Предатель

      — Ну здравствуй, брат.       Клинок ещё сильнее надавил на шею, даже выступило несколько капель черной крови.       — Не брат ты мне, отродье! — глубокий, красивый, и грозный голос донёсся до моих ушей. Я медленно поднял руки с раскрытыми ладонями.       — Ты бы не нервничал так, а то вдруг поранишься, Сангвиний.       Да-а, вот как, как я умудрился проворганить это пернатое чудо? Ангел Императора стоял передо мной. И… он был прекрасен. Гордый, сильный, непоколебимый. Весь покрытый слизью, с сияющими крыльями за спиной, чей свет словно немного обжигал кожу, и совершенно мать его голый. Как он умудрился пройти незамеченным из своей каюты? А, точно, я же отпустил всех гвардейцев. А как он попал в мои покои? Чтоб его.       — Ты немного ошибся, брат. Клуб нудистов на другом этаже.       — Замолчи!       Ну простите! Не каждый день встречаешься с примархом. Это не вертолёт в небе увидеть. Юмор так и прёт. Я вновь заткнулся, ситуация не очень, что же мне делать? Саня стоял неподвижно, держа мою косу одной рукой, и короткий эльдарский клинок одного из арлекинов, который видимо нашел тут же, другой. Порча явно его не трогала, вокруг Сангвиния словно само собой образовывались чистые участки, гниль испарялась не касаясь кожи. Вот тебе и нет магам, вот тебе и губительный варп. Все, сука, вот все Примархи в той или иной степени чем-то да обладали.       Молчание затягивалось, а лезвие впивалось все сильнее. Что же делать? Я чувствовал с этим клоном связь, и не хотел убивать тело в котором были воспоминания Сангвиния, и маленькая частичка его души. Да и вообще убивать хоть кого-то, в ком есть доброта в этом ебаном, ударение на «а» мире.       — Это у тебя третий клинок? Или ты просто рад меня видеть? Извращенец!       Буквально на долю секунды, а то и меньше, Сангвиний растерялся, и этого хватило, чтобы ударом руки отбить косу из его руки, и оттолкнувшись от пола, тараном врезаться в его грудь.       — К-ха!       Воздух выбило из моих гнилых лёгких, сила удара была такова, что нас отбросило на многие метры вперёд, по пути Сангвиний пробил своим телом бронированную переборку.       Я схватил его за туловище, как заправский борец. Думал удержать, успокоить. Но это был не какой-то там орк или демон. Это был клон примарха. Могучие мышцы Ангела Императора вздулись морскими канатами.       — А-ааа! Чтоб тебя! Больно!       Саня вонзил в мою лопатку, оставшийся в его руке короткий клинок, и продолжал бить с неистовой силой. И знаете что самое интересное? Я почувствовал боль, не тут что чувствовал будучи призраком, а настоящую, физическую боль.       — Прочь, отродье!       Белоснежные крылья резанули по рукам и глазам не хуже циркулярной пилы, оставив на руках темные полосы сочащиеся сукровицей, обжигающий свет стал ярче. Невольно я разцепил объятия, и в тот же момент мощный апперкот буквально отправил меня в воздух.       Чёрт! Так сильно я ещё ни от кого не получал! И знаете что, это было весело. Сангвиний взмыл следом.       — Проклятый предатель!       Ангел был тут как тут. Не успел я раскрыть свои крылья, как Сангвиний мощным ударом ноги прямо по темечку, отправил мое тело вниз. Я рухнул словно реактивный снаряд из болтера. Упав, я оставил вмятину в форме своего тела, утонув в ржавом бронированном металле на добрые сантиметров тридцать. Казалось, ударная волна прошла весь корабль на сквозь.       — А-ауч.       В плече явно что-то торчало, и это что-то сейчас снова болезненно впилось в плоть. Сангвиний коршуном спикировал на мое тело, поставленным ударом впечатав свое колено в мой живот.       — Кха-а!       Да что ты будешь делать то а?       Откинув обломок клинка, что видимо и застрял в моей тушке, Ангел Императора зажал своими крыльями мои руки, прописал очень болезненную двойку в лицо, явно вывернув нос на изнанку, и стал натурально душить меня, обхватив мою бледную шею своими стальными пальцами. А не, он хочет оторвать мою голову.       — Кха-а, .да…стой…ты…поговорим…брат… Сангвиний закричал, обжигающий свет стал намного ярче, а его глаза слегка покраснели, клыки немного выступили из-за губ.       — Предатели! Ты! Хорус! Что же вы натворили! Что вы сделали?! Вы убили меня!       Мда-а, ну и вот что на это ответить? Все по факту, все по честному. Да и плюс ко всему кажусь у Сани начинается безумие. Ладно, поиграли и хватит, пора приводить его в чувство. Сангвиний снова сжал ладони.       — Кхах… Да, сильнее, сильнее…       Уже второй раз я смог удивить Ангела.       — Что?       — Что?       Резко раскрыв свои крылья, я сбил его хватку с моих рук, подтянул на себя, и от души ударил коленом в пах. И будь ты хоть трижды примархом, это будет неприятно. Сангвиний болезненно вскрикнул, и на мгновение отпустил ладони, я резко отпихнул его от себя мощным ударом ноги, и тут же ринулся следом, оставив на полу железные вмятины от ступней ног. Мы пронеслись сквозь мои покои словно торнадо, разрушая все на своем пути, и так же в воздухе нанося друг другу чудовищные по силе удары, от которых обычный космодесантник взорвался бы мясным шариком. Я не использовал свою силу, лишь голую физику тела. Наконец, после очередного удачного удара голову, я смог проскользнуть на спину Сангвиния, ухватить его крылья руками, и с силой потянуть на себя, уперев в его широкую спину ноги. Раздался неприятный хруст. Сквозь левое белоснежное крыло торчала такая же белая кость.       — ААААААГХ! — громкий крик Сани вновь огласил мои покои, и не удивительно, оторвать я их не хотел, но явно сделал очень больно. Яркая вспышка света ослепила меня на секунду.       — Чтоб тебя!       Все тело обожгло, руки меня не слушали, я отпустил его крылья, и почувствовал как мы оба рухнули с высоты в десяток метров. У самого пола, Саня вновь ударил меня в корпус, отчего приземлились мы по разные стороны. Я вновь болезненно пробил своим телом переборку и влетел в книжный шкаф, разнеся там все в щепки. Все вокруг заволокло пылью и спорами       — Ооох…это неприятно. Очень даже.       Я медленно встал, опираясь на чудом оставшиеся целыми стеллажи. От савана остались одни ошмётки, что каким-то чудом держались на добром слове и прикрывали срамоту. По спине текла черная, липкая жижа, обломок клинка все ещё торчал в лопатке. Убрав крылья, я с трудом дотянувшись до него, резко выдернул зазубренный обломок вместе с куском плоти.       — А-аа! Сука ты крылатая!       Помимо всего, мои и так потрескавшиеся губы лопнули словно мыльные пузыри, обнажая острые как у акулы, покрытые черной кровью зубы. Голова гудела, словно колокол. Сплюнув на пол, я пошел в сторону, куда упал ангел императора. Из пыли на меня шел Сангвиний, израненный, с поломанным крылом, что волочилось следом, но гордый, с яростью в глазах. Боже, какой же он накачанный. Я вновь бросил взгляд на свои худые в сравнении, руки. Потом посмотрел на Саню.       — Прекрати, я не хочу драться с тобой, брат.       Сангвиний остановился, не доходя до меня пару шагов. Ярость на его лице не утихала. Вокруг его глаз пролегла темная сетка вен. Я продолжил.       — Я лишь… — НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТАК! — Сангвиний швырнул в меня подобранными со стеллажей трофейными клинками. Один из них с гудением воздуха пролетел рядом с моим лицом.ь— У ТЕБЯ НЕТ ПРАВА! Я ВЕРИЛ ТЕБЕ! ПУСТЬ ТЫ БЫЛ НЕЛЮДИМ, НО Я ВЕРИЛ ТЕБЕ! А ТЫ ВОНЗИЛ НОЖ НАМ В СПИНУ!       В ту же секунд, в мои покои волной ворвались мои личные гвардейцы, во главе с Эрхардом, мгновенно окружив нас и взяв в плотное, металлическое кольцо, создав стену из катафрактов. Множество болтеров и клинков направились на Сангвиния.       — Господин!       — ОТСТАВИТЬ! — Сангвиний отшатнулся, встал в боевую позу, явно готовый биться на смерть. — Брат, прошу тебя ещё раз, успокойся, я не для того спас тебя из лап Фабия.       Сангвиний усмехнулся.       — А для чего? Ты хотел потешить своё самолюбие? Свое неизмеримое эго? Несмотря, на то что я ненастоящий, несмотря на то, что я клон, я помню тебя.       Ты всегда был таким, с самого первого дня, когда я увидел тебя, но я считал тебя братом, я верил тебе, мы все верили вам! И сегодня, я снова погибну, с честью, и возможно, заберу тебя с собой. Я выдохнул и покачал головой. За этого парня так и хочется умереть, прирожденный лидер. Как же сложно с ним, хотя, чего я ждал, что он кинется в мои распростёртые объятья? Вряд-ли. Но, если я хорошо помню его, есть один способ.       — Дайте ему копьё.       Эрхард дёрнулся.       — Господин но…       — Копьё.       Усиленный варпом шёпот пронзил всех находившихся здесь. Один из гвардейцев, тех что видимо по смелее, подошёл к Сангвинию и протянул ржавое древко силового копья, что начало очищаться от его прикосновений.       — Место нам, будет поединок.       Глаза Сангвиния удивлённо распахнулись, безумие немного отступило. Гвардейцы образовали собой импровизированную арену.       — Ты хочешь битвы брат, ты ее получишь. Я докажу тебе, свои намерения. Здесь и сейчас, на земле, без крыльев.       Я встал напротив него, взял мою косу что, протянул мне Эрхард. Один из гвардейцев поднёс ко мне нагрудник брони, я закачал головой. Сорвал с себя остатки одежды. Среди десантников прошла волна удивления. Я встал на против ангела. Помните я говорил, что Мортарион слабее своих братьев в физическом плане? Он проиграл несколько битв против других примархов, откуда ели смог унести ноги, но в этот раз будет по другому. В этот раз, я за него. И я смотрел неоспоримого.       Сангвиний вновь закричал, и ринулся в бой. Знаете что такое битва примархов? Это зрелище, удивительное, прекрасное, и ужасное одновременно. Два полубога сходятся в беспощадной мясорубке, удары могучи, действия быстры, ярость бесконечна. Ни один смертный не смог бы уследить за нашими движениями, и даже гвардейцы что стояли вокруг, явно не могли видеть и половину наших ударов.       Мы схлестнулись, оба были ранены, но все ещё полны сил. Удары отдавались эхом по всем покоям, искры от столкновения метала о метал освещали яркими вспышками шлемы гвардейцев, превращая полутьму покоев в яркий свет.       Этот клон был хорош, даже очень. Я юлил словно змея на сковородке, уворачиваясь от молниеносных выпадов копьём, выбирая нужный момент и атакуя в ответ. Проблема была в том, что я не хотел убивать его, а вот он наоборот. Мы бились долго, думаю дня два точно. Никто не хотел уступать другому, вся земля где мы бились пробилась нашей кровью.Гвардейцы так и стояли вокруг нас, не двигаясь, иногда в мои покои заходил Каифа и другие офицеры, завороженые зрелищем они часами наблюдали, а потом уходили. На их место приходили другие. Мы же продолжали. Никто не уступал друг другу, мы оба были покрыты ранами с ног до головы. Саня много говорил, проклинал меня, Хоруса, других падших. Потом замолкал, и начинал снова. Иногда плакал кровавыми слезами. Хохотал. Путал меня с Хорусом, спрашивал за что я убил его. Мдааааа, отголосок той ужасной битвы даже сквозь тысячелетия просыпалась в клонах. Мелкие раны заживали, но и наши удары были не так просты. Я отсек Сангвинию часть бедра, перерезал сухожилия на правой руке, окончательно раздробил крыло, что сейчас было непонятного цвета, сам же лишился двух рёбер, когда мощный тычок копья почти пробил меня на сквозь, и пальцев на ноге, обзавелся дырой в груди, одна щека висела на тонком лоскуте, окончательно придавая моему лицу сходство со скелетом. Я не использовал яды, не использовал свою магию. Только голую силу, и ничего больше. Однако, от моих порезов раны Сангвиния пузырились и чернели, а мои горели пламенем. Я вдруг понял, что начинаю уставать, одна ошибка, и я мог умереть, надо было выждать момент. И я понял, сейчас или никогда.       С громким «ХРУСТ» копьё Сангвиния треснуло и разломилось пополам. В тот же миг, я откинул безмолвие, зачерпнул смесь гнили и моей крови с пола, и швырнул Сане в глаза, старый и грязный трюк, тот отвлекайся достаточно, тобы я провел нырок, вновь обхватил его сзади, и громким       — На! — Кинул его на прогиб.       Гул, что раздался, когда Сангвиний ударился о метал корабля, буквально оглушал. Взобравшись сверху на оглушенного ангела, стал на сколько мне хватило сил и накопившийся злости на всю эту ситуацию, вбивать его голову в метал корабля. Проверенный метод.       Сангвиний пытался закрыться, но я был неумолим, укусил его за руку, оторвав приличный шмат мяса, и вновь заработал кулаками. Каждый удар отдавался болью в руках, каждый удар порождал эхо и вибрацию, что ощущали все на корабле. Костяшки стёрлись до самых костей, пальцы сломались, осколки впивались в плоть.Я выдохся. И сангвиний, тоже. Я Выпрямился, все ещё оставаясь сверху. Грудь ходила ходуном, несмотря на то что воздух вроде и не был нужен, но мне его явно не хватало. Я посмотрел на Сангвиния. Его золотые волосы слиплись от крови и представляли жалкое зрелище, золотой свет потускнел так, что его почти не было видно. Безумие в глазах утихло, сменившись принятием. Гвардейцы начали ритмично бить своим оружием о свою броню.       — МОРТАРИОН! МОРТАРИОН! МОРТАРИОН!       Эрхард подошёл ко мне, встал на одно колено, и поднёс ко мне безмолвие, я принял его, с трудом встал оперевшись на древко. Сангвиний следил за этим заплывшими глазами. Его тихий голос разнёсся по покоям, перекрывая шум.       — Давай… добей… трус. Ты всегда был трусом, Мортарион, им и останешься.       Я вновь выдохнул, покачав головой.       — Сделайте это, господин!       Эрхард был тут же. Я занёс над головой косу, крики и удары гвардейцев о броню стали быстрее и громче.       Сангвиний закрыл глаза. Я ударил.       Шум вокруг стих.       — Что…ты…       Безмолвие пробило метал возле головы Сангвиния, войдя по самое древко.       — ПРОСТИ МЕНЯ! — Мой усиленный голос прокатился по покоям в полной тишине. Сангвиний приподнялся. — Прости меня, я ошибся, гнев и обида заполнили мое сердце и мой разум, я не хотел всего этого. Меня обманули, как и многих из нас. Я виноват перед тобой, брат. И мне плевать что ты лишь клон, в тебе воспоминания Сангвиния, и частичка его души, пусть и крохотная, но это его душа, а теперь и твоя. Стал бы я щадить тебя не будет я искренен? Думай Сангвиний! Подумай! - я потыкал указательными пальцами на свои вески. После, подошёл к Сане и протянул ему покрытую черной кровью руку.       — …чего ты хочешь?       — Я больше не служу хаосу брат, я хочу все исправить, ты был одним из лучших среди нас, ты верил в меня когда-то, посмотри мне в глаза, - я наклонился над ним, Сангвиний не попытался ударить. — Поверь мне снова. Прошу.       Я вновь протянул руку. В покоях стояла гробовая тишина, слышно было лишь гудение крыльев чумных мух.

***

      Первое что он помнил, это шум, непонятный шум от оборудования. Потом пришла память, и боль. Боль от воспоминаний что проносились в его голове. Он словно вновь чувствовал, как мощнейший удар булавы Хоруса вминает его доспех, ломая кости, причиняя ужасную боль.       Он помнил эту боль, лютую боль, страх, и отчаяние что захватили его в тот момент. Потом тьма. На тысячи и тысячи лет. Сангвиний умер. Его душа осталась блуждать на флагмане Архипредателя. Но не целиком, какие-то ее части откололись. Одна из таких нашла прибежище в клоне Сангвиния. Разбудила его воспоминания, его чувства. По сути, это и был ангел императора, но лишь с частичкой души. Потом было долгое нахождение в стеклянной пробирке. В целом, он понимал что происходит, ведь он был клоном примарха, и таким же умным. Вырваться из плена стекла он не мог, все что оставалось, безучастно проживать дни наполненные экспериментами безумного ученного. Иногда ему снилось небо, чистое, яркое, снился ветер что трепал его волосы. Снилось детство, приемные родители. Это были хорошие моменты, пока воспоминания не наполняли вопли и крики битв с предателями. Он часто вспоминал отца. Его сияние и славу, что буквально окутывало все чего касался его взор. А потом снова тьма. Бесславное существование, так бы все и закончилось, пока однажды, сквозь искусственный сон, Сангвиний не почувствовал что-то, а точнее, кого-то. Кто-то знакомый. Кто-то, кто был похож на него. Он почувствовал, как его переносили, как изменилась обстановка. Больше не было шума от машин, только тишина. Несколько раз сквозь его тело проходили мощные пси эхо, каждый раз на мгновение выводя его из сна, с каждый разом его разум становился все яснее. И однажды он проснулся, разбил стенки своей капсулы. Неловко вывалившись из своей стеклянной тюрьмы, буквально только что родившись, ангел императора встал во весь свой могучий рост, и с наслаждением выпрямил белоснежные крылья. Он огляделся.       Естественно, это был корабль предателей, как могло быть по другому? Только вот чей именно. Всюду была гниль и разложение, которое не касалось его, о таком оригинальный Сангвиний не слышал. Но зато знал его клон, это порча, хаос. Что делать дальше? Отсюда ему явно не выбраться в одиночку.       Сангвиний пошел за источником той связи, то образовалась между ним и тем, неизвестным. И какого было его удивление, когда пройдя по гнилым и ржавым коридорам, пробираясь через широкую вентиляцию, он оказался в гигантских покоях. Тут было относительно чище. Огромное пространство было поделено на несколько секций. Краем глаза он заметил несколько лабораторий, библиотек. Осмотревшись, Сангвиний увидел оружейную, и тут же направился к ней, по пути он невольно давил мерзких червеобразных насекомых. Дойдя, его рука тут же потянулась к короткому клинку, так он почувствовал себя увереннее, пока его взгляд не уцепился за платформу, на которой стояли до боли знакомые доспехи и оружие. Он узнал их.       — Мортарион.       Имя само сорвалось с уст Ангела. Так вот с кем была эта связь! В груди разгорелось безумное желание мести отступнику. Сангвиний помнил брата. Вечно угрюмого, вечно молчаливого. Его холодный, тихий голос до сих пор звучал в его голове. Желая обезоружить падшего брата, Сангвиний в два шага оказался у доспехов. Отключил лампион от питания, забрал безмолвие со стойки. Но видимо, он создавал слишком много шума, его чуткий слух различил шаги по гнилостному мху пола корабля.       Сангвиний затаился. Он понимал, что если это корабль предателей, выбраться будет проблематично, у него был только один шанс на свою месть. Через пару мгновений, перед ним предстал тот, кто предал их. Мортарион изменился. Сангвиний никогда до этого не видел его вне брони. Однако, его и так худой брат был похож на живой труп. Высокий, немного выше сангвиния, белая кожа с черной вязью вен, впалые щеки, черные потрескавшиеся губы. На лысой голове были клочки белых волос, обрамляющих контакты мозговых имплантов. Одет он был в светлые одежды. Тихо шепчя под нос, он прошел мимо ангела императора. Сангвиний весь напрягся. Один верный удар, и голова отступника отделится от тела. Но, что-то удержало его руку. Буквально на секунду.       Возможно, это были глаза брата. Горящие янтарным светом, и самое главное, живые. В них больше не было вселенской обиды, или злости. А лишь небольшая грусть и усталость. То что произошло потом, ещё долго будет в его памяти. Так сильно он уставал лишь тогда, когда бился с Ангроном. Их кровь и пот пропитали землю вокруг. Их плоть раз за разом рвалась и заживала. Кости ломались и заживали. Мортарион двигался совсем не так, как помнил Сангвиний. Более дерзко, более отчаянно, более бесстрашно и безрассудно. Наверное, Сангвиний бы восхитился его мастерством, и, как когда-то, когда они провели пару спаррингов, похвалил бы его. Но явно не сейчас. Лёжа на гнилом полу корабля, избитый, раненный, он проиграл. Однако, его не убили, падший брат предлагал мир, предлагал объединить усилия, все исправить. Верил ли Сангвиний ему? Нет, не верил, но что-то в глазах падшего брата, заставило его пожать протянутую, мертвую руку.

***

      Фу-ух. Копать хоронить, это было не просто смело, это было пиздец как смело. Я вообще не контролировал ситуацию! Я не знал как отреагируют мои войны, я не знал как отреагирует сам Сангвиний, но слова сами вылетали из моего рта. Видимо, подсознание Мортариона само по себе сожалело о бо всем, по другому я не могу это объяснить. К счастью все прошло хорошо, Сангвиний пожал мне руку, я потянул его на себя и поднял на ноги.       — Оставьте нас, Эрхард, нам с братом нужно многое обсудить.       — Но господин, я не могу, он может быть опасен и…       Я перебил.       — Ты сомневаешься в моих словах сын? Ступай. Позже пришли главу механикус. Гвардеец склонил свой уродливый шлем, из которого пролилась мерзкая жижа.       — Да, отец.       Вся огромная, гнилая, металлическая толпа, покинула мои покои. Я спокойно смотрел им в след. Как только створки захлопнулись, я выдохнул. Сангвиний молчал, я заметил как раны стали затягиваться на ангеле. Чернота пропадала, его крыло с мерзким чавканьем встало на место.       — Ты в порядке?       Он холодно на меня посмотрел.       — Ладно, будем считать что да. Так, отойди на пару шагов.       Он молча отошёл, я же наконец призвал свои силы. Зелёный туман окутал меня с головы до ног, принося облегчение, возвращая меня в норму. Все раны мгновенно затянулись, лицо приобрело обычный, ну насколько для меня возможно, вид. Я выдохнул.       — Вот, так то лучше.       — Раньше ты не мог так. И дрался не столь искусно, — Сангвиний наконец заговорил.       — Ты многое пропустил брат, за столько тысяч лет, многое поменялось. Но давай сначала тебя приоденем, ты меня смущаешь. Пойдем.       Я направился к длинным рядам своеобразных шкафов.       — Не боишься поворачиваться ко мне спиной? — Сангвиний пошел следом.       — Бить в спину, это больше в моем стиле, — я продолжил идти. — В принципе, тут я и живу. Это моя лаборатория, это мастерская, оружейная, библиотека. Пользуйся, если хочешь. тут все в порче хаоса, но тебя это явно не трогает. Так что накинь пока вот это, думаю ты влезешь.       Я достал из ржавого, металлического шкафа, выцветшую, красную сутану. Сам же снова облачился в белый саван. Сангвиний принял одежду.       — Мне будет неудобно накинуть это на крылья.       Словно услышав его, крыло вновь захрустело, окончательно встав на свое место.       — Ах это, да, я не подумал об этом. Мои то появляются сами по себе, непонятно откуда. Вот держи ещё.       Я кинул ему пару свободных отрезов тканей, ангел императора ловко облачился в них, в миг став похожим на греческого бога. Вернулся небольшой ореол света, освещавший полутьму вокруг Сани.       — С этим разобрались, если хочешь смыть с себя грязь, в твоей каюте есть чистая вода, еда. Все это я забрал у Фабия и…       — Мортарион, довольно, — Ангел скрестил руки на груди. Его глубокий голос казалось, вновь звенел от ярости. — Что произошло за это время, что с Террой? Что с моим легионом? И самое главное, — он подошёл вплотную. — Что с Хорусом?