Пригоршня крышек

В фургоне не продохнуть. Даг, Артур и Саша едут внутри, сидя прямо на мешках с картошкой. Снаружи еще хуже — там нет тени от тента. Хуже всего приходится Артуру — он буквально варится в своей металлической броне, все не решаясь снять ее после стычки с рейдерами час назад. Он поминутно ерошит свои рыжие волосы, пытаясь хоть чуть остудиться. Даг задумчиво листает замусоленный каталог Ван Граффов. В каталоге не хватает половины страниц и Даг догадывается, на что они пошли. Саша курит, приоткрыв задний край тента. Сама повозка представляет собой изрядно проржавевший кузов Стаута без крыши, который тащит пара браминов. Вообще половина их каравана — это целые и ополовиненные автомобили на живой тяге. На настоящей машине картошку возить невыгодно, только если за нее не заплатят золотом один к одному.  Наконец полог тента со стороны водителя приподнимается и в образовавшееся окошко заглядывает Эйс — крепкий усатый караванщик, с которым они едут от самого Города-Убежища.  — Амигос, приехали! Давайте живей, я вам дорогу покажу.  Вся компания вываливается из фургона и начинает копошиться: Артур стаскивает с себя броню вместе с курткой, Даг рыщет в рюкзаке в поисках фляги с водой, Саша всячески разминает затекшие конечности. Глядя на них, Эйс усмехается.  — В общем, я сейчас налево, там у нашего брата бивак, а вам, значит, прямо не сворачивая, к центру города выйдете. Если надумаете с нами к Реддингу пойти, найдете меня в «Трудяге», я еще два дня буду тут.  — Спасибо, Эйс, но это только в крайнем случае. Не особо туда охота. — Качает головой Даг. Караванщик кивает, машет на прощание рукой и спешит догонять партнеров, уехавших вперед.  — Ну что, мучачос, пошли искать разборку. — Даг закидывает рюкзак за плечи и, щурясь, глядит на своих товарищей. — Предлагаю сначала перекусить. — Подает голос Артур. — А то опять ввяжемся в какую-нибудь свару, а я голодный.  — Пацан дело говорит. — Вторит Саша. — Мы, считай, с утра ничего не жрали.  — Хорошо, только давайте по-быстрому, не надо пир горой устраивать. Вон у ворот мужик что-то жарит, у него и поедим. Возражений не следует и компания отправляется к воротам. Со сторожевой вышки за ними лениво наблюдает часовой, вооруженный невообразимого вида древней лучевой винтовкой. Тянет жареным мясом, гекконятиной, и Даг поневоле сглатывает слюну — он, оказывается, и сам здорово проголодался.  Под жестяным навесом в половине металлической бочки, хитро переоборудованной в гриль, худой как щепка и черный, как резина парень жарит стейки. Очевидно, он надеялся продать некоторое количество караванщикам и оттого сердито тычет мясо закопченной двузубой вилкой.  — Эй! — Кричит он, едва заметив Дага и компанию. — Эй, любезные господа, не хотите ли отведать жареного геккона? Любой прожарки, самые лучшие куски, всего пять крышек за штуку. — Лапы или хвост? — С видом знатока отвечает Артур. — Если хвост, сам ешь его за пять крышек-то.  Продавец, несколько растерявшись, мямлит: — Хвост, да, но отличный хвост, ему и дня нет, ну четыре крышки… — Четыре — можно. — Объявляет Артур. Саша и Даг с удивлением смотрят на приятеля, пока он, отобрав у продавца вилку, переворачивает стейки, осматривая их со всех сторон. Наконец, он подцепляет один из них, подносит к лицу, нюхает и недовольно морщится.  — Пошли отсюда, я тут есть не буду. — С досадой говорит он и, сунув вилку со стейков продавцу, отходит от навеса. — Сам пусть жрет. — Три крышки! — отвечает продавец, но уже слишком поздно. — Эй, пацан, в чем дело? — Спрашивает Артура Саша, едва они отходят. — Чего ты взъелся? — Сразу видно городских, ничего-то вы не знаете. — Отвечает Артур. — У гекко в хвосте больше всего мяса, а самая толстая часть как раз там, где у него дыра, откуда он гадит. Нормальный охотник этот кусок выбросит или собакам отдаст — воняет сильно. А вот такие ушлые типы перца насыпят и продают всякую дрянь. Пять крышек ему еще!  Даг и Саша не выдерживают и хохочут в голос. Артур сначала непонимающе смотрит на друзей, но потом и сам присоединяется к ним.