Барт не будет удержан!

Глава 30: Даже став адом — жизнь продолжается

      Сколько бы я не пытался прятаться, вечно так продолжаться не могло. Одной ночью, когда я зашёл на кухню за едой, там меня ждала злая мать.       Ей не было интересно о чём либо со мной разговаривать помимо одной единственной темы — школы. И того, что я обязан доучиться и выпуститься несмотря ни на что.       Делать мне было нечего, посему я согласился возобновить свои подходы в школу. После этого мама сказала, чтобы я заканчивал маяться ерундой и вернулся в дом. Что я без уверенности и сделал.       Было непривычно спать на своей кровати вновь. По идее она должна быть комфортнее подстилки на деревянных брусках, но на деле... Я вертелся всю ночь.

.....

— Ублюдок... — Насильник...       Когда же я вернулся уже в школу, там меня встретили злые взгляды и такие же шепотки. Естественно мой шкафчик оказался разрисованным разными пожеланиями, а парта отставленной в угол класса. — Хаа... — у меня не было какого-либо желания ставить её обратно, ибо не хотелось садиться обратно к соседям. — Так почему кто-то сидит отдельно?.. — спросил учитель войдя в класс. — Ах, Симпсон. — правда увидев то, что отсадили меня, его взгляд стал строже и он закрыл на это глаза.       Урок прошёл на удивление спокойно, на самом деле я ощутил себя чуть ли не призраком, ибо на меня попросту никто не обращал внимания.       Правда после звонка что шепотки, что косые взгляды возобновились. Несколько раз мне даже ставили подножку. На что я продолжал давать спуск, прекрасно понимая, что в моём положении лишние неприятности мне не нужны. И самое главное, что не важно кто будет зачинщиком, виноватым всё равно окажусь я.       Однако к моему удивлению, но подобное ко мне отношение не ограничилось исключительно учениками, нет, даже персонал школы старался на мне отыграться. Некоторые учителя рекомендовали мне поменять школу, повара ложили исключительно гарнир, ну а директриса в открытую сказала, что ей нужен лишь повод, чтобы меня исключить. — А когда-то они все меня на руках носили...       В итоге большую часть перерывов я стал проводить в местах, где мог быть один. И неважно была ли это кабинка туалета, тень лестницы на стадионе или крыша спортзала...       Хотя нет, я не люблю крышу. На ней мне иногда приходят нехорошие мысли в голову. — Эй, чмошник, вот ты где?! — в один из дней, меня обнаружили. — Придурок, что возомнил себя героем хентая! — Думал, тебе всё можно, раз стал мистером популярность?!       В тот день меня избили. Я позволил. Сам не знаю почему. Наверное не хотел схлопотать исключение. Пускай это и не имело особого смысла...       Ведь вслед за сборной, мне пришёл отказ и от колледжа. Всё моё блестящее, безоблачное будущее в миг обрушилось на землю, прямиком в грязь.       После первого избиения, я стал жертвой задирательств. Иногда меня просто избивали, иногда меня обливали грязной водой, иногда подкладывали что-то в шкафчик, что-то неприятное или же попросту отвратительное. Убирать приходилось естественно мне, ибо уборщики отказывались для меня это делать.       Не сказать, чтобы я не пытался бороться. Я предпринял попытку. Я обратился к школьному советнику, чьи обязанности помогать ученикам в случае чего и направлять их по нужной дорожке. Школьный советник отменила встречу. После того, как отмена повторилась несколько раз я понял намёк. — Часто люди говорят, что мораль — это социальный конструкт, даже несмотря на то, что есть множество вещей, которые мы все можем назвать неправильными или же правильными. Что же на самом деле является социальным конструктом — это справедливость. Ведь общество легко может лишить человека права на справедливое обращение, всё ещё находя для себя моральное оправдание. — Садись, Барт, два. — Можно узнать почему? — Потому что ты не прав. — Просите... Но я не понимаю в чём? — Вторая двойка за спор с учителем.       В конце концов, я стал забивать на учёбу, ибо мои оценки никак не могли подняться выше тройки. А поверить, что школа захочет меня терпеть ещё один год — я не мог.       Когда же я начал прогуливать... — Барт, нам нужен такой процент твоего посещения, понятно? — директриса подтвердила мои мысли о моём бездарном времяпровождении внутри школьных стен.       Говорят, что слухи живут девяносто дней. Как бы забавно это не звучало, но не говориться, что потом они умирают. Потому что нет, после девяносто дней люди просто примиряются, но клеймо на тебе всё равно остаётся.       Посему через три месяца меня просто перестали преследовать, да закидывать яйцами на улице. Косые взгляды, оскорбления и шепотки никуда не ушли. — Хотя я и в самом деле выгляжу, как насильник...       Помимо того, что я чаще всего ношу худи или же другую одежду с капюшоном, я забил на то, чтобы следить за собой. Я зарос, отрастил такую себе бороду, да лишился кубиков пресса. В конце концов у меня не было ни желания, ни сил, ни цели, ни даже места, где бы я мог тренироваться.       Смешно говорить, но не скажу, что я не счастлив. Нет. Дни просто стали серыми для меня. Я просто больше не чувствую ничего. — Хмхмм... Как мило, они готовы пожертвовать собой, ради силы дружбы... — разве что теперь меня легче вывести на слёзы. Благо мне не с кем смотреть что-либо. Преимущества одиночества!       От того, что я больше не могу ходить в спортзал, а дома от моего присутствия резко падает настроение у всей семьи. Я стараюсь зависать на заброшках, под мостами, на крайний случай в домике на дереве. В общем в местах, где я буду один... — Хочешь за двадцать баксов отправлю тебя на небеса? — поступило мне не то предложение минета, не то наркотиков от почти беззубого бродяги.       Правда не всегда места оказываются безлюдными, посему приходится с них быстренько смываться. Особенно неловко, когда услуги тебе предлагают в твоём домике на дереве.       Будь моя жизнь веб-романом, то я бы обязательно под мостом или на заброшке встретил девушку-красавицу-неформалку, которой было бы всё равно, что говорят другие и она бы захотела стать моим другом. И в итоге помогла бы мне всё преодолеть, и мы влюбились бы друг в друга. Жаль, но жизнь не веб-роман, и её приходится преодолевать в полном одиночестве.       К слову в последнее время я подсел на веб-романы и фанфики, ибо делать всё равно больше ничего не было. Правда, мои вкусы сместились с "серьёзных" или наполненных контентом работ, на флаффые и безмятежные. Читая их, у меня появлялось чувство, будто я вновь могу дышать.       Звучу жалко? В курсе.       Особенно в свете того, кем я был всего три месяца назад.       Иногда я думаю встретиться с Шерри, чтобы... И вот здесь возникает проблема. Ибо чтобы что? Попросить сознаться, что всё было на самом деле не так? Накричать? Пригрозить? Умолять?       Каким дебилом нужно быть, чтобы думать, что что-то из перечисленного сработает? У меня нет никакого рычага давления на Шерри, кроме разве что знания правды...       Обратиться за помощью к Терри? После всего, что между нами было? Думаю, она лишь рада тому, что моя жизнь пошла по одному месту.       Да и в любом случае, даже если правда станет достоянием общественности и что? Заголовки уже написаны, клеймо поставлено, приглашения уже забраны обратно. Всё, что мне будет причитаться — это извинения, которые... Ох, как мне будут полезны. Да денежная компенсация, что с учётом трат на адвоката вряд ли впечатлит. Тем более сомневаюсь, что у моей семьи найдутся деньги на адвоката для меня.       В общем я в ситуации, где я в любом случае в проигрыше, чтобы не сделал.       Чем нехорошее оправдание не делать вообще ничего, а? — Псс, парень, заработать хочешь? — под причалом ко мне вновь подошли. — Прости, друг, но я не из этих. — из-за того, что парень был где-то моего возраста и выглядел опрятно для подобных мест, я всё же ответил, прежде чем уйти. — Ха-ха-ха, как и я! Слушай, юморист. Это ж нормально если я буду звать тебя Юмористом, а? Думаю, нормально. — до этого нормально говоривший парень ускорил речь настолько, что едва были слышны окончания одних слов и начало других. — Работа простая, а платят дофига. Просто нужно кое-что отнести и кое-где оставить... — Наркотики? — немного удивленный предложением, выпалил я. — Тсс-тсс!.. Ты чего, тише! Ничего серьезного, просто небольшой заряд для расслабона, не боись. — ага, уверен, в полиции эта отмазка точно сработает. — Слушай, чел, не то чтобы я был против твоей деятельности... — во всяком случае в слух об этом не скажу. — Просто такая работа не для меня и... — Для тебя, для тебя, я же вижу. Слушай, ты же слоняешься здесь не от хорошей жизни, так? Дома наверняка те ещё проблемы с домашними. В школе один напряг и ничего не выходит. Девушки не дают, если вообще не смотрят как на грязь. Друг, приятель, я предлагаю тебе выход, решение всех этих проблем. Я хочу помочь тебе поднять бабла, реального бабла понимаешь? А с баблом ты и хату снимешь, и школа тебе нафиг не будет нужна, да и девки только так на тебя начнут западать. Ты ещё будешь выбирать, достаточно объемные у них будут жопы и велики ли сиськи! — Звучит, конечно, заманчиво, но... — Да не телись ты. Я тебе всё-таки услугу пытаюсь оказать, а не принуждаю к чему-то. Да и подумай, Юморист, в какой стране мы живём? В той, где Илон Маск может травку на подкасте курить и всем плевать. Так кто вправе тебя осуждать, за толкания дури гораздо слабее, чем балуются в Голливуде или Вашингтоне во всем известных местах, всем известные люди? — Я-я... Ну... — Юморист, разок попробуй и всё поймёшь. Всего за раз ничего не будет, я тебе обещаю.       Пока я мялся и запутался в словах парня в худи, тот всучил мне пакет с адресом и ушёл быстро восвояси ещё до того, как я успел опомниться. — И что мне с этим делать?.. — не выбрасывать же? Я не хочу потом получить трубой по голове за чей-то не полученный кайф...       С заливающимся лбом потом, да клокочущим сердцем я отнес мешочек на место. По пути я думал подойти к полицейским и рассказать обо всём, но потом понял, что это лучший способ самому загреметь за решётку.       Кто поверит в мою историю? Или захочет в ней разбираться? Когда вот он я, здесь, тепленький и протягивающий улики?       Стоило уйти с места, как я испытал сильное разочарование в себе и в том, что волнение никуда не ушло. Что если, полиция заявится ко мне домой с облавой? Что если меня успели снять? Или кто-то заметил меня в парке, узнал и сообщает полиции в эту самую секунду? — Боже, Барт, во что ты опять вляпался?       В моей голове начали проноситься, что все фразы, коими меня костерили, что взгляды полные неприязни, которые мне дарили, что лица тех, кто это делал... Лица моих друзей, одноклассников, товарищей по школе борьбы, семьи... — Может если я сяду это будет к лучшему? — во всяком случае, я сам перестану игнорировать правду о том, что я конченый человек...