Темнота поглощает

Глава 12: Хрупкий мир Первый луч утра, пробившийся сквозь высокое окно, разбудил Драко. Он лежал несколько мгновений, осознавая непривычное тепло и тяжесть на своей груди. Комната, созданная магией Гарри, была залита мягким золотистым светом. В камине потрескивали дрова, наполняя воздух ароматом древесной смолы. Его взгляд скользнул по просторному помещению и остановился на темноволосой голове, уткнувшейся в его плечо. Непроизвольная улыбка тронула губы Драко. Он бережно запустил пальцы в спутанные черные волосы, и в тот же миг знакомое покалывание пробежало по его коже. — Поттер, — тихо рассмеялся он, чувствуя, как тело Гарри прижимается к нему еще ближе, а рука плотнее обнимает его за талию. — Ты меня задушишь, — пробурчал Драко, но сам обнял Гарри в ответ, наслаждаясь этим утренним моментом близости. — Итак, — Гарри приподнялся на локте, его зеленые глаза были серьезными, хотя в их уголках пряталась улыбка. — Ты объяснишь, что это вчера было? — О чем ты? — спросил Гарри, целуя его в ключицу. — О твоей, как я понимаю, панической атаке, — Драко не прекращал гладить его волосы, его движения были успокаивающими. — Не притворяйся. Я знаю, что это было. После того кошмара я наводил справки. Черт, я же собирался стать целителем! Гарри замолчал, его пальцы бессознательно водили по коже Драко. — Ты можешь мне доверять, — мягко настаивал Драко. — Ладно, — наконец выдохнул Гарри. — Такое случается. Не часто, но бывает. Иногда есть причина, иногда… просто накатывает. Но вчера… — он запнулся, ища слова. — Знаешь, я так долго этого хотел. Хотел тебя. И я был так счастлив, что… испугался. Испугался всего. Что это сон. Что ты исчезнешь. Что я сделаю что-то не так. — Я понимаю, — прошептал Драко. — Посмотри на меня. Гарри медленно поднял взгляд. Время остановилось. Драко лежал, залитый утренним светом: его белые волосы были растрепаны по подушке, серые глаза отливали голубым, на щеках играл румянец. Гарри смотрел на него с таким обожанием, что у Драко перехватило дыхание. — Я так люблю тебя, — выдохнул Гарри и поцеловал его. Это был идеальный утренний поцелуй — нежный, неторопливый, но полный скрытой страсти и безграничной нежности. — Хочу просыпаться так каждое утро, — прошептал Гарри, переходя к поцелуям в шею Драко. — Ладно, — так же тихо ответил Драко, улыбаясь. — «Ладно»? — Гарри отстранился, удивленно глядя на него. — Да, — рассмеялся Драко, видя его реакцию. — Ты понимаешь, на что соглашаешься? — На каждое утро в твоих объятиях? На каждое утро таких поцелуев? На каждый рассвет счастья? Кажется, я точно понимаю, — Драко снова засмеялся, и Гарри, не в силах сдержать эмоций, снова притянул его к себе, покрывая лицо и шею быстрыми, жадными поцелуями. Воздух вокруг них завибрировал, и по комнате пробежали маленькие безобидные молнии. — Прости, они тебе не навредят? — беспокойно спросил Гарри. — Это потому что ты счастлив, — улыбнулся Драко. — Я не боюсь твоего счастья. Решение перевезти вещи Драко в **Выручай-комнату** было принято мгновенно. Сам процесс напоминал сон наяву. По мановению палочки (а иногда и просто жеста) Гарри преображал пространство. Спальня стала больше, кровать — шире, исчезли балдахины, уступив место потоку света из увеличившегося окна. В гостиной появилось второе кресло у камина и длинный общий рабочий стол. — Тебе нравится? — с надеждой в голосе спросил Гарри, поворачивая Драко к себе. — Откуда ты… этому научился? — растерянно прошептал Драко, ошеломленный легкостью, с которой магия подчинялась Гарри. — Три месяца восстановления Хогвартса, — улыбнулся Гарри. — Не такому научишься. — Мне нравится, — Драко прижался к нему, пряча лицо на его груди. — Хорошо, — Гарри поцеловал его в макушку, вдыхая знакомый запах — смесь цитрусов и чего-то неуловимо-прохладного, что было сущностью Драко. Утро понедельника началось с того, что Гарри принялся будить Драко нежными поцелуями, спускавшимися с его плеча на спину. — Драко… Проснись, мы пропустим завтрак, — его рука скользнула под рубашку, ладонь легла на горячую кожу. И вот уже рука движется вниз, обхватывая вставший член через шелковую ткань штанов. — Поооттер… — застонал Драко, но не открывал глаз. — Да? — Гарри продолжил свои ласки, его губы нашли чувствительное место за ухом Драко. — Это нечестно, — прошептал Драко, уже не в силах скрывать возбуждение. — Что именно нечестно? — Гарри ускорил движения руки, и Драко выгнулся, прижимаясь к нему. — Да… именно это! — Значит, мне стоит остановиться? — с притворной серьезностью спросил Гарри. — Пожалуйста… — сдавленно выдохнул Драко, уже полностью отдавшись ощущениям. Это «пожалуйста» свело Гарри с ума. Движение руки на члене стало быстрее и резче, большой палец раз за разом проходился по головке. Вторая рука, находившаяся под головой блондина, ловким движением развернула голову в нужную сторону, и в эту же секунду губы парней нашли друг друга. Драко толкался в руку сам, стонал в поцелуй, кусал губы. Все это прекрасное безумие продолжалось неизвестное количество минут, пока Драко не кончил, слегка подрагивая, но не прекращая целовать Поттера. — Кажется, ты проснулся. – Произнес Гарри и выбрался из постели. – Приходи в себя. Я в душ первым. – Он ушел так быстро, что Драко и ответить-то ничего не успевает, но темная макушка вновь появляется в дверях и бросает – Ты прекрасен. – уже точно смываясь в душ. Малфой опрокидывается на кровать, жмурясь, произносит – Чёртов Поттер. - Улыбаясь сам себе. Они успевают на завтрак. На уроках Гарри сидел рядом с Драко, и теперь это никого не удивляло. Но Драко вскоре понял, насколько магия Гарри связана с его эмоциями. Во время Зельеварения он не удержался и провел пальцами по бедру Гарри, прошептав ему на ухо комплимент. Воздух тут же зарядился энергией, и Гарри, схватив его за руку, практически силой утащил в первую же пустующую нишу. — Ты сведешь меня с ума, — прижимаясь лбом к его лбу, сказал Гарри, и его голос дрожал от желания. — Я не могу думать, когда ты так близко. Их жизнь вошла в новое, непривычно упорядоченное русло. Оно не было усыпано розами — скорее, это было хрупкое, ежедневно выстраиваемое перемирие с реальностью, где главной крепостью стала их **Выручай-комната**. Вечера у камина действительно стали ритуалом, но не всегда идиллическим. Они сидели в своих креслах, но часто молча — Гарри, уткнувшись в книгу по артефактологии, а Драко — в конспекты по зельеварению. Тишину нарушал только треск поленьев и скрип пера Гарри. Иногда Драко, раздраженно щелкая языком, бросал на него взгляд: — Ты снова ерзаешь. От тебя исходят волны. Гарри вздыхал, откладывал книгу и закрывал глаза, пытаясь обуздать свою магию, которая, словно второе сердце, билась в такт его волнению. Обеды на кухне у домовиков стали их маленьким бегством. Гарри, чувствуя приближение приступа клаустрофобии от взглядов в Большом зале, просто брал Драко за руку и вел вниз. Там, среди суеты и запахов еды, они были не героем и предателем, а просто двумя студентами. Драко ворчал на качество эльфийского чая, а Гарри молча отдавал ему свой кусок лимонного пирога, зная, что тому нравится кислинка. Прогулки к озеру тоже изменились. Теперь они не просто стояли молча. Теперь они говорили. — Иногда мне кажется, я до сих пор там, в том коридоре, — как-то раз выдавил Гарри, швыряя камень в черную гладь. Драко не смотрел на него. Он следил за кругами на воде. — А мне — что я все еще в Зале Предсказаний, — тихо ответил он. — И что сейчас войдут Пожиратели. Эти разговоры не заканчивались объятиями. Они заканчивались гнетущим молчанием, после которого они шли обратно в замок, плечом к плечу, неся свой груз вместе — потому что хотели. Они не наверстывали упущенное — они заново выстраивали общее пространство, кирпичик за кирпичиком, и каждый из этих кирпичиков был полон трещин, но держался на удивление крепко. Но однажды, после Травологии, Драко заметил выразительный кивок Блейза Забини. Тот стоял в тени арочного проема, его смуглое лицо было напряжено. Драко почувствовал знакомый холодок предчувствия, но кивнул в ответ. Он сделал вид, что поправляет сумку, давая Гарри время надеть Мантию, и направился за Блейзом в боковой коридор, обычно пустовавший в этот час. Блейз завел его за поворот, в глухую нишу, где пахло пылью и старыми книгами. Он сразу же повернулся, скрестив руки на груди. — Ну что, Малфой, собираешься продолжать этот немой спектакль? — его голос был тихим, но шипящим от сдержанной ярости. — Ты пропадаешь уже вторую неделю. Твои вещи исчезли. Ты не отвечаешь на сообщения. Мы все уже поспорили, что Поттер тебя либо прикончил, либо приковал в подземелье. Так что черт возьми происходит? Драко принял привычную позу защиты — легкая насмешливая ухмылка, высокомерно приподнятый подбородок. — Успокойся, Забини. Со мной все в порядке. Просто мне надоела наша сырая берлога. Нашел себе… более комфортабельные апартаменты. — Комфортабельные апартаменты? — Блейз фыркнул, его темные глаза сверкнули. — У тебя на шее сидит гриффиндорский герой, а ты говоришь о комфорте? Он что, держит тебя в качестве трофея? Или ты ему за что-то платишь? — Заткнись, Блейз, — голос Драко потерял дозу безразличия и стал резким. — Ты ничего не понимаешь. — А, понимаю! — Блейз сделал шаг вперед, его лицо исказила язвительная усмешка. — Он тебя шантажирует, да? Пригрозил рассказать всем, как твой папочка целовал полукровкам туфли? И ты, как послушный щенок… Он не закончил. На эмоциях он резко толкнул Драко в плечо. И тут же случилось нечто. Воздух сгустился и звонко хлопнул, будто Блейз ударился о невидимое стекло. Его отбросило на шаг назад, а руку, которой он толкнул Драко, словно сковали невидимые тиски — кости болезненно хрустнули, дыхание перехватило. — А-а-аргх! — вырвалось у Забини. Драко не шелохнулся. Он лишь резко обернулся в пустоту за своей спиной, его глаза сузились. — Поттер! Хватит! Пространство заколебалось, и с плеч Гарри упала Мантия-невидимка. Он стоял, не двигаясь, но вся его поза излучала смертельную опасность. Глаза были черными, как уголь, а магия вилась вокруг него черным, вязким туманом. — Какое право, — его голос был низким, гортанным и неестественно громким в тишине коридора, — ты имеешь поднимать на него руку? Блейз, корчась от боли, смотрел на Гарри с чистым, животным ужасом. — Гарри, — на этот раз голос Драко стал мягким, но твердым. Он шагнул вперед, заслонив собой Забини, и положил руку на предплечье Гарри. Кожа под его пальцами была обжигающе горячей. — Все в порядке. Он не причинил мне вреда. Отпусти его. Гарри медленно перевел взгляд с Блейза на Драко. В его глазах бушевала буря, но он смотрел на блондина, ища подтверждения. Драко выдержал его взгляд, не моргнув. Он провел большим пальцем по его руке — медленно, успокаивающе. — Слышишь меня? Отпусти. Гарри закрыл глаза на секунду и резко выдохну. Туман рассеялся, а Блейз с облегчением рухнул на колени, хватая ртом воздух. — Блядь, Малфой… — просипел Забини, потирая онемевшую руку. Его взгляд метался между Гарри, который приходил в себя, и Драко, чья рука легла на его руку в успокаивающем жесте. На лице Блейза медленно проступало понимание, сменяя шок на язвительное прозрение. — Так вот в чем дело… Он не твой надзиратель. Он твой… гребаный телохранитель. У тебя теперь ручной дракон!? Драко фыркнул, избегая прямого взгляда. В его позе читалась неуверенность, будто он пойман на чем-то. — Я же говорил, что ты все усложняешь, Забини. — Нет, Забини, — голос Гарри обрел привычную твердость, но в ней теперь играли саркастичные нотки. Он не отпустил руку Драко, а наоборот, переплел их пальцы в демонстративном жесте. — Ты всё верно сказал. Он — сокровище. Я — дракон. Ты меня понял? Блейз медленно поднялся, его взгляд скользнул по их сцепленным рукам, а на губах заиграла ухмылка, полная едкого сарказма и смутного уважения к наглости ситуации. — Понял. Кристально чисто понял. Значит, Малфой твой, и любое несанкционированное приближение карается магическим удушьем. Принято к сведению. — Он повернулся к Драко. — Тогда объясни, о великий принц Слизерина, почему ты решил, что мы, твои верные подданные, тебе больше не нужны? Испугался, что твой новый бдительный змей решит, что мы — угроза его золотому запасу? Драко нахмурился, в его глазах мелькнуло беспокойство. Он бросил быстрый, почти извиняющийся взгляд на Гарри. — Это не так просто, Блейз… Но Гарри перехватил его взгляд, и на его лице появилось не удивление, а любопытство, смешанное с внезапным пониманием. — Подожди, — Гарри повернулся к Блейзу, его взгляд стал оценивающим. — «Верные подданные»? Вы что, друзья? — С пеленок, Поттер, — Блейз с насмешливым пафосом отряхнул колени. — Наши семьи веками вместе проматывали состояния и хоронили родственников. Мы с ним в одной песочнице строили замки из праха предков. На лице Гарри расцвела медленная, обаятельно-наглая ухмылка. Он отпустил руку Драко и с преувеличенной галантностью протянул свою Блейзу. — Ну что ж, тогда мы начали абсолютно не с той ноги. Гарри Поттер. Позволь повторно представиться. Гарри Джеймс Поттер. Спаситель Магической Британии. Крайне рад познакомиться с… детским товарищем. Блейз, ошеломленный этой внезапной переменой, на автомате пожал руку. — Блейз Забини. Значит, ты не похитил наше слизеринское сокровище, — он усмехнулся, — ты его… легально приобрел. С пожизненной гарантией и защитой от кражи. — Что-то в этом роде, — парировал Гарри, его глаза весело блестели. Он выглядел теперь как уверенный в себе засранец, который только что выиграл джек-пот. — И знаешь, мне бы очень не хотелось, чтобы эта гарантия пришлось вступать в силу из-за недопонимания. Мы поняли друг друга? — О, еще как, — Забини покачал головой, но в его улыбке появилось что-то похожее на одобрение. — Сложно не понять человека, который только что магически дал понять, что у него инстинкты собственника как у венгерской хвосторогой. — Мерлин, — выдохнул Драко, чувствуя, как с его плеч спадает тяжесть. Он смотрел на Гарри, который из ревнивого защитника за секунду превратился в очаровательно-самодовольного дипломата. — Что ж, — Блейз окончательно отряхнулся. — Как насчет испытать твою терпимость в «Кабаньей голове» в субботу? Наша пестрая компания будет в сборе. Обещаю, мы хоть и ядовитые, но кусаемся только по предварительной договоренности. Драко взглянул на Гарри. Тот ответил ему быстрым, почти невидимым подмигиванием и едва заметным кивком. В его взгляде не было ни капли беспокойства — только азарт и вызов. — А, черт с ним, — сдался Драко, и в его голосе наконец прозвучало настоящее облегчение. — Но если кто-то из твоих «ядовитых» друзей хоть косо на него посмотрит… — …я лично помогу тебе спустить их с лестницы, — парировал Блейз с мертвой серьезностью, и все трое на секунду смотрели друг на друга, прежде чем в тихом коридоре раздался сдержанный смех. Вернувшись в **Выручай-комнату**, Драко разразился тирадой. — Поттер, ты спятил, если думаешь, что сводить слизеринцев и твоих гриффиндорских друзей — хорошая идея! Это самоубийство! — Драко, — мурлыча его имя, Гарри притянул того в свои объятия, зарываясь носом в макушку. – Всё будет хорошо. Я никого не собираюсь убивать. — Ты даже не дал Блейзу до меня дотронуться, — пробормотал Драко, впиваясь пальцами в спину Гарри, будто боясь, что тот отдалится. — Знаю, — голос Гарри прозвучал низко, почти по-звериному. Его пальцы впились в платиновые волосы, прижимая голову Драко к своей груди. — И сделаю это снова. Не позволю никому. Ты испугался тогда? — Тебя? Никогда. За Блейза… на мгновение, — Драко выдохнул горячий воздух ему на кожу, и Гарри почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. — Хорошо, — с облегчением выдохнул Поттер. — Мерлин, Поттер, сколько можно? — Драко оторвался от его груди, и в его глазах плясали чертики вызова и томления. — Я сказал — ты меня не пугаешь. — Точно? — В изумрудных глазах Гарри вспыхнул опасный, озорной огонек. В них читалось обещание чего-то запретного, какого-то предела, который Драко отчаянно хотел пересечь. — Абсолютно. Больше слов не потребовалось. Гарри одним движением подхватил его на руки. Драко мгновенно обвил его ногами, вцепившись в плечи, его дыхание стало частым и прерывистым. Гарри понес его к спальне, и каждый его шаг сопровождался обжигающими поцелуями в шею, которые заставляли Драко выгибаться и терять связь с реальностью. Он мягко опустил Драко на простыни, своим телом прижимая его к матрасу. — Ты невыносимо красив, — голос Гарри был хриплым от желания. Большим пальцем он провел по его нижней губе, оттянул ее вниз и захватил его рот в поцелуй. Это был не поцелуй, а завоевание — властное, безжалостное, полное неконтролируемой жажды. Драко ответил с такой же яростью, впиваясь пальцами в его волосы, позволяя тому языку исследовать каждый уголок его рта. — Твоя кожа… — Гарри сорвался на шепот, перемещаясь по его шее ожогами поцелуев и укусов. — Она сводит меня с ума. — Он вдыхал его запах, смесь дорогого мыла, пота и чего-то неуловимого, что было сутью Драко, и этот аромат действовал на него сильнее любого зелья. Драко, теряя остатки самообладания, потянулся к его футболке, но та испарилась в воздухе вместе с его собственной рубашкой. Резкий контраст прохладного воздуха и обжигающего прикосновения кожи к коже вырвал из груди Драко сдавленный стон. Гарри опустился ниже, его губы и язык выжигали путь к его груди, а руки скользили по бокам, одна опускаясь к резинке его брюк, другая сжимая сосок с такой силой, что граничило с болью. — Драко, ты просто создан для этого, — прошептал Гарри, переключаясь на другой сосок, заставляя его набухать и темнеть под своими губами. — Твои реакции… я сойду с ума. Он двигался ниже, оставляя на его коже багровые метки — следы своей одержимости. Добравшись до пояса брюк, он с силой впился зубами в выступающую бедренную кость. Драко вздрогнул, резко вскинув бедра, и шипяще выдохнул от внезапной боли, смешанной с пьянящим удовольствием. — Все еще не боишься? — Гарри поднялся на колени, его взгляд, тяжелый и темный, скользнул между его разведенных бедер. — Нет, — хрипло выдохнул Драко, его тело было напряжено как струна. — А теперь? — усмехнулся Гарри. И Драко почувствовал, как невидимые ленты магии сдавили его запястья, с силой притянув их к изголовью кровати. Брюки и белье растворились в воздухе, оставив его полностью обнаженным, уязвимым и невероятно возбужденным перед голодным взглядом Гарри. — И теперь. — Драко инстинктивно попытался свести колени, но магические путы на лодыжках мягко, но неумолимо развели их еще шире. — Нет, Драко. — голос Гарри был ласковым, но в нем звучала сталь. Он медленно провел руками от щиколоток вверх по внутренней стороне его бедер, заставляя кожу гореть. — Ты весь мой. И я хочу видеть все. — Его пальцы впились в нежную кожу у самого основания его бедер. — Ты просто шедевр. Гарри опустился между его ног. Его взгляд приковался к его члену, напряженному и готовому, на головке которого блестела капля смазки. Он не стал медлить. Его губы обхватили его, принимая в тепло и влагу своего рта почти до самого основания. Драко закинул голову и застонал, его бедра непроизвольно дернулись навстречу. Гарри не сдерживал его. Наоборот, он позволил ему двигаться, сам помогая ему ритмичными движениями головы, все глубже принимая его в свое горло. Одной рукой он сжал его сосок, закручивая и оттягивая его, и в ответ получил новый, хриплый стон, от которого по его собственному телу пробежал огонь. *Ты невыносимо сексуален.* Мысль Гарри, густая и влажная, проникла прямо в сознание Драко. И вдруг он почувствовал нечто невозможное — призрачные, но вполне ощутимые прикосновения *повсюду*. Десятки невидимых пальцев ласкали его соски, скользили по животу, сжимали его яйца, гладили внутреннюю поверхность бедер и даже касались его связанных запястий. Это было подавляюще, сногсшибательно. К реальному рту и руке Гарри добавилась вторая, сжимающая основание его члена, контролируя каждое движение. — Пожалуйста… — это было все, что мог выжать из себя Драко, его тело трепетало в этом двойном, тройном объятии. — Кончи для меня, — приказ прозвучал прямо в его голове, и это было последней каплей. Драко с криком, в котором смешались его имя и бессвязная мольба, достиг пика, его тело выгнулось в немом экстазе. Гарри принял все, не отрываясь, его горло работало, глотая, а руки мягко гладили его бедра, удерживая в реальности, когда та отплывала. Когда последние судороги отпустили его, Гарри медленно поднялся, его губы блестели. Он смотрел на Драко, обессиленного и прекрасного в своем полном подчинении. — А еще ты божествен на вкус, — его голос был хриплым от страсти. Он сделал движение, чтобы уйти, как делал всегда, но на этот раз Драко нашел силы. С яростью, рожденной от унижения и невысказанного желания, он рванулся вперед, сковывавшие его чары рассеялись с щелчком, который никто не услышал. Он вцепился в Гарри, притянул к себе и впился в его губы поцелуем, в котором было все — и гнев, и благодарность, и невыносимая потребность. Гарри ответил ему с такой же яростью, прижимая его к себе так сильно, что кости затрещали. — Я люблю тебя, — выдохнул Гарри, целуя его снова и снова, его руки не находили места на его теле. — Ты не представляешь… Но прежде чем Драко успел что-то сказать, Гарри резко отстранился, его глаза блестели безумием. — Я в душ. И он исчез, оставив Драко одного в тишине спальни, пахнущей их близостью. Драко рухнул на спину, его грудь вздымалась. Гнев, сладострастие и полная неспособность понять, почему этот чертов упрямец снова сбежал, смешались в нем в один клубок. Что, черт возьми, не так? Почему он не позволяет ему дать хоть что-то взамен?