Когда звезды явно не сошлись...

      

POV Юй Цзыюань.

      Я была крайне раздражена, когда посреди разбора бумаг, ко мне заглянул Вэй Усянь. Лишь сила воли не дала взять за шкирку этого неугомонного и не выкинуть из помещения. Дневник, показанный Вэй Усянем, заставил поморщится. Нет, все же война прошла не так давно и вспоминать все снова мне не нравится. Очень.       —Оставь здесь. — приказала я, показывая кистью, куда нужно положить дневник.       Вэй Ин быстро положил его и сбежал. А я вздохнула. Наверное, стоит все же написать кое-что. Все же это будут читать и потомки нашего ордена, стоит и их научить тому, чтобы больше доверять своему сердцу и не брать на веру слова других без доказательств. Как это было со мной.       Вечером, под мерцанием свечей, я сажусь за написание новой страницы в дневнике. Ровным почерком вывожу слово за словом…

Запись 137.

В клетку сажают лишь красивую птицу.

      Примерно в самом начале войны, у меня был не самый приятный разговор с информатором.       —Люди часто ерунду говорят. Вот взять например, слух о горячей любви вашего мужа к Цансэ Саньжэнь.       —Что ты хочешь этим сказать? — злая я встала возле камня, на котором сидел информатор.       — Хм? — спокойно смотрел парень с маской на лице в небо. — Почему люди зациклились на женщине? Ведь Вэй Чанцзэ был двоюродным братом вашего мужа!       Я, честно говоря, не поверила. Но вот муж после того, как информатор показал какие-то бумаги, отпираться не стал. И показал их мне. Да, у деда мужа было двое детей. Отец моего мужа и его брат. У последнего не было способности к заклинательству, а потому, тот упросил позволить ему уйти. И скрыть то, что он существует. Очень уж не хотел, чтобы его жизнью могли шантажировать родных. А его сын, как оказалось, имел способности. Потому и появился в Ордене Юнмэн Цзян, но не желал, чтобы его подозревали в том, что место он получил незаслуженно. И муж, и Вэй Чанцзэ просто молчали о родстве. И когда последний влюбился, он молчал. Мой муж самолично освободил вслед за возлюбленной Вэй Чанцзэ, поговорив по душам. Хотя Вэй Чанцзэ и обещал, что если мужу станет совсем тяжело, то он вернется. Но судьба сложилась иначе. И то, что родители Вэй Ина умерли на одной из Ночных охот, было тяжелым бременем на душе моего мужа. Потому и баловал ребенка двоюродного брата.       —Чего ты хочешь? — спросила я информатора в нашу следующую встречу.       Он все так же сидел на том камне, в той же позе.       —Мне ничего не нужно. А вот Пристани Лотоса нужна крепкая рука, которая поможет ей подняться и стать лучше. И мудрость ее Госпожи в этом сыграет большую роль! — спрыгнул с камня и уважительно поклонился мне этот паршивец.       Мальчишка! Глупый мальчишка, что несёт на себе непосильное бремя! Но на все попытки помочь только отмахивался.       Сейчас, после долгой и кровопролитной войны, этот информатор старается излечиться. До полного выздоровления ему еще далеко, однако…       Вэнь Чао слишком долго сидел в клетке, скованный правилами и слухами. И если я правильно понимаю, то скоро или со временем, этот мальчишка станет частью ордена Юмэн Цзян. Как Хозяйка Пристани Лотоса, я должна присматривать за ее жителями и за их благополучием. А потому, Вэй Усянь, если ты читаешь эти строки, я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ запереть в клетке этого юношу! Если для тебя нормально с месяц бродяжничать, а после три месяца сидеть в Пристани, то у Вэнь Чао так не получится! Не уверен, что получится поддержать такого Вэнь Чао — тогда отпусти его! Но если не отпустишь и запрешь — одолжу у сына Цзыдянь (он с радостью в этом случае его одолжит мне на неделю) и ты к нему не только не подойдёшь, но даже не увидишь его тени!

***

      —Моя госпожа, — тихо вошел в комнату муж. — пора отдыхать.       Я обернулась. В его глазах была видна любовь ко мне. Странно, что обманывать себя я прекратила после долгих размышлений и разговоров с юным, но по взрослому мудрым информатором. Вэнь Чао. «Что ж. Благодарю тебя, Вэнь Чао...» — подумала я, отодвигая дневник и положила свою ладонь на него. Пора идти отдыхать. Завтра будет трудный день.