Наступая на ошибки прошлого

      Коляска остановилась недалеко от дома с высокими колоннами и плоской кровлей. На полукружии широкой подъездной аллеи было яблоку некуда упасть: все было заставлено лошадьми и экипажами. А от пестрых платьев и шляпок у Эмили зарябило в глазах. На крыльце стоял пожилой мужчина, черты которого все еще хранили былую красоту, а рядом с ним в пышном наряде крутилась Милочка. На губах девушки застыла приторная улыбочка, а жеманные жесты заставили Эмили скривиться. Увлеченная разглядыванием расфуфыренных девиц, она не сразу заметила спешащего к коляске мужчину.  — «Фрэнк Кеннеди», — мгновенно поняла Эмили. Сьюлин же сразу его заприметила и суетливо начала расправлять складочки на платье и поправлять волосы. Наконец, подойдя к коляске, Фрэнк заулыбался и протянул руку, желая помочь своей избраннице. — И что он в ней нашел? Слепой что ли? Скарлетт намного лучше, а он бегает за этой вечно ноющей пустышкой, — раздраженно подумала Эмили, и внимательно посмотрела на Фрэнка. — Нет, он уж точно не объект девичьих грез, нельзя допустить брака с ним. Но и терпеть это невнимание… И она улыбнулась самой яркой улыбкой, от которой на щеках ее появились ямочки, а в глазах вспыхнули озорные искорки. Мужчина замер, лицо его вытянулось, уголки губ дернулись и приподнялись. — Счастливый идиот, — мелькнула презрительная мысль. Спина Сьюлин напряглась, но девушка не обернулась. Воспользовавшись помощью все еще пребывавшего в радостном опьянении Фрэнка, она выбралась из коляски. За ней последовала Кэррин. Самой последней вылезла Эмили.       Поздоровавшись с Джоном Уилксом и проигнорировав полный яда взгляд Милочки, Эмили прошла в дом. Внутри он выглядел еще лучше, чем снаружи, и девушка невольно залюбовалась картинами и величественной, полной спокойной красоты обстановкой. — О, Скарлетт! — возле нее возникли рыжие близнецы Тарлтоны. — На барбекю сидишь рядом с нами? — Хм, даже и не знаю, — протянула Эмили. — Вы так мило беседовали с другими дамами, что я уже решила, что вы позабыли меня. — Что ты! — воскликнул Стюарт. — Как можно? — поддержал Брент. — Это просто… мы только поздоровались и все. — Ты же сядешь с нами? И потанцуешь на балу? — тут же спросил его брат. — Конечно, — Эмили улыбнулась, чувствуя, что попала в знакомую среду. — Вы такие красивые. Даже не знаю, кто же из вас симпатичнее? Юноши рассмеялись. — И вовсе это не смешно! — притворно возмутилась она. — Я всю ночь не спала, размышляла над этим и размышляла, но так и не смогла определиться. — О, да тут все просто! Очевидно, что симпатичнее… — начал Стюарт. — Я! — быстро закончил Брент. — Что? Кто это тебе сказал?! — тут же повернулся к брату Стю. — Да все говорят. — Кто это все? Ты и твое отражение? Скарлетт, ты же знаешь, что я намного красивее? — Ну же, мальчики не ссорьтесь, — с веселой улыбкой ответила Эмили. — Вы оба очень милые. Мне нужно поправить прическу, подождите меня здесь, но если уйдете с другой девушкой, я рассержусь. Она принялась подниматься по лестнице, но, почувствовав на себе чей-то взгляд, остановилась и оглянулась. В отдалении от других гостей стоял мужчина и внимательно и без тени смущения рассматривал ее. У него была смуглая кожа, черные, как у самой Скарлетт, волосы и забавные усы. Поняв, что его заметили, мужчина улыбнулся, чуть обнажив белоснежные зубы. — Похож на дикого кота, — Подумала Эмили. — Постой-ка, это же Ретт Батлер! Но почему я сразу не поняла, когда увидела его? Ах, Скарлетт же не встречала его прежде, вот тебе и ответ! Она не улыбнулась в ответ, быстро и с достоинством отвернувшись. Слишком много дерзости было в его взгляде, он словно мысленно раздевал ее! Леди не пристало играть в гляделки с такими наглецами! Эмили улыбнулась, предвкушая их следующую встречу. Но для этого придется признаваться Эшли в любви, которой она не испытывает… Ладно, она подумает об этом позже.       Побродив по коридорам, Эмили встретила Индию и еще несколько девушек. Ни одна из них, впрочем, не была искренне рада встрече. Но Эмили это мало волновало. Она и сама ни к кому не испытывала симпатии. Ни в этом мире, ни в реальности. Всех особ женского пола Эмили считала конкурентками, глупыми и абсолютно никчемными, на которых мужчины-идиоты почему-то тоже обращают внимание. Каждый раз она стремилась выглядеть так хорошо, чтобы затмить своих «подруг», и не видела ничего плохого в отбивании чужих парней, хоть и не терпела, когда кто-то клеился к ее ухажерам. Такова жизнь. Она охотница, и разве ее вина, если кто-то не умеет удержать свою добычу в силках? Через несколько минут Эмили спустилась в холл. И тут же столкнулась с Чарльзом Гамильтоном. — Ох, Вы сегодня так хороши собой! — улыбнулась она, протягивая ему руки. — Ручаюсь, Вы приехали из Атланты специально, чтобы разбить мое бедное сердце! — Я… — юноша покраснел и занервничал, не в силах подобрать слова. — Бедняжка, — равнодушно подумала Эмили. — Придется ли мне выйти за него? Она быстро окинула его взглядом: белая кожа, каштановые кудри, большие карие глаза и модная по этим временам одежда. — Он довольно милый. Но у Скарлетт был от него ребенок, а мне это ни к чему. Да и потом придется так долго носить дурацкие черные платья и сидеть взаперти… Но что если Ретт не посмотрит на меня без вдовьего наряда? Нет, все-таки, начиная путь лучше идти по известной дорожке. А ребенок… — продолжала размышлять она и решила, что подумает об этом позже. — Ах, сегодня чудная погода верно? — прощебетала Эмили. — Отличный день для барбекю, Вы не находите? — Эээ… — Ах, Чарльз! Вы должны сидеть рядом со мной на барбекю. Обещаете? — Я? — дрожащим голосом спросил он, и глаза его округлились. — Конечно! — Вот и славно! Тогда увидимся позже, но знайте, если будете флиртовать с другими девушками, я буду жутко ревновать.       Поболтав еще с десятком молодых мужчин, Эмили вышла на улицу. Горячий воздух принял ее в свои объятия, и она на секунду зажмурилась от удовольствия. Ей всегда нравилась жара и солнце. И лето. О сколько счастливых воспоминаний связаны с летом! Но сейчас не время для ностальгии. Расправив плечи, Эмили пошла к столам, стоящим в тени деревьев. Она опустилась на подушки, и в тот же миг вокруг нее засуетились юноши. Близнецы сели рядом, а Чарльз занял место напротив, остальные завистливо смотрели на них и, перебивая друг друга, говорили всякую ерунду, стараясь привлечь ее внимание. Ей протянули тарелку, наполненную едой, но Эмили едва могла смотреть на нее, Мамушка постаралась для этого на славу. Недалеко от них, в беседке, сидели женщины в «скучных» платьях и вели какие-то серьезные разговоры, интереса они не вызывали, поэтому девушка быстро перевела взгляд и заметила приближающихся Эшли и Мелани. — Ах, Скарлетт, дорогая! Мы так давно не виделись! — Мелани улыбнулась. — Ты стала еще краше! А какое у тебя чудесное платье! — Ты тоже выглядишь чудно! — ответила Эмили вполне искренне. Как ни странно, мисс Гамильтон не попадала под категорию «глупая курица, мешающаяся под ногами». Эшли произнес всего несколько слов и поспешил откланяться, аккуратно взяв невесту под локоток. — И что Скарлетт в нем нашла? Мало того что скучный, так еще и блондин, — мысленно фыркнула Эмили.       Настойчивое внимание мужчин ей быстро надоело, и Эмили была очень рада, когда они встали из-за стола, чтобы собраться большой мужской компанией и обсудить войну. Эшли, однако, не присоединился к ним, продолжая о чем-то говорить с Мелани. Чарльз тоже не сдвинулся с места. — Мисс Скарлетт, — он набрал побольше воздуха в легкие, — я принял решение! Если и в самом деле начнется война, я отправлюсь в Южную Каролину и вступлю в их войска под началом мистера Уэйда Хэмптона. Он прекрасный человек и был лучшим другом моего отца… Если… Если я так поступлю, Вы будете огорчены? — О, я буду рыдать в подушку каждую ночь, — заверила его Эмили. До чего занудный! — Вы будете молиться за меня? — О конечно, каждую свободную минуту. — О, мисс Скарлетт! Возможно, Вы сочтете меня дураком, но я должен сказать. Я люблю Вас! Прошу, ответьте, Вы станете моей женой? Боже, как просто. А ведь она даже не говорила ему ничего особенного. — Что? — Я люблю Вас! Вы самая прекрасная, яркая, невероятная! Вы просто чудесная, и я, конечно, не смею и… Вы станете моей женой? — смущенно повторил он. — Вы, безусловно, оказываете мне большую честь, прося об этом, но это так неожиданно… — Я готов ждать! Хоть целую вечность. Только скажите, могу ли я надеяться? — Хм, — ответила Эмили, пропустив его слова мимо ушей. Разговор джентльменов заставил ее замереть и прислушаться. Война! Как можно быть такой беспечной?! Она ведь почти ничего и не знает про эту войну, только немного из учебника по истории, да из этого романа. Нужно что-нибудь придумать! О, она не позволит разграбить Тару и заставить всех голодать! Вот только каким образом? Что ей нужно будет делать?       Мужчины что-то выкрикивали и бахвалились, точно петухи перед боем, все они говорили, что выиграют войну в первый же день, что янки просто ничтожны, что они истинные джентльмены, когда слово взял Ретт Батлер. — Да нужен особый талант, чтобы так быстро настроить всех против себя! — поразилась Эмили, глядя на злые лица остальных. Но в то же время ее восхищал ум этого мужчины: в отличие от нее он не знал, каким будет исход, но был единственным, кто смотрел на мир здраво, без высокомерного презрения к врагу и мальчишеской спеси. Но никто больше не разделял ни взглядов Ретта, ни восторга Эмили. С гневом и презрением все набросились на мужчину, задавая вопросы касательно его позиции, но не утруждаясь послушать ответ. Им все было ясно и насчет войны, и насчет мерзкого предателя Ретта. — Дерзкий малый, — хмыкнул Чарльз, осмелев. — Что скажете? — Ах, я, конечно, в войне ничего не смыслю, но думаю, он несет какой-то вздор. Куда уж янки против мужчин юга? — Эмили наивно похлопала ресницами и мысленно скривилась, увидев снисходительную улыбку юноши. Что в этом мире, что в реальном нужно притворяться полной дурой, чтобы понравиться парню. Отвратительно.       Вскоре женщины стали подниматься наверх, чтобы вздремнуть, и Эмили последовала за ними, замечая довольство на лицах мужчин, которые могли теперь свободно, не подбирая выражений, обсудить то, что их интересовало. То есть войну. Но для девушки это означало одно — скоро ей придется объясняться с Эшли. Поэтому, дождавшись, когда остальные улягутся, она выскользнула за дверь. Осторожно перегнувшись через перила, Эмили оглядела холл. Пусто. Значит, нужно где-то подождать Эшли. Где-то, где ее никто не заметит. Оставаться на верхнем этаже Эмили не видела смысла, поэтому принялась спускаться вниз. Она слышала, как переговариваются слуги, вынося столы и стулья. — Наверное, готовят место для танцев, — подумала Эмили. Ее внимание привлекла приоткрытая дверь. Осторожно заглянув в щель, девушка поняла, что за ней скрывается библиотека, и прошла внутрь, неплотно закрыв за собой дверь, чтобы можно было наблюдать за коридором, не выдавая себя. Эмили осмотрела смутно знакомую комнату со смесью нежности и интереса. Ей всегда нравились уютные комнаты, заставленные книгами и пахнущие деревом и чем-то особенным, но не поддающимся определению. Ей хотелось бы, позабыв обо всем, провести кончиками пальцев по шероховатым корешкам, а потом взять какой-нибудь роман и, удобно устроившись в мягком кресле у окна, погрузиться в чтение. Но вместо этого она прильнула к двери, внимательно следя, не идет ли объект девичьих грез? Но часы продолжали громко тикать, отсчитывая минуты, а холл все также пустовал. И, прислонившись плечом к косяку, Эмили погрузилась в свои мысли, перестав замечать что-либо. — Скарлетт? Это Вы? — девушка дернулась от неожиданности и уставилась на стоящего за дверью Эшли. — От кого Вы тут прячетесь? От Чарльза или Тарлтонов? Или, может, Фонтейнов? — А… — не найдя, что сказать, она взяла его за руку и втянула в библиотеку. — Что случилось? — спросил юноша, пораженный ее поведением. Эмили промолчала, до нее вдруг дошло, что она не помнит, в какой комнате проходил разговор Эшли и Скарлетт. В этой? А если нет, то вдруг Ретта здесь нет? Наверное, она как-то изменилась в лице, потому что Эшли встревоженно посмотрел на нее: — Скарлетт, с Вами все в порядке? Вы хотите рассказать мне что-то? — Эээ… Да, хочу! Я люблю Вас! — Что? — он захлопал глазами, явно пребывая в шоке. — Я люблю вас, — уже более уверенно сказала Эмили. — А Вы любите меня? — Ах, Скарлетт, разве Вам мало всех тех юношей, чьи сердца вы сегодня захватили? Вы хотите заполучить еще и мое в свою коллекцию? — Эшли улыбнулся, но в глазах его читался испуг. — О, перестаньте дразнить меня! Скажите, Вы любите меня? Он сжал губы, и на челюсти его заходили желваки. Эмили с трудом сдерживалась, чтобы не закатить глаза. Хоть бы он сказал «нет». Тогда она хоть немного зауважала бы его. — Да, — ответил Эшли. — Да, я люблю Вас. — Ох, правда? Так Вы женитесь на мне? — ей хотелось побыстрее закончить, от разговора стало неприятно на душе. — Нет, я женюсь на Мелани. — Но любите меня? — Мы с ней похожи, понимаете? В вас есть неуемная жажда жизни, которой нет у меня, мы с Вами не смогли бы обрести счастье. — Что Вы говорите! Я люблю Вас, а Вы меня, разве этого мало? Мало для счастья? Давайте сбежим вместе? Сбежим прямо сейчас! О, Вы же любите меня! — Я женюсь на Мелани, я не могу с ней так поступить. — Но… — Забудем все то, что здесь было. — Забудем?! — Да, — он схватил ее за плечи и встряхнул. — Этого не должно было произойти, я женюсь на Мелани, — снова встряхнул, уже чуть сильнее. Да что у этих мужчин за манера хватать женщин за руки и трясти?! Эмили в ярости скинула с себя его руки и со всей силы ударила его по лицу. Она терпеть не могла таких как он. — Да Вы просто трус! Зачем говорите, что любите меня, когда уже твердо решили жениться на другой! Я буду ненавидеть Вас до самой смерти! — выкрикнула Эмили. Эшли печально посмотрел на нее, затем поцеловал ее ладонь и вышел вон. Эмили с отвращением вытерла руку о ткань подола. Гнев кипел в ее крови, и она не могла бы точно объяснить его причину. На столе стояла ваза, которая показалась Эмили на редкость уродливой, поэтому она схватила ее и швырнула в стену, тут же устыдившись. Как можно так поступать в библиотеке? Среди книг! Но эта мысль тут же угасла под весом самых грязных ругательств, которые готовы были слететь с языка. О, как же она презирала жалких безвольных мужчин! Он должен был сказать, что ничего не чувствует к ней, раз не может бросить Мелани. Даже если это ложь. А так… — Ну это уж слишком, — раздался голос из-за спинки дивана. Эмили замерла, за волной гнева она позабыла об истинной причине своего поступка. — Мало того, что вы нарушили мой сон своим обменом любезностей, которые я должен был выслушивать, так еще и подвергаете мою жизнь опасности! — Ретт Батлер поднялся на ноги и усмехнулся. — А… Вы должны были оповестить о своем присутствии! — И прервать столь милую сцену? Ну что Вы! — Вы не джентльмен, сэр, — холодно произнесла она, мысленно падая в счастливый обморок. — Как и Вы, мисс, не леди. Но леди редко бывают столь привлекательными, — он рассмеялся. — Вам должно быть стыдно за то, что Вы подслушивали! — Подслушивал… Подслушивая можно узнать много интересного. Скажите, пожалуйста, чем Вас мог привлечь мистер Уилкс. Ведь Вы обладаете столь «неуемной жаждой жизни»? — Не Ваше дело! Вы не достойны смахивать пыль с его сапог! — О, а Вы будете ненавидеть его до самой смерти, — снова разразился смехом Ретт. Эмили с сожалением хлопнула дверью, ее сердце быстро стучало, и она испытывала восторг. Еще бы! Она встретила самого прекрасного мужчину на свете! А до следующей их встречи должно пройти так много времени… Сделав глубокий вдох и расправив плечи, Эмили поспешила наверх. Ничего, она уж своего не упустит и еще попутно исправит то, что сможет.