Незнакомец...

Моей старой жизни пришел конец, но она не сдалась без боя. Она взорвалась, как граната. Однако справедливости ради следует сказать, что чеку выдернул я сам. Всего лишь за одну неделю я сдал в аренду свой дом, продал машину и бросил парня. Вдобавок, несмотря на обещание родителям вести себя осмотрительно, я тянул до последнего и только в аэропорту позвонил лучшему другу и сообщил, что еду к нему. Лишь в эту секунду меня озарило – все происходит на самом деле. Я был готов начать сначала. – СокДжин? Это ЮнДжи, – сказал я дрожащим голосом, обводя взглядом терминал. – Я еду в Инчхон. Надеюсь, предложение о работе еще в силе. Джин радостно завопил, выронил телефон и принялся уверять кого-то на том конце линии, что с ним все в порядке. Я услышал, как он поясняет: «Джун, приезжает ЮнДжи», – и сердце сжалось при мысли о том, что эти двое будут со мной в начале нового приключения. «Он передумал!» НамДжун торжествующе присвистнул и хлопнул в ладоши, а потом произнес что-то неразборчивое. – Что он сказал? – спросил я. – Интересуется, едет ли с тобой Кай. – Нет. Я замолчал, пытаясь проглотить комок в горле. Мы с Каем встречались шесть лет, и, хотя я рад был со всем этим покончить, последний драматический поворот в моей жизни по-прежнему казался чуть-чуть нереальным. – Я ушел от него. Джин в трубке шумно втянул воздух. – Ты в порядке? – Лучше, чем просто в порядке. Так и было. Кажется, я не понимал, насколько в порядке, до этой самой секунды. – По-моему, это самое правильное из твоих решений, – объявил Джин и замолчал, прислушиваясь к тому, что говорит НамДжун. – НамДжун сказал, что ты промчишься над этой страной, как комета. Я прикусил губу, пряча улыбку. – Вообще-то он не так уж и ошибся. Я в аэропорту. Джин восторженно взвизгнул и обещал подобрать меня в аэропорту. Улыбнувшись, я нажал на «отбой» и протянул билет служащему у стойки. Комета – это что-то, решительно стремящееся вперед. Я был скорей похож на старую звезду, в которой кончилось термоядерное топливо. Мое собственное притяжение затягивало меня внутрь, ломало меня. Моя слишком идеальная жизнь, моя целиком предсказуемая работа, мои отношения без любви – все это лишило меня энергии и заставило постареть в двадцать семь лет. Как звезда, моя жизнь в Сеуле схлопнулась под собственным весом, и мне пришлось уйти. Большие звезды оставляют после себя черные дыры. Маленькие – белых карликов. После меня осталась лишь смутная тень. Весь свой свет я уносил с собой. Я был готов снова превратиться в комету: подзаправиться, загореться и огненной колесницей помчаться по небу.