Лучшее лекарство

Искусственные перья щекотали лицо и при каждом новом вдохе всё больше и больше забирались в нос. На грани между сном и реальностью Тэхен уловил аромат горячего шоколада. Очевидно, тот исходил от ткани, а перья принадлежали свитеру Чонгука, который он часто надевал в больницу. Откинув с лица вещь, Ким огляделся и остолбенел. Кровать. Пол. Подоконник. Рабочий стол. Книжный шкаф. Всё, на что падал взгляд, было завалено одеждой. Вот так с добрым утром. — Ты переезжаешь, любовь моя? — спросил Тэхен, распознав (не сразу) в куче вещей своего пыхтящего парня. Чонгук обернулся с лицом разъяренным, как у хищного зверя. — Мне нечего надеть на прослушивание. Всё, я сдаюсь. Звони Чимину и говори, что я никуда не пойду, — выдал Чон и, обидевшись на весь мир, сложил руки на груди. Тэхен прокашлялся, молясь, чтобы выдержка не подвела его и смех от умиления над этой воинствующей зефиркой не вырвался наружу. — Чонгук-и, у тебя прослушивание на радио. Совсем неважно, во что ты одет. Стоит ли об этом переживать? Чон зарычал в негодовании и швырнул в Тэхена первой попавшейся под руку футболкой. — Меня увидят те, с кем я хочу работать! И как мне... Что мне надеть, чтобы не опозориться? — Да с чего такие тяжелые мысли вообще? — выдохнул Ким устало. — Это и не прослушивание вовсе. Чимин передал на радио запись твоего подкаста, и всем работникам он понравился. Мин Юнги лично написал тебе и похвалил! Уверен, они уже согласны принять тебя на работу, а пригласили, потому что просто хотят познакомиться. Узнать тебя, как человека. Именно этого Чонгук больше всего и боялся. Он опустил голову, нервно теребя пайетки на рукаве кофты. Тэхен сполз с кровати прямиком в торнадо из вещей на полу и притянул Чона к себе, обнимая и успокаивая взволнованного мальчика. Дело ведь не в одежде вовсе. Младший просто боялся идти на радио. Слишком уж хорошо всё складывалось, и страх перед внезапным пинком от судьбы сковывал тело. — Всё будет замечательно, — сказал Тэхен, поглаживая спину Чонгука. — Просто сходи туда и насладись встречей. Ты заслужил работу, о которой мечтал, и коллег, которые когда-то были твоими кумирами. Веришь мне? — Верю, — Чонгук обвил шею любимого руками. — И что на меня нашло... Прости за этот бардак. — Я как проснулся, подумал, что в фанфик попал. Гнездование, или как там оно называется... Чонгук прыснул от смеха. — М-м, мой альфа, — протянул он сладко-сладко и притянул Тэхена за подбородок для поцелуя. — Не забудь, самец, тебе на процедуры завтра. Ким фыркнул недовольно. — Не хочу на них... За полтора года надоели до черта. Может, пропустить разок? — Если снова ослепнешь, не сможешь заценить мое новое белье. Тэхена изнутри словно зажгли. Он весь распрямился и чуть не запорхал от любопытства. — Шелковое или кружевное? Чонгук пожал плечами, мол, какая теперь разница, всё равно не увидишь. Ладони Тэхена опустились со спины парня на бедра, то поглаживая, то сжимая их. Чонгук затаил дыхание и вжался в плечо старшего, наслаждаясь умелыми прикосновениями. Ким примкнул к его шее, целуя и осторожно покусывая нежную кожу, чтобы не оставить следов. Вдохи младшего становились всё громче, а тревога — меньше. Её место заняло сладкое, тягучее желание, до краев заполнявшее тело и разум. Тэхен мог зажечь его как спичку, в одно касание, и точно знал, где находился фитилёк. Руки медленно скользнули с бедер на лодыжки, будучи в опасной близости от нижней части стопы — главной эрогенной зоны Чонгука после простаты. — Тэ, п-пожалуйста, — выдохнул Чон надрывно. Взгляд пристальный и просящий. Губа закушена, волосы растрепаны, щеки как персик. Прекрасный. Тэхен вовлек его в поцелуй, одной рукой обхватив за талию и прижав к себе, а другой — скользя по ступне, слегка царапая кожу ногтями. Чонгук выгнулся в пояснице и громко застонал, разрывая поцелуй. Терпение у старшего было завидным, но в такие моменты оно разлеталось на щепки. Чего только стоили эти огромные, затуманенные возбуждением глаза, сводящие с ума. Тэхен дернул парня на себя, подхватил под бедра и встал, направившись к кровати. Младший — ноша нехилая, и завтра мышцы рук наверняка будут ныть, но разве кому-то есть до этого дело? Оказавшись уложенным на подушки у изголовья, Чонгук широко расставил ноги, ухватился за кромку пижамных штанов Тэхена и потянул на себя. — На радио не опоздаешь? — спросил Ким, позволяя стягивать с себя одежду, дабы дополнить ею общий хаос. — Сейчас пять утра, я и на чаепитие к английской королеве успею, — махнул рукой Чонгук. Легким движением руки его кофта и футболка улетели в сторону подоконника, а боксеры спустились до уровня колен. Смочив слюной два пальца на глазах у продолжавшего охуевать Тэхена, он соблазнительно провел ими вдоль своего тела, пока наконец не приставил к анусу, начав расстягивать тугие стенки. То есть как, пять утра? Этот неугомонный крольчонок устроил весь этот погром в пять утра?! — Похоже, ты хочешь, чтобы я сам всё сделал, папочка? — протянул Чонгук шутливо, но до одури сексуально. Тэхен забыл обо всём, впиваясь в прекрасные губы и закидывая чужие ноги себе на плечи. Чон охнул от неожиданности — такую позицию они ещё не пробовали. Он продолжал растягивать себя, тихонько скуля, и смотрел прямо на Тэхена. Старший от такой картины готов был улететь на небеса. Чтобы не взорваться от ожидания, пока шла подготовка, Тэхен засунул руку под матрас и вытащил оттуда ленту презервативов, тут же распаковывая один и натягивая на изнывающий член. — Надень это, — произнес Чон и ткнул Киму в лицо классическую рубашку и черный галстук, которые нашел среди вороха одежды на кровати. Старший усмехнулся. Он, конечно, был в курсе про фетиш на костюмы, но полагал, что это работает только по схеме "увидеть, возбудиться, снять". Чонгук умеет удивлять. Тэхен накинул на себя мятую белую рубашку, не застегивая, и галстук и зажал кончик черной ткани между зубов. Взяв младшего за запястье, Ким провел его ладонью по своей груди, задевая твердые соски. — Ну как? — хмыкнул Тэхен, выплюнув галстук и дьявольски улыбнувшись. — Нравлюсь? Чонгук сдавленно застонал, продолжая ритмично трахать себя пальцами. Приоткрыв алые искусанные губы, он смотрел так, словно над ним божество склонилось, а не парень, с которым они весь прошлый вечер гонялись по квартире за Абрикосом с тряпкой и шваброй. Вчера пушистик, следуя своей кроличьей логике, решил, что будет отличной идеей залезть на туалетный столик, вымазать лапки в глиттере Чонгука и затем усыпать блестками пол и всю доступную мебель. За что потом и был приговорен к домашнему аресту. Впрочем, его Кролик-Ленд был куда прикольнее скучной человеческой квартиры, так что хозяева даже сомневались, было ли это наказанием. Солнечные лучи пробились сквозь шторы и украсили Чонгука сверкающими линиями. Тэхен не мог налюбоваться. — Ты самый красивый, — прошептал он и припал ко рту Чона, мокро и жадно его вылизывая. Мягко, но требовательно вынув чужие пальцы из хорошо разработанной дырочки, Тэхен приставил к ней головку члена. — Как ты хочешь, сладкий? — Н-наверное, нежно? — выдал Чонгук, пылая румянцем. — Нежно и сильно, папочка, пожалуйста. Ким улыбнулся. — Как скажешь, любимый. Тэхен плавно вошел внутрь с одного толчка и, поудобнее ухватив ноги Чонгука, стал двигаться ритмично и мягко, заставляя кровать под ними ощутимо скрипеть. Тягучие стоны, которые Чон и не пытался сдерживать, разносились по квартире — к счастью, достаточно большой, чтобы не потревожить сон питомца, спящего в клетке в другом конце жилья. Шесть часов спустя Чонгук беседовал со своими будущими коллегами по радиоэфирам в их офисе и был совершенно счастлив. По двум причинам. Во-первых, сам Юнги, идол и кумир, пожал Чону руку и предложил сигарету из своей пачки, что для Мина считалось знаком наивысшего расположения к человеку. Во-вторых, перед уходом из дома Чонгук приготовил для Тэхена завтрак и оставил рядом с тарелкой обитую бархатом коробочку. Внутри неё было новое шелковое белье изумрудного цвета. Оно состояло из шортиков и топа, которые были дополнены черными лентами-завязками. Судя по разрывающемуся от сообщений телефону, Тэхену не терпелось увидеть, как черные бантики будут смотреться на бедрах и талии его возлюбленного. И сам Чонгук широко улыбался, как никогда предвкушая возвращение домой.

♡