Когда звезды явно не сошлись...

      

POV Вэй Усянь.

      Я был слегка ошарашен, когда шиди притащил чужой дневник. Да ни чей-нибудь, а Вэнь Чао. Как оказалось, хозяин дневника хотел чтобы мой шиди написал то, что происходило во время Аннигиляции Солнца в нашем лагере. На мой вопрос, позволено ли было передавать этот дневник кому-нибудь другому, Цзян Чен повёл плечом.       — У меня уже рука болит писать. — заворчал он, вручая дневник — К тому же, я не всегда был в лагере. А ты и Лань Ванцзи вообще находились далеко от нас. Так что про то, что происходило на вашей части фронта вам и писать! Тем более Вэнь Чао разрешил мне передать его тем, кто может описать происходящее на поле боя.       Как только мы с Лань Чжанем оказались за закрытыми дверями, я стал пролистывать дневник. Хотя на меня и смотрели неодобрительно, но это не могло остановить. Мне нужно было знать, как и чем можно помочь ему... Тому, кто многим пожертвовал ради мира.       —Лань Чжань, смотри! Нам нужно написать про войну, после воспоминаний Цзян Чена. Но у меня не такой хороший почерк. Может? — я протянул кисточку, и Лань Чжань ее принял.       Мой дорогой взял дневник на открытой мной странице и начал писать под мою диктовку...

Запись 136.

Сила коня познается дальней дорогой, а сердце человека — временем.

      Этот заклинатель действительно напоминал Вэнь Чао. Однако меня сбило с толку его поведение при нападении на Пристань. Информатор, казалось, ничего не боялся. Ведь в споре про боковую ветвь и на яростные высказывания в их сторону Не Минцзюэ, он не меняя выражение лица взял в заложники Не Хуайсана. Вынудив все же Главу ордена бросить саблю, он ровным голосом произнёс:       —Глава, вы бросили оружие из-за своего брата, который является ЗАКЛИНАТЕЛЕМ. Но при этом, призываете Вэнь Цин сжимать в руках оружие и идти против Вэнь Жоханя, зная, что тот держит оружие у горла стариков, детей и тех, кто НЕ СПОСОБЕН К ЗАКЛИНАТЕЛЬСТВУ. Не кажется ли вам, что с логикой вашей что-то не так?       А после этого он отпустил Не Хуайсана и поблагодарил его за то, что он не стал рыпаться, ибо не хотел его случайно ранить.        Чем дальше, тем больше мне хотелось его вывести на эмоции. Я переодически провоцировал его. А Лань Ванцзи наблюдал за нами, порой останавливая меня от слишком сильного давления на информатора. Я мог болтать и громко смеяться, при этом тот оставался невозмутимым. Мог попробовать стянуть маску или вести себя, как ребенок, но это никак не влияло на информатора. Он меня очень интриговал.

***

      Лань Ванцзи поднял руку и с небольшой улыбкой остановил Вэй Усяня. А после продолжил писать, но уже от себя.

***

      Информатор был начитанным. С ним можно было вести дискуссии, по крайней мере это сообщил довольный Лань Сичень. Он явно был из главной ветви, что он вскоре и подтвердил. К тому же, он был из семьи, которая не давала тепло и любовь. Каждый раз, когда он переправлял часть Вэней и смотрел на трогательное воссоединение, в его глазах мелькала... Небольшая толика зависти и печали.       В один из дней, уже накануне Аннигиляции Солнца, когда мы были на привале после очередной стычки, информатор медленно закрыл глаза, не желая смотреть на трупы.       —Мы разберемся. — сказал я, но тот покачал головой.       —Мне стоит помочь. Всё-таки я отчасти виноват перед ними. — слишком спокойно произнес он и встал, чтобы помочь остальным в отряде.       Я думал, что ему уже сейчас нужна помощь, предложил ее, но информатор только отмахнулся. Однажды я слышал предположение Вэй Усяня о личности нашего помощника. И стоит сказать, что это предположение имело смысл. Однако до того момента, как мы смогли помочь информатору с его проблемой, он уже исчез...