Номер серийного преступника

      — Кан, я не могу думать, пока ты закидываешь меня вопросами. Подожди пару секунд. — На телефоне США загорается до боли знакомый номер телефона.       Порой младшему казалось, что если бы его брату предложили жить с кем-то из программистов или криминалистов их офиса, то выбор бы пал на Эстонию или Швецию, потому что они были теми, кто может ответить на любой вопрос по делам, с которыми они хотя бы чуть-чуть связаны. Довольно хорошие связи, чтобы этим не пользоваться. Только они старались делать это осторожно, чтобы не было вопросов от других коллег.       — Хорошо... — Немного расстроенно отвечает рыжик. Он хотел простого отпуска, но сейчас прекрасно понимал, что точный ответ может дать только офис. Он порой и так с ума сходит, когда Аме погружается в работу, а тут вновь о делах.       Молчание длилось слишком долго для Канады. Он хотел всё знать сейчас. Как получает информацию США? Поправив одеяло, он с надеждой смотрел на старшего брата, словно намекая на то, что он тут уже от скуки постепенно начинает уставать и ему тоже нужно знать подробности. Ведь интерес невольно разжигается, когда слышишь об одном и том же деле в новых деталях.       — Эстония подожди, — Резко обрывается Америка и смотрит на своего брата, отрывая телефон от уха и включая динамик, чтобы зеленоглазый тоже мог послушать и узнать кое-что о деле, связанном с их коллегой. — Теперь давай заново, ты на громкой. Рядом только Кан.       — В третий раз повторять не стану! — Недовольно ворчит парень и снова начинает рассказывать о подробностях, которые стали известны всему отделу несколько минут назад. Криминалисты, которые оказались на месте преступления раньше других уже вбили документы о трупе. — Этой ночью не стало нашего руководителя убойного отдела, Республики Беларусь. Думаю, это вы по новостям уже узнали, некоторые болтливые лица не умеют хранить язык за зубами. Мексика никогда не знал меры, ему ведь нужно вечно чужое внимание.       — Когда ты успел нахвататься русских выражений? Обычно ты говоришь по делу... — С сомнением спросил Америка, смотря на своего брата и невольно начиная хмуриться от недоверия. — Неужели от Беларуси? — Американец слегка усмехнулся, словно знает больше, чем должен на самом деле.       — Аме! Не перебивай и слушай внимательно, как это делает Канада. — На другой стороне провода Эстония читал новые документы, которые только что получил от Швеции. В их отделе сейчас был ужасный кипиш, и никто не мог сказать ничего внятного. — Мексика умудрился выдать много лишней информации журналистам. Возможно это дело у него заберут. Но интересно не это. Мне только что дали заключения по вскрытию. Тут есть интересная зацепка, которая вам ой как не понравится.       В этот момент в квартире резко настала тишина. В голове каждый из братьев уже успел догадаться, что может скрывать за собой подобная фраза. Только озвучивать никто не решался; Негласно было принято решение дождаться официального заключения от Эстонии. Или хотя бы несколько улик, чтобы понять, что происходит на самом деле. Хотя мысленно Кан уже сгрыз все ногти на руках от собственного волнения.       — Ну не томи! — Выпалил первым зеленоглазый, но, услышав шевеление на другой стороне телефона, невольно переглянулся со своим братом. Дальше разговор вёл Швеция, который уже успел ознакомиться с документами и даже выиграть спор, который у него образовался со своим коллегой.       — Эстония немного в шоке от того, что я оказался прав. — В голосе шведа слышалось немного самодовольства. После тихого выдоха послышался привычный грубый и спокойный голос, который был пропитан серьёзностью и даже лёгким волнением. — Ваш обожаемый любитель лилий решил заинтересоваться и нашей прекрасной пташкой, которая руководит отделом. На её обуглинном теле нашли недавний след от кочерги. Ничего не изменилось, всё те же чёртовы лилии. Порой мне кажется, что это уже не символ шлюшества, а символ его надменности перед другими девушками, потому что так часто использовать эту кочергу... Уже слишком. О насильственных или извращённых действиях серийного убийцы пока неизвестно. — Молчание на той стороне продлилось несколько секунд, словно Швеция надеялся, что ответ вот-вот будет в их базе. — К сожалению, об этом нам пока не доложили. Доброго утра вам, парни.       — Да-а... Добрее утра ещё не предвиделось. — Ответил Америка, задумчиво отпуская голову и кидая телефон на кровать. Если это дело передадут в другой отдел, то информацию им искать будет неоткуда. Стоило бы забрать вновь себе расследование, если такое, конечно, будет возможно. — Слушай, Швец, а ты не знаешь, кому передадут это дело, если не нашим?       Доля надежды клубилась внутри американца, но в ответ он получил лишь уставший вздох своего коллеги. Руки Кана в миг опустились на мягкий плед в разочарованном жесте. Не хотел он, чтобы его брат опять взялся за это ужасное дело. Слишком уж хорош этот преступник. Америка с надеждой смотрел в телефон, иногда переводя взгляд на своего любимого брата, который словно потерялся в собственных мыслях на несколько секунд.       — К сожалению, пока не знают, кому его отдать. В мыслях у начальства я не бываю.       — Как думаешь, Америке могут вернуть дело, если он вновь предложит себя? — Спросил Канада, смотря с печалью на своего брата. Как бы ему не хотелось, чтобы вновь этим занимался его брат, но смотреть на то, как он ищет в пустоте ответ было ещё более невыносимым.       — Кан, ну ты как маленький. Тебе ли не знать, что у Аме дело забрали из-за кровного родства с той, которую убил этот цветочник? Великобритания ведь дал точно понять, что Аме к этому даже волоса не должен прилагать, а нам было велено молчать и не влезать в это. Думаешь, что сейчас следователя, который, мол, ничего не знает, должны вернуть вновь к этому? Довольно наивно. Я бы даже сказал отчаянно.       В этом Швеции не было равных. Он мог остудить пыл любого. Если бы он не пошёл в криминалисты, то смог бы спокойно вести удачные переговоры с преступниками. Только на этой мысли Америка понял, что уже несколько минут мучает один из своих блондинистых волосков и быстро осёкся, убирая руки от головы и складывая их перед собой.       — А если мы пойдём к начальству Великобритании и поговорим с ними? — Предложил старший, размышляя о том, что он знает о деле, чтобы предъявить как доказательство. — Я бы мог многое им рассказать и даже то, что не указано в его делах. Например про ту же Испанию.       — Первый вопрос в том, хочешь ли ты лишить меня с Эстонией работы? Во-вторых... Что тебе известно ещё? — В голосе Швеции можно было услышать неподдельный интерес. Конечно, не каждый день всплывают новости о том, что происходило с жертвой этого ужасного человека. Каждая новость становилась чем-то необычным и невольно цепляла. Этим можно было Швецию легко подкупить. Слишком он падок на интересные новости, которые могут интриговать не по-детски.       — Ой, да брось, будто я о вас хоть что-то скажу. А по делу Испании я нашёл интересные записи. Мне попались некоторые её вещи и блокнот с интересной информацией. Я долго изучал эти бума-...       — Так вот чем ты занимался? — Недовольно проворчал Канада, смотря на своего брата. — Я надеялся, что это нечто, что не связано с твоей работой!       Наигранное ворчание младшего было довольно интересным способом начать новый скандал. В очередной раз из-за трудоголизма старшего...       — Кан, ну давай не сейчас...       В момент в старшего врезается подушка, пока младший брат недовольно смотрит на блондина. Его можно было понять, только в этот момент стоило сначала разобраться с тем, что же скрывается в тех самых записях.

***

      — Прощай! Душа тоской полна. Я вновь, как прежде, одинок... — Голос белокурого парня проходит по квартире. Сейчас он спокоен и сидит на своём диване, прикрыв глаза, которые раньше направлял в потолок, чтобы размышлять о вечном. Его силы на исходе. Он не отрицает своей грусти и невольно смакует на руках ту боль, которую надеялся никогда не причинить, по крайней мере своим родным и близким. Только всё же не смог этого сделать. Он пошёл на это осознанно. Ему стоило это сделать для того, чтобы остаться живым. Его ритм сердца вновь даёт отбоем в теле, но голова его свежа. Теперь его душа заточена в плену воспоминаний.       — Вновь читаешь стихи Горького? — Раздаётся громкий голос из кухни, где сейчас стоял чайник на плите, а на столах – кружки, которые ожидали кипятка. Теперь мир казался каким-то нереально пустым, словно его вновь накачали болеутоляющими, которые съели в нём всю жизнь. — Довольно иронично, что ты вспомнил именно эти строки. Шцыры для тебя ведь не просто коллегой была, она была твоей сестрой. — Каждое новое слово заставляло всё больше хмурится и чувствовать боль в сжимающимся сердце. Жестокая правда этого мира...       — Не нагнетай, я и без тебя помню. Теперь нет надобности её так звать. Проще просто Беларусь. Я ведь пришел к таким именам лишь для того, чтобы не называть родных имён, которые дал отец. — Признался Ватсон, наклоняясь и упираясь локтями себе в колени. Взгляд пал на белоснежный ковёр под ногами. Недавно на нём Беларусь пролила красное вино, а сейчас не было даже намека на то, что тут был такой эмоциональный инцидент. Какое-то размытое воспоминание получается. — Она ведь заслужила это. Я не мог оставлять на "фронте" ту, что со спокойной душой сказала о том, что скрывать меня больше не станет. А если она не станет прикрывать, значит в определенным момент и вовсе сдаст. Все улики были у неё дома. — Недовольно говорил парень, возвращая глаза на потолок с равнодушием. — Стоит готовиться к тому, что ко мне могут прийти с вопросом о том, что я о ней знаю.       На подносе Рихи приносит горячий чай, приготовленный из трав с добавлением сахара, чтобы аромат был более ярким. Его красный глаз смотрит на белокурого парня, который словно потерял в этой жизни что-то ценное. Только его же руки и лишили родного человека жизни. Говорить о таких тонкостях никто не хочет. Оба понимают какого это: терять то, что так близко к сердцу и ценно больше, чем всё золото мира. Но несмотря на это, они оба знают, что это был необходимый ход.       — Тебе это не впервые. Ты ведь спокойно смог отбиться от копов, когда они пришли после смерти Испании. Хотя, конечно, Беларусь фигура не столь мелкая. Профессионал будет пытать долго и без возможности отдохнуть, но и тебе стоит держаться. Не только до последнего, но и до смерти. Как говорят русские... «Сдохни, но сделай». Твои руки слишком сильно пропитались кровью девушек и жаром кочерги, чтобы идти на риск и рассказывать этим уродам всё. Ты ведь это и без меня понимаешь?       Кружки стояли некоторое время на столе, пока красноглазый парень сидел в глубоких размышлениях о дальнейших действиях. Бежать ему точно не стоит, слишком паленая будет история. Лучше уж принять этот чёртов удар. Только не просто принять, но и отбить, ведь если раскроют его, то раскроют и остальных, а подобная история не должна произойти. Никто не будет благодарен Ватсону за подобный "подарок", хоть они и сами понимали, на что шли.       — Понимаю, но мне неведомо, что делать дальше. Я не смогу совершать справедливость, пока за мной будет наблюдение. А оно будет круглосуточно. Любой мой шаг могут проверять. — От безысходности парень рефлекторно провел руками по волосам, а после прикрыл глаза, откидывая голову назад.       — Я могу совершить преступление, пока они будут за тобой следить. Думаю, они не сразу поймут, что ты чист, но потом у тебя будет алиби, о котором тебе будет "неизвестно".       — Тебя посчитают подражателем, потому что я прекрасно помню о твоей попытке меня так прикрыть. Ох, как же мне было за тебя стыдно. Так сильно накосячить и оставить после себя столько улик... Только ты мог такое допустить. Но, честно скажу, удивлен, что тебя так и не поймали. В этом я тобой горжусь.       — Говоришь так, будто это не ты пошёл против своих же установок сегодняшней ночью и сжёг целый дом, а потом и ментов, которые пытались пробраться внутрь. — Недовольно проговорил Рихи, отпивая свой чай и закидывая ногу на ногу, направив свой взгляд в сторону окна от молодого парня.       Повисло неловкое молчание. Каждый из них был в чём-то прав и неправ, но суть сходилась к двум вариантам. Либо вовсе исчезнуть: покинуть город, не оставляя после себя совершенно ничего; либо попробовать принять вариант действий от Рихи. Каждый план был полон своих проблем и недостатков, но и каждый был возможным способом спастись.       — Кстати, ты ведь помнишь об Испании? — невольно задумчиво начал русский, переводя взгляд на своего коллегу, который уже с немым вопросом смотрел в ответ, ожидая продолжения. — Я вот вспомнил одну интересную вещь... Она ведь вела блокноты, странные такие, где-то о сыне писала, а где-то пыталась раскрыть любителя лилий.       Мужчина выгнул бровь в вопросительной мимике, а после сел в кресло, наблюдая за белокурым парнем, который усмехнулся и расслабился. По его телу прошлись мурашки; можно было заметить, что ему было очень приятно вспоминать тот роковой день, когда этой милой леди не стало. Но Рихи отчётливо помнит то, как Ватсон смотрел на неё. Пустой, замученный и опечаленный взгляд. Лишняя жертва, которой не должно было быть, но, к сожалению, она ею стала из-за собственного любопытства.       — Я её не хотел на деле убивать. Она никому не изменяла, не врала... Просто не могла позволить себе лишнее молчание, которое меня бесило. Мне... — Красные глаза обернулись на красноволосого. Из рук была убрана чашка, пальцы сложились в замок. Он смотрел пристально и коварно, словно сохранил нечто важное. — Она пыталась доложить своему сыночку о том, что я являюсь этим самым преступником. Мне очень повезло, что я в последний момент решил, что нужно проверить её записушки. Ведь никогда не знаешь, где тебя могли успеть раскрыть. Она успела описать мою внешность, раскрыть обо мне всё.       Ватсон ударил слабо ладонью по своему лицу и звонко засмеялся. Его веселило то, что его пытались обыграть. Только жизнь и в этом случае была для него очевидна: он умел обхитрять и быть на несколько шагов дальше, чтобы сохранить своё лицо под темной маской неизвестности.       — Она и в правду была хороша в своих изучениях твоей работы. Я до сих пор поражаюсь тому, как она смогла так с тобой поступить. Так ещё и сама на тебя вышла. — Задумчиво протянул красноволосый, а после допил свой чай так, словно выпил горящей воды, которую на дух не мог переносить после смерти СССР. — Ты слишком хорош, но будь осторожнее. Сейчас неизвестно кто может взяться за это дело, а я не хочу для тебя лишних проблем. Сам понимаешь, я помогаю лишь из собственного интереса.       — И денег. Ты помогаешь ещё из-за денег. Не пытайся мне затуманить взгляд. — Пригрозил красноглазый, беря белоснежную чашку с ароматный чаем, где плавало несколько лепестков заварки. — Эти приключения ещё будут очень долго длиться.       На этом разговор был завершён, лишь взгляд друг на друга и усталый вздох со стороны Рихи. Он уже не мог спорить с Ватсоном, хотя о чём говорить; Он порой с шоком в глазах слушал о том, что предлагают ему в очередной раз для убийства. Так и сейчас... Невыносимый коллега для работы.

***

      — Итак, я тут не для веселья пришла. — С лёгкой самодовольной улыбкой сказала девушка, рассевшись в кресле в зоне отдыха отдела, где сейчас были Австралия и Мексика.       Было заметно, что приход яркой девушки-блондинки с голубыми глазами никто не ожидал. Её одежда была по большей части из белоснежного оттенка и с яркой красной вышивкой, которая только дополняла образ. На ногах девушки были прекрасные босоножки на платформе. И те были белыми. Единственное, что выбивалось из всего образа, – это чёрная сумка, которая явно была взята не просто так, а для каких-то документов.       — Укра...       — Республика Украина, это раз. А во-вторых, где документы на дело? — Её голос был мил и доброжелателен, но чувствовалось то, что это было некой ложью. Ни Австралию, ни Мексику, это не стало пугать, пока на стол не легла бумага официального характера. Дело. Передают. Ей. — У меня всё имеется для того, чтобы изъять у вас всё необходимое. — Украинка сложила руки под подбородком и усмехнулась, пока на губах играла мягкая улыбка.       — Понимаете, этого недостаточно для того, чтобы я мог вам доверить столь серьёзное дело... — Робко начал Мексика, отодвигая от себя бумагу. Его уже не собираются слушать. Девушка недовольно махнула рукой, вставая со своего места и направляясь в кабинет Республики Беларусь, чтобы найти того, кто теперь её хотя бы временно будет занимать, если и вовсе не займёт её место.       Как и ожидалось, в кабинете никого не оказалось. Нахмурившись, блондинка оглянулась и встретилась взглядом со статным мужчиной... Великобритания. Рядом с ним плелся и агрессивно выражался Мексика, который не мог поверить в то, что у него хотят забрать дело. Он всего лишь рассказал малую часть того, что у него есть по факту.       В какой-то момент синеглазый не выдержал и грозно посмотрел на мексиканца, который моментально замолчал и остановился. Рядом с ним остановилась и Австралия, которая была его правой рукой во всех делах.       Украинка с ликованием посмотрела на Великобританию и готова была с ним завести разговор, пока из-за спины не услышала мужские возгласы.       — Стойте! — Американец подбежал ближе и остановился, смотря на людей, которые сейчас готовы были заняться разборками по поводу дела.       Сам Великобритания не хотел отдавать это дело другому штату. Появление Америки для всех стало некоторым спасением, ведь на него всегда можно было положиться. Даже это дело вёл он, пока не обнаружилось тело Испании. Только Украина точно не собиралась сдаваться, ведь она сама преследует свои цели по поводу этого дела.

***

      — Каждый из нас может вести свои дела, цели, желания. В каждом из нас горит свой огонь, свой смысл существования. Разве можно отказываться от желаний других, чтобы достичь только своего? Мне нужна твоя помощь, сестричка.       — Я понимаю, что ты сам в этом всём варишься... Как причина этого дела. Но давай будем честны, я никогда не хотела участвовать в этом. Я готова помогать с делами Рихи, но, Ватсон. Ты – головная боль нашего города, как для копов, так и для жителей. Твоей поимки ожидают больше, чем приход Иисуса. Сам посуди. — Тихо говорит девушка, раскручивая в бокале дорогое вино, переводя свой уставший взгляд на того, кто являлся ей родным братом.       Она не желала быть проблемой для всего убойного отдела, но если она не согласится, то страшно представить, что с ней может произойти.       — Ты всё равно можешь пойти по моим делам, как соучастница, ведь это продолжается уже несколько лет. Даже больше; уже несколько десятков. Ты готова пожертвовать своей свободой или жизнью из-за нескольких бумажек? Мне и так надо будет избавиться накануне от одного человека, который не смог мне помочь. Неужели, ты хочешь присоединиться к этому человеку в братскую могилу?       — Кто решил пойти на такие жертвы? Неужели Шерлок решил пойти против тебя? Что случилось? — Интерес девушки не был поддельным, она и вправду стала переживать за того, кто заварился в этой авантюре, а теперь должен лишиться жизни, просто потому что решил уйти из игры.

***

      "Беларусь уже подавилась собственной кровью из-за того, что отказала Росу. Мне не стоит вставать у него на пути. Стоит продолжать жизнь и взяться за это дело, иначе..."       — Здравствуйте, Республика Украина. Прошу прощения за ваше беспокойство и пустой приход в наш отдел, но всё уже было оговорено. Дело переходит вновь в руки США. Несмотря на некоторые нюансы, но он смог убедить всех, что достоин для того, чтобы быть тем, кто раскроет это дело. По сравнению с детективами до США, он оказался гораздо ближе к раскрытию личности преступника.       Такая странная история, но невольно у девушки прошлись мурашки по коже. Если бы не её навыки спокойного и рассудительного лица от отца, то сейчас бы она выдала себя с поличным. То, что Америка вдруг оказывается ближе к раскрытию преступника становится тем самым фактом, который заставит Россию быстро развернуться и распланировать план побега. Он точно не станет долго сидеть на месте после подобной новости, если он, конечно, не сумасшедший.       — Неужели для вас раскрытие такой серии убийств являются некой игрой, что неожиданно ваш сын оказывается близок к раскрытию? Или вы решили закинуть такую загадку для всех? Что за бред вообще? — В голове девушки поднимается паника, хотя на лицо она просто становится невыносимо грозой и серьёзной так, словно это были её близкие люди, которых жестоким образом убили.       Конечно, она тоже находится в родстве с Беларусь, но об этом никто из них двоих не смел говорить, чтобы не портить картину мира в полицейском участке. Для всех она является той самой сиротой, которая смогла подняться с колен самостоятельно. Поэтому даже Великобритания не может подобным угрожать ей.       — Неужели вы думаете, что детектив, у которого убили мать, так ещё и не хрен пойми кто, а именно этот серийный преступник, чьё дело он собирается раскрывать... — Девушка с пренебрежением посмотрела на Америку и фыркнула. — Сможет раскрыть дело? Он не будет достаточно субъективен. Каждый, кто покажется ему подозрительным, может попасть за решётку просто по щелчку пальцев.       — Кстати, я бы не был так уверен в ваших словах, Республ...       — Молчи, в данный момент я разговариваю не с тобой, я разговариваю с твоим начальством, ведь мне поручили забрать документы и начать следствие над этим делом и в первую очередь у меня есть на примете некоторые идеи, что стоит сделать. — Ответила девушка. США лишь поднял на это руки со слабой ухмылкой. Вот что-что, а поведение девушки раскрывало многое.       Она точно напряжена до каждой клеточки в собственном теле. Невольно на плечо американца попадает рука младшего брата. Канада всё это время был рядом и старался просто своим присутствием поддержать парня.