Дорога Эдем

Треск бьющейся посуды расколол тишину опрятно убранной кухни. Солнце лишь недавно проснулось и лучами пробилось через окна. Женщина лет сорока пяти стояла возле открытого серванта и нервно перебирала платок в руках. Лучи выделяли ещё сильней как на висках её вздулись вены, а скулы непрерывно двигались. Постояв она кинула на пол очередную тарелку, принялась дёргано оттирать платком застывшее пятно на столе от недавней готовки. -Какой к чёрту храм? — вскинув руки она швырнула платочек в угол — Какая столица? –разъяренным голосом выкрикнула мать своему сыну. Валериан виновато засуетился сидя на стуле, растерянными бегающими глазками поглядывал из-подо лба на мать. — Ты с головой дружишь? — тыча пальцем в весок, спрашивала она. Её лицо ещё больше ощетинилось от нахмурившихся бровей — Учебу за тебя продолжать кто будет? За долгое отсутствие тебя просто выпрут и дело с концом. Столица находилась в двух неделях на поезде. Туда и обратно — четыре недели. А на сколько затянется роспись храма? Месяцы, даже не смотря что мне будет собрана команда из художников в виде мастеров, заслуживших своё имя и без участия в конкурсе. Валериан же получается шёл на дело, как подкрепление к основным силам. С отсутствием на занятиях у учреждения прямо беда. Сидят за письменными столами люди, которым абсолютно всё равно на твои причины и оправдания. Даже сестра его сильно заболела и Валериан оставался с ней на неделю, чтобы ухаживать, пришлось около месяца разгребать всё то, что он пропустил. Ведьмы. — Этот мир, если потребуется сможет обойтись без одного технического механика — ощетинившись и подняв взгляд прорычал Валериан. -Ну да — подняла руки вверх вскликнув она — без ведущей специальности на данный момент. Оглянись, новые паровые механизмы заполнили наш мир и быт — она ткнула пальцем в недавно купленного механического робота, помогающий матери готовить. Чудо техники — автоматически по мере приготовления, прибавляет и убавляет огонь и перетаскивает сковороду на стол, если блюдо готово. Забавно, что сам механизм источает пар. — Ах ну да, без недоделанного художника мир точно не совладает со всеми трудностями. — Мать погладила помощника. На самом деле роскошная вещь. Валериан сглотнул. Слишком колким был этот выпад. Снова она за своё, бьет по самому больному. Воцарилось короткое затишье. Валериан скрестил руки, откинулся назад, кривил лицо, как будто съел самую кислую лекарственную таблетку, и не переставал играть желваками, сигнализирующие матери, что он взбешен. Мать же расхаживала взад и вперед по кухне приготавливая все необходимые продукты для её фирменного супа из креветок, совершенно не замечая, что осколки посуды впились в стопы и каждый её шаг оставляет кровавый след. -Выпал такой шанс, который я не собираюсь упускать — воззвал он к матери — Если я заработаю репутацию, то люди услышат обо мне и я не останусь без хлеба и крыши над головой, кроме того я должен получить отличное вознаграждение за роспись храма. Деньги я привезу домой. Сделав небольшую паузу, перевёл дыхание и подойдя к ней в попытке обнять, продолжил: — Представляешь как всё изменится? Тебе больше не надо будет идти на нелюбимую работу, потому что тебе не придется о них заботится — я тебя всем обеспечу. Обещаю. По женщине пробежали мурашки. Она сжала кулаки и губы. — Слышишь? Не нужно будет работать как проклятая. И я знаю, можешь не пытаться обманывать, что тебе нравится изготавливать механизмы, про которые ты мне только что сказала. Да ты их терпеть не мож… — Хватит! — ударив по столу обеими руками, выкрикнула она. От такого резкого движения она взялась за шею. Нежно потёрла её с грустью на губах. Старая рана даёт о себе знать. Валериан от изумления и неожиданности отшатнулся от неё. — Поставив на кон всё, ты предаешь нас. Валериан — её голос становился тише — разрисовав у себя в голове красочные картины, совсем забыл для чего голова нужна — думать. Вспомни отца, который, как и ты гнался за мечтой. Я, я… я во всем его поддерживала, работала на двух работах, ночами не спала помогала ему с его творческими кризисами своей лаской. Он всё пытался придумать механизм, превосходящий настоящие, но делал это в одиночку, без каких-либо помощи и профессиональных инструментов. И знаешь, что — на её глазах накатились слезы — после очередной неудачи он сдался. Перестал пытаться. Обвинил во всём меня, что я плохо ему помогала, что не была его музой. Хотя я разделила его мечту, сделала её своей и вместе к ней шли. И знаешь, что он сделал? Он ушел из семьи, оставив меня с тобой и твоей сестрой на руках — она разрыдалась и ткнулось головой в плечо Валериана — ты даже не представляешь, как мне пришлось крутиться в колосе жизни, чтоб вы не голодали, чтобы были новые игрушки, одежда была чистой и опрятной. В конце концов, Валериан, если ты уедешь, кто вместо тебя будет делать мужскую работу? Я хрупкая и постаревшая, мне невероятно тяжело даже перетащить тумбочку из одного угла в другой. А кто будет сестру защищать? Погляди как она вымахала, мужики старые и те взглядом её пепелят, что говорить о пацанах твоего возраста. Если у них в башке опилки к восемнадцати годам, представляешь, что они могут с ней беззащитной вытворить. Валериану стало невыносимо противно и отвратно, хотелось провалиться сквозь землю или же взлететь в стратосферу. Какие горькие слова ты говоришь. Слезы я уже не могу сдерживать. — Тем более, ты всем нам доказал, на что ты способен, когда речь заходит о безопасности семьи. Помнишь всем лет того пьяницу? Так он до сих пор со мной на вы здоровается и чутли не в пояс кланяться при виде меня. Защитник мой — она нежно поцеловала его в щеку. Улыбка заиграла на её лице. Это воспоминание с тех пор служит ей поднятием настроения, и точкой опоры в трудные моменты — Глупенький мой, мой воин. Точно! А может мы с тобой сходит под то самое деревце, под которым мы в детстве книжки читали все вместе. А потом заскочим за мороженным, твоим любимым, «сладкая пудра», ахах, а ты думал я забыла? Валериан растроганный до предела, превратившийся в сопливую школьницу, читающая романтические книги и желающая стать героиней истории, и как можно сильней обнял мать. Она ответила тем же. Стальные объятия закончились его сильным поцелуем в макушку, после чего он шепнул ей на ухо: — Я постараюсь вернутся как можно скорее. Каждый день я буду вспоминать о вас и делать всё чтобы не облажаться. Я не сдамся. Обещаю. Мать оттолкнула сына, посмотрела на него тяжелым заплаканным взглядом. Трюки не прокатили. Когда женщины манипулируют, они очень искусны и метят по самым больным местам, чтобы добиться желаемого. Всегда затрагивают прошлое, причем самые яркие моменты. Вздохнув он собирался выйти из кухни, мать остановила его взяв за руку. Она смотрела на него детскими обиженными глазами, вперемешку с кипучей злостью. Очень похож на взгляд сестры, когда Валериан собирался гулять без неё она смотрела такими же глазами: «Ты меня бросаешь Валериан, предатель — молвила она». — Ты такой же, как и он, одна порода — процедила она сквозь зубы Валериану стало тошно от обстановки. Но мать быстро привела его в чувство с размаху дав пощёчину.Валериан опешил от такого удара, набрался злости, но смог её в себе сдержать, чтобы ничего не ответить. Заслужил. Мать же сама перепугалась на секунду, видимо не думала, что удар будет на столько сильном, но потом вспомнила как сильно она на него обижена и оттолкнув его ушла к себе в комнату, из которой вскоре доносились всхлипы. Разговор окончен. Занавес, антракт. Валериан камнем упал на стул с мягкой отбивкой. На лице его играл перемешанный танец гнева и стыда. Я не он. И быть им не могу и никогда не стану. Я обещаю это тебе, мама. Валериан вытер лицо и посмотрел на пол. Собрал осколки посуды и вытер пол от крови. После чего Валериан вышел из дому. Надо продышаться свежим воздухом.