των παιρων

- Папа! - Что такое? - Где мои темно-синие брюки со стрелками? - В стирке. - Да еб.. - Чонгук! Не выражаться в моем доме! - Мне двадцать три! - Вот за Тэхена замуж выйдешь - матерись сколько вздумается. - Старший омега возникает в дверном проеме, складывает на груди руки и недоуменно смотрит на сына. - Ты чего носишься? У тебя шило в одном месте или слишком хорошо течку провел? - Папа! - Чонгук замирает посередине комнаты с полотенцем на голове и абсолютно круглыми от смущения глазами и пунцовыми милыми щечками. Мелкий ведь еще совсем... - Так куда ты? - Тэхен хочет познакомить меня со своими родителями. Что-то вроде ужина. - Надо же... - Юнги смотрит на настенные часы, а потом на сына. - Спасибо, что напомнил. - В смысле... Напомнил... - А, ну я еду с тобой. - Что?! - Сокджин-ши оказался максимально милым во время нашего разговора и позвал к ним. - Ты напросился на ужин?! - Он сам меня пригласил. Угомонись. - Юнги хмыкает, окидывая сына оценивающим взглядом, пока тот натягивал на бедра черные джинсы. - Миленькие штанишки, и кто это такую прелесть купил? - Ты. А теперь дай мне переодеться. - Мой мальчик совсем вырос... - Юнги театрально поджимает губы и тяжело выдыхает. - Пап. - Ладно-ладно. Ухожу. Чонгук провожает папу взглядом и снова смотрит на себя в зеркало. Черные джинсы и белая рубашка. Скучно, по классике, зато не придерешься. Это хотя бы не обычный стиль Чонгука "вечно в черном". Омега ерошит пальцами волосы и выходит из комнаты, тут же замирая в прихожей. - Пап... - Чего? - Ты прям так поедешь? - Юноша окидывает взглядом прикид родителя. Кажется, теперь Юнги решил включить режим "man in black", из-за чего стал выглядеть еще более бледным и уставшим. - Я замуж не собираюсь, в отличие от некоторых. - Еще рано об этом говорить. Мы с Тэхеном просто встречаемся. - Ага. И течку он тебе по крепкой мужской дружбе помог провести. - Пап. Ты невыносим. Кстати... - Чонгук накидывает на плечи черную ветровку и улыбается. - Он подъехал. - Ох, у нас будет личный шофер... - Юнги многозначительно вскинул бровь и ухмыльнулся. - Папа! Ты сейчас не поедешь никуда, а Кимам я скажу, что ты... - Сынок. Ротик на беззвучный и шагай давай к своему Тэхену. Торт я понесу, не рыпайся. Они выходят из подъезда в немного прохладный майский вечер. Тэхен стоит у машины, сразу же здоровается со старшим омегой, открывая перед ним дверь, но сам садится не сразу. Его взгляд цепляется за темную макушку, а потом руки словно сами собой обнимают теплые плечи. - Я не могу позволить себе поцеловать тебя при твоем папе. - Знал бы ты, какие он шутки шутит, в миг бы осмелел. - Омега закатывает глаза и раздраженно вырывается из крепких рук. - Ну-ну, Гуки, не воспламеняйся так. Приедем к нам, покажу тебе свой кабинет. - И что там такого, что может меня удивить? - Узнаешь, малыш. Хочу сохранить интригу. Чонгук показательно отворачивается и садится рядом с местом водителя, ловя в зеркале заднего вида ухмылку папы. Тот растягивает губы в милой улыбке, прикрывая рот ладонью. Шутки генерирует.

***

- Намджун, господи, у тебя что, гон?! Перестань ко мне лезть! Не выводи меня! - Джини, радость моя. Я просто перепутал кинзу и петрушку. - Это же совершенно разные продукты! Как я буду готовить?! - Омега стонет над плитой, игнорируя подошедшего сзади мужа и теплые руки на талии. Намджун дышит в шею, целует за ухом и оглаживает чужой живот. - Джини. Все будет хорошо. Ты приготовил чудесный ужин, а этот салат назовём авторским. - Омега поворачивает голову, внешне будто отворачиваясь, на самом деле открывая больше места для легких поцелуев. - Ты самый чудесный в мире омега, самый привлекательный, а твои руки творят чудеса. В отличие от моих. Сокджин не выдерживает и устало смеется, кладя свои ладони поверх рук мужа. Они еще несколько мгновений стоят молча, наблюдая за кипящей и вкусно пахнущей жидкостью в милой красной кастрюльке. - Намджун. - М. - Ты ведь купил голубику? - Омега разворачивается к мужу лицом, кладет руки на плечи и закусывает губу. - Да. Про это я не забыл. - Даже не буду спрашивать, почему. Знаешь, если ушки - такой хороший стимул, я буду их использовать в других целях. - Ты... - Намджун впечатывает омегу бедрами в столешницу, сжимая пальцы на талии и касаясь носом скулы. - Коварный, хитрый... - Обворожительный. - Самый бессердечный омега из всех, кого я знаю. - Ты знаешь других омег? - Джин. - Ладно. - Омега улыбается и снова отворачивается к плите. - Тэхен должен привезти Чонов через несколько минут, он написал. Пак что-то ответил? - Написал, что немного опоздает. - Как думаешь, они сильно будут переживать, что профессор тоже будет? - Не уверен. Пак - душка, по рассказам Тэ. Будет топить байки про свой синхронный перевод на заседаниях греческого парламента.

***

Звонок в дверь прервал тихий разговор Кимов. Омега побежал открывать, снимая фартук, Намджун двинулся следом. Чоны немного смущенно толпились у двери, но в итоге все-таки дошли до гостиной. Тэхен решил устроить рум-тур по квартире, Юнги потом слился к Сокджину на кухню, а Намджун рассказывал Чонгуку про бизнес, от которого Тэхен отказался в пользу работы с языками. - Торчит на своих Ионических островах, книги и политические бумажки переводит. Умник. - Альфа треплет сына по голове, а Чонгук прячет улыбку в кулак. Тэхен рядом с отцом выглядит младше и не так сурово. А потом еще звонок. Тэхен идет открывать, проскальзывая мимо Юнги, несущего в гостиную горячее. В этой комнате кроме него никого не было, когда омега вдруг замер, вцепившись пальцами в спинку стула. В нос ударил ниоткуда взявшийся запах смородины. Ягодная пряность тут же въелась в мозг и горячей волной пробежала по телу. - Мистер Чон? Рад встрече. - Юнги медленно оборачивается и встречается взглядом с профессором. Пак стоит в дверном проеме, после протягивает руку для приветствия. Юнги делает несколько медленных шагов навстречу, протягивает свою ладонь, а потом замечает едва дрогнувшие ресницы. Профессор задерживает взгляд на темных глазах омеги и ощущает едва слышную, почти незаметную мяту. Омега красивый. Бледная кожа, тонкие запястья и тяжелый, темный взгляд под мягкими ресницами. - Взаимно, профессор. - Юнги не уверен, что голос не дрогнул. А еще он не понимает, что это за чувство. Он не испытывал его больше двадцати лет, последний раз такое было с отцом Чонгука, но то, что происходит сейчас - в миллионы раз сильнее и ярче. - Чимин. Просто Чимин. - Пак улыбается, а после подносит омежью ладонь к губам и невесомо целует бледную кожу. Знак вежливости, не более. Но обоих словно пробивает током. Они обязательно поговорят об этом. Но потом.

***

- Раз... Два... Три... Открывай. В кабинете царит уютный полумрак. Чонгук открывает глаза и смотрит на тонкую серебряную цепочку на собственном запястье. На цепочке висит небольшая подвеска в виде оливковой ветви. За дверью приглушённые голоса из гостиной, а здесь - тихо, как в тайной башне старого замка. - Мне просто захотелось купить его. Я тогда был на Родосе. А потом понял, что это должно принадлежать тебе. - Тэхен берет чонгукову ладонь в руки и оглаживает пальцами выпирающую косточку. - Нравится? - Очень. - Чонгук поднимает на альфу оленьи глаза и улыбается. - Там красиво? На Родосе? - Да, малыш. Очень. И в моих планах показать тебе не только этот остров. - Что... - Поедешь со мной к морю? - Тэхен прячет ладони омеги в своих, согревая чуть холодные пальцы, и прижимает к груди, смотря на Чонгука так тепло, что младший невольно чувствует подступающую к горлу горечь. - Я... Да, Тэхен. Я поеду. К морю, на край обрыва, в космос, куда угодно... - Чонгук прячет слезы в чужих ключицах, чувствует, как Тэхен обнимает дрожащие плечи и целует в макушку. - Вот и хорошо, Гуки. - Альфа прижимает младшего к себе. - Ты понравился родителям. - Правда? - Да. Папа вообще в восторге. - Ну... Такого омегу, как я, еще поискать нужно. - Потискать? - Поискать, дурак. - Чонгук смеется, а потом горячо выдыхает, когда Тэхен увлекает омегу в поцелуй, чуть кусая губы, крепче обнимая любимого омегу и задыхаясь такой сладкой земляникой. Это их вечер.