Дорога Эдем

Девушкой была она видной, с красивой прической и очаровательной фигурой. Всегда веселая, и поднимающая настроение всем окружающий, но порой она могла довести юмористическими выходками до ярости. — Зачем ты пришла сюда? — начал Валериан. — Как зачем? Ту такого дома навертел, что два часа успокаивала маму. И сейчас пришла к тебе, успокоить тебя. — Ну или сделать так, чтобы от злости мне сорвало крышу. А как ты меня нашла? — Докучать тебе на сегодня в мои планы не входит — отвечая на вопрос Мона со свистом хохотнула — ну не дурачок ли, кто тебя лучше знает, чем я и куда ты пойдёшь, если что-то происходит? И не смотри на меня так, мама не знает, про вышку. Как я и обещала тебе. — Спасибо. Этих подробностей ей точно знать не стоит. Мона передразнила его фирменной гримасой, высынув язык и повертев головой в разные стороны. Ей она доставала всякий раз, когда Валериан дулся или был недоволен поведением сестры. Выставила одним словом плаксой. Дьявол, а не девушка: — Только не расплачься мачо, что я нарушила твоё одиночество — немного помолчав, и сняв маску продолжила — Ты принял окончательное решение? Валериан немного насупился, тем времен Мона окончательно успокоила свои актёрских демонов, она просто стояла спокойно, наблюдая как течёт жизнь в деревне с высоты пожарной вышки. — Бесповоротное. Мона выдохнула, с раздражённостью потоптала каблуки по полу, прикусила губу. Видимо закопала пару лишних демонов куда по глубже, чтобы не сказануть лишнего. — Братец, понимаю тебя, сама была в такой же ситуации. Сейчас бы может была известной театральной актрисой с гастролями по стране. Либо валялась в пыли на обочине сдохнув от голода. Такой разброс вариантов меня не устраивал. Валериан косым зрением смотрел на сестру, в выражении лица её была неподдельная грусть камнем рухнувшая на физиономию. Каблуками и мысками она всё больше показывала, что зарыла множество могил, для демонов, аккуратно разложила, пронумеровала, и сейчас сохраняет спокойствие и безопасность речи. — И как? Ездить в областной театр и играть в детских спектаклях тебя устраивает. — Ну не жалуюсь, на жизнь хватает. — А представь, чего бы ты могла добиться рискнув. Может быть и жизнь сложилась по-другому. — Ещё раз попытаешься меня уязвить в правильности принятого мной решения, я переломаю все твои кисти, и сожгу все наброски. Так что в столицу тебе придётся ехать с голым задом — видимо парочку демонов сбежали с могил и то и дело неслись по девичьему чердаку. Подбрасывать в костёр дров была плохой идеей: -Прости, не хотел тебя обидеть — с досадой сказал Валериан. — Ничего, ты не виноват, что я никак не могу найти себе нормального мужика и горюю по несбывшимся мечтам, от того и бешусь по чём зря. Сам же знаешь нас баб — в её голосе появились нотки радости — Но в чем-то ты прав, думаю тебе и в правду стоит рискнуть, тем более постоять ты за себя сумеешь. В этом я уверена. С окончанием фразы в Валериана полетел сестринский кулак, удар пришёлся в плечо. Немного больновато. После действия Мона с яркостью рассмеялась. Валериан долго держать серьёзную мину не мог, поэтому подхватил радость сестры. — Мне тебя будет не хватать, братец. — А мне тебя. Спасибо тёплые слова. После сказанных слов оба потянулись друг к дружке и сжались в объятиях. Только двум людям он давал себя вот так обнять. Одной из них была Мона. Валериан хлопнул сестру по попке. Раздался звук удара о прочный орех. После чего добавил: — Как с такой фигурой могут быть вообще проблемы? — Ну и балда же ты всё-таки — Мона скинула руки с себя и выражением лица показала, якобы слова ей не понравились — В том, что на лежащую плитку шоколада могут позарится не достойные представители нашего людского рода. А с так скажем, вкусностью шоколада, желающих прибавляется в разы. Вот сиди и от туч мошек отгоняй от себя всю жизнь. — Так это же только до старости проблемы. А до старости у тебя есть я — на сей раз Валериан уколол словесным кулачком Мону, после чего залился в улыбке. — Я тебе сейчас дам! Я и в старости ещё ого-го буду, помяни мои слова — Мона с грустью вздохнула. — Что правда то правда, вроде младшенький, а положил не мало позарившихся на мой шоколад мошек. Но как ты меня защитишь на расстоянии. Валериан пропустил вопрос и демонстративно подошёл к лестнице. Стал спускаться. Мне грустно от этого. Похоже никак. Во время спуска Валериан ещё несколько минут выслушивал от Моны какая она прекрасная и незабываемая особа, что, когда они спустились у неё кончился словесный запас. — Всё, синонимы к слову «Мона» закончились? На что Мона уставши посмотрела на него.  — Видимо да. Ты домой? — спросила Мона — Да, а куда ещё — вещи там собрать, всё такое. — Пошли тогда. — Пошли. Путь остался в цепях молчания. Любовь, привязанность, воспоминания — те вещи о которых можно долго разговаривать, но порой всё и так предельно ясно и понятно. Они лишь взялись за руки, и прошли так до самого дому.