Наступая на ошибки прошлого

      Яркий солнечный луч скользнул в комнату сквозь неплотно зашторенное окно и упал Эмили на лицо. Недовольно поморщившись, девушка потянулась и открыла глаза, уставившись в потолок. В первые мгновения в голове было пусто, а на душе спокойно, но потом память стала постепенно возвращаться к ней. Ссора, крики, врезавшийся в стену и разбившийся на сотни сверкающих осколков стакан… Как это ничтожество посмело поднять на нее руку?! Гнев пробудился и заставил сердце Эмили забиться быстрее, она коснулась пальцами щеки, но, к своему удивлению, не почувствовала боли. Сев на постели, девушка нахмурилась. Это явно была не ее комната. Здесь не было ни телевизора, ни кондиционера, ни стола с лампой, ни… Эмили вскочила на ноги так резко, что у нее на миг потемнело в глазах. Раздвинув занавески, она выглянула в окно. Цветы, цветы… Целое море цветов! Деревья и зеленая трава, голубое небо и несколько пушистых белых облаков, плывущих по нему. Но квартира Эмили находилась на 20-м этаже небоскреба в центре шумного города. Каким образом могла она оказаться в… каком-то загородном доме? Девушка шумно втянула воздух, надеясь прояснить мысли, и легкие ее наполнились ярким ароматом ирисов, нарциссов, лилий, пионов, роз. Отвернувшись от окна, она внимательно оглядела комнату, в ней не было ничего из того, что, несомненно, можно было найти в любом доме или квартире. Даже ни люстры, ни ночника! Только догоревшая свеча на туалетном столике. Вдруг взгляд ее зацепился за зеркало, висящее на стене. Эмили подбежала к нему, испуганно всматриваясь в отражение. Темные волосы, немного растрепавшиеся после сна, широкие скулы, глаза, чуть раскосые, светло-зеленые, прозрачные, в оправе темных ресниц, расширенные от удивления, две четкие линии бровей, изумленно приподнятые, на белом лбу. О нет, это было не ее лицо, отдаленно похожее, но все же чужое. Как это возможно? Что с ней произошло? Неясная мысль мелькнула и тут же угасла. Бред! Но, повинуясь порыву, Эмили распахнула дверцы огромного шкафа. Платья самых разных фасонов и цветов, шляпки, перчатки… — О Боже, что это за чертовщина! — хрипло прошептала Эмили, оседая на пол. Только сейчас она осознала, что одета не в любимую пижаму с «Бемби», а в какую-то длинную ночную сорочку. — Так, — сказала Эмили, вставая, — Либо я сошла с ума, что маловероятно, либо я теперь, по-видимому, Скарлетт О’Хара, что звучит еще бредовее. В любом случае, нужно взять себя в руки и подумать. Вчера я поругалась с этим идиотом Томом, он меня ударил, тупой урод, я выставила его за дверь, схватилась за первую попавшуюся книгу, которой оказались «Унесенные ветром», читала, читала… Потом, наверное, уснула. И… Вот оно! Я остановилась как раз на том моменте, когда Скарлетт мечтала об Эшли и его признании на барбекю, а сейчас, вероятно, утро перед этой их встречей. Эмили мерила комнату шагами и нервно заламывала пальцы, с трудом веря в происходящее. — Так, что дальше? Допустим, я попала в этот роман, какой алгоритм действий? Как вернуться? И стоит ли возвращаться вообще? Боже, Эмили, о чем ты думаешь? Наверное, я все-таки сошла с ума. А если нет, то в чем мне пойти на чертово барбекю? Она снова подбежала к шкафу и принялась перебирать платье. В чем ходила Скарлетт? Кажется, эта деталь полностью стерлась у нее в памяти. Розовое платье из органди с длинным ярко-красным поясом ей не понравилось, она терпеть не могла этот цвет. Черное бомбазиновое с буфами на рукавах и большим стоячим кружевным воротником… Красиво контрастирует с кожей, но надевать черное в такую жару просто глупо. Сиреневое в полоску муслиновое платье с большими кружевными медальонами и тюлевым воланом тоже было отброшено в сторону. — Как для Барби, — подумала Эмили. Клетчатое платье из зеленой тафты все в мелких оборочках, обшитых по краю зеленой бархатной лентой было бы просто божественно, если бы не жирное пятно на лифе. Оставшиеся платья были или очень пестрыми, но простого покроя, или слишком пышными — бальными. И тут ее внимание привлекло зеленое муслиновое в цветочек, с глубоким вырезом, и крошечными буфами вместо рукавов. И тут она вспомнила, именно это платье и надела Скарлетт. Видимо у них схожие вкусы. И тут же память услужливо подсказала, что это платье считается вечерним. Солнце, конечно, не пощадит белоснежной кожи, которую так ценили южанки. И все же Эмили помнила, как сильно мисс О’Хара хотела произвести впечатление на Эшли. Хотя ей-то до Эшли нет ровным счетом никакого дела. Но там будет Ретт… Она определенно остановится на этом платье.       Стоило ей убрать всю неподходящую одежду обратно в шкаф, как на лестнице послышались шаги, и уже через несколько мгновений в комнату вошла полная негритянка. В руках у нее был поднос, уставленный тарелками, доверху наполненными едой. — Кто ест перед барбекю? — подумалось Эмили. — Если наесться сейчас, то потом не получится попробовать угощения гостеприимных хозяев. — Вы будете есть, мисс, — сказала Мамушка, а это несомненно была она, уперев руки в бока. — Не встанете, пока все до последнего кусочка не съедите! Не хватало еще, чтобы Вас посчитали за дурно воспитанную молодую особу, которую нянька не научила манерам и дома не накормила. — Нет, не стану, — ответила Эмили больше из вредности. — Ну же, мисс Скарлетт, будьте умницей. Ваши сестры съели все до капельки. — Лучше затяни мне корсет потуже, я опаздываю, слышала, экипаж уже подъехал, а… — Ну уж нет, мисс! Вы съедите все, что я Вам принесла. Разве Вам не известно, что девушки, которые слишком много едят, никогда не выходят замуж? А вот у тех, кто клюет, как птичка, от женихов отбоя нет. Эмили усмехнулась, уж Скарлетт-то не могла пожаловаться на недостаток ухажеров. Но, не желая расстраивать старую рабыню, девушка сдалась. — Так и быть, я поем немножко. Но сначала затяни корсет потуже, я хочу надеть вон то платье, — вздохнула Эмили. — Бог с Вами! Мисс Скарлетт, кто же надевает вечернее платье утром! Что люди скажут? Да и вся Вы будете в веснушках. Я спрошу у Вашей матушки, что Вам надеть. — Либо это платье, либо я есть не стану! — тут же возразила Эмили. Немного поколебавшись, Мамушка решила, что лучше позволить несносной девчонке пойти в неподходящем случаю платье, чем та будет уплетать еду с чужого стола за обе щеки. — Ухватитесь за что-то покрепче, — велела она. Пластинки из китового уса сделали и без того узкую талию еще уже, и Эмили чуть не задохнулась. Как, черт возьми, женщины ходили в этом? Она уже начала скучать по джинсам и футболкам. Да и как есть с таким корсетом, когда даже дышать трудно? Сделав над собой усилие и проглотив первый кусочек мяса, Эмили тут же почувствовала тошноту, но дальше дело пошло легче, и вскоре тарелки опустели. — Какой же мой ягненочек молодец! — довольно воскликнула Мамушка, составляя миски на поднос.       Через несколько минут, Эмили, или точнее Скарлетт, была полностью готова. — Не вздумайте снимать шляпу, — строго-настрого наказала Мамушка. И девушка, покорно кивнув, спустилась вниз по лестнице. Дом был потрясающе красивым, и Эмили почему-то казалось, что она знает его как свои пять пальцев, хотя прежде она здесь, разумеется, никогда не бывала. К своему великому удивлению, в памяти у нее то и дело вспыхивали воспоминания связанный с Тарой. Это явно были воспоминания Скарлетт, но как такое возможно? Хотя, все что сейчас происходит выглядит крайне странно. Почти у самого крыльца стояла коляска, запряжённая красивыми, ухоженными лошадьми. Эмили невольно залюбовалась ими, она всегда чувствовала к ним какую-то нежность, некоторое время даже занималась верховой ездой. — Может быть теперь этот навык мне пригодится, кто знает? — пронеслось у нее в мыслях. На статном жеребце восседал мужчина с широкими плечами и грубоватыми чертами лица. «Джералд», — сразу поняла Эмили и почувствовала, как ее накрывает волна тепла и нежности. Были это чувства Скарлетт или ее собственные? Она не знала наверняка. Каждый раз перечитывая роман, Эмили мечтала о таком отце. Ей хотелось, чтобы был кто-то, кто называл бы ее «котенком», баловал и любил всем своим сердцем. Она не помнила родительской любви, ей было пять, когда самолет, на борту которого находились они, упал где-то в Тихом океане, в наследство ей досталась круглая сумма денег и дом, но тогда ее это мало волновало. А сварливый старик, ставший ее опекуном, не любил, наверное, даже себя. Его вечные упреки, цинизм и злоба сделали ее холодной, равнодушной к чужим бедам и эгоистичной. В ее жизни не было людей, которыми она бы дорожила, любовь, которую она не получала от деда, Эмили искала у мужчин, а, находя, теряла интерес, и сильнейшее разочарование настигало ее. Тонкая способность к анализу, внимание к деталям, умение понравиться делали свое дело, ее всегда окружала толпа, которая льстила самолюбию и безмерно раздражала, но если бы у нее были такие родители как у Скарлетт… Конечно, она была бы намного лучше. Какие могут быть сомнения? Разве ее это вина, что так сложилась жизнь? — Ну, долго еще тебя ждать? — недовольно спросила Сьюлин, и Эмили ощутила раздражение, никогда не испытывала она симпатии к средней сестре О’Хара. Этот оклик вернул ее к реальности, и, немного приподняв пышные юбки, Эмили принялась торопливо спускаться и уже через несколько секунд заняла свое место возле сестер. Подстегнутые хлыстом, лошади бодро зашагали по дороге, и коляска, стуча колесами, покатилась вперед.       Яркое солнце, аромат цветов, тихий шелест листьев, стук копыт и пофыркивание лошадей дарили Эмили ощущение свободы и счастья. Джералд, немного фальшивя, затянул песню, слова которой почему-то были ей знакомы, и, переполняемая счастьем, Эмили стала подпевать, чем вызвала довольную улыбку отца. — Чему это ты так радуешься с утра? — сварливо спросила Сьюлин. — Ты разве не знаешь, что сегодня будет оглашена помолвка Эшли Уилкса с Мелани? Мне папа утром сказал. А я-то знаю, что ты не первый месяц сохнешь по нему. — Больше ты ничего не знаешь? — насмешливо поинтересовалась Эмили и показала сестре язык. — Боже, Сьюлин, что ты говоришь! Скарлетт нравится вовсе не Эшли, а Брент! — воскликнула Кэррин и мечтательно вздохнула. — Я и думать забыла о Бренте, как и он обо мне. Он ждет, пока ты подрастешь, моя дорогая, — кажется, Скарлетт говорила что-то в этом роде. — Ах, правда? — радостно распахнула глаза девушка и тут же смутилась под взглядами сестер. — Правда-правда, — тихо ответила Эмили, теряя к разговору интерес. Откуда-то сзади послышалось лошадиное ржание и стук колес. — Слышите? — Джералд притормозил коня и подал кучеру знак, чтобы тот остановил коляску. — Тарлтоны или Фонтейны? Из-за поворота показались соседи. На козлах восседала рыжеволосая дама, а в коляске — ее дочери с не менее яркими головами. Джералд радостно заулыбался. Эмили помнила, что к леди Тарлтон он всегда испытывал симпатию и уважал за умение обращаться с лошадьми. Приподнявшись на стременах, мужчина снял шляпу и приветственно помахал ею в воздухе. — Какой прелестный рой бабочек, мэм, — галантно произнес Джералд, поравнявшись с их коляской. — Но всем им далеко до их матушки. Золотисто-карие глаза миссис Тарлтон насмешливо округлились, но она так задорно закусила нижнюю губу, что это можно было принять за поощрение, и дочки закричали хором, перебивая друг друга: — Ма, перестань строить глазки мистеру О’Хара, не то мы все расскажем папе! — Право же, мистер О’Хара, стоит появиться интересному мужчине, вроде вас, как она тут же старается его у нас отбить. Эмили засмеялась вместе со всеми, ее немного удивляло поведение тарлтонских девчонок, не имевших снобизма, свойственного дамам того времени, но они ей нравились.       Сперва Эмили с интересом слушала разговор об Уилксах и их привычке жениться на кузинах или кузенах, о леди и джентльменах из соседских семей, но вскоре ее внимание рассеялось, и суть разговора перестала до нее доходить. Она все это уже знала, может и не помнила всех деталей, но и вспоминать подробности ей не было нужды. Но когда речь пошла о помолвке Эшли, Эмили почувствовала внимательные взгляды тарлтонских девчонок на себе. — Точно, Скарлетт же влюблена в этого парня, наверняка им хочется увидеть печаль и боль на прекрасном личике О’Хара, — мысленно усмехнулась Эмили. Но мечты — все, что им остается. Мне-то до этого Уилкса дела особо нет, но поехали бы мы уже поскорее! Словно услышав ее мысли, девочки стали просить миссис Тарлтон завершить разговор и двинуться в путь, ведь скоро их чудная кожа покроется веснушками и станет черной, как у негров. Наконец, их мольбы были услышаны, попрощавшись с Джералдом, рыжее семейство поспешило в Двенадцать Дубов, и О’Хара последовали их примеру. Эмили поерзала на сидении, чувствуя, как волнение заставляет сердце забиться чаще. Совсем чуть-чуть, и она увидит Ретта Батлера! Мысль о нем заставила ее распрямить плечи и вздернуть подбородок. Что ж, кошка готова к охоте на глупых мышей, чтобы понравиться чудному породистому коту. — Держитесь, благородные джентльмены, сама мисс Скарлетт О’Хара идет за вашими сердцами.