — А то!       — Я тебе кое-что принесла! Держи! — девочка протягивает ему разрисованный листок бумаги, — Это мы! Я и ты!       — Ох! Как мило, Кли!       «Отвратительно.»       — Ты настоящая художница!       «Зачем ты берёшь в руки карандаш?»       — У тебя чудесно выходит!       «Только кошмары могут так выглядеть.»       — Братик! Сложишь это вместе с остальными рисунками?       — Да, конечно!       «Я и не складывал ничего ранее.»       — Кли, мне пора! Не шали! — Кэйа как можно быстрее ретировался.       Когда он скрылся от девочки и в принципе от народа, тот пользуется крио глазом Бога и замораживает рисунок. После он трескается, превращается в ледяные крошки. Кэйа стоит несколько минут и наблюдает, как они тают под палящим солнцем.       Все. От подарка Кли ничего не осталось.       Альберих возвращается, но на месте в зале никого не находит. Наверное, все разбрелись по делам. А он свободный, как птица, поэтому направляется в библиотеку. Только зайдя, он видит родную знакомую макушку и игриво смеётся. Дилюк сжимается от этого, а Кэйа, естественно, обращает на это внимание.       — Дорогой братец! Сколько лет, сколько зим! — Кэйа подходит к Дилюку со спины, слегка обнимает. Он сидит на стуле и мирно читает книгу. Точнее, читал.       — Свали. Мешаешься.       — Ой-ой-ой-ой. Какие мы злые! — Дилюк вырывается, что Кэйа чуть ли не падает на пол. Рагнвиндр встаёт со стула, поправляет пальто.       — Тебе что нужно?!       — Мне? От тебя ничего. Я пришёл почитать. Это, как никак, не твоя библиотека. Общая.       — Супер! Тогда ухожу я.       — Да ладно тебе, ’Люк. Библиотека прекрасное место! Разве нет?       Кэйа касается волос брата, секунду перебирает их меж пальцев. Рагнвиндр резко уходит, из-за чего пару волосков остаётся в руках Альбериха.       — Как грубо! Даже по душам не поговорили! — Кричит вслед уходящему Дилюку капитан.       Те волосы, что остались у него в руках он небрежно скидывает на пол, при этом морщась.       О, чудно. Он один. И книгу искать не надо — лежит себе на столе, открытая. Вот её и почитает.       Чтение наскучило ему через два часа. Устало закрыв книгу, он решил прогуляться. Сегодня он бездельничает. Но ему и на это все равно. Безразличие поселилось в нем прочно.       Мирно бродя по территории за стенами Монда, он решает, что дойдёт до Долины Ветров. Она все же прекрасна. Но будет ещё лучше, если он её уничтожит когда-нибудь.        Он грызёт украденную из чьего-то стога сена соломинку, что-то напевая себе под нос на диалекте Каэнри’ах. Когда тот подошёл к запланированному месту, человек, сидящей под статуей Архонта его ничуть не смутил.       — Что, Венти? Чувствуешь? — Выплюнув соломинку сказал Альберих.       — Ох, Сэр Кэйа. Вы как всегда.       — Скажи мне, — Альберих подошёл впритык к сидящему Барбатосу, — Почему ты не убил меня, как только я появился в городе? Ты же знаешь, кто я. И ты тогда меня почувствовал.       — Я… — Венти скрывает нарушенные глаза, — Не знаю.       — Зато я знаю, — Альберих садится перед ним, наклоняется к его уху, — А ты знаешь, что слабее меня. И все знают, что ты слабый. Что ты ничего не сможешь сделать в случае чего, Барбатос, — Венти криво улыбается, — Нравится правда?       — Ждёшь, когда восторжествуешь надо мной?       — Конечно.       — А что, если я скажу, что ты своего не получишь?       — Я знаю, что я это сделаю. И ты это знаешь, — Венти поднял на него взгляд, уже более злой, однако на его детском лице это казалось смешным, — Так почему же ты меня не убьешь и сейчас? — Венти молчит, — Ах-ха-ха!       Кэйа поднимается, вытирает актерскую слезу от смеха с глаза, что цел. Вдруг становиться донельзя серьёзным, смотря на Архонта сверху вниз.       — Я уже победил, Барбатос.       Кэйа возвращается домой как всегда поздно. Ночь для Альбериха сегодня спокойная. Он мирно засыпает — ему опять ничего не снится.        Утром он наводит себе чай, добавляет туда немного алкоголя. Жарит банальную яичницу и перебарщивает с солью. Все как…у обычного человека.       Он уже собирается идти работать, однако его ловят. Втаскивают за угол дома Альбериха. Когда Кэйа вырывается, он видит…        Его.       — Дайн. Здравствуй, — Кэйа кивает.       — Кэйа… Началось, — Глаза Альбериха расширяется, он спрашивает, как ребёнок.       — Правда?!       — Да. Нужно…       — Наконец, — Он расплывается в улыбке, в такой ужасно жуткой, что это пугает Хранителя, — Наконец-то этому миру скоро придёт конец.       — Кэ…       — Не называй меня так, — Кэйа выглядит строго, — Ты знаешь, кто я, Дайн.       — Вы ещё не Король.       — Но скоро ведь я им стану? — Дайн молчит с секунду. Из-за этой гробовой тишины Кэйе удаётся расслышать вой, крики, гам и взрывы за стеной.       — Да. — Отвечает он. Глаза Хранителя беспокойны, но Кэйа нет дела до состояния и переживаний Дайнслейфа.       — Чудесно!       — А Вам не жаль… Их? — Дайнслейф ведёт головой, указывая на дома простых людей.       — А? — Кэйа смеётся, — Глупый вопрос. Нет, конечно! С чего бы это мне жалеть их?       И уходит, оставляя Дайнслейфа одного. Монстры уже видны на горизонте, поэтому все рыцари всполошились. Джинн носится, напуганная, а Лиза бегает за ней. Городские прячутся в домах, кричат и плачут. Дилюк стоит около стены и хмурится… Смотря прямо на Кэйю.       Альберих выгибает бровь, мол, в чем я виноват? Дилюк цокает и вновь одаривает взглядом приближающихся врагов. А Кэйа заливисто смеётся. Все оглядываются на него, как на неадекватного, но ему все равно.       Он наконец дождался. Все случится так скоро, что Кэйе уже не терпится, хоть он и ждал так много лет.       Кэйа вновь осматривает город, замечает там помогающего горожанам Дайна.       Мерзость.       Хранитель, закончив некоторым помогать, прибежал к боковым вратам, где сейчас были сейчас Кэйа, Дилюк, Джинн с Лизой и рыцари.       Кэйа удовлетворено хмыкает, замечая, как к ним присоединяется Венти. Смотрит на монстров и всяких чертей бездны, которые умудрились обзавестись чинами. Они все ближе и ближе…       — Игра началась, — Он сам подтверждает свои же мысли. Мужчина улыбается, все в нем кричит от того, что наконец-то началось то, чего он так долго ждал. Кэйа достаёт меч и радостно размахивает, представляя, как будет убивать тех, кто ранее считали его другом.