Два голубых мордоворота

      Вспыхнули контуры портала. В поверхность луны впечаталсь комета, и из клубов распушившейся пыли выступил бледный, злобно ухмыляющийся гуманоид.        — Наконец-то я вас нашёл… Господин Оцуцуки Тонери, — с откровенно издевательским почтением в голосе изрёк он.       — А вот и ты, Небожитель. Оцуцуки…       Тонери стоял перед ним прямо, с навечно прикрытыми веками.        — …Урашики, — представился Небожитель. — Эту непокорную Звезду давно стоило исследовать поплотнее.       — Ты ничего не знаешь… — Тонери ринулся к нему. — …об этой планете!       Урашики распылил тормозящий порошок. Тело Тонери начало неметь. Мышцы намертво застывали, кристаллизуясь под коркой.       — Именно поэтому, — пафосно объявил Урашики. — Мы сейчас здесь.       — Эта планета не покорится вам, — упрямо сказал Тонери, пока корка не заморозила ему челюсть. — У неё есть… Защитник.       В голове напоследок проносились воспоминания. Да. Эту планету не захватить, потому что он, Тонери, уже отдал божественный Джоган в правильные руки. Или, возможно, в максимально неправильные.       Так или иначе, клану Оцуцуки не жить.       В лучах искусственного солнца возник силуэт златоволосого юнца. Тот деловито осматривал декор лунного замка. Тонери сам запустил сюда сознание этого мальчика, чтобы передать ему кое-что очень важное.       — Узумаки Торуто… Мы в твоём сне, — пояснил он ребёнку. — Через сновидения я могу говорить с тобой.       — Не понял, — мальчик подозрительно сощурился. — Я только что видел сон с голыми тёлками. Нахрена мне тут ты.       — Я пришёл даровать тебе великую силу. Глаз Надежды. Потому как ты сын…       — Знаю я, чей я сын, — отмахнулся сын Джинчурики Девятихвостого и принцессы Хьюга. — Так что там за великая сила?       — Я разбудил в тебе Силу Надежды, — Тонери указал на его глаз. — Надежды против разрушений, что придут в скором будущем. Через тьму твой глаз приведёт тебя к свету. Ты станешь Вершителем Судеб…       — Нормально, — покивал девятилетний Торуто. Перспектива стать Вершителем Судеб, в принципе, соответствовала его амбициям. — Так, стоп, — обмануть его было не так-то легко. — Ты сказал “глаз”. Один. Глаз. Один божественный глаз. А где мой второй божественный глаз?       От неожиданного вопроса Тонери даже как-то подрастерялся.       — У твоего брата-близнеца. Узумаки Боруто… он тоже сын Джинчурики Девятихвостого и Химе клана Хьюга. Я даровал ему второй Глаз Надежды. Чтобы вы, как два брата, подобно последним реинкарнациям Индры и Ашуры, смогли разделить силу и сражаться плечом к пл…       Тонери договорить не успел, потому что Торуто уже развернулся и рванул куда-то по своим делам.       

♥ ♥ ♥

      — Ва-а-ау, — протянул девятилетний Боруто, вскакивая с постели. Он только что видел потрясающий сон, в котором бледный пафосный дядька даровал ему великую силу божественного глаза!        Всё ещё сомневаясь, он подбежал к столу, схватил двумя руками мелкое зеркальце и зачарованно уставился в своё отражение. Глаз блестел чистой лазурью, а чёрная склера рассеивалась обратно в белый, но… но он успел заметить. Ему не показалось!       — Так это чё-ё-ё-ё, серьёзно-о-о-о-о!!! — взвыл он на весь дом и аж заскулил от восторга. — Так это правда?! А, что, правда буду вершителем судеб?!        Боруто подскочил на одеяло, отпружинил стопами вверх, принялся скакать и крутиться, воображая себя демоном-супер-созвездия из сёнена про Кагемасу и на ходу прикидывая крутые фразочки.       Вдруг распахнулась дверь. Из коридора вырвался яростный Торуто с топором.       — Тва-арь, — зарычал брат. — Смеешь лишать меня силы?! Я вырву из твоей глазницы то, что моё по праву!       Лезвие впилось в стену. Боруто оттолкнулся от кровати и с воплем выпрыгнул в окно. Недолетев, треснулся животом о подоконник и оттолкнулся пяткой от стула. Торуто с треском выломал из стены увязший топор.       — Стой, пидар! — донеслось из покинутой комнаты.        Скользя по тёпленькой черепице, Боруто пересёк крышу. Он знал, что брат непременно увяжется следом, и потому ловко нырнул в приоткрытое окно с подсолнухом на подоконнике. В единственное место во всей хате, которого Торуто опасался.        В комнату сестрёнки Химавари.       Хима умильно улыбалась во сне, свернувшись комочком под розовым одеялом. Тонкие ручки сплелись вокруг шеи полузадушенной плюшевой пандочки. Боруто медленно и как можно аккуратнее, чтобы не разбудить сестрёнку, ступил на пол.       Но подоконник громко заскрипел, ведь на его хрупкую перекладинку обеими ногами запрыгнул Торуто и оскалился, как гонный орангутан. Древко топора рассеянно ткнулось в окно, и стекло звонко дрогнуло.       Хима поморщилась сквозь сон, сжалась в ещё более мелкий комочек. Лапка панды безжизненно свесилась с кровати.       — Глаз мой гони! — рявкнул Торуто.       Химавари распахнула очи бьякугана. Медленно, будто в трансе, поднялась на кровати. Розовое одеяльце сползало с хрупкого плечика. Тонкие бровки угрожающе сдвинулись.       Боруто на цыпочках попятился и упёрся лопатками в дверь. Неслышно нащупал круглую ручку.       Торуто подавился очередной угрозой. Лицо его оставалось брутальным, но слишком уж напрягшийся взгляд, крошечная капля пота на лбу выдавали внутренний трепет альфа-самца.       Их жизни висели на волоске. Сейчас всё зависело от того, к кому первому повернётся Химавари. Кого опознает нарушителем своего сна.       Боруто сглотнул. Торуто, как ни странно, тоже…       

♥ ♥ ♥

      С тех пор Тонери не знал спокойной жизни. Первоклассник Торуто носился по дому и Академии с топором, пытаясь вырубить из брата трофейный глаз. Не факт, что Торуто бы смог этот глаз себе вставить, но образ мышления почётного мажора был сиюминутным и прямолинейным, как пищеварение голубя. О частностях и последствиях он не задумывался.       Тонери уже осознал, что промахнулся с расчётами. Оба божественных глаза стоило отдать Химавари. Но теперь было поздно, потому что Торуто уже знал о Джогане. Выход оставался один…       — Эй ты, лунный пердун! — в образ астрального замка ворвался потрёпанный Торуто. — Ты попутал глазницу, слепошара грёбаный!       — Но как… — растерялся Тонери. — …как ты сюда попал, в моё сновидение? Я же… во сне… Ты не должен был…       — А ты, значит, должен был ко мне приходить? — брякнул Торуто, грузно уложив топор на плечо. — Я сказал, глаз гони. Тогда отстану.       — Хочешь сказать, юный отрок… что ты будешь являться мне в снах до тех пор, пока я не отдам тебе второй Джоган?       Торуто сплюнул.       — Считаю до трёх…       Таким образом у Торуто появилось два божественных глаза. Оцуцуки понятия не имели, что их ждало на Земле.