Enjoy The Silence.

Прошло уже две недели после… Того случая.

      Целых две недели после того, как я, не скажу, что очень красиво, но определённо неплохо послал человека, что держит в страхе большую часть школы. Хотя, я даже и не знаю, действительно ли можно сказать «послал»? Да, я поклялся никому не говорить о его тайном увлечении, только чтобы он оставил меня в покое, но я не покрывал его матом, и уж тем более не угрожал, по крайней мере прямым текстом. Не могу не признаться, у меня под конец кулаки чесались просто потому, что хотелось поставить эту выскочку на место, и всё-таки, я сумел сдержаться.       Только вот, лишь сейчас я начал задумываться о том, что «а может и не планировал он меня до конца жизни травить?». Может, он даже хотел извиниться за тот случай, и вежливо попросить меня никому не рассказывать об этом?

Мда, ну и бред.

      Кстати о клятве. Мне, наверное, всё же не стоило произносить такие громкие слова, несмотря на то, что я находился под влиянием эмоций. Об этом изначально знал Томо, а теперь ещё и мама…       Хорошо, скажу по правде, так же я рассказал об этом своему другому близкому другу, у которого, к слову, есть сестра. Интересно, что в этом такого? Ей, на самом деле, я вовсе не планировал говорить, но по чисто случайному стечению обстоятельств, она проходила мимо как раз в тот момент, когда мы с Итэром говорили на эту тему, невзначай услышав всё до мельчайших подробностей.       Не могу сказать, что я не доверяю Люмин, нет. Дело в том, что мне изначально не хотелось, чтобы об этом знало больше хотя бы двух человек, да и с ней я начал общаться чуть позже, нежели с её братом.       В общем, теперь всё это не имеет значения, клятва нарушена, несмотря на то, что эти люди не проболтаются, в отличие от меня. Стоило держать язык за зубами, ведь теперь мне даже как-то стыдно, пусть злодей в этой ситуации вовсе не я.       Вот, кстати о «проболтался»… Смешная ситуация вышла, на самом деле. Я категорически не хотел, чтобы об этом инциденте узнала моя мама, но, по факту, сам же ей и сдался. Потом Томо несколько дней ещё смеялся надо мной, засранец.

***

      После того, как я ещё один день переночевал у Томо, моя мама, всё-таки, подняла тревогу и потребовала моего возвращения домой, мол: «Это что получается, я своего сына совсем не вижу уже!». Всё бы ничего, да вот только некоторые синяки всё ещё были сильно видны. Мы с моим другом всячески старались спрятать их, прикладывали лёд, а потом даже купили тональный крем, но, к сожалению, получилось не особо хорошо. Выбора не было, пришлось идти домой…       Вообще, Томо даже вызвался пойти со мной, чтобы если та и поняла бы в чём дело, то при друге своего сына не стала бы слишком громко ругаться. Но возвращение прошло намного лучше, чем мы того ожидали.

***

      — Мам, я пришёл! Со мной Томо, мы посидим немного у меня в комнате! — Выкрикиваю я, едва ли ступив на порог дома. Колени слегка тряслись, ведь если эта женщина в гневе, лучше бежать так далеко, насколько это вообще возможно, а ещё желательно не оглядываться.       На кухне что-то с треском падает, а затем мы слышим приближающиеся тяжёлые шаги. Кажется, я буквально слышал, как застучали зубы Томо, а затем и мои собственные. Мы молились всем возможным богам, чтобы моя мама ничего не поняла, и, по всей видимости, это сработало.       Наконец-то, она выходит к нам, после чего улыбается во все зубы в знак того, как рада видеть нас. Подходит всё ближе, ближе, а затем сгребает нас своими большими руками, и крепко-накрепко обнимает.       — Мальчики, мальчики, чего так долго?! Я уже думала, что с ума сойду, пока дождусь вас! — Её крепкая хватка ослабевает, а через минуту она и вовсе отпускает нас. Вроде всё хорошо, но… Женщина неожиданно замолкает, глядя на меня и прищуриваясь. Улыбка исчезает с её лица.       Что такое? Она заметила? Почему ты молчишь, мама, скажи уже хоть слово! В такие моменты под её взглядом хочется просто исчезнуть.       — Кадзуха, это что такое? — Заметила. Точно поняла! Чувствую, как Томо отходит на несколько шагов назад, прекрасно понимая, что если сейчас Бэй Доу всё осознала, ничего не спасёт даже его. На лоб выступает холодный пот и я гулко сглатываю. Готовлюсь к худшему.       — Чего это ты так внезапно пропал на два дня? Твоя мама вся испереживалась уже! Я всё понимаю, хочется с другом побыть, но ты бы хоть после школы зашёл — Понимаю, что на данный момент её волнует только это, и выдыхаю с облегчением. Томо же повторяет за мной. Она даёт нам лёгкий подзатыльник, мне за случившееся, а моему другу за соучастие, либо же за компанию, а затем направляется обратно на кухню, откуда продолжает свою речь.       — Эх вы. Ладно, не стойте на пороге. Томо, голодный? Я приготовила лапшу с мясом! — На что сам парень отказывает, говоря ещё, что он немного не рассчитал время, что уже довольно поздно, да и у него много дел, «В общем, я пошёл! Приятно было встретиться!». Настоящей же причиной было то, что в его присутствии более не было особой необходимости, ведь женщина ничего так и не поняла, а значит и со мной всё будет хорошо.       Я благодарю его за помощь, а затем мы прощаемся и он уходит. К слову, из-за всей этой нервотрёпки я так проголодался, а мама недавно что-то сказала про лапшу… Пойду-ка к ней.

***

      Мама смотрит телевизор в гостиной, сидя на диване, а я с ней за компанию, только в кресле. По ящику давным-давно перестали показывать что-то действительно стоящее, поэтому выбор канала выбирается путём «листать, пока не надоест». В этот раз мы остановились на какой-то до боли нудной мелодраме. Ни я, ни мама не любим смотреть нечто подобное, особенно если там точно такой же сюжет, как и в тысячах других сериалах. Ну, делать всё равно больше нечего.       — Да как он мог так поступить! Пацан ничего толком не сделал, а этот мудак избил его! Что за ерунда, скажи же, сынок?! — От такой скуки я уже начал вырубаться, пока мама ругалась на, судя по всему, главного злодея. Гляжу на экран, а там и вправду, какой-то парень избивает другого. Ужасно знакомая ситуация. И ведь действительно, это всё так несправедливо. Захотел — избил, не захотел — избил. Самое обидное, что таких уродов ещё куча во всём мире. Этот же Скарамучча, к примеру.       — Почему им всем так принципиально переходить на такие крайности? Я ничего плохого не сделал, а этот подлец сразу накинулся на меня… — Замечаю, что сказал это вслух только тогда, когда мама ошарашенно переводит взгляд на меня, а потом роняет пульт, которым буквально только что хотела переключить канал. Мне конец.

***

      В следующие минуты, после ещё пары слов, она за ухо ведёт меня в ванную и смывает тональный крем, о котором я уже и позабыл, и её взору открываются слегка ужасающие синие «бутоны» от ударов. Тело она так же заставила показать, несмотря на то, что после такого уже я начал кричать, что убегу обратно к Томо. Её, на самом деле, это ни капли не смутило. Мама просто сказала, что в таком случае лично сделает то, чего я так боялся, а именно наведается в школу, и только после этого спорить с ней мне крайне перехотелось.       Но, сказать по правде, всё прошло не так уж и плохо. Мы более-менее спокойно поговорили, а если точнее, меня заставили всё рассказать. Она убедилась в том, что мне не нужно идти к врачу, сказала, что если подобное повторится, ни в коем случае не молчать, а всё рассказывать ей, ибо сейчас ради меня она не станет разговаривать с директором, и по завершению всего, наклонилась и чмокнула меня в лоб, приговаривая что-то вроде «Молодец, что дал отпор! Я всё равно горжусь тобой, сынок!»

***

      Сейчас, сидя на крыше и вспоминая это, я искренне улыбаюсь, глядя на небо. Мне действительно повезло с таким другом и такой матерью. Представить трудно, какой была бы моя жизнь без них.       Но мои радостные мысли прерывает звук открывшейся двери и шагов.