Предатель

      Я молчал, пытаясь подобрать слова. Как описать весь тот кошмар, весь бесконечный ужас, свидетелем которого я стал? Как рассказать о том, что для человека с той, старой земли, всё это непрекращающийся клубок грязи, смерти, боли. Что разочарование, которое грызет мою истерзанную душу, бесконечно. Что я не этого, ждал после смерти.       — Я не знаю всего. Хорус мёртв. После того, как вы сразились, и ты дал Императору несколько мгновений, он убил его.       Сангвиний сжал свои челюсти.       — Император был ранен, его посадили на золотой трон, где он и сидит по сей день. Кстати, Вулкан установил туда огромную бомбу, поэтому если тело Императора сдвинется, золотой трон взорвётся. Вся галактика в огне. Человечество накрыло тьмой, они считают императора и поклоняются ему как богу. Наши братья отступники стали принцами хаоса. Кто-то пропал, кто-то убит. знаешь, давай лучше посидим в моей лаборатории, рассказ будет долгим. И вот еще, про твой Легион поговорим потом, ибо есть разговоры по важнее…

Спустя туеву кучу часов.

      — …И вот теперь все считают его богом, поклоняются ему.       Саня молчал, он вообще не говорил, только вены вздулись на его лбу, когда он в очередной раз слышал про какой-нибудь ужас. Когда я заканчивал, он нахмурил брови, вновь покраснел как рак, сжал челюсти, и просто накрыл свою лицо ладонями и несколько раз протяжно выдохнул и выдохнул.       — То есть, наш Отец — полуживой труп, а вся наша работа, все то чего мы добивались, все наши жертвы, были напрасны?

«Звук чумного сверчка»

      — Да.       О-о, что потом началось. Вы когда-нибудь видели как бронированный метал мнется в руках «человека», как бумага? А я вот видел. Кажется, у примарха случилась истерика. И я могу его понять, правда, это было немного непривычно видеть, все равно, что ангел спустился с небес и стал разносить твою комнату. Честно, прошлый Мортарион никогда не видел его таким, да он бывал в ярости, но не на столько. Когда он успокоился, а случилось это не скоро, он совершенно спокойно спросил.       — Что с нашими братьями? Кто…кто ещё погиб?       Я откинулся на спинку большого металлического кресла, вся мебель тут была под стать примархам. Мы сидели в моей лаборатории — мастерской. Я помассировал виски.       — Все сложно, Сангвиний. После раскола и технологического упадка, уже мало кто помнит истину. Ты знаешь, что многие люди считают астартес вымыслом? А про нас и не знают вовсе. Тебе с кого начать, с предателей или тех, кто остался верен человечеству? Ангел порывисто встал, прошёлся передо мной несколько раз. Его одежды развевались за ним как ещё одна пара крыльев. Он остановился, скрестил руки на груди.       — С тех, кто остался верен.       И пристально так посмотрел на меня. Я закатил глаза. Кто-то у нас королева драмы.       — Ладно, ладно. Из того что я знаю о братьях. Джагхатай Хан жив, он где-то в эльдарской паутине, возможно в городе тёмных Эльдар. Леман Русс, тоже, скорее всего, жив, но он ушёл, и сказал что-то вроде того, что вернётся в самый нужный и темный час.       Сангвиний покачал головой.       — Разве есть время темнее? Ох братья мои…       Я продолжил.       — Рогал Дорн… Тут непонятно, я знаю лишь то, что ему отсекли руку, и она хранится на фаланге. Но тело найдено не было. Кто-то говорит что он ещё жив, но я думаю он все же погиб.       Сангвиний с грустью прикрыл глаза, с каждым словом его лицо становилось все более мрачным и печальным.       — Феррус мёртв. Фулгрим отрубил ему голову.       Я услышал скрип зубов ангела. Наверное, ему не стоит говорить о том, что возможно сама голова ещё жива и служит неким трофеем любителю дилдаков.       — Как… Они ведь были ближе друг к другу, чем все мы!       Я пожал плечами.       — Хаос. Демоны. Не он первый и не он последний. Вулкан тоже пропал, но я знаю, что он жив. И я искренне надеюсь что он вернётся, он хороший. Коракс жив, он покинул Империум. Думаю, он в Оке Ужаса, охотится на Лоргара. Я слышал, что, возможно, он немного мутировал.       Сангвиний выдохнул.       — Как… как такое возможно! Что же произошло с Империумом, с нашими легионами, с мечтой нашего отца!       — НАШ ОТЕЦ ДЕРЬМА КУСОК!       Злобный крик сам вырвался из меня. Непроизвольно, неконтролируемо. Пси-волна вырвавшаяся из меня прокатилась по всем уголкам корабля. На секунду стало тихо. Сангвиний резко остановился, в доли секунды встал передо мной. Свет вокруг него вновь разгорелся, стало больновато.       — Не смей так говорить о нём, брат.       — А то что? Ты вновь захочешь драки? Так я в этот раз вытру тобой пол и не буду жалеть!       Зелёный туман окутал меня, отгоняя свет, окутывая меня силой смерти. Я бы мог убить его, мог убить тогда, и ещё легче могу убить сейчас, использовать свои силы, выпить его жизнь досуха, как и тех демонов, стать сильнее, чем я есть. Я умел это. И он понимал это. Мы стояли напротив друг друга.       — Ты не знаешь его так, как знал его я! Ты всегда его ненавидел! Это ты поддался свои сомнениям, ты стал служить силам зла! В тот момент, когда мы почти возвысили человечество на самую вершину, ты и остальные все разрушили. Не тебе о нем судить. Сангвиний сжал кулаки, я надвинулся на него.       — О, а ты, наверное, в своем знании преисполнился? Хе-хе, ну-ну, брат, зла говоришь? Я расскажу тебе про зло. Ты знаешь, что он создал нас благодаря знаниям хаоса? Знаешь, что он убил наших предшественников, громовых Войнов, потому что боялся, что они взбунтуются. А как же ещё два наших пропавших брата? Говорил ли он нам о том, что с ними? И не их ли черепа, в его троне? Говорил ли он нам, о своих планах, о истинных целях? Из-за его молчания и секретов Магнус пал в ересь, а ведь он хотел предупредить о предательстве! Он сказал, что не может помочь Ангрону, ОН! Сам Император сказал, что не может извлечь импланты с захудалой, мерзкой, пыльной планеты! Но нет, ему был нужен мясник. Он поступил с ним жестоко, он мог помочь ему, а в итоге Ангрон впал в безумие. И знаешь, что я скажу, это не его вина. Он мог сказать лишь одно слово одобрения Пертурабо, и он бы не обратился против него. А я? Что на счёт меня? Он отобрал у меня из-под носа главную цель моей жизни, мою главную победу, моё право на месть! Все, что я строил, он отнял у меня одним лишь своим появлением, для него это ничего не значило, но я пошёл за ним, за правителем, что спустился на мою отравленную планету с неба в лучах ослепительного света, подобно древним богам Терры. Ты думаешь, я бы не был верен Ему? Я — был. До тех самых пор, пока вновь не увидел его истинную суть, — с каждым словом эмоции затихали, видимо, это все Мортарион, все что он копил в себе тысячи лет, ну и то что я знал сам. Я втянул в себя туман силы, и продолжил спокойно, своим тихим, хрипящим, холодным шепотом. — И что ты думаешь, он бы сделал с нами потом, когда его планы свершились? Думаешь, он позволил бы такой силе как мы спокойно жить? Ты зря называешь его отцом, Сангвиний, он не отец тебе, мы не его дети, он создал себе инструменты, ты — инструмент, я — инструмент, и когда пришло бы время, он бы от нас избавился. Какой родитель допустил бы то, что стало с нами? Он не любил никого и никогда, кроме своих идей. И, он мог бы быть хотя бы честен с нами, — я ухмыльнулся, по треснувшим губам потекла черная сукровица. — Ты действительно думаешь, что он не знал, что Хорус предаст его? Он, величайший псайкер и стратег, не предвидел этого? Тогда ты глуп, как ребенок, что безоговорочно верит каждому слову своего обожаемого родителя. Ты слеп, как щенок, что ещё не открыл свои глаза. И ведь так и есть, нас называли полубогамм, но внутри мы все остались маленькими, обиженными детьми, что не видели истины. А я, больше не ребёнок, я все вижу, брат. И нет в моих словах и капли ненависти к величайшему лжецу, лишь правда, — я подошёл ещё ближе, встав практически лицом к лицу с Сангвинием. — И в следующий раз, подумай вот о чём, брат. Что ты, даже имени его не знаешь, своего любимого отца. Ты. Не знаешь. Его. Имени.       Мы продолжали стоять. Лицо Сангвиния налилось кровью, глаза покраснели, вены на руках вздулись. Я не отступал, а спокойной смотрел на него, ожидая удара. Но он не последовал. Ангел выдохнул, расслабил руки, Его крылья опустились. Он долго молчал, не шевелился. В итоге, из его груди вырвался тяжёлый вздох. Его плечи опустились ещё больше, свет над его головой погас. Из прекрасного существа он в миг стал простым, очень уставшим человеком с запавшими от горя и свалившегося груза знаний, глазами.       — Я не знаю, что тебе ответить. Я больше не уверен, что знаю вообще что-либо.       Он отвернулся и отошёл к стене трофеев. Я тоже выдохнул. Пронесло, пошел следом за ним. Ангел в это время рассматривал шлемы астартес. Мне даже стало немного неловко. Я понимаю что эти эмоции были не совсем моими, но все же, я не ожидал такого разговора. Я тряхнул головой и сказал Ангелу.       — Знаешь, как бы там не было, он хотел величия человечества. И в итоге, без веры в него все бы давно развалилось. И не было бы больше людей. Так что, может ты и прав, кто знает.       Сангвиний обернулся, и впервые за все время, я увидел небольшой намек на улыбку.       — Ты изменился. Раньше ты не был столь подвержен эмоциям. И столь словоохотлив. Я за все время не слышал столь многих слов от тебя.       Я же широко улыбнулся, показав ряды острых зубов.       — Посмотри на меня, я много тысяч лет являюсь воплощением смерти и разложения, думаю, мне простительны изменения.       Ангел вновь нахмурился. Указал пальцем на мои шрамы и темные сетки вен под глазами.       — Как это произошло?       Я выдохнул, и вкратце рассказал про падение своего легиона.       — То есть, твой капитан, предал тебя, разделил твой легион, и подверг его порче?       Я пожал плечами.       — Я сам виноват в этом, слишком расслабился, слишком сильно ушел в себя. В какой-то мере, я поступил как Император. Иронично, не правда ли? Но, я это скоро исправлю.       Сангвиний кивнул.       — Ну, у меня есть то, что тебя порадует. Все не так уже и плохо.       Саня поднял брови.       — Жилиман и Лев живы, и они сейчас здесь, в материальном мире.       — Что?       Ангел буквально подпрыгнул на месте, его лицо выражало крайнюю степень переживания.       — Жилиман жив? Где они, что с ними? Я рассказал все что знал, естественно он посетовал, что мы сражались, но тут уж извините.       — Тебе удалось победить Робаута? Дважды?       Я почесал затылок.       — Я научился паре новых приёмов.       И тут ангел почти по настоящему улыбнулся.       — Так это же великая радость! Нас будет уже четверо, я вернусь к своему Легиону, к своим детям. Мы положим конец этому бесчинству и невежеству. Мортарион, если то что ты говорил мне правда, давай свяжемся с ними и…       — Нет.       Я покачал головой.       — По крайней мере не сейчас. Они не поймут. Они не простят меня, и не будут слушать. Попытаются убить меня. Как только мы постараемся выйти на контакт, случится бойня. Поэтому, не сейчас. Да и, мне кажется, твой Легион не сразу примет тебя.       Он помолчал, а затем кивнул. — Тогда, я не совсем понимаю твоих целей Мортарион, если идеи Отца тебя больше не тревожат, если ты больше не служишь Хаосу, тогда зачем это все?       Я протяжно выдохнул, несколько чумных мух упало замертво.       — Пупупу.....в первую очередь, хоть Отца я и не уважаю, человечество мне жаль, второе, я хочу избавиться от скверны, от влияния порчи, но посмотри на меня, стоит мне это сделать, и все те мерзкие дары Нургла развалят мое тело лужицей. И третье, самое главное, я хочу покоя, больше всего на свете. У меня есть план, и возможно кое-кто из наших братьев будет нам полезен.       — А что, с другими?       Я вновь пожал плечами.       — Конрад мёртв. Мучаемый видениями, он дал себя убить. Что с Пертурабо, я не знаю, мы пару раз сражались, но каждый остался при своём. Лоргар, служит хаосу, вроде сидит в своей башне, уже много много лет, были слухи, что он прячется от Корвуса. Магнус… я не знаю, я думаю, что он потерял себя больше, чем даже я, но он много знает, я бы и сам хотел разыскать его, он мог бы помочь. Магнус был бы крайне полезен нам. Он служит Тзинчу. Фулгрим… — я невольно сжал челюсти, я не знаю почему, но даже лишь имя этого любителя анальных пробок неистово меня бесило. — Не знаю, где он. Служит Слаанеш. И знаешь что брат, пусть я и вызываю отвращение своим видом, но от того кем стал Фулгрим, тошнит даже меня. Видел бы ты его… Ангрон стал служить Кхорну, но это ты и сам знаешь, думаю. Ну, а Альфарий вроде как тоже умер, но я думаю их шайка лейка близнецов жива.       И вот тут мы наконец-то доходим до моего плана. Я вкратце рассказал про Ишу, про свои намётки планов и всего такого. Под конец, мне даже показалось, что голова разболелась.       — Ты держишь у себя одну из них? Из Эльдар? Не замечал у тебя особой любви к ксеносам. Скорее, даже наоборот, брат мой, помнишь бойню на Дигасе-9?       Я подошёл к стеллажам с книгами.       — Что было, то было. Она довольно неплоха, для своего вида. Да и их паутина может стать нашим подспорьем, я знаю, как попасть в сады Нургла, но где сама Иша я не в курсе, возможно, девчонка нам поможет.       Брат кивнул. Я же хлопнул в ладони.       — Ладно, на сегодня достаточно разговоров. Твои покои все там же, ты можешь гулять по кораблю но…сам понимаешь, зрелище это неприятное. И… я понимаю, что мои войны омерзительны тебе, как внешне, так и их помыслами, да они убийцы недостойные никакого сострадания, но ты все же будь к ним снисходительнее.       Ангел хмыкнул.       — Это мягко сказано, благо, я могу подавлять носовые рецепторы.       Я оскалился. Хех, он явно приходит в себя. В этот момент створки отсека раскрылись. Сквозь поросший мхом вход к нам приблизилось несуразное нечто на четырех механических ногах. Раздался стрекот, хрипение, и лишь потом синтезированная речь.       — Ххррр… Великий Господин Мортарион, брат господина, я прибыл по вашему приказу.       Я уже не удивляясь посмотрел на главу наших механикус, похожего на жирного паука, что слепили из частей черного метала и склизкого мяса, его десять пар зеленных электронных глаз посмотрели на нас. Сангвиний поморщился. Я же издал смешок. Этот отступник механикус, был чрезвычайно талантливым. Присоеденился к Морти примерно через четыре тысячи лет после его падения, когда-то был славным малым, изучал программы, и даже сделал на своей планете что-то вроде интернета, потом принялся вещать своим братьям по ремеслу, что надо бы улучшать технологии и создавать что-то новое, а не стоять с кадилом над древними тостерами. За что его, естественно, объявили еретиком и хотели кинуть под пресс, но тут вмешались мы. Напали на планету, разграбили парк мега городов. Ну и так получилось, что прихватили пожелавшего принять нашу сторону, на тот момент, уже сошедшего с ума механикус.       — Да, Валетор, я ждал тебя. Настало твое время. Можешь приступать.       Механикус возбужденно защёлкал всеми конечностями, и стал кружиться вокруг невозмутимого Сангвиния.       — Что вы задумали, брат?       Я ухмыльнулся.       — Как что, твою новую броню, и оружие, естественно. Не будешь же ты постоянно сверкать здесь своим телом.

***

      Несмотря на то, что уровень технологий человечества невероятно и вполне возможно безвозвратно, деградировал, были исключения. Темная эра технологии оставила много артефактов тем, кто знал где искать.Например броня и снаряжение примархов. Каждый из них был создан индивидуально под каждого примарха, с использованием лучших технологий. У кого-то было больше защиты, кто-то любил подвижность, вроде Кёрза или Коракса. Естественно, кто-то из них сам дорабатывал свое барахло, вроде того же Морти или Вулкана. Крепчайшие сплавы, лучшие броне пластины, искусственные мышцы и сервоприводы, сложнейшая электроника и куча куча всего прочего. За двумя исключениями, первым был Магнус, считай носил волшебные даты, вторым — Саня. Почему с ним было немного… сложнее? Проблема в том, что я вообще не был уверен, что в его броне был реактор и управляющие элементы такие как у всех нас. Во-первых, его не куда было впихнуть, ибо таким где он должен был расположен, были вырезы для крыльев, так что выходило что…       — Да, мои латы были почти как обычные доспехи, без сложной электронной начинки, естественно, они были сверхпрочные, но и лёгкие, ты ведь знаешь Мортарион, я люблю летать.       Я с умным видом кивал во время опроса. Идею возвращения брони Саня принял с большим энтузиазмом, а поскольку мы все были немного одарены, он посвятил меня во многие нюансы и пожелания. И я с радостью взялся за работу, это здорово отвлекло меня от всех мыслей. Если честно, я пока не знал, что делать дальше, и был рад этой небольшой передышке, потому что в последнее время в голове творилась настоящая каша. И она болела, по настоящему болела.       — От тебя и других механикус мне нужен лишь каркас Валетор. Используй нетронутые порчей материалы, работайте под защитным полем, после, перенесите все в мою лабораторию, дальше я сам.       — Да, владыка Мортарион.       — И, мы с тобой недавно обсуждали, пора менять устои, Валетор, поменяй вычислительные машины, управление и главные узлы, сначала в мастерских, и дальше, избавься от рун, замени на нормальные символы на высоком готике. В общем, твори, как и раньше. Улучшай здесь всё. Как мы и обсуждали. И никаких несуразных черепов. Только функциональнось, и без громоздкости. Валетор утвердительно и в какой-то мере счастливо пропиликал.       — Да, владыка Мортарион! — и покинул меня.       Мы давно с ним обсуждали необходимость поменять грёбаные отсталые технологии на что-то более совершенное. Вот пусть и попробует. Сангвиний же изучал более-менее пристойные места на корабле, правда, за ним постоянно, хоть и на почтительном расстоянии, ходил Эрхард и ещё несколько гвардейцев. Я им не мешал, мало ли. Спустя время Валетор закончил, и я стоял рядом с голым «скелетом» брони, потирая руки. Броню я давно снял, как и подоспешник, оставшись в сером комбинезоне.       — Ну что же, начнем пожалуй.

***

      Талли сидела в центре каюты, скрестив ноги и медитировала. С тех пор как чумной лорд Мортарион заходил к ней, прошло довольно много времени. Никто не беспокоил её, она была одна в своих покоях, все ее раны зажили, боли больше не было. Её невольное жильё было довольно большим, но все же делать тут было особо нечего. Голые стены, поле защиты, сквозь которое нет да нет пытались пройти гнилостные нити, кстати, Талли показалось, или их стало меньше? Она часто тренировалась, возвращая свои навыки, благо, все ее оружие, оказалось тут же. Да, снаряжение было повреждено, но и Талли ловко управлялась с психокостью, так что вскоре не было и намека на повреждения. Так же, она часто медитировала, пытаясь вновь нащупать потоки времени. Но, видимо столь большая концентрация оскверненых варпшм существ, застилало её взор. Так тянулось её заточение. Иногда, она чувствовала сильные пси волны, что сотрясали весь корабль. И одну особенно сильную, что буквально прошила каждый сантиметр этого гнусного, гнилого корыта. А после, до её чуткого слуха донеслись крики тысяч глоток, что дошли даже через бронированную переборку. «Наверное, чумной ублюдок мон-кей вновь разорял какую нибудь планету, будь он проклят»       Талли вздохнула, что же она творит? Как она могла пойти на сделку, с этим чудовищем? Нет! Сомненья прочь! Она выбрала правильно, и если был хоть малый шанс, спасти души своих соплеменников от вечно голодной твари, она им воспользуется. Вновь вздохнув, эльдарка подняла свой меч. Медленно прикрыв глаза, она сделала первое движение, резко взорвавшись градом ударов, плавно перетекая из одной позиции в другою. Вверх, низ, снова вверх. Удары были точны, и столь быстры, что на мгновение оставались остаточные изображения прямого, и слегка изогнутого на конце клинка. Резко развернувшись, Талли разделила свое оружие, теперь вместо одного, достаточно массивного для Эльдар меча, в ее руках было два изящных клинка. Талли увлекалась, боевой танец полностью поглотил ее, она остановилась лишь тогда, когда яркий, теплый свет коснулся ее кожи.       — Впечатляет, эльдари, я не часто видел подобное мастерство твоего народа.       Талли озарил яркий свет, она повернулась к выходу из ее каюты, там у входа стояло прекрасное существо. Высокое, как чумной лорд, но не подверженное порче, она не касалась его. Свободные одежды не могли прикрыть его стальные мищцы, а светлые волосы водопадом спадали на плечи. Она сделала два шага назад и подняла клинки.       — Кто ты? И чего хочешь?       Незнакомец слегка улыбнулся и прошел в каюту, от его шагов в ржавчине и гнилом мхе оставались чистые участки метала. Он с лёгкостью прошел защитное поле, приблизившись к ней, и остановившись, с интересом стал рассматривать её. Талли почувствовала что-то ей незнакомое, взгляд незнакомца словно пронизывал ее насквозь, смущая её? Бред.       — Моё имя Сангвиний. Я брат Мортариона, примарх кровавых ангелов. Воскресший.       Талли опустила клиники. Ещё один примарх? Что ж, если это правда, то более непохожих друг на друга братьев стоит поискать.       — Спрошу ещё раз, клон, чего тебе нужно?       Сангвиний вновь улыбнулся. Казалось, её колкость его не задела.       — Я уже сказал тебя, дитя, меня вело любопытство. Кто обучал тебя искусству боя? Твои движения стремительны, и в тоже время наполнены силой и грацией.       Талли окончательно расслабилась. Хоть это и был мон-кей, располагать к себе он умел.       — Меня обучал мой дедушка, Ва-Дариен. Он был великим воином и учил меня с самого детства.       Сангвиний кивнул.       — Он и в правду был хорошим воином. Я рад, что мой брат забрал тебя у Фабия, как и меня. Мортарион уверен, что ты поможешь ему.       Талли громко усмехнулась, а потом издевательски засмеялась.       — Ты называешь эту тварь своим братом? Чем же он тебя запугал? Что предложил в награду? Он использует тебя, клон, как и меня.       Улыбка сошла с губ Сангвиния, свет вокруг его головы слегка угас, глаза стали цепкими.       — Мортарион никогда не был дружен с нами, и когда случилась великая ересь, это разбило мне сердце. Да он изменился, он совсем не тот кого я помню, но…       Талли не заметила ни движения, ни дуновения воздуха, когда оба её клинка оказались в руках примарха, а потом сомкнулись на её шее. Ее сердце пропустило удар.       — Но он не желает мне зла, и не лжёт я чувствую это, своей душой. И если ты обманешь его, ты узнаешь, ксенос, почему меня называли ангелом мщения.       Он отпрянул от неё так же резко, как и приблизился, кинул клинки на ее ложе, и так же стремительно покинул её каюту. Талли прикоснулась ладонью к шее, и посмотрела на маленькую каплю крови на кончике пальцев, выдавила.       — Я запомню это.

***

      — Ну не смотри…ух… Ещё чуть чуть…не смотри ты по сторонам, оставайся такой как есть…оставайся сама…да чтоб тебя!       Я со злостью откинул очередной сломанный манипулятор, что соскочил с крепления брони, и не выдержав гигантского напряжения, лопнул. Проклятье! Создавать с нуля, и модифицировать уже имеющееся совсем разные вещи. Я выдохнул и отошёл от будущей брони, что понемногу приобретала задуманный вид. Она висела не далеко от моей, в отдельной секции, что была экранирована от порчи. Подошёл к заросшему мхом голоэкрану. Вытер перемазанные смазкой и особой охлаждающей жидкостью руки о серый комбинезон, что был на мне. Да, со стороны наверное то ещё зрелище. Трёхметровый полумертвый чувак с острыми шипами на голом черепе одет в простой комбинезон и похож на автомеханика. Обхохочешься.       Выдохнув, вывел проекцию брони.       Ну, хоть я и не Вулкан, да и не Пертурабо, но я был собой доволен. Хоть и со скрипом, но прогресс двигался вперёд, и скоро мой шедевр инженерной мысли будет готов. Я корпел над ним пару месяцев, а то и больше, выходя из своих покоев лишь для того чтобы осмотреться, и выслушать доклады. Ну и, для очередного, долгого разговора по душам с Сангвинием. Парень и в правду оказался добрым и чистосердечным. И, когда он наконец расслабился, и больше не смотрел на меня косо, наше общение наладилось. Он много рассказывал о себе, то что обычно не спрашивал Мортарион. О своей родине, я же поведал ему об ордерах его легиона. Естественно, его очень заинтересовали кровавые вороны. И недуг, что поразил его детей, черная ярость.       Саня в очередной раз покачал головой. Да проблем все ещё выше крыши. Но, думаю за это время мы смогли сблизиться. Мы часто сражались друг с другом на специально оборудованной для нас арене. Сражались мы не на смерть естественно, как и в тот раз, без брони. Это был замечательный опыт, я полностью освоился в своем новом теле, чувствовал каждый прогнивший мускул. Сангвиний же тоже привыкал, тело наконец освобожденное из стеклянного плена, раскрыло весь свой потенциал. Этот черт был невероятно силен, казалось, он начинал со временем предвидеть мои атаки, и тогда в мой корпус прилетали удары, что могли откидывать на многие метры гвардейцев в полной терминаторской броне.       Но, я был сильнее, хитрее, и жёстче.       Тряхнув головой и отогнав вспоминания о крылатом, я внёс необходимые поправки в голограмму. Скоро все будет готово. За место одного ректора на спине, я установил четыре небольших под боковыми пластинами нагрудника, этого будет достаточно. Разобравшись с питанием, занялся начинкой, установил искусственные мышцы и лучшие сервоприводы, что нашлись на корабле, это был отголосок темной эры технологий, даже по лучше чем у меня. Этот удвоило бы и без того огромную скорость и силу Сангвиния. Подключил внутренние системы управления, электронику, сенсоры, датчики что следили за здоровьем, автоматические аптечки, что лечили бы повреждения прямо во время боя. Черный панцирь был не нужен, кожа ангела императора напрямую взаимодействовала с доспехом. Вставил в перчатку ещё один найденный мной в закромах фазовый клинок. А в отделение на втором наруче поставил спаренный болтер, лишним не будет. Отсеки на бедрах разжились мини-ядерными снарядами, для настоящего хардкора. Чтобы защитить кости крыльев, установил адамантиевые трубки, что должны были плотно облегать крылышки. Так что, казалось что за спиной брони торчат крылья летучей мыши без перепонок. Установил мощный энергетический щит, что мог выдержать и залп плазменной пушки. А ну и вишенка на торте, шлем.Да наш красавчик любитель рассекать с открытой головой, но не в мою смену. Поэтому сделал шлем, что был словно скорбная маска, как раз в его стиле.       И для того чтобы компенсировать прибавившийся вес, да и облегчить взлет и приземление, два гравикомпенсатора на сабатоны. Все, готово.       Я отошёл от брони.       — Твою мать, да я грёбаный гений, перфекто!       Броня выглядела и в правду замечательно. Ещё не покрашенная, без украшений, без мишуры. Она блестела в свете тусклых ламп. Хищная, чистая, как новенький автомобиль из салона, интересно, как она пахнет изнутри?       — Зрелище и в правду впечатляет, ты проделал огромную работу Мортарион!       Естественно, я заранее услышал шаги босых «что очень кстати странно, но да не мое дело» ног.       Я усмехнулся и повернулся к Сангвинию. Он стоял широко открыв глаза, и улыбаясь.       — Ещё бы, как тебе? Я взял на себя смелость и добавил новые элементы, надеюсь ты не против.       Сангвиний подошёл к броне, поднял ладонь, и приложил к корпусу.       — Броня прекрасна, почти как когда я впервые увидел и надел её. Правда тогда, это были механикус, в мою голову тогда пришла мысль «что это за чудаки в красных одеяниях?». Но, каким же сильным я почувствовал себя, когда надел её впервые.       Он вздохнул, и отошёл от неё.       — Жаль мой отец не видел это.       Я вновь ухмыльнулся, показав острые зубы. — Но ведь броню тебе подарил сам Император, так что он видел.       Сангвиний печально вздохнул и повернулся ко мне. В его глазах поселилась вековая печаль.       — Я не про Императора.       Он отошёл от брони, вышел и подошёл к стеллажам с книгами. Я заметил, что он делал так в минуты раздумий. Я пошел следом.       — А про кого же тогда?       Я был удивлён. Он глубоко выдохнул.       — Про того, кто воспитал меня. Его звали Мернез.       При упоминании этого имени Сангвиний искренне улыбнулся.       — Он был из племени, что нашли меня, плачущего на раскалённом песке. Укутанные в уродливые защитные костюмы. Как же они наверное удивились, увидев младенца, которого не убивала радиация, а ещё больше удивились когда увидели мои зачатки крыльев, - Сангвиний неосознанно поднял и опустил эти самые крылья, даже не заметив этого. — Это было племя мужчин, они называли себя чистые люди. Половина из них решили, что я мутант, и захотели убить меня. В тот самый миг, вперёд вышел он и заслонил меня своим телом.       Сангвиний вновь улыбнулся.       — Он не занимал ни самого высокого положения, не был ни самым сильным. Но он вступился за меня, и смог уговорить остальное племя оставить меня.       Сангвиний вновь усмехнулся.       — Наша память столь удивительна, мы помним все с младенчества. Я увидел лицо своего спасителя лишь спустя две недели, когда племя дошло до чистого от радиации клочка земли. Седой, бородатый человек со сломанным носом и выбитыми зубами. Но он смотрел на меня с такой добротой, и носил на своих руках пока я не научился ходить. Он называл меня «Ами» что на языке того племени значило ребенок небес. Лишь потом я узнал имя данное мне при «рождении».       Сангвиний замолчал, его взгляд затуманился, мыслями он явно был далеко отсюда.       — Мернез умер задолго до пришествия Императора. От старости. Как и все те кто был в том племени, я пережил их всех. В тот миг, я подумал что переживу всех кого знаю, что в конце концов, останусь один. Я всегда думал, был бы рад Мернез, узнай он сколь далеко я ушел от нашей планеты.       Сангвиний закончил.       — Благодарю, что поделился со мной этим воспоминанием брат. Я скорблю по ушедшим с твоего племени вместе с тобой.       Я впечатленный откровенностью доселе не бывшей среди нас, слегка склонил голову. И захотел отвлечь приунывшего ангела.       — Но, у меня ведь есть ещё кое что. Пойдем скорее.       Сангвиний отряхнулся, и удивленно пошел за мной. Мы вновь прошли в лабораторию. Я нажал на пару клавиш, из стены выехали длинные контейнеры, что с щелчком раскрылись. Ангел подошёл ближе.       — Это …не может быть!       Я скрестил руки на груди.       — А ты проверь.       Ангел быстро оказался у контейнеров, протянул руку к первому, и резким гудением воздуха достал на свет широкий красный клинок.       — Это же Энкаррин!       Сангвиний сделал несколько быстрых даже для меня взмахов. Я протер лицо руками.       — Ну, это не совсем он. Реплика, твой родной скорее всего на твоей родной планете. Но и этот совсем неплох.       Сангвиний смотрел на меч горящими глазами.       — Спасибо тебе, брат. Я словно нашел часть своего тела что давно потерял.       Я смущённо пожал плечами.       — Ну что, испытаем и броню и твоей меч?       Сангвиний посмотрел на меня и широко улыбнулся.       — Я…       — Мой лорд!       В мои покои ворвался Каифа. Он явно спешил и был тревожен.       — Отец мой, я знаю ты просил не беспокоить тебя, но у меня важные новости. Он вышел на связь. Калас Тифон.       О, наконец то. Я ждал этого намного раньше. Я повернулся к Сангвинию.       — Похоже, испытания мы проведём непосредственно в огне боя, брат мой.       И улыбнулся, обнажая острые зубы, и что странно, Сангвиний сделал тоже самое. Близился финал раздора в гвардии смерти. И остаться должен лишь один лидер, и это буду я.