Последний час на Трафальгарской площади

Шаг за шагом, вздох за вздохом, квартал за кварталом. Том, словно впал в некий транс, он не слышал ничего кроме внутреннего голоса, он не чувствовал мимолетных запахов духов женщин, которые пролетали мимо него также быстро, как и Барнз с малознакомой ему девушкой. Его сознание сосредоточилось на ощущение тепла, которое исходило от ладони, плотно вцепившейся в левую руку мужчины. Чувства разливались по его телу, он не каждый день испытывал такое и в некотором роде эти ощущения даже нравились ему. Эмоции, которые Том испытывал сейчас, были, будто убаюкивающими, успокаивающими, хотелось даже немного смутиться, но Барнз решил, что это будет совсем не к месту. Он просто шел за женщиной, которая куда-то настырно его вела. Наверное, некоторые прохожие и вовсе могли подумать, что они являются парой, которые очень спешат, может быть опаздывают на определенное место встречи, а может, таким образом, дурачатся. И, тем не менее, о таких нюансах обычных прохожий и не думает. Мы часто не обращаем внимания на важные вещи в нашей жизни, стараясь забетонировать еще не совсем видную трещину. Мы, как балерина старающаяся уследить за своей рукой, совсем позабыв про ногу. Постепенно Барнзу начинало это надоедать, неизвестность, именно она порождала страх, рассеянность, угнетение, раздражение и другие негативные эмоции. Неизвестность не давала покоя, от этого человеку все сильнее и сильнее хотелось узнать, что же скрывается за ней. Это, как самое запутанное и нераскрытое преступление, не имеющее ни свидетелей, ни подозреваемого. Мысли о неизведанном занимали все пустое пространство в голове, некоторые люди настолько были одержимы тем, чтобы узнать тот секрет, которые от них успешно скрывали, что так и проживали свою жизнь в гнетущем их страхе. Но Том не собирался растягивать такое событие надолго, решившись все же разорвать так называемое «рукопожатие» с мисс Липман. Действие совершаемое нами всегда будет иметь какие-то последствия. Эти следы ощущаются со временем. Боль, пережитая когда-то, вновь дает о себе знать. А воспоминания об этой части жизни отдаются в голове отголосками счастья, без которых трудно представить свое прошлое. У голубоглазого были подобные касания в прошедших годах молодости. Его свет, освещающий тьму преград, через которые им следовало пройти, был потерян. Они не смогли найти ту самую точку невозврата, которая вновь и вновь указывала им на ту самую ошибку, которую обоим хотелось бы забыть. - Барнз, вы меня слышите? Что-то случилось? О чем вы задумались? – Хелена стояла напротив него и потирала ладони друг об друга. Она не смотрела на Тома, и видимо ей не было интересно состояние ее подопечного. Вопрос был задан по этикету. Том не спешил отвечать на вопросы женщины. Он вертел головой из стороны в сторону, надеявшись заметить хоть краем глаза какой-нибудь знакомый ему предмет улицы. Конечно, с фонарями, лавками, мусорками, магазинами он был хорошо ознакомлен, но они не давали ему точного понятия, о том, где он находился. Стоило Барнзу перевести свой взор на более значимую вывеску, и ответ был найден. Перед ним в свой час пик предстал «Штаб-квартира полицейского учреждения Великобритании». Столь долгое молчание затянулось, до того, как удивление и неясность происходящего переросла в гнев и невысказанные обиды. Глаза помутились, а руки потянулись к дрожащему телу. Но не для того чтобы обнять, пригреть и разделить боль вместе. Пальцы сжали кожу до появления гематомы, шею, будто сжали в тиски. Раздался не громкий, но не, тем не менее, режущий душу плач. Посмотрев на истерзанное лицо подруги, Кейт, так и не рассмотрела какой-либо намек на горечь. Постепенно мисс Пейдж начала закрывать глаза, протягивая свои руки к смерти. Она ни о чем не сожалела, женщина лишь хотела обрести свободу от этого мира, от обязательств, которые тяготили жизнь. Принятие неизбежного. Уорд стало противно, она никогда не понимала людей, которые не боролись, не противостояли, даже если исход будет тот же. Такие люди обычно плыли по течению жизни, принимая все, что для них приготовлено, не пытаясь что-либо поменять. Своим характером они выводили из себя, навязывая общественное мнение. Если их увольняли, они покорно это принимали, не удосуживаясь, даже узнать причину. Они 3-ники, которые могли получить 4-ку, но не указали преподавателю на его же ошибку. Уорд резко отдернула руки, отойдя в дальний угол комнаты. Видимо, Люси это почувствовала, так как снова могла вдохнуть воздух, пропитавшийся собственною кровью полной грудью. Ее веки незамедлительно поднялись, достигнув своего предела. Она выпучила глаза, схватившись за горло и начала кашлять. Упав со стула, она медленно, но решительно легла в лужицу крови, которая расцветала под ней. Взор ее застыл на потолке. Дыхание сбилось. Пытаясь привести его в норму, Люси, опять же закрыла глаза. - Прости. – Тихое, но очень значимое слово раздалось в дальнем уголке комнаты. – Слышишь? Извини меня, Люси. – Слова прозвучали чуть громче. - Я благодарна тебе и вовсе не держу зла. – Ответила Пейдж на мольбы со стороны подруги. – Ты привела меня в чувства, без тебя было бы тяжко. – Женщина усмехнулась. - Прекрати, это не смешно. Я чуть тебя не задушила, на твоем месте я б… - Но ты не я. – Люси прекрасно знала свои права, мысли и чувства, она не нуждалась в советах, как ей жить. – Поможешь мне здесь убраться? Конечно, если не торопишься. – Женщина приподнялась на локтях и повернула голову в сторону Уорд, подмигивая той. Девушка, шедшая умеренным шагом, направлялась, точно по адресу, который ей выдал матрос. Время близилось к закату. Теперь, когда зима была не за горами, солнце садилось намного раньше, чем летом. С уходом солнца, угасало и пение птиц, топот людей, звуки машин. Все это исчезало, и наступала тишина, которая иногда казалась такой необходимой. И ведь с наступление ночи, просыпались другие житель города. Ночные обитатели улиц, баров, бильярдных, могли шуметь не хуже пары тройки мотоциклов. От чего полицию вызывали чуть ли не на каждый угол Лондона. И сейчас шагая по знакомым до боли улицам, девушка совсем позабыла, что со временем все меняется. Фонарный столб, о котором она и подозревать не могла, встретил ее теплыми объятиями, от которых ее ноги подкосились. И если бы не двое мимо пробегающих мужчин, она бы упала на холодный, сырой асфальт. - Что же вы девушка, фонарный столб не заметили? Сильно ударились то хоть? - Конечно, сильно, Джефф, ты звук то слышал? Как будто машина со слоном встретилась. – Со смехом прокричал мужчина, смотрящий точно в глаза девушки. Скорее всего, он нигде не учился нормам этикета, вырос на улице, если говорить одним словом. Они оба были неопрятными, у одно и вовсе щека была измазана в какой-то грязи. - Простите, а вы кто? – Первый вопрос, который пришел женщине в голову. Она еще не совсем пришла в себя, видимо удар был неслабым. - Я, Кевин Адамсон, а это мой друг, Джефф. – Мужчина заметил на лице девушки недопонимание. – Если официальнее он Джефф Озборн, а как прикажете именовать вас? - Кэтлин Гиббз. – Спустя некоторое время девушка все же заметила, что она все еще находится в горизонтальном положении. – Не могли бы вы меня отпустить? – Со смущением в голосе попросила Кэтлин. - - Естественным образом, мисс Гиббз. Когда девушка почувствовала землю под ногами, голова немного закружилась, а в глазах потемнело, но позволить упасть себе в обморок она не могла. Лицо Джеффа говорило само за себя, он волновался за девушку, и видимо было хотел ей помочь. Переводя взгляд на Кевина, женщина поняла, что тот мысленно был уже в другом месте. - Были рады вам служить, но прошу нас простить, вынуждены с вами распрощаться. – Глаза Кевина горели, видимо, он уже предвкушал встречу с кем-то другим. Своей рукой он коснулся плеча мистера Озборна и слегка его потрепал. Джефф же стоял, как тот самый фонарный столб, размышляя над чем-то. - Вы не будете против, если мы составим вам компанию? – Выпалил Джефф на одном дыхании. – До нужного вам места, вижу, вы приезжая, наверно плохо ориентируетесь, а мы тут каждый угол знаем. - Спасибо. – Кэтлин росла тут все свое детство и молодость, но с момента ее отъезда, Лондон и правда нехило изменился. Ей бы не помешал хороший путеводитель. - Да, да, мы же никуда больше не собирались. – Пробубнил Кевин и закатил глаза. – Види, раз вызвался. – Выплюнул Адамсон, бросив ядовитый взор на своего друга. Их взгляды встретились молнией. Джефф был намного выше и значительно больше Кевина. Янтарный цвет глаз Адамсона смотрел угрожающе, его колом стоящие рыжие волосы качались из стороны в сторону. Улыбка сошла с лица. По виду Озборна можно было понять, что его это забавляет. Его бледно голубые глаза пытались показать, то, что он с полным серьезом воспринимает эту ситуацию. Когда улыбка выдавала с потрохами. Как только Кевин попытался что-то сказать, Джефф не дожидаясь, сжал его в свои объятия и начал щекотать, говоря всякую ересь. Наконец-то рыжий сдался. - Ладно, мисс Гиббз, куда же вас проводить? – Слегка запыхавшись, спросил Адамсон. - До полицейского учреждения Великобритании. Мужчины посмотрели друг на друга, а после подхватили Кэтлин под руки и повели в нужном направлении. В ходе их небольшого путешествия у мисс Гиббз возникло много вопросов, на которые она услышала немало ответов. Например, она узнала, кем работают ее спасители, вроде как музыкантами, если Кэтлин правильно поняла. - Ребят, вот последний вопрос, вы это… вместе? - А? Я с этой гориллой ходячей? Конечно, нет. - Кевин, гориллы и так и так ходячие, этим ты их никак не обидел. - Зато тебя… - Не успев договорить свои слова, Кевин побежал со всей силы, что у него была, а Джефф рванул за ним. Кэтлин ничего не оставалось, как поспевать за ними следом. В этот вечер ей было легко и весело, шишка на лбу совсем не огорчала, ведь если б не было ее, она не встретила бы их, своих весьма не плохих новых знакомых.