В одно дивное прекрасное утро

      Сон отступает медленно, из его объятий никак не хочется выбираться. Веки протестующе слиплись и потяжелели, и даже неустанно щебечущие за окном птицы не в силах, кажется, заставить их открыться. Где-то на окраине сознания ещё теплится надежда, что Итер может вновь провалиться в безмятежный сон, но организм заявляет обратное, словно только больше приободряясь с каждой секундой.       Грудь греет чужая спина, а плечо придавливает приятной тяжестью голова. Странно, мельком проскакивает мысль, чуть ли не впервые Итер лежит, обнимая Моракса, и ему удобно. Хотя, наверное, просто сказывается не до конца прошедшая вчерашняя усталость: они вдвоём весь день зачищали лагеря хиличурлов и прогоняли различных паршивцев Бездны с земель Лиюэ, а вечером… В самом деле: тело словно ощущается каким-то другим, не своим. Пожалуй, стоит добавить в своё расписание какие-нибудь тренировки, а то он так совсем хватку растеряет.       Протяжно вздохнув, Итер смиряется с тем, что всё-таки уже не провалится обратно в сон, и медленно открывает глаза. Он тут же щурится: солнечный свет из окна непозволительно ярко отражается от светлой макушки прямо перед лицом.       Погодите-ка.       Итер резко распахивает глаза и приподнимается на локте, бесцеремонно спихивая с плеча… себя?       Он недовольно ворчит, спеша подтянуть одеяло повыше, отмахивается, мол, ну и не надо, ну и пожалуйста, и вновь замирает на подушке. Итер внезапно понимает, что, кажется, забыл дышать, и делает резкий вдох. Он ошарашенно пялится на себя, а потом оглядывается: они в доме Моракса. Всё верно: вчера они решили остаться у него, чтобы сегодня попросить у Ху Тао отгул и провести день вместе. Только вот…       Итер протягивает руку к себе и тут же замирает. Рука не его. Он тупо пялится на обсидиановую чешую на ладони и вдруг замечает, что лезущая в глаза чёлка вовсе не светлая, а тёмная. В пустую голову диким штормом вваливается осознание происходящего, и Итер тормошит себя за плечо.       Ну не мог такой бред случиться, правда ведь? Он ведь просто до сих пор спит? Так же?..       Он недовольно жмурится, не желая вырываться из царства снов, а потом всё-таки со вздохом разворачивается, лениво зачёсывает чёлку со лба, приоткрывает глаза и замирает, сонно вглядываясь.       Итер выжидающе смотрит, но дыхание учащается: он всем нутром ощущает подступающую волну жгучего офигевания, потому что это абсолютно точно совершенно не то, что он ожидал от этого утра. Он растерянно пялится в свои глаза и приоткрывает рот, но он не может выдавить из себя и слова.       Раздаётся короткий смешок. Потом ещё один, с коротким фырканьем. И вдруг он начинает заливисто хохотать. Раскатисто и звонко, жмурясь, шумно вдыхая, хватаясь за живот. Так, как он бы сам смеялся, если бы ему было безумно смешно. И Итер теряется. Он неосознанно приподнимает брови, просто блуждая взглядом по себе, слушая ставший каким-то другим собственный смех.       И не может сказать ни слова.       Протяжно вдохнув и едва-едва успокоившись, он сквозь остатки смеха заглядывает в лицо и вновь заходится хохотом.       – Да что ты… – начинает Итер и тут же закрывает ладонью рот. Свой голос – не свой. Глубокий, возмущённый, пусть и самую капельку какой-то иной, но это голос Моракса.       Окончательно переставая понимать, что происходит, Итер делает глубокий вдох и выдох, собирается с силами и говорит:       – Ну может хватит уже? – он удивлённо двигает головой. Вышло даже с претензией, но это подействовало: он поднимает ладонь, мол, сейчас, секундочку, и шумно дышит, стараясь подавить оставшиеся смешки.       – Прости пожалуйста… ой… ха-ха-а-а, – он трёт глаза, убирая проступившие от смеха слёзы, а затем с призвуком выдыхает и заглядывает в лицо. – Я даже не знал, что выгляжу так смешно, когда растерян.       Итер супится, наблюдая, как он Моракс садится и с любопытством оглядывает тело, перекидывает через плечо волосы, встряхивает головой. В голову начинают лезть события прошедшего дня. Как хорошо, что он заранее попросил Паймон сегодня заняться своими делами: её беспокойного писка он бы точно не вынес. Что за чертовщина творится?       – Это ты сделал? – Итер садится повыше, подтыкает под поясницу подушку и переводит озадаченный взгляд с обсидиановых ладоней на себя-Моракса и обратно.       – Нет, – сразу отзывается тот и усаживается лицом к Итеру, сложив ноги по-турецки. – Но это занятно, не находишь?       – Вообще-то не нахожу, – ворчит Итер и хмурится, отчего Моракс вновь смешливо фыркает.       – Не переживай, золотце, – произнесённое собственным голосом прозвище звучит очень… непривычно, – я не думаю, что это надолго, не чувствую в этом сильной блокирующей магии. Мы ведь как раз собирались провести этот день вместе, а так не придётся придумывать, чем заняться. Ситуация, конечно, странная донельзя, но зато в кои-то веки что-то интересное.       Моракс мягко улыбается, а затем ловко выпутывается из одеяла и выскальзывает из кровати. Неуклюже качнувшись, он напряжённо замирает на секунду, потом делает осторожный шаг и, кивнув, окончательно выпрямляется. Встряхнув руками, он хрустит шеей и потягивается.       – Ты поразительно спокоен для такой странной ситуации, – отмечает Итер, настороженно прислушиваясь к себе.       – Хм-м… Пожалуй, ты прав, – признаёт Моракс. – У меня на удивление хорошее настроение. Как минимум, это делает мой отпуск разнообразнее, что уже можно считать плюсом. Хотя, опять же, соглашусь, что хотелось бы всё-таки вернуть, как было.       Итер фыркает и свешивает ноги с кровати. Ощущение чужеродности тела не спешит проходить, и это начинает немного напрягать. Он вдруг замечает, что потоки силы кардинально, нет, катастрофически отличаются от его собственных. Это… плохая новость.       Силы много, она течёт по венам, норовя неконтролируемо выплеснуться, и Итер осторожно прислушивается к ней. Давненько он уже не ощущал такой мощи.       – У тебя что, всегда так тело ноет после секса? – с искренней обеспокоенностью в голосе спрашивает Моракс. Как же непривычно слушать свой голос со стороны… Итер оборачивается через плечо и старается сделать взгляд настолько пресным и недовольным, насколько, по его мнению, в принципе способно лицо Моракса. Но тот лишь наклоняет голову, мол, вообще-то я серьёзно, и продолжает причитать: – Ты бы хоть сказал! Ты же знаешь, как я не люблю, когда ты умалчиваешь и терпишь. Прими, пожалуйста, мои извинения, я постараюсь в будущем понежнее.       Вчерашняя ночь действительно была… м-м-м… горячей. Они давно не виделись до похода по поручениям, потому и решили наверстать упущенное после насыщенного битвами дня. Но это абсолютно точно не та проблема, которую Итер хочет сейчас обсудить. Он угрюмо наблюдает, как Моракс натягивает его шаровары. Странная мысль, но Итер не может не отметить, что всё-таки он красив.       – Ты уже менялся с кем-нибудь… так? – спрашивает Итер. Он сжимает и разжимает ладонь, пытаясь понять причину странных ощущений. Вроде слушается…       – Хм-м… Не припомню такого, – тянет Моракс, приставляя пальцы к подбородку, и смотрит в потолок. Подумав с пару секунд, он добавляет: – Нет, не помню чего-либо похожего. А ты?       – Нас в каком-то из миров поменяло телами с Люмин, – Итер задумчиво потирает основание шеи. – Так что я признателен тебе за то, что ты мужчина.       Моракс бархатно – как он это делает? Итер ведь так не умеет – смеётся, а потом возвращается к шароварам.       Итер встряхивает головой, упирается локтями в колени и устремляет взгляд в пол. От растерянности хочется замкнуться в себе, даже разговоры с Мораксом не спасают. А ещё хочется поскорее разобраться с происходящим и вернуться в своё тело. Ему некомфортно и неудобно, всё внутри ворочается и клубится, словно чувствуя смену хозяина. Сила ершится и колется, намереваясь выскользнуть из-под хрупкого контроля, и вдруг Итер замечает, что узоры на руках опасно переливаются золотом. Сердце ухает в пятки: Итер не на шутку пугается, он не понаслышке знает, что может случиться, если за подобной мощью не уследить. Он протяжно вдыхает, пытаясь успокоиться, но чувствует, как сила восстаёт против него.       Вслушиваясь в собственное дыхание, Итер пытается осторожно совладать с силой, но она как гидро слайм ползуче оттекает, начиная своевольничать. Тело тяжелеет, словно наливаясь свинцом, не даёт пошевелиться, чем очень нервирует. Итер податливо замирает, не пытаясь тратить силы на движения, и устремляя всю концентрацию на элементальную энергию. Её много, а Итера в сравнении с ней словно очень-очень мало, он как будто совсем ничего не может ей противопоставить в этой неравной схватке. Все привычные приёмы не работают, новые, импровизированные – тоже.       Не он хозяин этого тела и этой силы.       Окружение давит и словно заходится какими-то вибрациями. Он пытается вернуть какой-то хотя бы шаткий контроль, но ничего не выходит: сила щетинится, песком сыпется сквозь пальцы, не слушается, не поддаётся. Пытается вырваться, восстать, словно даже подавить сознание. Перед глазами всё подёргивается рябью. Итер шумно дышит, стараясь не подпустить стоящую на пороге панику, но ничего решительно не выходит, становится страшно, и…       – Успокойся, – чётко и проникновенно говорит Моракс, беря лицо Итера в руки и поднимая.       Он заглядывает в глаза: взгляд очень серьёзный и спокойный, но это его взгляд, Итера, и накатывает новая волна липкого холодного страха. По телу проходит дрожь, даже дыхание срывается на лёгкое и поверхностное, не собираясь подчиняться.       Итеру страшно. Он теряет контроль.       – Успокойся, – повторяет Моракс, не мигая вглядываясь в глаза, и прижимается лбом. – Отпусти. Оставь. Не спорь с ней. Расслабься. Слушай меня, мой голос. Дыши со мной.       Итер мечется, не зная, кого слушать: Моракса или собственные инстинкты, но в итоге поддаётся. Он отпускает беспокойный комок силы, опасливо отступая, и переключает всё внимание на золотистые глаза. Постепенно он ловит ритм дыхания. Итер хватается за него, как утопающий за соломинку, столь же доверительно следует советам Моракса, и… это действительно работает. Давление отступает; сила прекращает ершиться, а лишь, тихо ворча, оседает, но больше не протестует. Руки всё ещё мелко подрагивают, по шее и груди стекает липкий холодный пот, но, по крайней мере, Итер чувствует, что хотя бы тело согласно его слушаться.       – Вот так, верно, молодец, – негромко хвалит Моракс, давая ориентир на голос. Он мягко поглаживает скулы большими пальцами, зовёт, отвлекая от диссонанса сознания и тела.       Их дыхание – глубокое и протяжное – полностью синхронизируется. По телу пробегает волна покалывания: как будто всё только что отмерло, возвращаясь под контроль Итера. Страх постепенно сменяется растерянностью, и Моракс, похоже, ловит это во взгляде: отстраняется, облегчённо выдыхая, и потирает переносицу.       – Ох, ещё не хватало, чтобы ты мне весь Лиюэ разнёс… – он качает головой, а затем вновь заглядывает в глаза, примирительно выставляя ладони. – Давай ты не будешь так агрессивно пытаться взять верх над силой?       – Откуда ты?.. – растерянно моргает Итер, продолжая размеренно дышать.       – Ты очень чувствительный, забыл? – Моракс на секунду отводит взгляд, а потом дёргает бровями и поправляется: – В смысле, теперь я очень чувствительный, и поэтому когда ты стал терять контроль, я это сразу ощутил. Ну и ты чуть не спровоцировал землетрясение, тогда, я думаю, почувствовали бы уже все.       Итер протяжно выдохнул, опасливо оглядываясь. Выходит, когда окружение вибрировало, оно в самом деле вибрировало.       – А почему у тебя всё в порядке? – подозрительно хмурится Итер, глядя исподлобья, и старается сморгнуть остатки страха. Он гулко сглатывает и проводит ладонью по лицу, стирая холодный пот. Хотя на самом деле даже двигаться лишний раз не очень хочется, чтобы снова не потерять контроль.       Моракс опускает задумчивый взгляд на ладони и немного медлит с ответом. Судя по выражению лица, сформулировать его оказывается не так просто.       – Я чувствую, что в твоём теле сил сейчас намного меньше, чем на самом деле должно быть, в то время как в моём, в сравнении, энергии очень много – потому тебя и захлестнуло. Твоя сила кардинально отличается от моей. Я просто стараюсь пока что с ней не взаимодействовать, а для начала немного приноровиться, – он доверительно положил ладонь на плечо. – Вдобавок, я сейчас резонирую с тобой, поэтому, несмотря на разницу, частично я ощущаю, что сила мне словно призрачно знакома. Но в целом пока просто не рискую.       Итер ещё раз выдыхает и встряхивает головой. Ошарашенность отступает. Он следует совету Моракса и решает пока не взаимодействовать с силой. Чтобы отвлечься, он принимает незамысловатое решение одеться и поднимается.       – Какой ты высокий, – удивляется Итер и делает шаг, но тут же спотыкается о воздух. К счастью, его подхватывает Моракс.       – Я выше, центр тяжести тоже выше, не спеши, – наставительно сообщает он и помогает встать ровно.       Итер придерживается за подставленное плечо, делает ещё пару не самых уверенных шагов и вроде как примиряется с разницей. Он забирает штаны и от греха подальше вновь присаживается, даже не пытаясь совладать с ними на весу.       – Спешу повториться: почему у тебя нет проблем с балансом? – Итер недоверчиво косится на Моракса, но тот лишь усмехается.       – Я умею менять облик. Даже этот вид, – он лёгким движением рисует пальцем в воздухе круг, указывая на Итера, – не мой настоящий. Поэтому я примерно понимаю, в чём может состоять разница, и учитываю это, – он складывает руки на груди, но вдруг осекается и, с опаской склоняя голову, просит: – Пожалуйста, не пытайся менять облик.       – Не больно хотелось, – ёжится Итер и встаёт, окончательно побеждая штаны.       Итер замирает, вновь прислушиваясь к себе. В самом деле: если не лезть к силе, то тело вполне себе подчиняется. Может, если наловчиться, то и Гео всё-таки подчинится? Хотя, вообще-то, Итер надеется, что не придётся. И что они разберутся с этим раньше, чем их силы могут понадобиться даже теоретически. Однако, Итер ловит себя на мысли, что опыт действительно… занятный.       Подойдя к зеркалу, Итер с любопытством осматривает тело, словно впервые в жизни его видит. Когда ему было интересно узнать, каково это Мораксу быть таким высоченным, он совсем не это имел в виду. Итера вдруг посещает абсолютно дурацкая мысль, и он высовывает кончик языка. Ну конечно, раздвоенный. Дома Моракс немного ослабляет строгость своего вида: руки покрываются мелкой обсидиановой чешуёй с оранжевыми узорами, клыки едва-едва заостряются, а кончик языка раздваивается. Хорошо хоть не становится змеиным: он как обычный человеческий, только словно надрезан в самом конце. Пожалуй, надо будет помнить об этой особенности в разговоре…       От Моракса раздаётся звук, похожий на странное рычание: он вертит в руках пряжку ремня шаровар, которую до того не успел застегнуть, и не может с ней совладать. Довольно забавно слышать, как абсолютно привычные драконьи порыкивания, которые он позволяет себе дома, звучат с человеческими голосовыми связками. В конце концов он недовольно фыркает и подходит к Итеру.       – Помоги, пожалуйста, я не понимаю, как её застегнуть, – просит Моракс, и Итер усмехается.       – А вот расстёгивать её ты мастерски научился, – хохочет он, встаёт за спиной и наглядно показывает, как застегнуть пряжку.       – Не издевайся, аукнется, – наставительно напоминает Моракс, внимательно наблюдая. Он снова расстёгивает пряжку и застёгивает, но уже самостоятельно. – Спасибо, золотце.       Итер кивает и выпрямляется. Происходящее ему решительно не нравится. Фиг знает, сколько это продлится и как оно вообще случилось. Очевидно, что они с Мораксом должны были оба во что-то вляпаться, раз их сознания поменяло местами. Значит, что-то произошло вчера. Но что?       – Есть идеи, что могло случиться? – осторожно спрашивает Итер и вперивает взгляд в ладони.       – Пока нет, – вздыхает Моракс, подходит и осторожно берёт ладони в руки. – Будешь пытаться убрать чешую?       Он мягко поглаживает большими пальцами центры ладоней и поднимает взгляд. Итеру не по себе даже от одной мысли, что нужно применять силу Моракса: как-то их общение сразу не заладилось, не хотелось пытаться снова… Вдобавок, предупреждение о том, что ему не стоит менять облик, было весьма разумным.       – Знаешь, пожалуй, я лучше не буду, – опасливо говорит Итер, и Моракс кивает.       – Хорошо. Тогда придётся тебя приодеть, потому что нам ещё предстоит зайти к Ху Тао, чтобы отпроситься. И тогда сможем уже спокойно со всем разобраться.       Да, верно. Вчера был выходной, поэтому они спокойно вместе выполняли поручения Гильдии, а вот сегодня уже обычный рабочий день, поэтому нужно было уведомить Ху Тао. Они предупредили её заранее, но, поскольку было достоверно неизвестно, будет ли в итоге свободен Итер, она попросила утром зайти и сообщить окончательно.       Вдруг Итер замечает странный голубоватый блеск на ключице Моракса и чуть склоняется, прищурившись.       – Это что?.. – Итер осторожно ведёт пальцем под косточкой, и на ней проступают несколько символов Бездны. В покое они почти не заметны, но, видимо, стоит как-то воздействовать на кожу рядом, как они проявляются.       – Полагаю, ответ на наш вопрос, – хмыкает Моракс и вдруг точно так же ведёт пальцем под ключицей Итера.       Они оба подходят к зеркалу – как же всё-таки непривычно видеть себя где-то, а не прямо перед собой в отражении – и убеждаются в идентичности меток. Итер задумчиво пялится на ключицу, перебирая в голове вчерашние события. Он пытается вспомнить что-нибудь странное. Что-то должно было произойти вчера. Может, угодили случайно в какое-то заклинание? С кем они сражались-то?.. Хиличурлы, митачурлы, похитители сокровищ…       Итер поднимает глаза и смотрит на Моракса через зеркало, тут же ловя встречный взгляд.       – Вестник Бездны? – вздыхает Итер и недовольно заламывает бровь.       – Вестник Бездны, – пресно поджимает губы Моракс.       Итер и без того был не особо рад вчерашней встрече с Вестником: по одному поручению они отправились в шахты Разлома, экспедиция жаловалась на странный элементальный фон. Этими помехами как раз и оказался одинокий Вестник: он копошился у колонны Селестии, но толком порасспрашивать у него о его целях не удалось, потому что едва завидев, он сразу напал. Естественно, живым из боя вышел точно не он.       – Давай для начала отпросим тебя с работы, – опережая вопрос Итера, начинает Моракс, – а потом уже подумаем, что с этим сделать.       К счастью, хотя бы завтрак в это прекрасное утро проходит без приключений, но потом наступает настоящая пытка одеждой. Моракс с одеждой Итера справляется в два счёта: на ней и в самом деле ничегошеньки сложнее пряжки не имеется. Даже с косой тот успешно разбирается сам. А вот у Итера сложности начинаются уже на этапе галстука.       Моракс стоит, оперевшись плечом о стену и сложив руки на груди, и терпеливо наблюдает. Пока что Итер не просит помощи, а Моракс не предлагает, но всё постепенно к этому идёт, потому что – ну ёлки-палки, зачем так сложно – Итер прекрасно знает, как визуально выглядит костюм Моракса, но как из всех имеющихся по-отдельности частей его собрать воедино, он понимает не во всех деталях. С рубашкой и плащом он справляется без проблем, даже с узлом галстука – в каком-то из миров научился, – но вот с брошью и цепочками он абсолютно теряется.       – Я сдаюсь, – констатирует Итер и вздыхает, поворачиваясь к Мораксу.       – А вот снимать это всё ты мастерски научился, – ехидно качает головой тот, на что Итер фыркает. Однако Моракс тут же подходит и начинает ловко всё закреплять по местам.       Он внимательно проверяет все излюбленные им детали костюма, поправляет оплошности Итера, который тот в жизни бы сам не заметил, а затем вручает фрак. Итер в очередной раз задумывается о том, что тот довольно тяжёлый, причём по абсолютно непонятным для него причинам. Однако, надев его, он понимает: сидит как влитой. Весь костюм в общем ощущается непозволительно хорошо. Ни малейшего намёка на дискомфорт или неудобство, и даже излишняя тяжесть не кажется обузой.       – Чего ты так озадачился? – спрашивает Моракс, защёлкивая застёжки, затем поправляет брошь на лацкане.       Некоторое время он возится с рукавами и перчатками, тщательно проверяя, чтобы не выглядывала чешуя, а затем отступает на шаг. Он привередливо прищуривается, задумчиво приставив пальцы к подбородку. Итер думает, что ему идёт столь присущий Мораксу жест.       – Никогда не понимал, почему твой фрак такой тяжелющий и как ты вообще в таком прикиде сражаешься, но сейчас мне кажется, что костюм весьма удобный, – признаёт Итер и осматривает себя. Он подходит к зеркалу, и видит в отражении абсолютно привычного глазу Моракса, а затем оборачивается и спрашивает: – Ну, что скажешь?       – Похоже на меня, – пожимает плечами Моракс.       – Кто бы мог подумать, – хмыкает Итер, а затем направляется к выходу.       – И ты мог бы не называть мой костюм… Как ты сказал? «Прикид»? – с нотами пренебрежения в голосе заламывает бровь Моракс.       – Понял, извини, – ворчит Итер: возразить ему нечего.       Их план прост донельзя: отпроситься у Ху Тао – желательно, чтобы та ещё и ничего не прознала, – а потом отправиться в Мондшатдтскую библиотеку. Моракс сказал, что не знает никого и ничего в Лиюэ, что могло бы помочь, а вот Итер знаком с одной библиотекаршей, обучавшейся в Сумеру и обладающей подозрительным поразительным багажом знаний.       По пути Моракс даёт краткие инструкции, как отпроситься у госпожи Ху и при этом быть похожим на Чжунли. Вроде как всё просто. Итер уже достаточно знаком с Мораксом, чтобы сымитировать его манеру общения. По крайней мере, он так думает.       – Кстати, не упирай руки в бока, – напоследок добавляет Моракс, дежурно улыбаясь какому-то поздоровавшемуся прохожему. Да уж, в Лиюэ все необычайно приветливы.       – В каком это смысле? – поворачивается Итер и вперивает в Моракса озадаченный взгляд. Все обсуждения приходится проводить чуть ли не шёпотом: в столь ранний час на улицах чрезвычайно тихо, но горожане, тем не менее, нет-нет да показываются.       – Во-первых, это твой жест. Ты упираешь руки в бока. Я обычно складываю их на груди, – размеренно поясняет Моракс, и Итер хмыкает: а ведь правда. Раньше он об этом как-то не задумывался. – Ху Тао обладает поразительной внимательностью к деталям, и мне не очень хотелось бы, чтобы такая банальная оплошность нас выдала.       – Разумно, согласен. А во-вторых?       – Во-вторых, мне этот жест жутко не идёт, – пожимает плечами Моракс. Итер тихо усмехается.       Если опустить то, что в начале дороги Итер вновь пару раз споткнулся о воздух, они дошли без приключений. За время разговора Итер даже практически привык к тому, что у него теперь другой голос. Более того, даже не повстречали никаких знакомых по пути. Идеальным исходом было бы, конечно, чтобы о происходящем узнала только Лиза, и то, если они сами не смогут найти ответ на свой вопрос в книгах. Но пока что… они будут решать проблемы по мере их поступления.       – Господин Чжунли, Итер, доброе утро! – Ху Тао широко улыбается и машет рукой, едва за ними закрывается дверь бюро. Когда они подходят, она окидывает их беглым взглядом и обращается к… путешественнику. – Чем обязана?       – Госпожа Ху, на самом деле просить сегодня пришёл как раз я, – мягко вступает Итер, и Ху Тао тут же переводит на него внимание. Под пытливым взглядом карамельных глаз становится слегка не по себе, но волнение уже давно отошло на второй план, поэтому Итер даже бровью не ведёт. – Если позволите, я бы хотел утвердить запрошенный на сегодня отгул.       – Ну не зна-а-аю, а кто доразберётся с делом господина Дао? – тянет Ху Тао, наигранно склонив голову.       К счастью, Моракс такой финт предусмотрел.       – Госпожа Ху, – Итер складывает руки на груди, – я позавчера перед тем, как уйти, сложил все их документы Вам на стол. Неужели вы их ещё не просмотрели?       – Ладно-ладно, – хихикает Ху Тао.       Она вдыхает, чтобы продолжить, но вдруг осекается и устремляет взгляд на руки Итера. Что случилось? Она заметила чешую?.. Не может быть, Моракс всё тщательно проверял, уж он бы не допустил такого промаха.       – Кто ты, и куда дел Чжунли? – Ху Тао прищуривается, заглядывая в глаза Итера, а потом переводит взгляд на Моракса. – Итер? Ты тоже не настоящий?       – Ну и что нас выдало? – устало вздыхает Моракс и уже сам складывает руки на груди. Кажется, он не сильно удивился.       Несколько секунд Ху Тао переводит пытливый взгляд с Моракса на Итера и обратно, а потом осторожно отвечает:       – У Чжунли, когда он руки складывает, сверху правая, а сейчас – левая.       И Итер, и Моракс синхронно опускают голову и смотрят на собственные руки, а потом переводят взгляд друг на друга. Она действительно права… Как и Моракс: поразительная внимательность к деталям.       – Да вы шутите… – выдыхает Ху Тао, недоверчиво сверля их взглядом исподлобья.       Судя по взгляду, она уже успешно догадалась, что происходит. Остаётся только произнести это вслух.       – Я уже могу не играть? – дежурно уточняет Итер. Скорее для проформы, чем серьёзно.       – Можешь не играть, – соглашается Моракс и смотрит на Ху Тао.       Итер вздыхает и расцепляет руки, упирает одну в бок в более привычном жесте. Он щекой ощущает не самый довольный взгляд, но ничего не делает: ну удобнее ему так, что уж тут поделаешь?       – Мы вчера попали под какое-то заклинание, а наутро нас поменяло телами, – объясняет Моракс. – Хотя изначально я просил отгул для того, чтобы провести время с Итером.       Ху Тао недоверчиво зыркает, размышляя. Она в курсе их отношений. Более того, она даже нередко просит Итера выволакивать Моракса «потрогать траву», потому что тот весьма щепетильно относится к новой деятельности. Даже иногда, как она говорит, чересчур. Однако её скепсис можно понять: подобное заявление и в самом деле звучит как самый настоящий бред.       – Ладно, как скажете, – тянет она, и по голосу понятно, что капля сомнений всё ещё осталась. – Со скрипом, но я соглашусь, что эта история похожа на правду.       Ху Тао подходит к столу, выуживает из ящика заявление Моракса, берёт перо и… медлит. Она вновь поднимает взгляд и щурится.       – Чжунли, – подозрительно тянет она, упирает руки в стол и вглядывается в Моракса. – Когда там должна приехать партия шелковицы для церемонии семьи Фэнь?       – Не шелковицы, а пунцовых камелий, и не партия, а ровно четыре цветка, – безмятежно поправляет Моракс, прикрыв глаза. – Их принесёт господин Чжэнь ровно за полчаса до церемонии, потому что в противном случае они без воды побледнеют. Я прошёл проверку?       Итер хмурится: он пытается представить, как он сам произносит эти слова с такой же серьёзностью и со столь же невозмутимым выражением лица. Пытается, пытается… и понимает, что не может. Так интересно занудствовать может только Моракс, это точно.       Ху Тао довольно хмыкает, мажет по ним уже менее недоверчивым взглядом, а затем оставляет быстрый росчерк на заявлении.       – Хорошо. Убедил. Итеру поверю за компанию, так уж и быть, – кивает она, а потом с напускной угрозой тыкает пальцем в Моракса. – Чтоб был собой, когда вернёшься!       Она издаёт ехидное «хе-хе», а потом выпроваживает обоих за порог.       – Иногда она ведёт себя как дитя… – вздыхает Моракс, сжимая пальцами переносицу.       Что ж, первая часть плана успешно выполнена. Такими темпами, если всё пойдёт хорошо, они могут управиться до обеда. Хотя Итер не питает особых надежд, что решение найдётся быстро. Всё-таки магия Бездны на то и магия Бездны, что в Тейвате в ней мало кто разбирается.       Чтобы не привлекать лишнего внимания, они выходят за пределы города, а затем сходят с дороги. Итер вновь начинает нервничать: им предстоит телепортация – потому что в противном случае до Монда добираться чертовски долго, – а он не уверен, что готов к этому морально.       – Как себя чувствуешь? – спрашивает Моракс, доверительно приобнимая за плечи. Даже в чужом теле он безошибочно и очень чутко чувствует Итера, который порой весьма безалаберно относится к своему состоянию.       Итер вновь прислушивается к себе и осторожно притрагивается к силе. Та заходится мелкой рябью, но тут же успокаивается. Пожалуй, это хороший знак.       – Сойдёт, просто нужно немного с мыслями собраться, – кивает Итер и кладёт ладони на рёбра Моракса, мягко поглаживая. Происходящее уже даже не кажется столь дико непривычным… Итер вдруг ловит озадаченность во взгляде Моракса и вопросительно приподнимает бровь. – Что такое?       Какое-то время он задумчиво пялится, и Итер опять размышляет, как странно видеть себя со стороны. Интересно, когда он в своём теле, у него такая же мимика? Или всё-таки Моракс принёс свою с собой, просто она иначе выглядит на лице Итера?       – А у тебя не устаёт шея постоянно на меня снизу вверх смотреть? – абсолютно невинно интересуется тот.       – Да ну тебя, – закатывает глаза Итер под аккомпанемент хихиканья Моракса.       Искра глупой мысли разгорается в голове настолько внезапно, насколько вообще может, и Итер вдруг зачёсывает чёлку со лба Моракса и оставляет лёгкий поцелуй.       Это и правда… удобно при их разнице в росте.       – Теперь я понял, почему ты всё время меня целуешь в лоб, – загадочно тянет Итер, пропуская меж пальцев пряди на затылке.       – Удиви же, – снисходительно качает головой Моракс и обвивает руками талию.       – Тебе просто лень наклоняться, – проникновенно констатирует Итер, склоняясь к уху, и Моракс тихо смеётся.       Он притирается щекой к груди, а Итер обнимает в ответ. Телепортация может чуточку подождать: всё-таки они этот выходной ждали и планировали достаточно долго, чтобы позволить себе насладиться компанией друг друга в полной мере. Пусть даже и в подобных обстоятельствах.       – Как меня удобно, оказывается, обнимать, – вдруг говорит Моракс. Итер чувствует, как тот катает в пальцах цепочку от фальшивого Глаза Бога.       – Не буду спорить, – признаёт Итер. – Мне кажется, этому тоже весьма способствует разница в росте.       Они ещё какое-то время тихо стоят, обнявшись. Даже мысль использовать силы уже не кажется такой жуткой. Всё-таки то, что Моракс рядом, внушает большое спокойствие. Ему известны правила и устои этого мира, в котором Итер – чужеземец, и от этого знания становится намного спокойнее.       – Ну что, – Моракс привстаёт на цыпочки и невесомо приникает к щеке в поцелуе. – В Монд?       – Да, – согласно кивает Итер и распускает объятия. – Надеюсь, мы не наткнёмся на Венти…       – Читаешь мои мысли, – ворчит Моракс и складывает руки на груди.       Он отходит на шаг и чутко наблюдает: обычно телепортацией за пределы Лиюэ занимается Итер, потому как использует сеть телепортов. Так получается быстрее и экономнее, говоря о затратах сил.       Итер прикрывает глаза и привычно пытается нащупать нити сети телепортов, но вдруг распахивает глаза и вперивает взгляд в Моракса. Вот такого подвоха от жизни он не ожидал.       – Я не могу, – практически удивлённо заявляет Итер.       – В каком смысле? – хмурится Моракс и тут же приподнимает бровь.       – Потому что ты не можешь, – вопреки словам, Итер указывает пальцем себе в грудь, однако в таком издевательском контексте они оба прекрасно понимают, о чём речь.       Моракс не умеет пользоваться сетью телепортов. У него свои способы перемещения. Итер как-то долго ему рассказывал, как именно работают эти древние парящие камни, которые для Моракса являются просто странными сооружениями с непонятным назначением. Но теперь это стало небольшой проблемой. Они поменялись телами, и все силы, заключённые в них, остались на местах. Поэтому Итера накрыло волной строптивой Гео и поэтому он не чувствует сеть телепортов. Потому что сейчас он – Моракс.       – Если объяснишь, как, я могу попробовать, – безмятежное заявление Моракса резко останавливает поток мысли.       – Ты уверен? – скептически хмурится Итер.       – А почему нет? – пожимает плечами Моракс. – Всегда хотел попробовать, с тех пор как ты показал. К тому же, я, вроде как, нашёл подход к твоей силе.       Он поднимает ладонь и над ней неспеша формируется маленький любанский замок – излюбленная форма Моракса для Гео конструкций. Замок немного кривоватый и далеко не такой идеальный, какой у него выходит в своём теле, но не признать, что это успех, поистине сложно.       Вдруг замок с хрустом трескается и разлетается в пыль, которую разносит не особо сильный, но уверенный поток Анемо.       – Фу, – недовольно морщится-щурится Моракс, и Итеру становится очень смешно: выражение лица действительно забавное. – Ну или почти нашёл. В любом случае, даже так это может выйти быстрее, чем ехать в Монд своим ходом или – ещё чего не хватало – просить помощи Барбатоса.       Зная любовь Моракса к Венти, не остаётся ничего, кроме как согласиться.       Итер объясняет Мораксу систему телепортов, а потом – как он ей пользуется. Тот внимательно слушает, даже задаёт уточняющие вопросы, и постепенно, вроде как, приходит к какому-то пониманию. Если он действительно обладает всеми силами Итера, то проблемы могут быть только с наведением на нужный пункт. Навигация по сети нуждается в более абстрактных объяснениях, но Моракс начинает осторожно пробовать и добавляет вопросы прямо на ходу – так даже проще.       Вдруг прямо посреди какого-то объяснения Моракс хватает Итера за рукав, и они оказываются у подножия Горного Хребта.       У Итера на несколько мгновений спирает дыхание: ощущения от телепортации совсем другие. Все внутренности будто встряхнули, и от этого никак не получается вдохнуть.       – Мимо, – задумчиво констатирует Моракс, а потом обращает внимание на Итера и виновато морщит нос. – Я совсем забыл сказать, что для меня это немного непривычный процесс…       Он тактично даёт отдышаться и поясняет, что лучше заранее вдохнуть.       – Ещё б ты так резко не дёрнул, было бы прекрасно, – сглатывает Итер, прижимая руку к диафрагме. Ощущения действительно так себе, но более-менее прийти в себя удаётся.       – Извини, – с искренним сочувствием говорит Моракс и гладит по плечу. – Я внезапно поймал нить, не было времени предупредить. Вышло неприятно, но уж лучше так, чем ты бы остался один в Лиюэ, а я – здесь.       Итер не может не согласиться.       С третьего раза они оказываются у моста в Мондштадт и решают судьбу больше не испытывать: оставшийся путь можно уже и на своих двоих пройти, ничего с ними не случится.       Итер на всякий случай ведёт обходными путями: сейчас встречаться с кем-либо не очень хочется, да и Моракс понятия не имеет, с кем Итер тут знаком, а с кем – нет. Конечно, он успел дать краткую сводку на случай непредвиденных встреч, но всё-таки рассчитывал ни с кем не пересекаться.       Благодаря тому, что они явились в ранний час, избежать нежеланных встреч действительно весьма просто. На улице в основном лишь рыцари, которым и Итер, и Моракс дежурно улыбаются. Итер напряжённо оглядывается от каждого мало-мальски сильного порыва ветра, как будто вместе с телом Моракса ему передалась и его нежелание встречаться с Венти. Но, даже если тот их и видит, он, на счастье, не подходит.       А вот из тех, кто Итеру знаком, пожалуй, меньше всего ему хотелось бы встретиться с Кэйей. Уж больно у него цепкий взгляд и уж больно он охочий до ехидства. Ситуация и без того не самая лучшая, выслушивать ещё и его кажется совсем невесёлой перспективой.       – Почётный Рыцарь! – отдаёт честь Атос, который, как всегда, дежурит у входа в штаб. – Действующего Магистра в данный момент нет на месте. Передать ей, что вы её ищете?       – О, нет-нет, благодарю, – примирительно выставляет ладони Моракс. – Мы в библиотеку, так что в этом нет нужды.       – А, в таком случае, не буду мешать. Фрау Минчи временно отлучилась, но скоро обещалась вернуться, – он приглашающе указывает на вход, а потом склоняется и заговорщически добавляет: – Я надеюсь, вы помните все правила, потому что позавчера Марджори вновь вернула книгу с опозданием. Боюсь, ещё одного урока от фрау Минчи Монд сейчас не перенесёт.       – Конечно, не беспокойтесь, мы даже не планируем выносить книги, – мягко кивает Моракс, а затем они заходят внутрь.       Миновав пустующий холл штаба без приключений, они входят в библиотеку и, не сговариваясь, замирают, чтобы прислушаться.       Тишина.       Итер подходит к ограждению и заглядывает на нижний этаж – никого.       – Давай разделимся, – тихо говорит подошедший Моракс и с интересом оглядывается.       – Согласен. Я начну снизу, с раздела языков.       Невольно вспомнилась Элла Маск, изучающая хиличурлский. Возможно, в книгах, которые она изучает, может быть что-то о языке Бездны, что поможет расшифровать надписи.       – Хорошо. Поищу что-нибудь про обмен телами, – кивает Моракс, разворачивается и начинает неспеша идти вдоль стеллажей.       Итер идёт прямиком на нижний этаж и принимается изучать корешки книжек. Несмотря на стремление разобраться во всём самостоятельно, что-то подсказывает ему, что без помощи Лизы им в конечном итоге не обойтись. Однако они хотя бы попытаются.       Книга за книгой, том за томом, Итер просматривает всё, что хоть мало-мальски могло бы быть по теме, но безуспешно. Такое ощущение, что он первый, кому стало интересно, что же значат эти символы и как их вообще читать и переводить. Моракс набрал какую-то стопку книжек и теперь вдумчиво их изучает за столом.       С уставшим вздохом Итер снимает фрак, вешает его на спинку стула под пристальным взглядом Моракса и присоединяется к нему: в языковом разделе нет ровным счётом ничего полезного.       Томики по магии перевоплощений и перемещений сознания оказываются довольно занимательными. Столько всяких примеров и историй. Способов, оказывается, тьма тьмущая: и с помощью магии, и с помощью наркотиков, и попав под воздействие Артерий Земли можно добиться такого эффекта. Говорят, что кто-то из старой Семёрки Архонтов обладал похожими умениями, но Моракс на такое заявление только пожал плечами и покачал головой, мол, бред. Однако одно оставалось неизменным: вся информация никак не отвечала на вопрос, как можно разобраться с их конкретной ситуацией.       – Итер, милашка, не ожидала тебя здесь повстречать, – внезапно раздаётся сбоку глубокий голос Лизы, и Итер тут же машинально оборачивается.       – Привет, – говорят они в один голос с Мораксом, и тут же смотрят друг на друга. Моракс – вопросительно, Итер – виновато.       Уйдя в чтиво, Итер совсем забылся, и потому среагировал на имя прежде, чем успел сообразить, что он сейчас, вообще-то, вовсе не «Итер».       – Судя по одежде, вы из Лиюэ, – словно не заметив ничего подозрительного, говорит Лиза, цепко блуждая взглядом по Итеру. – Не вы ли тот загадочный консультант, который захватил сердце нашего милашки?       Краем глаза Итер замечает, как Моракс с интересом вскидывает брови, сверля его взглядом, но старается не обращать внимания. Не то, чтобы он об этом намеренно распространялся, это вышло практически случайно. В баре Дилюка. Одним очень одиноким вечером. В компании бутылки виски… И, возможно, кого-то из штаба…       – Да, – прочистив горло, начинает Итер, – моё имя… Чжунли, – в последнюю секунду одёргивает себя Итер, но Лиза, вроде как, вновь не замечает заминки.       – И что же привело вас в такую даль? – она заинтересованно мажет взглядом по книгам на столе, а потом вновь вперивает взгляд в Итера. – Я слышала, что в Лиюэ весьма завидные библиотеки.       – С этим спорить сложно, но… – Итер на секунду подвисает, а потом заглядывает в золотистые глаза, которые с интересом наблюдают за его попытками выкрутиться. Он на мгновение задумывается, а потом решает говорить начистоту: всё равно, раз уж Лиза здесь, они бы ей сейчас всё рассказали. – Лиза, мы попали под заклинание Вестника Бездны и нас поменяло телами. Мы посмотрели книжки по языкам и теперь изучаем магию перемещения, но как-то весьма безуспешно, как ты, наверное, догадываешься.       – Вот как? – Лиза с искренним интересом улыбается и приставляет к подбородку пальцы. – Выходит, ты Итер, – кивает она и поворачивается к Мораксу, – а вы, стало быть…       – Чжунли, консультант похоронного бюро «Ваншен», – учтиво кивает Моракс, кротко улыбаясь. – Приятно познакомиться, фрау Минчи. И, я думаю, мы можем сразу перейти на «ты».       Лиза с нескрываемым интересом разглядывает их обоих, пока они пересказывают произошедшее. Рассказывать, правда, особо нечего: все последствия налицо, а что именно и как на них наложил Вестник, они ответить не могут.       – А могу я посмотреть на метки? – прищуривается Лиза, и Моракс тут же встаёт, приподнимает шарф и оттягивает ворот топа, обнажая ключицу.       Лиза задумчиво хмыкает и проводит под символами пальцем: они на секунду становятся фиолетовыми, а потом отрываются от кожи, повисая полупрозрачным силуэтом-копией в воздухе. Оригинальные знаки никуда не делись, и Моракс, возвращая шарф на место, с интересом смотрит, как Лиза вращает копию магической фразы в воздухе.       – Занятно, – негромко тянет она, а потом переводит взгляд на Итера. Он секунду смотрит в ответ, растерянно хлопая глазами, словно не соображает, чего от него хотят, а потом встаёт и переводит взгляд на Моракса. Тот намёк понимает, обходит стол и принимается помогать с цепочками и галстуком.       Итеру становится даже немного неловко от ситуации, но лучше уж так, чем он запутается в этих штуках или, того гляди, вообще ненароком сломает. Он вообще не представляет, как с этими цепочками воевать без зеркала.       Закончив, Моракс отходит Итеру за плечо, уступая место Лизе. Итер задумывается о том, что ему весьма непривычно смотреть на неё сверху, но надолго эта мысль не задерживается. Лиза отгибает полу рубашки, придирчиво вглядываясь, и вдруг Итер чувствует руку Моракса на плече: он не даёт заглянуть дальше, чем нужно, ведь иначе придётся объяснять, почему это вдруг у обычного консультанта похоронного бюро на руках чешуя. Лиза на мгновение поднимает взгляд, мимолётно вскидывая бровь, но тут же возвращается к символам, словно уже сама успела придумать объяснение такому странному жесту. Ещё несколько секунд, и перед ней парят две надписи.       Пока Моракс возвращает галстук на место, Лиза придирчиво оглядывает надписи, так и сяк вертя их в воздухе. С интересом Итер отмечает, что они всё-таки немного разнятся: два символа в центре слова очень похожи, но не идентичны. Вдруг Лиза щёлкает пальцами и ей в руку падает сформировавшаяся из воздуха довольно потрёпанная книга. Итер успевает краем глаза заметить, что она не печатная, а рукописная, как вдруг Лиза щёлкает его по носу:       – Не подглядывай, милашка, – она обворожительно улыбается и отходит на пару шагов.       Итер на мгновение закатывает глаза. В теле Моракса получить по носу ещё обиднее, чем в своём.       – «Милашка»? – едва слышно бормочет Моракс, хитро-хитро поглядывая, пока закрепляет цепочки.       – Что, ревнуешь? – давит ехидную улыбку Итер, говоря так же тихо. Возможно, Лиза их не услышит. А возможно и услышит. Но не то, чтобы это его сильно волновало, раз уж они всё равно оказались здесь в таком составе и при таких условиях.       – Конечно, золотце, – проникновенно отвечает Моракс, – как тут не ревновать.       Он приглаживает галстук, показывая, что закончил, и Итер надевает фрак, потому что снова сидеть и листать книги уже вряд ли понадобится. Они оба начинают с интересом наблюдать за Лизой. Страницы книги в её руках стремительно перелистываются сами собой, взгляд направлен то на символы, то на записи. Внезапно страницы замирают, раскрывшись в каком-то определённом месте, и Лиза чуть наклоняет голову, щурится и заламывает бровь, вчитываясь.       – Если я не ошибаюсь, – она вдруг хлопает книгой, которая тут же рассыпается искрами, и следом растворяются в воздухе копии надписи, – это неверно наложенное заклинание мимикрирования. Какой-то глупенький Вестник вам попался. Мне как-то довелось повстречаться с таким заклинанием, и, на ваше счастье, на вас оно сработало неверно из-за ошибки в написании. Хотя, учитывая сколько у вас сил, скорее всего вы бы и от правильного заклинания мало пострадали.       Лиза, словно намекая на что-то, дёргает бровями и загадочно улыбается, глядя на Моракса, но тот никак не реагирует.       – И есть ли способ это снять? – спрашивает Итер, упирая руку в бок. Тут же со стороны Моракса слышится короткий недовольный выдох.       – Не знаю, – легкомысленно пожимает плечами Лиза. – Возможно, через пару дней рассосётся, и эффект пройдёт.       Итер нутром чует, что она недоговаривает, и потому заламывает бровь, надеясь, что проникновенный взгляд его-архонстких-глаз как-нибудь подействует.       – Ты сказала, что уже сталкивалась с таким заклинанием, – вдруг вступает Моракс. – Как тогда всё разрешилось?       – Оу, его носитель умер мучительной смертью от последствий, – одаряя Итера и Моракса милейшей улыбкой, ответила она.       Прекрасно.       Просто восхитительно.       Мало того, что он застрял в Тейвате и его сестра какого-то лешего управляет Орденом Бездны, и он вынужден скакать по всему континенту в попытках её остановить или хотя бы понять, так теперь в придачу он ещё и попал под заклинание, лишившись собственного тела и сил. Стал нестабильной Гео-угрозой, потому что фиг знает, что случится, если и когда он в следующий раз потеряет контроль. Лучше исхода и не придумаешь.       На поясницу вдруг в поддерживающем жесте ложится ладонь Моракса.       – Но? – спрашивает он, и только в эту секунду Итер замечает, что Лиза с нескрываемым удовольствием наблюдает за ним. Видимо, все размышления нашли отражение на его лице или, того гляди, в энергетическом фоне, раз почувствовал даже Моракс.       – Но есть некоторое предположение, сделанное на основе наблюдений, – тянет Лиза, словно хочет ещё понаслаждаться недовольной растерянностью на лице Итера, – что это заклинание неустойчиво к проявлению очень сильных эмоций. Потому что в случае, который я застала, оно исчезло прямо перед смертью.       Итер хмурится. Это, конечно, могло бы быть выходом, но…       – Мы уже… хм-м… в какой-то степени ненамеренно опробовали такой вариант. Не сработало, – качает головой Итер.       – Оба и одновременно? – вскидывает брови Лиза.       Итер и Моракс переглядываются.       Лиза попала в точку. Волна страха, захватившая Итера утром, была, определённо, очень сильной, но Моракс при этом оставался безмятежно спокойным. Он вообще весь день поразительно уравновешен, в то время как Итер периодически вспоминает, что ему в новых условиях несколько некомфортно.       – Пожалуй, оставлю вас с этой пищей для размышлений, – тянет Лиза, сладко зевая. – Не думаю, что у вас, мальчики, с этим возникнут большие проблемы. Была рада с вами повидаться. Не забудьте вернуть все книги на места.       Она разворачивается на каблуках, но вдруг оглядывается и добавляет:       – Ах да, не переживайте: это будет нашим маленьким секретом.       Одарив их очередной умопомрачительной улыбкой, Лиза перебирает пальцами в воздухе на прощание и удаляется.       Какое-то время они смотрят ей вслед в абсолютной тишине. У Итера в голове в момент стало пусто от прямоты намёков Лизы и от осознания, насколько, пожалуй, всё-таки ситуация смущающая.       – Знаешь, мне начинает нравиться этот день, – тянет Моракс и очень неоднозначно смотрит.       Сложно представить, что они подумали о разных вещах. Итер бы даже сказал, что невозможно.       – Давай для начала всё-таки уберём книги, а потом подумаем, где бы нам лучше озадачиться снятием чар, – Итер мягко ведёт пальцами по скуле Моракса и зачёсывает прядь за ухо, но тут же отстраняется. – Я вот не хочу впоследствии огрести от Лизы.       – Пожалуй, соглашусь, а то я точно умру от ревности, – хмыкает Моракс, и они принимаются расставлять книги по местам.       Едва последний корешок занимает своё положение на полке, Моракс вдруг тянет Итера за локоть и разворачивает к себе.       – Вдохни, – предупреждает он, и Итер неосознанно следует приказу, ещё даже не успев понять, что происходит. Моракс вдруг налегает на грудь, ногой подцепляя голень, и наваливается, отчего Итер тут же теряет равновесие и жмурится от неожиданности, падая на спину.       Падение оказалось не самым мягким, конечно, но он готов это Мораксу простить. Понять бы ещё, с какой целью ронял… Раскрыв глаза, Итер тут же щурится: вместо потолка библиотеки перед ним красуется безоблачное небо, вид на которое частично закрывают статуя Семи и сидящий на его животе Моракс. Тот шумно вдыхает, запрокинув голову, а потом обегчённо выдыхает:       – Какой всё-таки в Лиюэ приятный воздух.       Итер мельком оглядывается: они высоко, почти в облаках, а статуя Семи демонстрирует никого иного, как Моракса, и довольно гудит энергией, ощущая рядом хозяина. Сложив в голове два и два, Итер приходит к выводу, что они на пике Цинъюнь. Он вдруг ловит себя на том, что ему стало чрезвычайно спокойно: видимо, внутренняя энергия очень умиротворённо реагирует на статую.       – Это ты опасное место, конечно, выбрал, – Итер ведёт рукой и сантиметрах в десяти от головы уже не чувствует под ней опоры: он лежит у самого края. Так, что восходящие потоки ветра лижут щёку, словно приглашая перекатиться и упасть.       – Экстремальная практика, – Моракс упирается локтями по обе стороны от лица Итера и проникновенно говорит в губы: – В этом теле неимоверно хочется творить глупости. Особенно после выяснившегося способа одолеть заклинание.       – Прославленный Путешественник, не доводите до богохульства, – тонко намекает Итер, дёргая бровями, и имеет в виду статую Архонта.       – И не планировал, – Моракс горячо выдыхает, оставляя лишь обещание поцелуя, и выпрямляется. – Я хотел поскорее вернуться в Лиюэ, просто это место первым пришло в голову. Я не собираюсь тебя долго держать около статуи, а то разбушуешься ещё, потом по кусочкам же страну не соберу.       Моракс на секунду хмурится, глядя куда-то сквозь Итера, а затем кивает и делает лёгкий пасс ладонью: в воздухе появляется Чайник Безмятежности.       – Умно, – ведёт головой Итер.       – Там меньше раздражителей для тебя, а значит и меньше вероятность, что ты в порыве эмоционального выплеска потеряешь контроль над силой, – Моракс бесцеремонно расстёгивает фрак, игнорируя вопросительный взгляд, и достаёт из внутреннего кармана печать согласия, вкладывает Итеру в ладонь, оставляя свою сверху. – Вот. Пусти в неё чуть-чуть энергии.       Итер на пробу обращается к силе. Где-то под кожей прокатывается волна энергии, но словно мимо. Итер хмурится и цокает: не получается направить в печать. Он протяжно вдыхает и прикрывает глаза. Он пробует взять монотонный гул статуи за ориентир, старается раствориться в нём. Это та же энергия, та же стихия: должно сработать. Но потоки не слушаются, не хотят направляться туда, куда надо, как будто издеваются…       – Итер, – снова раздаётся у самых губ, а рука Моракса вплетается в волосы, мягко массируя кожу головы. – Итер, золотце, не нервничай. Давай вместе, – шепчет Моракс и нежно приникает к губам.       Словно почувствовав его близость, сила на секунду – всего лишь на секундочку – устремляется, наконец, туда, куда её просят, но этого хватает с лихвой: каким-то чудом подгадав момент, Моракс синхронно перемещается в Чайник. Они оказываются ровно в той же позе, но уже в доме Итера посреди первого этажа.       – Твоя сила меня не любит, – жалуется Итер, когда Моракс отстраняется и заглядывает в глаза.       – А ты представь, что тебе в Чайник вдруг ввалился какой-то незнакомец и начал всё перестраивать и ломать, как ему вздумается, хотя у него на это нет прав, – вскидывает брови Моракс, словно говорит самую очевидную на свете вещь.       – Я ничего не ломаю! – возмущается Итер. – Я вежливо прошу.       – Не придирайся к словам, золотце, ты понял, что я имею в виду, – Моракс деловито прячет печать согласия обратно во внутренний карман фрака, а затем поднимается и галантно помогает Итеру встать. – Если тебе любопытно, твоя сила меня тоже не слушает. У меня и с Чайником-то вышло исключительно потому, что я понимаю, что это и как работает.       – А телепортация? – Итер картинно отряхивается, а потом приобнимает Моракса за плечо и увлекает в сторону комнаты.       Всё-таки разница в росте – поразительная вещь. Стоило всего лишь оказаться выше, а вести себя хочется абсолютно по-другому. Или просто всё дело в том, что это тело именно Моракса, и неосознанно хочется вести себя как Моракс?       – Ни в жизнь. Сам больше не буду, – категорично качает головой тот, нежно прижимаясь к боку и обнимая за талию. – Если сейчас не выгорит, поселюсь у тебя в Чайнике.       – Да ладно, у тебя хорошо последний раз получилось, – смеётся Итер.       – Всё-таки я привык к другим способам перемещения, – пожимает плечами Моракс. – Я старомодный древний дракон, что ты от меня хочешь?       Зайдя в комнату, Итер первым делом снимает и вешает на нормальную вешалку фрак: слушать потом причитания по поводу того, что он мятый, конечно же, не хочется. Едва он разворачивается, Моракс берёт его за галстук и тянет вниз, на уровень своего лица.       – Ты почему такой низкий, м? – словно угрожающе бормочет Моракс и хищно щурится. Итер на секунду замирает: да чтоб он знал, что этот взгляд выглядит настолько сексуально.       – Чтобы ты мог делать вот так, – мгновенно придя в себя, рокочет Итер и прежде, чем Моракс успевает что-либо сделать, подхватывает под бёдра и прижимает спиной к стене. Тот тут же обвивает руками шею, скрещивает на пояснице голени и, судя по звукам, принимается стягивать перчатки со щитками.       – Шутки про то, что ты создан для меня, уместны? – горячо выдыхает он в губы.       – Я старше, так что, может, наоборот? – Итер шумно вдыхает и переходит на – как он надеется – проникновенный шёпот, который может получиться только голосом Моракса и никаким больше.       Разобравшись с перчатками, Моракс ведёт руками по плечам, показывая, что собирается разбираться с одеждой. Итер намёк понимает: перехватывает, давая пространство, и сминает в руках ягодицы, жадно впиваясь в губы поцелуем. Моракс вслепую снимает галстук, отцепляет хитросплетённые украшения, щёлкает застёжками. Итер мычит, чувствуя, как тот не чурается сильно прикусить губу: на языке ощущается металлический солоноватый вкус.       – Какое же это непотребство, если задуматься, – возмущённо рычит Моракс, отрываясь от губ, а затем довольно улыбается, слизывая капли крови.       – А это сейчас имеет значение? – Итер вновь перехватывает его и отходит от стены, уже через шаг спуская Моракса на пол.       Да, безусловно, ситуация – из ряда вон. Но происходящее с лихвой удовлетворяет потребность в экстремальной экзотике. Пожалуй, на ближайшую сотню-другую лет вперёд.       – Нет, конечно, – Моракс ловко расстёгивает пуговицы рубашки, пока Итер стягивает шарф и открепляет плащ. Моракс отстраняется, чтобы позволить стянуть топ, и затем сразу избавляет от перчаток.       Снова требовательно впившись в губы, он снимает в одно движение плащ и рубашку, небрежно скидывает их на пол. Удерживая за шею, Моракс жадно исследует языком рот, не даёт и шанса перехватить инициативу, и вдруг отстраняется, напоследок вновь прикусив.       – Ау! – Итер прикладывает к губе пальцы, а потом обнаруживает на них кровь: она блестит и отливает алым на обсидиановой чешуе. Он недовольно хмурится и смотрит, как Моракс воюет с сапогами. – С каких пор ты кусаешься?       – Стыдно признаться, но ты даже не представляешь, какое удовольствие мне доставляет моё недовольное лицо, – восхищённо заявляет Моракс, отбрасывая сапоги подальше.       О, Итер может его понять. Даже более чем. Потому что недовольный Моракс просто невообразимо горячий.       Итер шумно вдыхает и опрокидывает Моракса на кровать, подминая его под себя. Тот не то чтобы сопротивляется такому распределению ролей, что даже удивляет: за всё их уже довольно длительное время отношений Моракс ещё ни разу не был снизу. Однако, стоит признать, что Итера это не то чтобы расстраивает: он умеет получать удовольствие от обеих позиций, но ещё больше ему важно, чтобы партнёр был доволен и удовлетворён. А довольный Моракс – лучшее, что с ним случается с самого попадания в Тейват.       Нежно играясь с языком, Итер вдруг понимает, что и в поцелуе ему уступили инициативу, чем абсолютно без зазрений совести пользуется. Он развлекается раздвоенным языком как может, и испытывает от этого какое-то чуть ли не извращённое удовольствие. Итер нежно гладит член Моракса прямо через одежду, пока не спеша избавлять от штанов, и скользит пахом вдоль бедра: хочется ещё понаслаждаться прелюдией.       – Я правильно понимаю, что ты сегодня не против быть снизу? – отстранившись, уточняет Итер, щурится и заламывает бровь. Всё-таки ему важно получить подтверждение. Заклинание заклинанием, а удовольствие от процесса – тем более, такого неожиданно приятного – получить должны все.       Гулко сглотнув, Моракс прогибается в спине и толкается в ладонь, а потом фокусирует слегка поплывший взгляд на Итере и поднимает один палец.       – Ты, то есть я, уже растянутый, – начинает чопорно, насколько это вообще возможно в возбуждённом состоянии, перечислять он и разгибает второй палец, – ты хочешь побыть сверху, я знаю, не отнекивайся, – он ещё раз протяжно выдыхает, прикрыв глаза, а потом разгибает третий палец, – и у меня, то есть у тебя, «лучший, чёрт побери, за все миры» член, – цитирует он брошенную как-то в предоргазменном состоянии фразу Итера. – Именем Рекс Ляписа я запрещаю тебе лишать меня такого удовольствия.       – Ты мог просто сказать «да», – ворчит Итер и осыпает щёки Моракса невесомыми поцелуями.       Щелканье пряжек сменяется скрежетом молний, а затем и шелестом ткани: брюки и шаровары отправляются на пол. Итер на мгновение отрывается от очередного поцелуя и хватает с тумбочки смазку. Возбуждение накатывает с такой силой, что становится интересно: это из-за ситуации или тело Моракса такое… похотливое? Впрочем, последнее довольно быстро отпадает: пожалуй, по опыту, это не так.       Утыкаясь носом в яремную ямку и прижимаясь губами к груди, Итер мнёт ягодицы, нежно массируя сфинктер подушечками пальцев. Его желание продлить прелюдию начинает уже граничить с практически издевательством, но это почему-то вводит его в такой пьянящий восторг, что Итер позволяет ему захлестнуть себя с головой. Моракс закидывает ноги на талию, забирается пальцами в волосы и томно выдыхает.       Так, как обычно выдыхает сам Итер.       В голове что-то щёлкает и от этой мысли становится как-то… странно. Вновь накатывает осознание, что он не в своём теле, а не вовремя всколыхнувшаяся с какого-то перепугу Гео только напоминает об этом. Итер прикрывает глаза, пытаясь затоптать непрошенную мысль. Однако она, словно почувствовав, принимается с радостью покусывать за возбуждение, постепенно отгрызая от него кусочки и заменяя каким-то чуть ли не унынием.       – Ну вот зачем ты сказал про непотребство? – встряхивает головой Итер. – Не могу теперь отделаться от мысли, что сейчас буду трахать себя.       Моракс на долю секунды замирает, а потом с необычайной ловкостью – вот паразит – оказывается сверху и устраивается на животе. Он чуть сползает и обхватывает рукой оба члена, начинает нежно надрачивать. Пальцы второй руки он вплетает в волосы, мягко и успокаивающе перебирает пряди. Он давит всем телом и удивительно умело не позволяет Итеру рыпаться: настолько, что аж завидно становится. Будучи в своём теле, Моракс в подобной ситуации в два счёта бы позицию сменил.       – Забудь-забудь-забудь, пожалуйста, забудь, – просит он, и Итер понимает, что его ведёт от хрипоты собственного голоса. Стоит ли считать это тревожным звоночком?.. Об этом он подумает позже. – Сосредоточься на ощущениях, а не внешней оболочке. Ты ведь знаешь, что ты – это ты, а я – это я?       Моракс проводит кончиком языка по краю уха, а потом горячо и влажно целует в шею, чуть оттягивая волосы на затылке. Итер податливо запрокидывает голову, подставляя шею, и Моракс продолжает, между поцелуями ведя по коже кончиком языка. И как же блядски Итер плывёт от этого. Он знает наверняка, что Мораксу, его телу, это нравится.       – Да… – с трудом выдавливает Итер, задыхаясь от накрывающего с новой силой возбуждения.       Моракс переходит поцелуями на грудь, целуя протяжно, очень неприлично и влажно, но не оставляя никаких меток. Лишь иногда язык сменяется зубами, но он ими просто ведёт и едва-едва прихватывает кожу или выступающие косточки: даже при всём желании так не останется никаких следов.       – Вот и наслаждайся, – он лижет вдоль ключицы, а затем легко дует, вызывая волну дрожи. – Представь, что это игра на знание своего тела. Тебе ведь известны все места, где тебе приятно, – он приникает поцелуем к местечку под ключицей у самого плеча, срывая с губ очередной вздох-стон, – известно, как тебе приятно, – Моракс обхватывает ладонью головку и трёт большим пальцем уздечку, и Итер вновь запрокидывает голову, закатывая глаза, – просто знай, что чувствую всё это я, а не ты. Очень приятно видеть эти эмоции и точно знать, что они настоящие.       Итеру требуется несколько томительных секунд, чтобы крепко ухватиться за плывущее сознание. Ужасно: Моракс имеет на него просто непозволительно сильное воздействие. Настолько сильное, что периодически даже становится жутко. Но сейчас эта мысль улетучивается столь же стремительно, как и появляется: вслед за речью Моракса желание любить, во всех смыслах этого слова, усиливается в разы.       – Подумай пока об этом, – Моракс легко похлопывает по груди и через секунду обхватывает губами головку.       Словно стремясь дать абсолютно наглядную демонстрацию собственным словам, Моракс берёт неглубоко, лаская губами и языком практически только головку члена. Он втягивает щёки; то широко проводит языком, то щекочет кончиком щель уретры и уздечку, не забывая при этом мягко перебирать пальцами яички, периодически слегка оттягивая их. В своё время Итеру понадобилось несколько ночей, чтобы выяснить, что Мораксу нравится именно так.       Все лишние мысли испаряются, не оставляя и следа, и Итер окунается в возбуждение с головой, принимая правила игры, которую ему предложили. Ведь это и в самом деле чертовски приятно, когда ты знаешь, что партнёр блаженствует.       Воспользовавшись тем, что Моракс выпускает изо рта головку, чтобы широко провести языком вдоль ствола, Итер подхватывает его подбородок и увлекает к себе, одновременно устраиваясь выше в подушках. Он мягко тянет за плечо и Моракс понимает, чего от него хотят: переворачивается и ложится спиной на грудь, тут же широко разводя ноги. Пока Итер выдавливает на пальцы смазку, он откидывает голову и горячо дышит в ухо, медленно двигая тазом, чтобы создать трение. Головка трётся о его поясницу, наверняка пачкая предэякулятом, но собственное удовольствие немного подождёт, потому что сейчас Итер хочет заняться Мораксом.       Одной рукой он обхватывает член, начиная вести ладонью так, как хотел бы сам, а второй вводит сразу два пальца в податливое кольцо мышц, проталкивая смазку. Он точно знает: лучше потратить время на дополнительную растяжку и привыкание к ощущениям, потому что Моракс давно не был снизу. Если тело сейчас готово принять член, то вот сознание лучше подвести к этому чуть более плавно.       Моракс издаёт сладкий протяжный стон и закидывает руки за голову Итеру, хватается за шею и волосы, беспорядочно шарит, словно изучая каждый изгиб тела. Итер какое-то время уделяет внимание лишь головке и дырке, и вдруг переходит к секретным приёмам: томно целует под ухом и скользящими массирующими движениями давит на простату.       – Чу… а-а-ах… чуть-чуть ниже, – подсказывает Моракс, и Итер чувствует грудью, как того встряхивает, когда он находит нужное место.       Оплошность быстро растворяется в удовольствии, да и оплошность ли это? Итер просто немного не учёл, что пальцы теперь чуть длиннее, оттого абсолютно привычные, вроде как, движения оказались не совсем верными.       – Ты куда такой чувствительны-ы-ый, – несдержанно стонет Моракс. Он прогибается в спине и сжимает в кулаках волосы, даже самую малость доставляя дискомфорт, но Итер готов простить ему всё ради таких стонов.       Моракс мечется, толкается в руку и тут же старается податься на пальцы, подставляет шею под поцелуи, буквально не знает, куда себя деть. И Итер это прекрасно понимает. Моракс оказался чертовски прав: осознание реальности чужих эмоций доставляет просто небывалый восторг. Упиваясь протяжными стонами, Итер постепенно добавляет пальцы и массирует переднюю стеночку до тех пор, пока не ощущает, что не чувствует даже малейшего напряжения.       Без особого сопротивления Итер вновь оказывается сверху. Он шумно вдыхает, убеждается в полном контроле над телом: это сейчас будет крайне важно, если он не хочет всё торжественно запороть. А он не хочет.       – Мо-о-оракс, – рокочет Итер, вглядываясь в золотистые глаза, затянутые поволокой желания, и распределяет смазку по члену. Он целует в шею, под ухом, в скулу, ощущая на коже каждый рваный вздох, а потом приникает к губам.       – Я начинаю понимать, почему ты говоришь, что можешь кончить от одного моего голоса, – бормочет Моракс и обнимает за шею, вновь пытается поймать губами губы, слепо тычется, утопая в желании.       Итер немного оттягивает момент, наслаждаясь золотистым пьяным взглядом. Он проводит пальцами по небольшим пупырышкам на стволе – просто непозволительно роскошной особенности драконьего члена – и нежно-нежно целует, упираясь головкой во вход. Чуть дразня, он скользит между половинок и не входит, пока его губу вдруг требовательно не прикусывают. В ту же секунду Итер толкается, но моментально замирает, едва головка оказывается внутри. Моракс протяжно и высоко стонет, отрываясь от губ, и утыкается лбом в лоб. Он жмурится, впивается пальцами в плечи и судорожно сжимается, а Итер медленно-медленно проталкивается в горячее нутро.       Нежно, очень осторожно наращивая темп, Итер входит всё глубже. Он абсолютно не обращает внимания на то, как сильно Моракс вцепился в его плечи, как тот снова прикусывает губы – в этот раз хотя бы не до крови. Он даёт время привыкнуть, не спешит; осыпает поцелуями и нежно поглаживает по плечам.       Итер входит на всю длину и замирает, сцеловывая очередной протяжный стон, позволяет отдышаться, пропуская между пальцев волосы.       – Порядок? – негромко спрашивает он и зачёсывает светлые пряди с раскрасневшегося и покрывшегося испариной лба.       – Да… Ух… Да… Дай секунду, пожалуйста, – шепчет Моракс, шумно вдыхает, а затем на пробу ведёт тазом. – С не… о-ах… с непривычки очень… ярко…       Становится не на шутку интересно, выглядит ли Итер так же, когда находится в своём теле и испытывает всё то же самое. Такое же ли выражение лица видит Моракс? Такие же ли стоны ласкают его слух? Такую же ли похоть он видит в глазах Итера каждый раз?       Если да, то Итер готов ликовать.       Моракс сглатывает и кивает, показывая, что можно продолжать, и Итер возобновляет движение. Начинает неторопливо: он даёт привыкнуть, освоиться. Чужое тело, давно забытые ощущения – к чему портить Мораксу секс резкостью и отсутствием внимания? Тем более, когда вообще-то перед ними ещё стоит задача избавиться от заклинания, как бы эта мысль ни норовила утонуть в желании.       Становится жарко, пошлые хлюпающие звуки перемешиваются с то протяжными, то срывающимися стонами, заполняют всё пространство вокруг, плотно обволакивают. Моракс, видимо освоившись в переполняющих чувствах, опускает руку и начинает надрачивать, стараясь попадать в такт Итеру, который неумолимо наращивает темп. В золотистых глазах начинает блестеть ясность, и в эту же секунду в Итера захлёстывает какой-то хищный порыв. От этого вдруг всколыхивается Гео и узоры на руках робко поблескивают, но стоит вновь заглянуть в золотистые глаза, как сила мгновенно стихает: Моракс смотрит удивительно осознанно и угрожающе, словно из чужого тела насильно затыкая собственную мощь. Итер промаргивается, рвано выдыхает и берёт себя в руки: нельзя дать силе распоясаться.       Окончательно придя в себя, Итер хмыкает: какой-то уж у Моракса больно осознанный взгляд стал. С этим нужно было что-то делать. Ему ведь было утром интересно, почему тело так ноет после секса? Итер с радостью покажет.       Он вдруг слегка меняет положение и закидывает ногу Моракса на плечо. Чуть прищуривается, секунду пытаясь отразить в голове картинку, чтобы понять, какую именно позу нужно принять для лучшего эффекта, и резко входит на всю длину. Пошлый шлепок сопровождается вскрикиванием: Моракса словно током прошибает, и он резко закрывает рот ладонью. Итер расплывается в хищной улыбке, потому что смесь возмущения и абсолютно пошлого желания во взгляде напротив выглядит безупречно.       Не долго думая, он берёт неумолимый темп, которым славен сам Моракс, и абсолютно бессовестно вколачивает его в постель. Конечно, Итер очень много чего пробовал за жизнь и против размеренного секса тоже ничего не имеет, но с Мораксом самые яркие звёзды перед глазами стоят именно тогда, когда он так по-драконьи его имеет. Итер вспоминает, как ему нравится: чуть резче входить, выходить с оттяжкой; можно слегка приподнять таз, чтобы плотнее проезжаться чередой пупырышек члена по простате. Все эти изменения находят на лице Моракса абсолютно однозначный отклик, а ещё безумно приятно становится от осознания, что в собственном животе пружина наслаждения от происходящего сжимается донельзя.       Моракс стонет и ведёт руками по груди и животу, полностью отдаваясь во власть Итера и утопая в удовольствии, и пусть только кто-нибудь попробует его за это винить. Живот начинает практически болезненно ныть, и Итер обхватывает ладонью головку, начиная быстро-быстро короткими движениями надрачивать, чуть сильнее давя на уздечку. Перед глазами плывут какие-то синие пятна, и Итер мимолётно надеется, что это хороший знак, потому что таким образом умереть будет просто неимоверно глупо.       Возможно, ему кажется, но когда он вытаскивает член и обхватывает обе головки ладонью, доводя до разрядки уже руками, надпись на ключице светится чуть ярче. Однако Итер тут же закатывает глаза: его накрывает оргазмом, как и Моракса, который неконтролируемо вцепился в бедро. Итер цедит стон, чувствуя, как толчкообразно выходит сперма, пачкая ладонь и живот, и вдруг глаза заволакивает густеющей до черноты синевой, и тело обмякает.       Создаётся ощущение, что сознание включается раньше, чем возможность двигаться. Какое-то время Итер лежит, не имея возможности сделать что-либо, но вдруг словно щёлкает выключатель и власть над телом возвращается. По крайней мере, над лёгкими: он коротко фыркает и пытается наскрести силы, чтобы открыть глаза. И не особо-то находит.       Итер чувствует, как по лбу и щеке нежно провели пальцами, отводя от глаз пряди, но не может пока найти даже крупицы сил, чтобы сделать хоть что-то. Всё ватное, вновь будто бы не своё, но вдруг проходит волна покалывания, следом сменяясь неприятно-приятной тянущей тяжестью. Он не знает, сколько ещё времени прошло, прежде чем он сумел разлепить глаза.       – С возвращением, золотце, – улыбается Моракс, когда Итер наконец фокусирует на нём взгляд, и, о Архонты-Селестия-Гибискус-и-кто-там-ещё, перед ним, подперев голову рукой, вальяжно лежит именно Моракс, самый настоящий, с его тёмными волосами, янтарными глазами, обсидиановыми руками и умопомрачительной улыбкой. А на месте треклятой надписи теперь виднеется всего лишь небольшое покраснение.       Итер закатывает глаза, облегчённо выдыхая.       Родная сила разливается теплом, словно дитя малое радуясь возвращению законного хозяина, и Итер безумно, просто чертовски рад этому ощущению. Он ещё какое-то время лежит, банально наслаждаясь тем, что находится в собственном теле, даже со всеми последствиями секса и чужеродного магического вмешательства, а потом снова открывает глаза, с довольным причмокиванием облизывает губы и лениво перекатывается на бок.       – Я очень рад тебя видеть, – хрипит Итер, затем медленно сглатывает и добавляет: – Как ты умудрился сорвать мне голос?       Моракс сыто и чрезвычайно довольно улыбается, чуть ли не светясь, как Кор Ляпис на солнце. От этой картины становится необычайно тепло. Кажется, Итер готов практически на всё ради этой улыбки.       – И чего ты такой довольный, м? – интересуется Итер и щурится от улыбки, когда Моракс кладёт ему на щёку ладонь и поглаживает большим пальцем скулу.       – Ну… Я рад вернуться в своё тело, – бархатно воркует он, приподняв брови, – Я считаю, что хорошо, что ты не разнёс Лиюэ, – он на секунду поднимает взгляд в притворной задумчивости. – У меня только что был непозволительно прекрасный секс. И, безусловно, я рад видеть, что ты доволен, цел и находишься в своём теле.       – Мне стоит обижаться, что я в твоём списке иду лишь последним пунктом? – Итер проводит пальцами по животу, а затем поднимает руку и разводит пальцы, меланхолично наблюдая, как смешавшиеся сперма и смазка растягиваются между ними ниточками.       – Только если хочешь ранить меня до глубины души, ведь ты знаешь, что ты последний уж точно не по важности, – наигранно хмыкает Моракс, и Итера такой ответ устраивает.       Подкопив чуточку сил, Итер делает рывок и оказывается на Мораксе: лежит на животе и нежно целует. Чужие ладони скользят по бокам, спине, лопаткам и плечам, чуть надавливая, как делает Моракс и только Моракс, и Итеру безумно приятно от осознания, что всё находится на своих местах.       – Пойдём в ванную? – отстранившись, облизывается Итер и невесомо ведёт пальцем по ранкам на губах Моракса. – У нас выходной, и я абсолютно точно намерен провести его настолько лениво, насколько вообще возможно. Особенно после произошедшего.       – Я уже поставил набираться, – воркует Моракс и в абсолютно собственническом жесте мнёт ягодицы Итера.       – Обожаю тебя, – выдыхает Итер, утыкаясь носом куда-то между плечом и шеей. Ему даже не хочется думать о том, почему вышло так, что Моракс проснулся первым.       Итер шумно вдыхает, наслаждаясь запахом нагретых на солнце камней и песка, запахом Моракса, а затем чуть сползает, чтобы поудобнее устроить голову на плече. Мышцы ноют, как после хорошей тренировки, но он доволен до чёртиков. Как будто в самом деле выиграл в игру «доставь себе удовольствие».       Плавясь под нежными поглаживаниями, Итер умиротворённо греется на горячей груди и вдруг приподнимается на локтях и спрашивает:       – Скажи, почему всё-таки тебя нахождение в чужом теле столь мало волновало?       Моракс отводит взгляд, задумавшись, и хмыкает, словно только что задался этим вопросом.       – Честно – не знаю, – он вновь заглядывает в глаза и пожимает плечами. – В какой-то степени я просто был рад, что ты рядом, что это приключение досталось нам на двоих. Вдобавок, действительно хочется как-то развлечься. Мне, конечно, шесть тысяч лет, но это не значит, что мой удел теперь вечно анкеты бюро перебирать да похоронные ритуалы вести.       Итер фыркает и тихо смеётся от того, с каким серьёзным выражением лица тот умудрился это произнести.       – Знаешь, всё-таки, как ни глянь, опыт действительно весьма занятный, как ты и сказал утром, – признаёт Итер и абсолютно безобидно заглядывает в заинтересованные янтарные глаза. – Хотя я в очередной раз убедился, что большую часть времени ты чопорный зануда.       От такого заявления Моракс заходится мягким, бархатным и исключительно искренним хохотом. Он прижимает к себе плотнее, притирается носом к скуле и целует в щёку, отчего Итер с ворчанием отбивается, пусть и абсолютно притворно. Возня-борьба из поцелуев и объятий длится ещё какое-то время, и в итоге они заваливаются на бок и расслабляются.       – Ну а ты, если тебе, милашка, интересно, в самом деле всеобщий любимец и прославленный путешественник. У меня почти свело скулы столько прохожим улыбаться, как ты это постоянно делаешь, я не представляю, – он на секунду замолкает, а потом добавляет, причём словно даже виновато: – А ещё, это прозвучит очень самовлюблённо, но я сегодня увидел и услышал подтверждение каждому из твоих комплиментов, и мне до обескураживающей неловкости приятно.       – Да, чёрт, да, – мычит Итер и мгновенно прячет в ладонях лицо, к которому стремительно приливает кровь. Перед глазами вновь проносятся выражения собственного лица, и он физически ощущает, как загораются уши.       Когда кровь от головы чуть-чуть отливает, Итер уползает под бок Моракса. Он как хозяин чайника чувствует, что вода в ванной уже почти набралась, а значит скоро придётся вставать, на что придётся подкопить сил. Пожалуй, с этим он справится.       – Знаешь, – вдруг довольно серьёзно вступает Моракс, и Итер обнаруживает в янтарных глазах некоторую… обеспокоенность. – Пожалуй, даже хорошо, что ты не при полных силах.       Итер хмурится и дёргает уголком губ, потому что нутром чует, что Моракс нервничает.       – Потому что, вспоминая ощущения и помня, что было с тобой и Гео, – размеренно продолжает он, – будь твоё тело наполнено энергией, Лиюэ разнёс бы уже я.       Ещё несколько секунд Моракс серьёзно и внимательно всматривается, а потом дёргает бровями и поджимает губы, мол, прошло и прошло. Он мягко поглаживает по боку, возвращая лицу безмятежное выражение, и таким образом закрывает тему. Однако он дал на удивление серьёзную пищу для размышлений. Итер несколько мгновений думает, а потом ведёт головой, отгоняя мысль: об этом можно подумать позже.       – Моракс, – через некоторое время привлекает внимание Итер, обводя пальцем узоры на чешуйчатой руке.       – Да, золотце? – отзывается тот и чуть приподнимает брови.       – Давай договоримся, что в следующий раз мы будем убивать Вестников до того, как они на нас навесят эту срань? – вздыхает Итер.       – Безусловно, – качает головой Моракс, абсолютно точно давая понять, что согласен на все сто сорок шесть процентов.       Это, конечно, очень занимательный опыт, и спорить с этим заявлением сложно.       Но повторять больше не хочется.