в голове одно: я тебя люблю

       — Порадуй глаз яркими цветами, наконец, — мычит парень в телефон. — Юнги, сколько можно отшивать меня с моими предложениями? Разве я так много прошу? — голос в трубке точно начинает переходить на тон мольбы.       Мин Юнги готов поклясться, что за последние две недели, Хосок звал его на абсолютно рандомные вечеринки раз сорок шесть, если он ещё не сбился со счёта. Каждый день Чон Хосок продолжает это делать, прекрасно зная, что Юнги не согласится. Так на что он так надеется?       — Дружище, мне это неинтересно. Почему бы просто не сгонять куда-нибудь вдвоём? — пытается увильнуть от просьб Мин, чтобы не задеть друга. Хосок тот ещё тусовщик, а вот Юнги совсем наоборот: вообще не приветствует данные сборища набухавшихся. Знает он, как это устроено, в фильмах не раз видел.       — Нет, — утвердительно слышится на конце провода, после чего звонок прекращается. И чего это ему так внезапно приспичило вытащить Юнги, как он утверждает, развеяться?       В университете Юнги дарит Хосоку стикеры, так, в качестве извинения. Хосок, конечно же, не обижается, но кто откажется от любимых побрякушек, правильно?       И всё же, свои попытки Чон Хосок не прекращает, истинно веря в то, что Юнги, когда-нибудь, да согласится. Парень всегда удивлялся тому, как Мин ему непоколебимо отказывает. Совершенно ни намёка на возможное согласие, хоть планету слезами затопи. Иногда Хосоку приходится играть того самого актёра без Оскара, демонстрируя всё своё, накопленное за годы тяжёлой студенческо-ученической жизни, мастерство. Кто ж знал, что на преподавателях прокатит, а на друге — нет? Приходилось даже пару раз предъявлять, что танцевать совершенно не с кем, однако Юнги — это Юнги, и Юнги — это сплошная упёртость.       Хосок ещё никогда не напивался на вечеринках так, как сегодня. Казалось, что вся жизнь перед глазами пролетела после пятой стеклянной бутылки сакэ. Обычно он его не пьёт, но тут особый повод — его друг баран, да ещё какой! Со страшными рогами и милой мордой.       — Кто из нас ещё баран, Юнги… — скуля в стопку, произносит Чон. Он-то и вовсе позабыл, что обещал сегодня наведаться к Юнги, который ему пир на весь мир готовит. — Ну ничё, — шмыгая носом, — я это, ща встану и как… — не успевая договорить, парень соскальзывает с барной стойки, не удержавшись.       — Ты в порядке? — интересуется бармен, Намджун вроде звать.       — Всё нормально! — поднимаясь на ватных ногах, и почёсывая свой котелок, отвечает Хосок. — Знаешь, я сейчас как пойду, и всё ему расскажу, понял? И вообще, пусть только попробует меня ещё раз назвать дружище, тут же подзатыльник получит, понял? Вообще слепой баран, ты понял? Понял меня? — проливает слёзы студент, корча недовольную рожицу.       — Та понял я, понял, — слышится знакомый голос, — ты есть пойдёшь?       — Чего? — вылупляет глаза Хосок, видя перед собой того самого барана. — А ты чего тут забыл, ты же не ходишь на вечеринки? Иди отсюда! — недовольствует Хосок, показывая пальцем в сторону выхода. Кажется, выхода. В глазах плывёт всё, но этот силуэт и этот голос, он никогда не спутает.       — Я и не знал, что ты можешь так напиться, не дружище, — Юнги подходит ближе, пытаясь взять друга за руку, но тот явно против этого.       — Иди отсюда, говорю тебе.       — Я за тобой пришёл, ты же в хлам совсем, — невинно отвечает Мин, все также хватаясь за попытку взять друга за руку.       — Когда я нормальный был, ты никогда не приходил, сколько бы я тебя не просил! Просто посидеть тут со мной! Посмотреть, чем мне нравится жить, — Хосок слегка повышает голос, отходя всё дальше. — Постоянно зову и зову, постоянно надеюсь хоть пару слов сказать, а ты вообще ни в какую, на полчаса даже. Вот и вали теперь, Мин Юнги!       — Какие пару слов? — выгибая бровь, спрашивает парень напротив.       — Да люблю я тебя, люблю! Признаться хотел тебе в похожем месте, мечта у меня с детства такая, а ты надоел мне, отказываешь непрерывно, — крик души вырвался на ружу, и Хосок спокойно выдыхает, прося бармена налить ещё одну. Не успевая взять стопку в руку, Чон тут же оказывается в объятиях Юнги.        — Я твоё любимое кимчи приготовил, пойдём домой?