Ошибка очередного таймлайна

***

      Коридор абсолютно пуст и тёмен, после довольно долгого бега по нему уже закрадывается мысль, что он нескончаем, бесконечен. В груди нестерпимо жжёт, становится всё труднее дышать, а ноги кажутся неимоверно тяжёлыми, словно к голеням привязали пятикилограммовые гири. — Дети, остановитесь! Это последнее предупреждение! — обычно ласковый и спокойный, словно нежное журчание ручейка, голос Ториэль вдруг становится требовательным и резким. От этого тона по коже пробегает табун мурашек, а в голове рисуется искривлённая в злобном оскале морда монстрихи… Но вот, будто свет в конце тоннеля, впереди виднеется массивная и крепкая на вид дверь, ведущая в манящую неизвестность. Рэй лишь на секунду останавливается, заворожённо разглядывая проход, после чего отчаянно бросается к нему, пытаясь отворить эти чёртовы двери, но ничего не выходит. Возможно, закрыто на ключ. Она испуганно оборачивается, выискивая взглядом пути побега или хоть что-то, что может спасти им обеим жизнь сейчас, но видит лишь Фриск, которая спокойно и собранно стоит чуть дальше от двери и, видимо, ждёт Ториэль. Если бы русая не знала хоть мельком, что это за человек, подумала бы, что шатенка вовсе не печётся о собственной жизни, что ей всё равно. Но по дрожащим рукам уже видно, что ей такая напускная сдержанность даётся нелегко. Что-то её гложет, эту маленькую, но такую стойкую девчушку. Монстриха приближается. Разгневанный взгляд, резкие движения и то резко возникающий огонёк над её лапами, то быстро потухающий. Замечает, что обе девушки стоят неподвижно — Фриск — с прямой, практически идеальной осанкой, в уверенной позе и со смелым взглядом глаз цвета горького шоколада, а Рэй не может пошевелить и пальцем от всепоглощающего страха, разъедающего все внутренности, а в особенности лёгкие, лишь смотрит округлившимися глазами, и, в отличие от её подруги, цвет их в таком освещении кажется ещё более ярким, таким ослепительно блестящим… Слёзы? И правда, если оторвать взгляд от изумрудных и таких притягательных глаз девушки и лишь присмотреться к их уголкам, можно заметить стремительно собиравшуюся влагу. — Все дети, что выходили из Руин, так или иначе погибали. Чаще их причиной смерти становился… Азгор, — вместо вполне возможных вопросов, заданных гневной интонацией, напарницы слышат только приглушённый и подозрительно спокойный голос Ториэль, — Я не могу вас отпустить. Я слишком многих потеряла! — вдруг она почти срывается на крик. Но в голосе за призмой гнева слышится такая печаль и отчаяние… У Рэй сердце кровью обливается. Она зажмуривается, стараясь унять нахлынувшие эмоции и из-за этого боль в голове. Падать в обморок сейчас — не лучшая идея. Несколько долгих и напряжённых секунд тишина окутывает помещение, давая каждому находящемуся ненадолго уйти в свои мысли. Пока девушка в чёрно-белом свитере в голове вспоминает молитвы, дабы уйти отсюда живыми, другая — в голубом свитере — придумывает способы уговорить монстриху пустить их дальше. Снова драться? Нет, не пойдёт… Что же делать? — Если вы хотите пройти дальше, — начинает Ториэль, пока Фриск напряжённо думает, как избежать столкновения, — должны пройти через меня! Докажите, что сможете постоять за се- Окончание фразы остаётся висеть в воздухе, тяжёлым и сгустившемся, когда невысокое девичье тельце бросается к большой и на данный момент угрожающей фигуре монстрихи, сжимает ткань фиолетовую. От Ториэль пахнет корицей, дурманящий аромат слегка вскруживает голову, но Фриск лишь сильнее сжимает пальцы. Дриимурр стоит, подняв лапы, не понимая, как реагировать на такое внезапное и, казалось бы, несвоевременное проявление привязанности, а Рэй осторожно подбирает слова, начиная понимать план своей новоиспечённой подруги. — Послушай, Ториэль… Мы добрались до поляны без единой царапины, хотя нам встречалось множество разных существ. Мы защищали друг друга и не давали в обиду, поддерживали. Думаю, так будет и дальше. Если хочешь для нас лишь добра, — взгляд таких безумно зелёных глаз прожигает монстриху насквозь своей смелостью и пониманием, а руки шатенки на спине, сжимающие ткань платья, заставляют дрожать, — ты должна пустить нас дальше. — Я здесь совершенно одна. Меня покидают все… И боюсь за каждого из них, — голос монстрихи уже надломлен, совсем тихий, как шелест ослабевших листьев на осеннем ветру. Молчаливая девушка вздрагивает, когда тёплые лапы прикасаются к её спине. Бережно так, по-матерински. Рэй смотрит на эту ожившую драму из фильма и тихо вздыхает с облегчением. Кажется, подействовало. Уже с жизнью прощалась, но боевая подруга знает что делает, и это добавляет капельку доверия к ней. — Хорошо, дети. Уходите. Но прошу вас… — Фриск, что уже отошла от Ториэль, оборачивается, закусив губу. Знает, что дальше будет сказано, — Не возвращайтесь. И они уходят. К белому свету бегут практически, словно к единственному спасению.

***

— Да-а-а, подруга, это было ужасающе волнительно. Но твой план сработал. У меня нет слов, и я могу только… — выйдя из Руин, ступив на хрустящий снег, напарницы остановились на минуту. Рэй медленно хлопает, глядя с улыбкой. Макото приподнимает уголок губ и опускается в шутливом поклоне. На лице полное спокойствие, но в душе творится хаос, а мысли спутаны в клубок, одна перескакивает на другую, не давая сосредоточиться на какой-то конкретной, и это жутко раздражает героиню, вынуждая свести брови к переносице в надежде на умиротворение. «Ну что, Санс. Вот-вот мы встретимся, и я по глазам твоим увижу, узнал ты меня или нет. То есть… По глазницам» — хихикнув от своей искромётной шутки в стиле того скелета, в чьей компании шатенка проводила большую часть своего времени, двигается дальше, взяв за руку приятельницу. Та постоянно вертит головой, словно маленький ребёнок в парке аттракционов. Глаза её напоминают осколки разбитых бутылок в подворотнях, блестящие на солнце — взгляд точно горит при виде снега. Похоже, Вариос — та ещё любительница зимы и всех её составляющих, ведь даже не обращает внимания на свой лёгкий прикид, что легко позволит заболеть в мороз. Сноудин всегда был местом холодным и однообразным, но оттого спокойным. Дружелюбным сделали его жители. Фриск часто бывала здесь при первом прохождении, и с каждым походом укреплялась всё сильнее любовь к локации и смесь других приятных чувств, которые не описать словами. За спиной слышится треск — шатенка не оборачивается даже, зная, что это просто треклятая палка, а вот русоволосая по обыкновению своему взор всё же устремляет на нарушительницу тишины. Ладонь сжимают крепче и слегка тянут вперёд, и Рэй мгновенно расшифровывает сигнал, поддаваясь. Напарницы останавливаются напротив «ворот», таких непроходимых и гениальных, практически сразу после этого слышат сзади шаги. Вариос напрягается, сунув руки в карманы брюк, чтобы мороз не покалывал нежную и чувствительную кожу, заставляет себя не обернуться вопреки страху и здравому смыслу. Ведь Фриск стоит не шевелясь. А Рэй уже привыкла во всём равняться на новообретённую подругу, поддавшись какой-то очень странной, но сильной энергетики шатенки. В конце-концов, она даже старше на один год. Наверное, так надо?

•••

Санс — единственный обитатель Подземелья, что помнит прошлые таймлайны, и этот факт накладывает на монстра как привилегии, так и проблемы. Из привилегий, пожалуй, можно выделить лишь знание того, что ты знаешь больше остальных. Ты понимаешь больше, чем кто-либо. Санс — наблюдатель, рассудительный и до мозга костей умный, прикрывающийся личностью ленивой, шутливой, дружелюбной. Лишь, пожалуй, единицы знают о лаборатории за домом тех самых странных скелетов-братьев. И, пожалуй, никто не видел, чем там занимается старший из них, скрыв привычную улыбку и нахмурившись. Что произошёл очередной сброс, монстр понял и принял довольно быстро. Фриск девчонка боевая и не может остановиться, зная, что можно ещё лучше. Может, иногда это выходит боком, но конкретно в этой ситуации Санс подруге был безмерно благодарен. Он чувствовал, что в этом таймлайне всё изменится, перевернётся с ног на голову, но представить себе, однако, масштаб изменений всё же не мог. Упавших детей оказалось двое. Оперевшись плечом о ствол дерева, скелет непонимающе смотрел на девушек, храбро идущих вперёд, держащихся за руки… У него буквально чуть глаза на лоб не полезли, когда пришло осознание. Поменялось, твою налево, всё. Но, как бы то ни было, Санс сразу узнал в каштановых волосах и голубом свитере, уверенных движениях и спокойном выражении лица свою маленькую звёздочку. Фриск. Снова взяла на себя роль лидера, ведя за собой второго упавшего человека. Конечно, она бы по-другому и не поступила. Это же Макото. Улыбнулся неосознанно. Девчонки всё ближе подходили к «воротам», и монстр одним движением накинул капюшон, выходя из тени. Пора знакомиться заново.

***

Шаги прекращаются, останавливаясь ровно за спиной шатенки. Рэй успевает облегчённо выдохнуть — не за ней, уже можно от страха не умирать, — но тут же напрягается вновь, понимая, что тогда под ударом именно напарница. А та и бровью не повела. Всё ещё стоит, спину держа привлекательно ровно, и грудь её вздымается как обычно. Совсем не нервничает. — ч е л о в е к, — начинает говорить голос за спиной, и на лице Фриск всё-таки видно изменения — на секунду промелькнула слабая усмешка, — н е у ж е л и т ы н е з н а е ш ь, к а к в с т р е ч а т ь н о в о г о п р и я т е л я? п о в е р н и с ь и п о ж м и м н е р у к у. И она вальяжно разворачивается, нарочито медля, спокойно глядя в тень от капюшона, где видны лишь очертания лица. И с леденящим ужасом и восторгом видит перед собой… Человека. Человека, мать его! Вот уж действительно удивительная временная линия, которая так много уже за это малое время показала изменений в системе. Пауза становится слишком затянутой, и девушка, успокаивая при этом своё непонятно от чего участившиеся дыхание, протягивает свою маленькую ладошку, соединяя руки в рукопожатии. И по обыкновению слышит подушку-пердушку, улыбается слегка, взгляд опуская на сцепленные ладони. У Санса теперь необыкновенно ледяная, но приятная на ощупь кожа. Вариос на это всё смотрит, приподняв бровь и поджав губы. Какой-то мутный парень, ему пока доверять нет никаких причин. Но подруга выглядит спокойно, поэтому и русоволосая старается угомонить свой скользкий страх, растекающийся по венам по всему телу. Сразу после умопомрачительной удавшейся шутки монстр аккуратно убирает свою руку, расцепляя рукопожатие, снимает капюшон, и обе девушки цепляют взглядом сначала отросшие растрёпанные белые волосы, наверняка очень шелковистые и мягкие, а после необычные и притягательные глаза. Нет, всё-таки у него осталось что-то… от скелета, ведь склера чёрного цвета, будто и вовсе нет её, словно там пустота. Парень улыбается, глядя сверху вниз — тот был на сантиметров десять выше — на свою давнюю подругу, и невольно встречается на долю секунды взглядом с полными восторга тёмными глазами. Пускай и выражение лица у девушки кажется совершенно спокойным, выдаёт этот взгляд, в котором плещется чистая детская радость и приятное удивление. По спине пробегаются мурашки, но виду монстр не подаёт. «да-а-а, звёздочка, я знал, что тебе понравится» — усмехается лишь мысленно. И переводит взгляд на вторую упавшую в Подземелье. Взгляд недоверчивый, но осторожно-любопытный, пробегается по всему телу и чертам лица. Санс тоже оценивает быстро внешность новой знакомой. Выводы делать пока сложно и бессмысленно, но точно можно сказать, что русая примерно одного же возраста с Фриск. — старый трюк с подушкой-пердушкой, — низкий голос с весёлыми нотками и утробный смех, — ВСЕГДА смешно. И шатенка улыбается, скорее желая остаться наедине с этим белобрысым юмористом. Конечно, вряд ли он будет отвечать на её вопросы, а только следовать своему плану в голове. Да и, может, Макото просто накручивает себя, и вывод, что Санс помнит прошлую временную линию, — неверный. Но попытаться стоило.