Когда звезды явно не сошлись...

      Великий праздник. Все радовались и отмечали падение Солнца. Я же, прикупив выпивки, закрылся в доме, горько поминая всех кого помнил. Всех кто пал. Кто не выжил.       Война без потерь невозможна. Это я знал и понимал, но даже тогда, когда погибали люди, было тяжело смириться . Я, наверное, рад, что нынешняя победа принесла не столько потерь, как в оригинале, и не стала смахивать на поражение. Война всегда непредсказуема — твой противник может стать твоим союзником, если у вас двоих появляются общие интересы. А порой и это заставляет союзников после выигрыша, обратить оружие друг против друга. Больше всего от войны страдают невинные, которые оказались втянуты в сражение против своей воли. Война — это путь обмана. И порой обманутым можешь оказаться ты сам. Надеюсь, что все же договор с боковой ветвью будет соблюден.       Слыша, как недалеко от моего временного убежища ликуют люди, говоря о выигранной войне и смерти главной ветви Вэнь перед глазами стоят картины пережитого ада и как никогда хочется залезть в петлю.       Маленькая тихая деревенька, жителей которой я предупредил о налете, но большая часть пожилых плюнула на предупреждение. Я прибыл слишком поздно. В деревне не осталось выживших. И лишь одна маленькая девочка, не пожелавшая бросить бабушку, лежала в разрушенном доме. Она умерла у меня на руках, едва слышно шепча: «Я не хочу умирать». Тогда, в который раз в висках бухала мысль: вот что такое смерть. Тогда, смотря на поля сражений залитые багровой кровью... Мне было неважно, какого цвета на адептах ханьфу. Неважно, какое оружие. Я подумал, если бы все люди в мире видели то, что видел я, в развалинах, пыточных, на полях боев, мы бы никогда больше не воевали.       Один сосуд, второй... За павших, за выживших, за шестерых героев "Аннигиляции Солнца": Лань Сиченя, Нэ Минцзюэ, Мэн Яо, Вэй Усяня, Цзян Ваньиня и Вэнь Цюньлина. Тех, кто столько сделал для прекращения войны. Странно, но Лань Ванцзи поджал губы и сказал, что не достоин и не стал брататься. Тогда, в тени, смотрел на их клятву побратимства и радовался, что Вэй Ин не остался один — сломленный и озлобленный на весь заклинательский мир. Мир изменился, изменилась и их судьба. И, я все же надеюсь, что больше их не коснутся беды.       —Невозможно прожить без печали,       Но хочу я друзья пожелать,       Чтобы в радости вы забывали,       Что недавно пришлось горевать.       Я хочу, чтобы песни звучали,       Чтоб вином наполнялся бокал,       Чтоб друг другу вы все пожелали       То, что я вам сейчас пожелал!       Гулко проговорил я, опустошая очередной сосуд терпкого крепкого вина. А допив его, встал, пошатнувшись, и отправился спать, попутно сказав:       —Живите так, чтобы все ваши недоброжелатели сдохли... От зависти!       Утро встретило меня... Мягко говоря не ласково. Похмелье мучало со страшной силой. Ху Сюлань пришедшая сегодня, долго ворчала, что нужно было мне все же у них поселиться, не приходилось бы ей проводить в дороге три дня, чтобы проведать непутевого меня.       —Ай-я, забыла, глупая! А-ань, ты просил рассказать, если странные слухи пойдут... Про новоявленных братьях и вообще, что будут странными. — всплеснула руками Ху Сюлань так, что рукав зелёного ханьфу почти задел мою чашку.       —Оу? У кого-то есть мужество, попробовать задеть этих заклинателей? — я в легком недоверии уставился на свою собеседницу.       —Ну, Су Ань, всегда найдутся такие, что завидуют. — она тихо вздохнула. Я нахмурился и попытался ее приободрить.       —Ничего, я внесу толику веселья!       —Ты сначала в себя приди! — заворчала женщина, уперев руки в боки и смотря на меня очень пристально.       —Конечно! Иначе не насладиться противостоянию!       —Так куда же денется Су Фаньюэ, что редко из дома показывается? — едко произнесла женщина подняв бровь.       —Поедет к дальней родне, на свадьбу. — сказал я, мысленно потирая руки.       —И кого выдавать замуж будешь?       —Ха... Там такая пара бегает вокруг друг друга. Бело-черная. Надо помочь.       —Кто бы тебе помог бы... — во вздохом женщина поставила передо мной тарелку.       —Справлюсь. Как и они.       —Эх, бедненький, сколько ты так будешь делать? Бегать и помогать?       Я упрямо поджал губы.       —Сколько потребуется.       —А справятся ли? Все же толпа — страшна, а уж заклинательская...       —Справятся. Разве можно победить того, кто никогда не сдается? А тут нужно только правильную мотивацию придать... —я оскалился — а уж с этим я им помогу...