Ало-огненное запястье

Мир – обесцвечен. Что радовало вчера – сегодня приносит лишь грусть и боль. Чувство полного отчаяния пожирает, убивает весь смысл человеческого бытия. Люди – прогнившие лицемеры, которым нужна лишь власть. И в погоне за этой силой, способной поставить человека рангом ниже на колени, человечество лишается эмоций. В них пустота, лишь проросший мох, который вытягивает все жизненные силы из человека, лишает его умения ясно мыслить, затуманивая разум. Ты – для них никто, неразборчивый силуэт, над которым можно поиздеваться. Они будут играть твоими чувствами, твоими эмоциями. Будут смеяться за спиной, когда ты будешь захлёбываясь рыдать в кромешной тьме. Тебе никто искренне не поможет, когда тебе будет поистине ужасно. Они лишь будут надевать маску, боясь потерять выгодного для них человека. Это всё делается ради выгоды. Им с тобой выгодно быть знакомыми, не говоря уже о дружбе. О какой вообще дружбе можно говорить в наше время? Никогда. Слышишь? Никогда не позволяй себе влюбляться в кого-то, если не хочешь быть разбитым в дребезги. Из раздумий Эмильена вытащил мужской хриплый голос доктора. – Эй, парень, всё хорошо? – произнёс мужчина в белом одеянии. – А? Да-да... – рассеянно ответил Эмильен. – Ну, чтож, я всё сказал. Думаю на этом я оставлю вас одних, – не дожидаясь ответа, доктор спешно вышел из палаты, оставляя парней один на один. Серый свет полосками падал на лицо Масленникова, освещая ссадины и порезы. За окном шёл ливень, обливая своей грустью каждого, кто попадал под него. Серые стены давили. Сдавливали дыхание, не пропуская свежий воздух. В комнате слышался лишь приглушённый писк аппарата, стоящего рядом с Дмитрием. Атмосфера не из лучших. Эмиль смотрел на израненное лицо своего возлюбленного, ухудшая своё и так разбитое состояние. – Зачем?... Зачем ты это сделал, Дим?... – шептал Эмиль. Я очнулся в полном мраке. Вокруг была лишь непроглядная чернота. Как вдруг, вокруг меня начал разгораться огонь. Ало-красный, завораживающий и тёплый. Он окружил меня, загоняя в ловушку, насмехаясь надо мной. Я слышал его, я..я чувствовал его. Он говорил: «Тебе от меня не сбежать. Как бы ты не старался. Я всегда был и буду частью тебя» – гласило пламя. В эту же секунду я почувствовал, что всё моё тело начинает полыхать. Оно словно прожигало каждую клеточку меня. – Не протився мне. Открой себя. Впусти меня в своё сердце полностью, – говорило пламя. – Нет...нет! – мотая головой, противился я. – Твои инстинкты говорят тебе, что ты умрёшь, но они лгут, Масленников. Открой мне свои врата. – Нет! Я не могу! – кричал от боли я. – Он ещё не готов... – сказало пламя и стало удалятся в глубь темноты, снова оставляя меня во мраке. Боль уходила следом за огнём. Я снова оказался один на один с собой, как и всегда. Я почувствовал, что меня клонит в сон. Глаза стали слипаться сами по себе и вскоре я лежал на полу и погружался в сон, но перед этим, я услышал голос Эмиля, моего Эмиля. – «Зачем?... Зачем ты это сделал, Дим?...». – гласил он. Но...что я сделал?... Я поглядывал на окно, за которым шёл ливень. Обычно я люблю вглядываться в капли, стекающие по стеклу, но не сейчас. Сейчас меня волнует Дима. Он лежит в коме и, возможно, принимал наркотики. А я не знаю, что делать. Он не мог так поступить, да ещё и сесть за руль в таком состоянии. Ведь, не мог же?... Я перевёл взгляд с окна на лежащего Диму и заметил, как тусклые полоски падали не его лицо. Он выглядел таким сексуальным. Его грудь вздымалась и опускалась. Его завораживающие глаза и манящие губы были закрыты, а из причёски выбилось пару прядей. Я подошёл к Диме, и поправил его пряди, но после, руку не убрал, а провёл по его лицу. Рука скользила по его вискам, после по скулам. Большой палец убрал упавшую ресницу с щеки, проведя по ней. Его холодная кожа была настолько гладкой, что мне хотелось целовать каждую зону по несколько раз. Но больше всего меня интересует одна зона. Его губы. Когда я прикасаюсь к ним то будто схожу с ума. Ноги подкашиваются, а голова идёт кругом. Я снова хочу почувствовать их сладкий вкус. По этому в следующую секунду я наклоняюсь к Диме, моему Диме, и нежно, словно боясь поранить, касаюсь его губ. Перехожу на нос, а с носа на щёки, с щёк на виски и вскоре прижимаюсь к его лбу. – Я никому не позволю забрать тебя у меня. Никому! Слышишь? – говорил я Масленникову. Но в ответ лишь тишина. Конечно. На что я вообще надеялся? Чудес не бывает. Оторвавшись от Димы, я вышел из палаты. Закрыв за собой дверь, Иманов опёрся о неё и закрыл свои глаза руками, чтобы скрыть свою уязвимость. Но это ему явно не удалось, так как он всё же чувствовал, как на него осуждающе смотрят, хотя это не так. Всем было плевать, но все эти месяцы психосоматика и накручивание делали своё дело на ура. На Иманова слишком много свалилось в последнее время. Его друзья знали лишь малую часть его проблем, а Дима знал почти всё. Но это «почти»... Опустив руки, Эмильен заметил тату с именем Масленникова на одной из рук, которое набил ему сам Дмитрий. Оно будто начало обжигать. Хотелось счесать его, содрать кожу с того места, но что-то не позволяло Эмилю это сделать. Возможно, это его любовь к Диме. Через секунду Иманов подорвался с места и быстрым шагом вышел из больницы. Уже на улице, парень вызвал такси и оно приехало через пару минут. Кучерявый немного удивился, но не придал этому особого значения. Сев в машину, Эмильен сказал адрес водителю и машина тронулась. В дороге Эмиль не хотел выходить на контакт с таксистом, так как не любил это делать никогда и привык ездить на своей машине, да и водитель не слишком был разговорчив, так что кучерявый спокойно ушёл в себя. Чёрная иномарка стояла на краю обрыва. Погода была не шибко хорошей. Сильный ветер колыхал деревья так сильно, что казалось будто они сейчас сломаются и упадут из-за сильного наклона. Серые тучи предвещали сильный дождь. Из открытого окна машины повеяло дымом от сигареты. Внутри был Эмиль. Он...курил? Но зачем? Почему? Ему же нельзя. Кучерявый сделал затяжку и тут же закашлялся. Никотин прожёг лёгкие Иманова, отдавая дикую боль грудной клетке. Состояние было подавленным. Казалось, что это тупик и Эмильену не выбраться из него. Видимо, всё было настолько плохо,что парень решился закурить, в то время, как никогда этого не делал. Чёртова чёрная полоса. Все говорят, что она пройдёт и обязательно наступит белая, но нихера. Такое чувство, будто она бесконечная и с неё никак не сойти. Жизнь словно издевается над мальчишкой, который не может пойти против неё. Не может дать ей отпор. Не может послать её. Хочется просто обстрагироваться от всего и забыть что такое мир и любовь. Без любви нет жизни... Почему? Одна ломает, а другая добивает. Разве это жизнь? Ну же, Эмиль, просто нажми на газ и покончи с этим уже раз и навсегда... Из воспоминания Эмиля вывел его рингтон. Достав свой смартфон из кармана, Иманов увидел незнакомый номер. Обычно парень не отвечает на незнакомые номера, но в этот раз решил ответить. И это было его ошибкой. – Здравствуйте. Иманов Эмильен? – Допустим. – В смысле «допустим»? – Ну, допустим. Что дальше? Что вам от меня нужно? – Что мне от вас нужно? Мне нужно, чтобы вы вернули долг в 50 000 тысяч рублей. – У меня пока что нет таких денег. – Мне плевать. Если хочешь жить – найдешь. У тебя неде... Не дослушав, Эмиль сбросил звонок и положил смартфон обратно в карман. Ему некогда было слушать угрозы коллекторов. Сейчас главное вытащить Диму из комы и уберечь его от тюрьмы. А с остальным он разберётся попозже... Лишь бы было не поздно. Через пару минут, машина прибыла на место назначения, таксист припарковался, а Эмильен рассчитался с ним и вышел из машины, вспоминая дорогу, которую ему нужна. Это не составило ему особого труда, так как он часто здесь был и уже довольно неплохо ориентировался на местности. И вот, через пару мгновений, Иманов стоял у входа в подъезд Масленникова...