Пригоршня крышек

Ив подошел ко мне со спины, когда я срезал листья у небольшого кустика агавы, чтобы выжать из них тягучий горьковатый сок. — Вот что, Юджин, я человек прямой и скажу тебе напрямую, чтобы, значит, сюрприза для тебя не было: ты мне не нравишься и отношений добрых у нас не получится. Я не знаю, шпион ты или просто авантюрист, но вот тебе мое слово: я слежу за каждым твоим движением, понял? Я медленно повернулся к нему и посмотрел на его обгоревшее от злого солнца Орегона лицо. Ив, по всей видимости, хотел изобразить безразличие, но это у него слабо получалось — его щеки пылали от гнева. — Я понял вас, рыцарь Ив. Об одном только прошу: не затирайте мое имя, называйте меня просто — доктор. Ив сплюнул на землю и пошел обратно к лагерю. Когда я закончил собирать агаву и пошел к биваку, меня нагнал паладин Филипп, спустившийся с небольшой гряды. Я почуял его приближение по вздыбившимся на руках волосам, а еще по своеобразному громкому звуку работающей силовой брони. Впрочем, для скрытного боя она и не предназначалась, ни до Великой Войны, ни теперь. — Как наши дела, вольнонаемный? Он заметно усмехался в усы, весь широкий, краснощекий, Филипп источал здоровье и дружелюбие. Я его зауважал, как только встретил. — Помаленьку, паладин. Агавы вот насобирал, должна помочь брату Миносу. — Хорошо все-таки, что ты согласился с нами пойти. Такое бескорыстие даже наводит подозрения. И этот туда же. Хотя вряд ли он на полном серьезе, этот не будет в лицо шпиону заявлять, что его-де раскрыли. Все-таки полевой паладин, не то что рафинированный Ив, две недели как вылезший из бункера. — У меня свой интерес, паладин. — И в чем же он? — Я иду разведывать места сбора трав в сопровождении охраны, которую не может себе позволить ни один человек в ста милях вокруг. Пара перевязок за эту услугу — просто пустяки. — Славно. — Сказал Филипп и замолчал до самой бензоколонки, где мы встали лагерем. Ив обходил дозором местность вокруг, писец Майя помешивала суп в котелке, весело переругиваясь с рыцарем Миносом — тот сидел, склонившись над ржавым ведром, в которое его периодически рвало. Завидев нас, Майя вскочила было для доклада, но паладин жестом остановил ее и беззлобно сказал, обращаясь к Миносу: — Какие ж вы нежные в этом Дипхайде, ужас. Минос виновато развел руками. Вчера он отравился крысиным мясом, которое пытался вялить сам, не зная рецепта, и с тех пор его внутренности отказывались поверить, что исторгли крысятину окончательно. — Сейчас поставим на ноги, будьте спокойны. — Быстро сказал я и принялся мять агаву в металлической миске. — Сестра Майя, вы мне перец оставили, как я просил? — А как же, — писец протянула мне небольшой бумажный кулечек, — там как раз для тебя и осталось. — Не для меня, а для брата Миноса. — Поправил я, всыпая перец в зеленую жижу, в которую уже успел плеснуть немного виски. — Вот, брат Минос, проглотите это, и вам полегчает. Предупреждаю — гадко неимоверно, но желательно, чтобы вас не вытошнило хотя бы пять минут. Минос с тоской поглядел на миску и взял протянутую ложку. Проглотив снадобье, он ошалело повращал глазами, однако сдержался и не вытошнил. — Мерзость. — Только и просипел он. Майя тихонько захрипела, только уже от душившего ее смеха. Паладин тоже улыбался. — Давайте есть. — Неожиданно сказал я. Спал я плохо — снились мне все больше какие-то повешенные, с вывалившимися языками, синюшные и тошнотворные. Я проснулся среди ночи. Дозор несла Майя, значит, уже перевалило за полночь. Костер был давно затушен, однако и в свете звезд было видно, как она сгибает и разгибает небольшой кусок проволоки. Слева от меня сопел брат Минос. К вечеру ему полегчало, и он даже доел остатки супа. Чуть поодаль возле громады силовой брони спали Ив и Филипп. — Чего не спишь, Юджин? — тихо сказала Майя, не оборачиваясь. — Сестра Майя, скажите, если только это не секретные сведения: ваша силовая броня что-то излучает, какое-то поле вроде магнитного? Она помолчала с минуту, после чего протянула: — Юджин, ты как это заметил? Я немного струхнул. Черт, может, это какой-то страшный секрет, и теперь ей по уставу полагается меня пристрелить. — Когда ко мне паладин подходит, у меня волосы дыбом на руках встают. Я сначала не обращал внимания — ну мало ли от чего, а потом задумался. — Пролепетал я, мысленно проклиная свое любопытство. — Нет, это не нормальный эффект для брони. Я надеялась, что не будет так заметно. После нападения восьмидесятников мне пришлось срочно чинить броню в полевых условиях. У рыцаря Ив не оказалось потенциометрических датчиков и мне пришлось сочинять на ходу. Все работает, но вот поле не удается убрать. Я уж и пытаться бросила. — Понятно. А Ив не в курсе? Я когда его спросил, он сказал, что это у меня от страха перед мощью Братства. — Все в курсе, просто никто не считает нужным разъяснять что-либо вольнонаемному. Ты хороший парень, Юджин, но ты не представляешь, сколько таких хороших парней наносили нам удар в спину. — Могу представить. Майя замолчала. Немного поворочавшись, я наконец уснул.