Новая глава в жизни

Нил ненавидел «Утреннее Шоу Кэти Фердинанд». Нет, не потому что его туда пригласили. А потому что у них есть интернет-сайт, где они берут интервью. И его редакторы согласились за Нила. Выбора не было. Сейчас Нил сидел с ноутбуком на коленях, читая бесполезное интервью. Из него хотели вытянуть личную информацию, но и Нил не идиот, почти не идиот. ShowKatieFerdinand: Добрый день, NW, мы очень рады, что вы согласились дать интервью. NW: Добрый. ShowKatieFerdinand: И первый вопрос: Как к вам обращаться? NW: На «вы», пожалуйста. Очевидно, что он косил под дурачка. ShowKatieFerdinand: О, конечно. Но всё же, в вам по имени, или «NW»? NW: Абрам, обращайтесь ко мне с этим именем. ShowKatieFerdinand: Прекрасно! Абрам, ожидали ли вы такого большого количества читателей ваших работ? NW: Не ожидал. ShowKatieFerdinand: Рады ли вы, что у вас столько поклонников? NW: Не думаю, что это мои поклонники, это поклонники «Сбежавшего». Тем не менее мне приятно, что мои фантазии кому-то интересны. ShowKatieFerdinand: О, Абрам, мы уверены, что это ваши фанаты. Переходим к следующему вопросу: Как вы начали свой путь в писательстве? NW: Ненавидел учиться, на уроках писал короткие сатирические рассказы про учителей и одноклассников. Так и начал свой путь. Это было правдой. Об этом узнал и Натан. У Нила появились два шрама на груди. ShowKatieFerdinand: Учителя вас не любили? NW: Думаю, что они поставили свечку за моё благополучие. Особенно учительница литературы и английского. Ей приходилось пол-вечера читать мои сочинения на всю тетрадь. ShowKatieFerdinand: Ха-ха, у вас невероятно хорошая фантазия, Абрам. Что вас сподвигло написать историю «Сбежавшего»? NW: Один человек. ShowKatieFerdinand: Ваш знакомый? NW: Не намерен отвечать на этот вопрос. ShowKatieFerdinand: Хорошо. Абрам, писательство, это хобби или основной доход? NW: Основной доход, но я никогда не писал ради заработка. То, что Мэтт и Дэн решили запустить мерч никак не влияет на мою позицию по этому вопросу. ShowKatieFerdinand: Рады, что вы всё делаете искренне, не ради наживы. Есть ли какие-то идеи для рассказов, которые вы будете писать после «Сбежавшего»? И будете ли вообще? NW: Конечно я буду продолжать писать и дальше. Идеи есть, сейчас собираю их в один полноценный раз, чтобы потом заняться отдельной проработкой. ShowKatieFerdinand: С нетерпением ждём ваших новых работ! На этой ноте мы, пожалуй, закончим! Абрам, нам было очень приятно с вами пообщаться. Надеемся, что однажды вы окажетесь в нашей студии, как гость телевизионного шоу! Не дождётесь. NW: Рад был пообщаться. Надеюсь, что всё прошло хорошо, ведь это мой первый опыт в интервью. ShowKatieFerdinand: О, Абрам, конечно, всё прошло просто замечательно! Теперь все знают, что его зовут Абрам. Ники напишет что-то в Твиттер с минуты на минуту. Через несколько минут после публикации интервью на главном сайте «Утреннего Шоу Кэти Фердинанд», уведомления буквально посыпались. Естественно Хэммик написал первым: Nikimmik: Абрам...Абрам...Тебя зовут Абрам. Ты еврей? Чего-то такого Нил и ожидал. NW: Нет. Наполовину британец. Nikimmik: О! У тебя наверняка такой горячий акцент! AMard: О Боже, Ники! @NW, заблокируй его нахуй! AJard: Зуб даю, что ты на это интервью соглашался три недели. NW: Почти. Три месяца. AJard: Я тебя недооценил. Нил быстро отложил ноутбук, так как в дверь громко постучались. — Здравствуй, Эндрю. — постарался улыбнуться Нил, впуская гостя в дом. — Ага. Когда Дэн и Мэтт вернутся? — спросил он, проходя в комнату, где его ждала начатая картина. — Через три часа. — Хорошо. И Нил, со мной Марк. — в квартиру забежал ребёнок. — Аарон и чирлидирша заняты в больнице. — Не оправдывайся. Всё равно сегодня мы должны были заниматься французским с Марком. — сказал Нил. — Мы будем на кухне, комната в твоём распоряжении. Миньярд кивнул, проходя в спальню Нила. — И сколько матов на французском ты выучил? — спросил Нил, наливая Марку чай. Мальчик сидел за столом, болтая ногами, так как не дотягивался до пола. — Шесть. — ответил он. — Наверное не стоило их говорить одноклассникам, когда те пролили на меня свой томатный сок. — он не выглядел виноватым, совершенно не выглядел. — Ты пополнил их словарный запас. В гостиной лежит учебник, ты его в прошлый раз забыл в кафе, иди и возьми. Марк кивнул, убегая в комнату. На кухню зашёл Эндрю. — Готов платить? — Готов. — Кто твой отец? Конечно. Стоило ожидать. — Он задолжал одной семье, очень влиятельной семье. Мне пришлось уйти. — И ты в бегах. — Был. Был в бегах. — Нил говорил всем Богам спасибо за то, что он никогда не говорил своего полного имени — Нил Абрам Джостен. Он ходил по грани без опоры. — Хорошо. Ты мне должен ещё девять правд. — на этих словах он ушёл обратно в комнату Нила. Прибежал Марк с учебником в руках и наглой ухмылкой для шестилетнего ребёнка. — Ты долго. — нахмурился Нил. — Извини, о известный и неповторимый, оригинальный NW. — он продолжал ухмыляться. Точно. Нил не закрыл ноутбук и не закрыл вкладки, когда в дверь постучались. — Абрам! Когда ты стал таким невнимательным?! Ты хоть понимаешь, что твоя рассеянность погубит нас! Они нас убьют, если ты будешь таким невнимательным! — прозвучал голос матери в голове. — Я наблюдаю, Абрам. Мне интересно, насколько быстро догадаются другие. Я ничего не расскажу. — Лжёшь. — Это ты у нас лжец, не я. Просто продолжай заниматься со мной французским, это будет платой за молчание. Почему Нил всем должен платить? — Хорошо. — ответил Нил, глядя на ухмылку ребёнка. Понятно. По большей части его воспитывает явно Эндрю. — Открывай учебник на теме, которую вы сейчас проходите. — сказал Нил, поставив стул напротив Марка.

***

Когда они закончили, Марк спросил: — Ты же с себя пишешь «Сбежавшего»? Какой смысл врать, если этот ребёнок умнее, чем большинство взрослых людей. — Да. Добавил фантастику, так и получился «Сбежавший». — Умно. — Нужно было, чтобы никто не заподозрил. — И тем не менее, я знаю. Не долго ты держался. — Это случайность. Моя ошибка. — Нил, они не идиоты, когда-нибудь они всё поймут или узнают по случайности, как я. Что ты будешь тогда делать? — Что-нибудь придумаю. — отрезал Джостен. — Ну да, ты же у нас всегда в порядке. — Насколько часто ты общаешься со своим дядей. — Каждый день. — Марк был горд этим. — Оно видно. — Эндрю сразу сказал мне, что ты — опасность и ложь. Я должен быть осторожным с тобой. — Конечно. Я антагонист этого мира. — Скорее главная загадка, которую никто не может решить. — сказал Эндрю, входящий на кухню. — О чём вы говорите? — он подошёл к раковине, налив себе в стакан воды. — видимо он хорошо поработал, на его лбу выступил пот и он тяжело дышал. — Я рассказал Нилу, что он опасность и кучка лжи. — Не «кучка», а гора. — поправил Эндрю. — Он ростом метр шестьдесят. Эндрю, он маленькая кучка. — Мой рост метр пятьдесят два. — предупреждающим голосом сказал блондин. — Твой рост метр двадцать, Марк. — сказал Нил, определив на глаз. — Не тебе судить о росте. — Я вырасту! — Сомневаюсь. — сказал Эндрю. — Твои родители явно не Кевин Дэй. — Я бы застрелился, если бы моим родителем был Кевин. — фыркнул Марк. — Мы пошли в «Макдональдс», я думал, что нормально поем, а Дэй купил мне салат и сок. Я спросил, почему я не могу съесть бургер или картошку, он сказал, что если я хочу стать игроком экси, то мне нужно с самого детства правильно питаться. — Ты играешь в экси? — спросил Нил. — В том-то и дело, что нет. — Для Кевина каждый ребёнок — потенциальная звезда экси. — закатил глаза Миньярд. — Ты играл? — спросил Джостен. — В колонии. Нил был удивлён, но виду не подал. — За что? — Чуть не убил четверых гомофобов, которые думают, что имеют права бить человека за его ориентацию. — Сколько тебе было? — Шестнадцать. Основная причина может быть и была такой, но было что-то ещё, Нил это видел. И он обязательно разгадает, что именно. — Нам пора, Марк, собирай все это барахло. — сказал Эндрю, указав на кучу канцелярии. — Нил, в пятницу мы едем в Колумбию. Шмотки тебе отдам, когда придёшь в кафе. — В Колумбию? — переспросил Нил. — Ага. В клуб. Это не обсуждается. Марк сочувственно посмотрел на Нила, как бы говоря, что его секреты под опасностью. Его секреты были под угрозой. — Ни в коем случае не теряй бдительность, Абрам! — снова этот ненавистный голос. Это будет тяжело.