в голове одно: я тебя люблю

      — Хён, не стоит ничего дарить, успокойся, — Чонгук который раз проскуливает эту фразу, уткнувшись носом в спинку стула, чтобы куда подальше спрятать свой взгляд от хёна.       — Чонгук, ты вообще понимаешь, что говоришь? — Джин проговаривает это злясь. Точно злясь, ведь таким буйным он бывает только в этом состоянии. — Нет, ты можешь себе представить такую картину: У тебя, занчица, день рождение, а я, выступая в роли твоего любимого хёна, тебе ничего не дарю?! Как это понимать?       — Ну, вот так и понимать, — Чон пожимает плечами, всё ещё не смотря на старшего. Засмеяться может, не выдержит. — У меня всё есть, зачем мне ещё что-то?       — Чонгук! — кажется, будто Сокджин сейчас действительно не на шутку раздражён.       — Хён, ты не должен быть обеспокоен такими пустяками. К тому же, какой же это будет подарок, если я буду знать, что это за подарок? — интересуется Чонгук.       — Логично, — казалось бы, на секунду замолкает старший, как тут: — В смысле не должен быть обеспокоен?       Джин сидит на диване, что расположен напротив стола и стульев, на один из которых уселся Чонгук. По ощущениям младшего, с вероятностью восемьдесят процентов, Сокджин сейчас точно просверлит в нём дыру. А самое пугающее, что сделает он это далеко не из добрых побуждений.       Через несколько дней у Чонгука день рождение, которое он и не особо-то и ждёт. А вот старший хён день ото дня ломает голову над тем, что подарить своему макнэ. Даже вот, специально Чонгука подлавливает в свободное время, чтобы вытащить у того, наконец, желанные хотелки.       Но только ли в свободное время Джин уламывает бедного парня на ответ? Вот Чонгук припоминает, как стоит весь потный и измученный после очередной отработанной хореографии, как Сокджин подлетает к нему со словами: «Ну Чонгук, быстро отвечай! До первого всего ничего — месяц!». «Ох уж этот Джин-хён» — каждый раз ловит себя на мысли Чон.       На самом деле, вся эта ситуация подталкивает проучить. Конечно, такая суета по поводу праздника до жути приятна, но всему своя мера. Поэтому Чонгук просит Джина сходить с ним в тату-салон, и чтобы тот, не заикаясь, просто оплатит ему новую татуировку. Джин недовольствует, недовольствует, но по итогу сдается. Глядишь, чего общего набьет? А может и вообще парную предложит.       И Сокджин надеялся до последнего хотя бы на красиво выведенные «JJ» на плече макнэ. Надеялся до тех пор, пока не узрел, как на заднице Чонгука вырисовывается его лицо. Лицо Ким, просили же не заикаться, Сокджина.