Enjoy The Silence.

            Чувствую, что сейчас увижу тот свет.

      С минуту Скарамучча смотрит на меня так, будто я не человек, а какое-то экзотическое животное, а затем, удивление сменяется такой родной ему яростью.       Микрофон с режущим слух звуком падает на пол, пока синеволосый стремительно направляется ко мне, потирая и без того красные костяшки рук. Убежать? Как-то смешно, он точно догонит, но вариант только такой и он, пожалуй, единственный. Поздно опомнившись, я стараюсь забежать за ряд стульев, чтобы хоть как-то поддержать дистанцию, ведь в противном случае, на этот раз зал наполнится хрустом моих несчастных костей и криков, а не чьего-либо пения и музыки. Нужно постараться хотя бы пойти на контакт с этим, не побоюсь этого слова, монстром, что кажется невозможным на данный момент.       — Послушай, ты хорошо поёшь! Давно этим занимаешься? — Натягиваю нервную улыбку на лицо в страхе за собственную жизнь, вдобавок ко всему, пробую описать всю ситуацию, но, к большому сожалению, не успеваю больше и слова вставить. Лучше бы молчал. Меня хватают двумя руками за воротник рубашки, натягивая на себя и с небывалой лёгкостью поднимают в воздух. Даже разница в росте в мою пользу не спасает.       Могу поклясться, что только что слышал, как проскрипели его зубы. Вновь смотрит прямо в глаза, вовсе заглядывая куда-то за них, подбирая подходящую для меня казнь, а я и дёрнуться боюсь, в надежде, что он успокоится.       И вскрикнуть не успеваю, как с небольшим размахом меня бросают в сторону того же места, где я стоял какое-то время назад, наслаждаясь театром одного актёра. Не долетаю, но тут же шумно докатываюсь вплоть к самой стене, бьюсь об неё головой, и в глазах всё плывёт. Где право, где лево, а уж тем более, где сам Скарамучча — понятия не имею. Хочется, чтобы всё это оказалось лишь кошмаром, который оказался слишком уж реалистичным.       — Неужели ты думаешь, что бессмертный? — Наконец выпаливает парень, снова подходя ко мне. От такого жёсткого падения становится тяжело дышать, а из носа тут же начинает идти кровь. Пытаюсь встать, но бесполезно, меня толкают ногой в бок, от чего в очередной раз валюсь на спину, теперь уже просто хватаясь рукой за то место, куда пришёлся второй удар. Хочу что-то сказать, а выходит только болезненный стон. Теперь-то понятно, почему его прошлые «жертвы» бегут без оглядки, когда Сказитель появляется где-то поблизости. — Рот закрой, пока шею не свернул. — Садится рядом со мной на корточки, наблюдая, как я, закрыв рот ладонью, корчусь на холодном полу от боли. И к гадалке ходить не надо, наблюдает с очевидным удовольствием. Наверняка рад осознанию того, что одним своим взглядом способен внушить страх, а действием так вовсе завести в могилу.       Множество раз краем уха слышал от разных людей о его садистских наклонностях, но никогда не обращал на это должного внимания. А зря. Сейчас бы не пришлось терпеть боль и винить себя за то, как наивно полагал, что без своей компании он вообще на что-то способен. Если бы только знал, мало того, не стал бы оборачиваться, я сбежал бы при первой возможности. Да, может и веду себя как трус, но я пока не планировал умирать так скоро.       Скарамучча смеётся, после чего хватает моё лицо, притягивая ближе к себе, заставляя меня приподняться. Знает, что каждое лишнее движение сейчас даётся мне с трудом, издевается, без каких-либо сомнений. Рассматривает каждый сантиметр, далее цепляясь за выбившуюся красную прядь волос, которую я периодически подкрашиваю вместе со своим другом — Томо. Свободной рукой накручивает её на палец, затем оттягивая так сильно, будто готов сейчас же вырвать с корнем, но всё-таки решает отпустить.       В голове возникает просто сумасшедшая мысль, которая мне, на удивление, приходится по душе. Пока этот псих занят рассматриванием моего лица, я вполне мог бы… Собираю по кусочкам остатки сил во всём теле, вспоминаю каждый счастливый момент своей жизни, так, на всякий случай и замахиваюсь. Нормально ударить не получается, выходит простая, но не хилая пощёчина, которая явно оставит след и приводит его в замешательство. Времени слишком мало. Хоть и ужасно больно, но подрываюсь с места, как ужаленный, ковыляя в сторону выхода, даже не оборачиваясь. Не знаю, то ли чтобы не медлить ещё больше, то ли чтобы не видеть его лицо, которое наверняка исказилось бы в жалости, глядя на такую картину. Не могу сказать, что я слабак, но с ним мне точно не тягаться.       Возможно, снизошло само чудо, а может, меня просто решили отпустить. Хотя, есть ли в этом хоть капля разницы? Подумаю об этом потом. Открываю дверь и вылетаю оттуда на всех парах, продолжая тяжело дышать. Спускаюсь по лестнице, перепрыгивая максимум ступенек, который могу. Такое я точно запомню на всю жизнь. Ощущение, что я попал в хоррор-игру, где за тобой по зданию гонится маньяк, в которую играл как-то от скуки. Что-ж, могу с уверенностью сказать, что она мне не понравилась.       От всех событий забываю на какой стороне школы находится кабинет с моими вещами. Чуть сбавляю скорость, выхожу из «состояния потока» и спазм пробивает всё тело. Стоять на ногах становится чем-то непосильным мне, поэтому я останавливаюсь за углом, облокачиваясь о стену, не позволяя себе упасть. По прежнему чувствую взгляд его синих жестоких глаз, кажется, что он поджидает где-то рядом, прислушиваюсь к каждому звуку и понимая, что я оторвался, выдыхаю с облегчением. Отдохну пару минут и пойду… Куда? Точно не домой. Не в таком состоянии.

***

      Как оказалось, остановился я прямо у нужного кабинета. Рывком забрал все вещи, проверил, что ничего не забыл, и вышел из здания школы так быстро, что, думаю, охранник даже понять ничего не успел. Кстати об этом…       Иду по улице, на этот раз, чувствуя себя куда более комфортно, чем было до этого. Я уверен на все сто процентов, что он не пошёл за мной, это просто было бы глупо. Хотя, о чём это я? Полагаю, теперь мне стоит только переехать в другой город для своей же безопасности. Нажил я себе врагов, конечно. Уже представляю, как на каждой перемене надо мной будет издеваться эта шайка до тех пор, пока я окончательно не загнусь. Тем не менее, остался ещё как минимум один вопрос, который меня интересует: почему тот же самый охранник не пришёл на шум микрофона? Да, зал от части звукоподавляющий, но чтобы полностью? Не смотря на это, он должен был услышать хоть что-то!       За своими мыслями не замечаю, как прихожу к знакомому дому. Его хозяин множество раз уже говорил, что я могу просто брать запасные ключи под одним из горшков с цветами во дворике, открывать и заходить, так как мне всегда будут рады, и вообще я здесь как родной, но сейчас уже ночь, я не позволю себе вот так просто ворваться и напугать его. Звоню в дверь, слышу какой-то шум и едва различимую брань друга, а-ля «Кого там ещё принесло?!», только не так культурно, а после высовывается и его голова. Томо.       — Чего? Кадзуха, ты с чем это так поздно, что-то случилось? , — Как всегда, зрит в корень и замечает мой покалеченный видок. — Ох, мать твою… Всё, понял. — Заталкивает по прежнему молчаливого меня внутрь, где так же встречает его белошёрстная кошка. Он нашёл её на улице не так давно, но имя так придумать и не смог, так её и называя — «Кошка», либо же «Котейка». Трётся о мою ногу, на что я чешу ей за ушком и прохожу вглубь дома, прямиком за Томо.       По итогу мы пришли в его комнату, куда он уже любезно приносит для меня ещё одну подушку, одеяло, какие-то бутылочки, судя по всему — перекись и зелёнка, вату, и в конце концов футон. — Итак, как так вышло? — Наконец позволяет своему любопытству взять верх, когда как мне изначально нечего было от него скрывать. Рассказываю всё как есть, пока он обрабатывает каждую мою ссадину, а после возмущённо вздыхает. — Дружище, я тебя, конечно, очень люблю, но какой же ты идиот. — Собственно, ничего другого я и не ожидал. Смеюсь с ноткой неловкости за свои же действия, а после ещё раз прокручиваю весь этот безумный вечер у себя в голове.       — Как думаешь, они убьют меня? — Прикрывает глаза, на пару секунд задумываясь, а после пожимает плечами.       — Сложно сказать, но и не думаю, что просто так отпустят. Ты уверен, что хочешь идти завтра в школу? Я могу остаться вместе с тобой, мне не трудно, сам знаешь. — На что я отрицательно мотаю головой. Мне просто недопустимо прогуливать занятия, ведь я староста. Да и прятаться вот так от своих проблем — так себе занятие. Томо решает сменить тему. — А домой ты почему не пошёл? Просто интересно, я не против твоего присутствия. — Объясняю, что если мама узнает, кто это сделал, то незамедлительно пойдёт в школу, либо же сразу к обидчику домой. Ей будет не трудно узнать его адрес с такими то связями, а это может вызвать куда больше неприятностей. Друг смеётся, после чего мы примерно час продолжаем разговаривать на совершенно разные темы, а затем ложимся по своим местам.       Кидаю маме короткую смс-ку о том, что со мной всё в порядке и я переночую у Томо, на что она быстро отвечает смайликом с поцелуйчиком и простым сердцем. Она не до конца разобралась с сенсорным телефоном, иногда даже просит меня написать какое-то сообщение кому-либо, а вот к эмоджи приспособилась быстро. Говорит: «выражение лица бывает лучше тысячи слов!», что всегда вызывает улыбку, как и сейчас. Убираю телефон под подушку, а затем наконец-то устало закрываю глаза, моментально проваливаясь в сон.

***

      Удивительно, но даже после случившегося у меня получается встать раньше друга, разбудить его самого, и полностью привести себя в порядок. Некоторые ранки заклеиваю пластырями, завтракаю бутербродом с чаем, а затем, счастливый и готовый продолжать жить жизнь выхожу в школу вместе с Томо.       Но счастье моё длилось ровно до тех пор, пока я не заметил прямо на пороге дома записку с одним лишь словом: «Apega».