Часть 11. «Одинокий волк»
1 апреля 2023 г., 18:16
— Вызывали, Седьмой? — Сарада вытянулась перед столом Хокаге.
Неожиданный приказ явиться в Резиденцию ранним утром, отсутствие Сумире, строго-усталое лицо Нанадайме, хмурая морда Торуто… всё предвещало пренеприятнейшее известие.
— Сумире — больше не член первой команды, — сообщил Седьмой. — Она покинула Коноху.
— Что?!
— Чё? — сморщился Торуто. — Эта ничтожная мразь сбежала? Всего-то? И чтобы выслушать эту «новость», мне пришлось переть сюда в шесть утра?..
Наруто вздохнул.
— Это означает, — терпеливо продолжил он. — Что команда номер один пока что не может выходить на миссии. Недокомплект. Как и седьмая команда, вы временно расформированы.
— И чё, сраный батя? Нахрена мне команда-то, я и один все дела порешаю.
— Какой толк на миссии от тупицы с айкью ниже, чем у орангутана?! — вспыхнула Сарада. И, стремительно сменив выражение лица на куда более уважительное, обратилась к Седьмому: — Нанадайме, как быстро вы подберёте замену?
С не самым уверенным видом Наруто показал большой палец и ободряюще улыбнулся.
— Я… как только, так сразу, даттэбайо! Уже над этим работаем!
Сарада понимающе кивнула. В глубине души, однако, вызревало крепкое подозрение, что всё не так просто.
— Вы не знаете, кем заменить Сумире, так ведь?
— Так ведь, — смущённо буркнул Наруто. — Но ты, эт, не парься… кого-нить сыщем!
Даже Торуто понял, что дело принимало бесперспективный оборот.
— Так-так, — ледяным голосом процедил он, чеканя каждый слог. — Ты хочешь сказать, что до тех пор, пока ваши ничтожные говноеды не найдут человечишку, минимально способного пригодиться нашей… «команде», — Торуто выразительно цыкнул, — мы будем бомжами без миссий? Гражданскими олухами?!
Почётный мажор угрожающе надвинулся на Хокаге и со всей дури треснул столешницу. Ведь что могло быть унизительнее, чем оказаться в положении униженного Боруто, которого он только что унижал за его унизительное положение?!
— Не буду я безработным бомжом! — с гордостью короля-льва объявил Торуто и резко развернулся, крутанув расенган над ладонью.
Наруто было собрался предотвращать очередное покушение на собственное убийство, но у мятежного сына были иные планы: Торуто ринулся в сторону, протаранил окно расенганом и в брызгах стекла вылетел на улицу.
— И где я ошибся в его воспитании, ттэбайо… — буркнул Наруто, хлопнув папкой себя по щеке.
Сарада тоже не понимала, как из генов Нанадайме и тёти Хинаты можно было вырастить такого дебила. Отвернувшись и подоткнув пальчиками очки, она мысленно воззвала к бывшей сокоманднице:
«И на кого ты меня оставила, Сумире?»
Нет, правда, ради чего она оставила их команду?
♥ ♥ ♥
Каждая плиточка секретной лаборатории номер тридцать пять сияла, тщательно вычищенная «Мистером Дропером». На стенах красовались сертификаты о безопасности. Подопытные неловко топтались, стискивая в потеющих пальцах бланки Отказа от претензий. Орочимару самодовольно ухмыльнулся. Его дело процветало и в новую эпоху. — Готова, Сумире? — хрипло спросил он, почти что облизываясь от жадного любопытства. Бывшая сокомандница Сарады и Торуто решительно кивнула и сжала подлокотники электрокресла. Подопытные сглотнули, ведь именно им предстояло войти в измерение Нуэ и стать кормом для внутреннего зверя этой юной отличницы. — Тогда… электричество! Ток побежал по металлическим проводам, брызнул в чакроканалы Сумире, тысячей микро-молний устремился к мозгу. От боли и шока глаза девочки широко распахнулись — перед ней яркой вспышкой разверзся портал. …и тут же погас. Лабораторию накрыл мрак. Вырубилось питание сотен монстров и клонов в пробирках, отключились ДНК-секвенаторы; барабаны стиральных машинок замолкли, так и оставив в крови и блевотине халаты бывших подопытных. Стихло радио. В ближайшем городе вырубились неоновые вывески и экраны дисплеев. Электрички, визжа, затормозили на рельсах… Зону в радиусе десятков километров оглушило куполом магнитного поля. С неба обрушилось нечто — с адским грохотом, так мощно, что землю заколотило. — Занимательный результат, — Орочимару подплыл к щитку и включил аварийное питание из непонятно какого источника. По лаборатории разлился тусклый дрожащий свет. — Мы что-то обрушили, Орочимару-сама, — заметила Сумире, аккуратно высвобождаясь из пут электрического стула. — Да… нужно проверить, дитя. Двумя ловкими змеями они выскользнули на наземный уровень и, накинув капюшоны, сквозь лесные просторы рванули к источнику грохота. Среди разломанных деревьев лежал поваленный дирижабль. Обшивка, хоть и помятая, осталась целой и сохранила то, что внутри. Орочимару вытянул меч из своей бесконечной глотки, прорезал вход снизу, просочился внутрь. Скользнул мимо потухшей панели управления, быстрым незаинтересованным взглядом окинул замеревших марионеток, не способных двигаться после стихийного взрыва. «Охранники, — заключил он. — Что же они стерегли?» Гробоподобное ложе. Единственное, что здесь имелось помимо бестолковых недвижных кукол и консолей для управления полётом. — Орочимару-сама… — Сумире склонилась над ложем и ловко разобралась с механизмом. Крышка тяжело отворилась. В гробу лежал мальчик.♥ ♥ ♥
С куда более мрачным видом, чем обычно, Саске барабанил по столешнице пальцами. Он облажался. Серьёзно. Ведь это он надоумил Самиду действовать активнее для достижения цели, какой бы убогой ни была эта цель. Самида действительно справилась: отвадила соперницу от своего мелкого гоблина, однако… Сопутствующие потери были неприемлемы. — Я не могу поверить, — Сарада, скрестив на груди руки, бродила по столовой из угла в угол. — …отстранили от миссий. Тц… моя рабочая репутация… — …мой Торуто-ку-у-у-ун!!! — подвывала ей Самида. — Унижен, опозорен из-за меня-я-я-я! Что я наделала-а-а! Саске казалось, что у него вот-вот съедет крыша. Взаимодействовать с дочерьми-подростками оказалось непросто, тем более — в период острого кризиса. Со спины подошла Сакура и мягко тронула за плечо. — Саске-кун, ты уже три часа здесь сидишь… — Анализирую, — отстранённо ответил Саске. Расклад отвратительный. Команда номер один потеряла Какей Сумире, и теперь Сарада рисковала карьерой. Команда семь лишилась Боруто, и Самида моталась без дела, то есть имела достаточно свободного времени, чтобы наворотить ещё больше непоправимого. Докомплектовывать отряды его дочерей было попросту некем. Если Боруто с грехом пополам можно было вернуть в строй, то уход Сумире оставил в первой команде невосполнимую пробоину. Точно так же, как его собственный уход двадцать лет назад. Уже не в первый раз судьба заставляла его платить по счетам. — Иронично, что она ушла именно к Орочимару, — негромко сказал он только для Сакуры. — По крайней мере, Сумире-чан не подвергала себя такой опасности, как некоторые, Саске-кун, — заметила жена, на что Саске подумал, что будет неловко впоследствии повстречать старого учителя с фиолетовыми косами. — Убежища Орочимару под круглосуточным наблюдением, и, кроме того, она все ещё легальный и полноценный боец Скрытого Листа, просто на удалёнке. Это не то же самое, что стать нукенином… Сакура вдруг моргнула, фокусируя взгляд, и растерянно бормотнула: — …а где Самида, кстати? Куда делась их дочь?♥ ♥ ♥
Принцесса Учиха со всех ног неслась по ночной Конохе. Она чуяла сердцем: что-то неладно. Метающий листья ветер, жуткий глаз луны, скрытый вуалью облаков, навевали тревогу. Каблуки торопливо застучали по ровной аллее парка Сенджу. Добралась: по курсу — мужественная спина Торуто-куна с брутальной дырой на месте отпоротого символа Узумаки. — Торуто-кун! — голос срывался, она задыхалась от бега в неудобных туфлях. — Подожди!.. Торуто резко обернулся и окинул её опасным волчьим взором. — А, это ты… чего те надо? — Ты… ты ведь собрался покинуть Коноху, да? — робко предположила Самида. — И чё? — Но… почему? Ты же ведь станешь нукенином, это опасно… Впрочем, опасности украшали мужчину. И звание «нукенин», чего греха таить, звучало достаточно брутально. И всё же… — Зато я не буду бомжом! — с воинственностью, украсившей бы доисторического примата, заявил Торуто. «Ты будешь бомжом!» — чуть не ляпнула Самида, но вовремя прикусила язык. Этот факт нужно было донести до любимого в более мягкой форме. — Разрывая узы с деревней, ты обрекаешь себя на одиночество, Торуто-кун… — она артистично всхлипнула и зажмурилась. — Быть одиноким волком… это больно. Очень больно… — из глаз от усердия брызнули слёзы, размазывая по щекам тушь. — И, если ты уйдёшь, я тоже останусь одна. Для меня это всё равно, что остаться одной, понимаешь! Одинокой волчицей! — Не равняй нас, — осадил Торуто, отвернувшись. На лицо его упала дополнительная тень. — Я не такой, как вы. Моё сердце выбрало месть. Я жил ради этого. Вы не сможете стать таким, как я. Ни ты, ни эта заучка, ни мой сраный братец. — Но разве ты уже не отомстил? — пискнула Самида. — Какую ещё месть ты хочешь?.. — Вечную месть. Жуткий взгляд мстителя заставил её содрогнуться. Но она ни за что бы не отступилась, только не в случае Торуто-куна! — Я!.. — Самида невольно шагнула к любимому и вскрикнула снова: — Я тебя люблю, так невыносимо люблю! Если ты будешь со мной, я ни за что не позволю тебе пожалеть об этом. Я сделаю так, что каждый день будет приносить тебе радость и ты непременно станешь счастливым! Да ради тебя я всё, всё сделаю, Торуто-кун. Прошу, умоляю, останься здесь! И с вечной местью я помогу! Клянусь, я это сделаю, не важно как! И поэтому будь здесь… вместе со мной… С взъерошенных патл замеревшего Торуто сползли тени. Муть облаков обнажила луну — символ брачных уз и любви — и Самида, всхлипнув, закончила речь из любимого аниме: — Если не можешь… Возьми меня с собой. Торуто обернулся и колко бросил: — Да нахрен ты мне нужна. — Не уходи!!! Самида кинулась за ним, а Торуто-кун вдруг пропал из поля зрения и быстрее, чем гонный гепард, материализовался у неё за спиной. — Самида… Иди к чёрту. Последнее, что ощутила химе, — толчок в шею. В голове помутнело… — Самида! Саске склонился над дочерью, беспомощно развалившейся посреди дороги. Он метнул недовольный взгляд на ближайшую скамейку: в трёх шагах же, можно было и донести. «Хам», — скривился бывший мститель. — …папуля? — пискнула дочь. Саске помог ей подняться. — Он ушёл? Этот… Торуто. Самида расстроенно кивнула и обратила к нему своё личико, в свете луны кажущееся мертвенно бледным. — Что теперь делать, папуля? — убито спросила Самида. — Без него… я не выживу. Правда… Она прижалась к нему и начала заливать его жилет влажными рыданиями и соплями. Саске стойко выдохнул и аккуратно положил руку ей на плечо. Выход был только один. — К сожалению, — поморщился он. — Торуто придётся вернуть. Самида отскочила от него и уставилась круглыми чернильными глазищами, блестящими от слёз. — Это возможно? Правда?! Нет, правда? Ты вернёшь мне Торуто-куна?! — А-а. Только ради тебя… и Сарады. Придётся пожертвовать личными чувствами и догнать мелкого дегенерата. Хоть каким-то материалом восполнить нехватку рабочих рук. — Но как? У тебя есть план, папуль? У папули всегда был план. — Да. Сначала мы убедим Торуто вернуться в Коноху. — Но он не хочет быть безработным, он хочет быть нукенином! — Работа… будет. Найдём третьего члена к нему в команду. — Но как? — растерялась дочка. — Найдём. — повторил Саске с особым акцентом, нарушающим правила пунктуации. — И твою команду надо восстановить. Самида заморгала. — Но как? Боруто же… Саске хмыкнул: с Боруто как раз договориться в разы проще, чем с его бешеным братом. — Я скажу ему, что так надо.♥ ♥ ♥
Боруто отрешённо разглядывал тёмную стену собственной спальни, сжавшись в унылый комок. Да, он наконец-то был один в комнате. Лежал на втором этаже двухъярусной кровати. И всё же… ни желанное место на верху иерархии (на почётном втором этаже), ни даже игры в приставку не приносили удовлетворения или хотя бы забытья. Игрушки вообще подарил предатель-дядя-Катаске. После публичного унижения… хорошо, допустим, справедливого публичного унижения Боруто ощущал себя мёртвым внутри. Папаня лишил его звания шиноби, и на этом всё кончилось. Даже не отругал его, как обещал. Впрочем, Боруто с самого начала не особо рассчитывал: господину Хокаге, как всегда, не хватило бы времени. «Ну хоть мудила-Торуто ушёл из Конохи…» — он попытался себя подбодрить. И ухмыльнулся с редким злорадством. Если б Торуто остался тут, то наверняка бы опять доставал. «…дерьмо. Как ж всё-таки здорово, что его нет». — Боруто, — раздался оклик со стороны окна. — Ты должен вернуть своего брата в деревню. На фоне припудренных юной зарёй небес, в этом чёрном плаще, словно всадник апокалипсиса, замер Наставник. И изрёк: — …хоть сам я от этого не в восторге. — Саске-сан! — проблеял Боруто, очумело подползая к рассветному гостю. — Зачем нам такое, даттэбаса?.. — Торуто в опасности. Он нарушил законы деревни, — сказал Саске. — В такой ситуации, — глаза учителя странно блеснули и будто бы стали глубже. — Твой отец бы пошёл за ним и спас его. Каким бы он ни был козлом. — Но я не отец, — возразил Боруто с краешка своего второго яруса. Когда-то он этим гордился. А теперь понимал, что нет в этом ничего хорошего. — Да. Ты не Наруто, — согласился Саске. — Но ты его сын. И мой ученик. От простых слов на душе резко степлело; затрепыхало что-то в груди и стеснило глотку невыносимым комком. Саске-сан до сих пор считает его своим учеником, пусть он и так облажался. — Даже теперь? — Всегда, — твёрдо сказал Саске-сан. — Я уже тебя взял. Как будто назад нет дороги. — …в ученики. И на миссию по спасению Торуто тоже возьму. Боруто растроганно опустил взгляд. — Но я ж даже теперь не шиноби. Не надо… Ему захотелось рвануть на дальнюю миссию с наставником — очень-очень. Но было ли у него такое право: идти куда-то от имени деревни, занимать время Саске-сана, притворяться шиноби? Получится ли достучаться до Торуто? Спасают ли они Торуто от мира или всё-таки — мир от Торуто? …хочет ли он снова видеть Торуто рядом с собой? Душу обсели смешанные чувства. Каким бы ни был Торуто, он всё-таки — брат. По-настоящему Боруто б не хотел, чтобы с этой ублюдиной что-то случилось. Но в то же время… — Я сказал, мы должны вернуть Торуто, — перебил его размышления Саске. — И брать тебя с собой у меня есть причина. — …причина? — Твоё испытание. Ты докажешь мне, себе и Наруто, что по духу — всё ещё ниндзя. — Не ниндзя я! — вякнул Боруто немного обиженно. Дулся он не на Саске-сана, конечно. Только на собственную отстойность. — Ниндзя. Боруто качнул головой и обречённо вымолвил: — Больше нет. — …делать, что правильно, даже если не хочется. Не сгибаться перед противником, кем бы тот ни был. Не оставлять товарища, как последний мусор. Таковы шиноби Конохи, — объяснил Саске. — И ты таков, Боруто. Боруто уже сомневался, что он таков. — Тебя тянет назад. Сделай это. Докажи Наруто, что в тебе тоже Воля Огня. Он с радостью возьмёт тебя обратно и будет гордиться тобой. «Папаня… будет гордиться?» Желание почти такое же древнее, как его мир. Чтобы папаня гордился и отличал от других, да хотя бы от его братана-близнеца. — Я правда смогу? Почему Саске-сан в него верит? — А-а. Ведь ты ещё большая бестолочь, чем Наруто. — …бестолочь? — Боруто мягко соскользнул на пол и потянулся к окну. Бестолочь. «Усуратонкачи». Звучало как оскорбление, но из уст Саске-сана — как будто бы почти уважительно. — Тот, кто ненавидит проигрывать. Боруто невольно заулыбался. Разве ж одно нежеланье проигрывать — это круто? Даже если по факту он не такой уж и победитель? Но почему-то он всё равно загордился. — У меня для тебя кое-что есть, — из недр плаща учитель вытянул потрёпанный протектор, не эластичный, а с завязками, старого типа. — Когда-то это мне дал твой отец. Сердце заколотилось. И заколотилось ещё бешеней, когда над окном раздался знакомый изучающий голос: — Очень интересная вещь. Полагаю, передача протектора символизирует связь между поколениями, верно? — Мицуки! Сокомандник невозмутимо пролез с крыши к подоконнику и устремил бесстыдные жёлтые глаза на Боруто. — Давно ты здесь, ттэбаса-а?! — Давно. «Насколько давно?!»♥ ♥ ♥
Дверь трактира распахнулась. Внутрь одиноким дребезгом продрался гром, и статную фигуру одинокого брутала-отступника осветила молния, хоть погода и была солнечной. Посетители: прожжённые негодяи и разбойники — в страхе пообращали взоры на новое лицо. Зашуганные музыканты на мгновение сбились с темпа. Свет не выдержал пафосной атмосферы и заморгал. Брутал статной походкой проследовал к барной стойке, не удостаивая взором голодных до его величия мразей. Ведь что великолепному льву — какие-то никчёмные гиены. Он выше этого, и его таинственный плащ с подкладкой цвета ночной фуксии тому подтверждение. На фоне обречённых на никчёмность человеческих отбросов, в этом чёрном-роз… ночно-фуксиевом плаще, словно всадник апокалипсиса, Торуто замер. И изрёк: — А ну-ка, пидары! Где тут у вас самые элитные проститутки? Бармен, скосив на него серенькие глазёнки, ответил: — А у тебя стручок-то созрел, мелюзга? Брутал вспыхнул яростным пламенем гнева. — Ты-ы… — процедил он. И скинул с себя плащ, обнажая рельефный торс, предварительно облитый подсолнечным маслом для создания нужного эффекта. — Думаешь, у мелюзги будет такой грудак?! С этими словами Торуто, будто взбесившийся горилла, поколотил себя по сверкающим грудям. Мрази расхохотались. Кто-то выудил из-за спины нож. — Валил бы отсюда, мелочь, а то на колбасу тебя пустим! — донёсся вопль. — Не нарывайтесь, ничтожные черви, — отмахнулся брутал. — Я — великий отступник, Узумаки Торуто! Но мрази не впечатлились. — Вали давай. — Больно надо знать, кто ты там… — Ты-ы-ы… — заинтересованно процедил голос, и в тоне его одинокий брутал наконец услыхал нотки почётного узнавания. — Ты ж пиздюк мудилы-Хокаге. Из-за него я лишился работы! Мрази зашептались. — Эй, мужики! А давайте-ка мы его повяжем, — предложил один из них. — Не каждый день такой улов можно взять, чё скажете? Торуто обернулся. Мусорная толпа шакалов взбудораженно напирала. В блёклом свете замерцали лезвия кинжалов. Значит, вздумали бросить ему вызов… — Кого ты повяжешь, муд… Шею брутала-отступника передавило стальной хваткой. Он задёргался в попытках высвободиться, выбросил чакру, но импульс силы загасило, словно молния вдарила в громоотвод и рассеялась по площади. Торуто повязал этот жалкий бармен. — Завалитесь, рыбёшки! — воскликнул бармен. И вдруг по трактиру расползлась гнетущая аура. — Не вздумайте трогать мою добычу. — Ты-ы, жалкий скот… как ты смеешь называть меня доб… — процедил Торуто. И его брутальную морду вмазали в барную стойку. — Завались, — рыкнул бармен. Взглядом самого прожжённого нукенина среди всех местных прожжённых нукенинов он вкрадчиво прошёлся по толпе. Наивные идиоты. Не надо было медлить, когда такая добыча сама заглянула к ним в лапы. Продать пиздюка на чёрном рынке, желательно по запчастям, и можно всю жизнь жить припеваючи. Без нужды курировать всяких отбросов и пресмыкаться перед Начальни… — Химэяка, — позвал его по имени пробирающий до мурашек голос. Химэяка замер, будто насквозь пронзённый ледяной статью, льющейся от одного лишь оклика. За окном прокатился разъярённый гром молнии, пусть на улице всё ещё было солнечно. Взбудораженные нукенины мигом обратились скулящими псами, оплетёнными оковами страха, и на их фоне, в этом чёрном плаще, словно всадник апокалипсиса, замер собственной персоной Начальник. И изрёк: — Он идёт со мной. Неудавшийся брутал воспользовался секундной заминкой и вынырнул из крепкой хватки. Бармен заслуживал кары за своё надругательство над его честью. — Сдохни, мразь! — заорал Торуто и стремительным волком бросился на обидчика. Но на каждого волка найдётся свой гепард. Торуто не успел осознать, как оказался в хватке Саске. — Пусти меня, пидар!!! — заверещал юный брутал, блестящий маслом и яростью. Саске понимал, что легче всего будет вырубить непокорного шкета гендзюцу. Но решил испробовать другой метод. — Ты хочешь отомстить. Но настоящий мститель никогда не мстит с горячей головой. И Торуто словно водой окатило. Он вспомнил, как Самиде говорил о своей вечной мести, и осознал наконец, что вот он, перед ним — человек, который, может, и ему не совсем ровня (потому что никто не может быть ровней величайшему), но хотя бы способен понять его грандиозную цель. Торуто ненавидел этого Саске. Но сквозь ненависть прокралась прозрачная, едва уловимая мысль. Он заторможенно проводил взглядом колыхающийся чёрный плащ и понял. То был не только ничтожный червь, но и бывалый мститель, которого он всю жизнь мечтал встретить. Разумеется, чтобы сразиться. Но сначала можно у него кое-что почерпнуть.♥ ♥ ♥
Торуто смачно рыгнул и со звонким стуком поставил кружку яблочного сока на побитый жизнью и трактирными бойнями стол. — Ну. Чё у тебя за предложение, Саске. Из стихийно возникшего уважения почётный мажор, так и быть, стал называть этого человека по имени. Саске же подумал о том, что именно так чувствовал себя Какаши, когда сам он в детстве демонстративно не прибавлял к его имени титул «-сенсей». — Ты возвращаешься в Коноху, Торуто. Несостоявшийся нукенин громко фыркнул. — Нахрена мне это сборище жалких бомжей. Я избрал путь Отступника. — Технически, — аккуратно встрял Мицуки, опустив кружку со своим загадочным напитком. — В данный момент бомж — это ты, Торуто. — Как видишь, — ядовито произнесла Сарада, поправив очки. — Судьба нукенина не настолько привлекательна, как в сериалах. Она окинула красноречивым взглядом кучки разбросанных по полу бандитов-отступников, которых они до того добросовестно повязали по указу её отца. — Тебя ждёт такая же, — добила она. И, подумав, что Торуто наверняка позабыл, что было в её предыдущей реплике, пояснила: — Такая же судьба. — Меня ждёт великая судьба, — возразил Торуто без тени сомнения. — Да тебя ж только что повязал этот мудачный мужик! — воскликнул Боруто, хлопнув по столу и своей кружкой с яблочным соком. — Вот-вот, — поддержала Сарада. — Хочешь подохнуть, как псина? Её преследовали странные чувства. Возвращение Торуто влекло за собой возвращение всех проблем, с ним связанных. Но без него команда номер один не могла нормально функционировать. Пускай этот придурок и тоже стремился в Хокаге. Лучше, если у нее будет конкурент, чем неполный отряд с неясными перспективами. Хотя ответный рёв Торуто: «сама-а ты как псина, сутулая, да!» и подкашивал уверенность юной Учихи. — Ты даже бармена не победил, — надменно сказала Сарада. — А это — мелкая рыбёшка преступного мира. Сын Хокаге — лакомый кусок для охотников за головами. Тебе с ними не потягаться. — Не потягаться?! — рявкнул Торуто. Он поднялся, облил себя остатками яблочного сока из кружки. Перекрутил в пальцах кунай, броском разрезал верёвки, сковывающие бармена. С яростью загнанного зверя схватил стул и воинственно рыкнул: — Ну давай, пидар! Сразимся, как мужики! — Стоять! — взвыла Сарада. — Ты чё творишь, ттэбаса! Этот чел… Бармен ринулся на Торуто: явно хотел схватить глупого носителя дорогостоящих «запчастей» для чёрного рынка и шустро свинтить. Сарада ринулась восстанавливать хоть какой-то порядок. Боруто понёсся кого-то спасать — то ли Торуто от нукенина, то ли нукенина от Торуто, то ли Сараду ото всех, то ли всех от Сарады… но почти сразу споткнулся и жёстко приложился подбородком о пол. Вокруг лодыжки его плотно обвилась вытянутая рука Мицуки и поволокла назад к общему столу. — Э! — возмутился Боруто, отчаянно глядя на то, как Торуто пытается умертвить нукенина, нукенин — Торуто, а Сарада пытается обоих то ли прибить, то ли спасти. — Ты чего, ттэбаса?! — Очень удобно… — с мягкой улыбкой рассудил Мицуки. — …когда в наличии имеется «клон». Если одного уничтожат… Нукенин пинком отбросил Торуто к стене и едва не проломил доски его рёбрами и позвоночником. Мужественный череп хряпнулся о картину, и та рухнула на пол. — …всегда можно будет использовать другого. Пока Боруто выдирался из змеерук Мицуки и орал мужику «не трожь моего брата, даттэбаса-а!», Саске пришёл к осознанию. Разумеется. Клоны. Из недр плаща он извлек Райфон новой модели и набрал Орочимару по видеосвязи. На экране тут же всплыл серый лик педантичного змея. На звонки Саске тот отвечал почти сразу. Даже с выключенного телефона. — …Саске-кун? — У меня к тебе дело. Несмотря на извечный умиротворённо-злодейский тон, в Орочимару чувствовалось неуловимое напряжение. — …какое? — Мне нужен клон Мицуки. Примерно того же возраста. Существо, подобное Мицуки, смогло бы дополнить отряд Торуто и Сарады. Вряд ли бы кто-то другой сумел выдержать темп. Нужен был либо ненормальный гомункул с альтернативным мышлением, либо человек не менее мощный и бешеный, чем эти двое. С противоположного конца канала райфонной связи раздался подозрительный грохот. — Боюсь, в данный момент мне нечем с тобой поделиться, — ответил Орочимару. — Почему? — У меня кончаются клоны Мицуки. Саске нахмурил брови, отпихивая от себя пыхтящего Боруто, до сих пор выбирающегося из пут сокомандника. — …каким образом? Он прекрасно знал, что его бывший учитель вырастил огромный запас подобных Мицуки искусственных детей. — Крайне… стремительным. Мелькнула быстрая алая вспышка, пробирки за спиной Орочимару взорвались кучей стекла, но тот даже не обратил внимание. На экране появился какой-то парень. Он быстро умчался за пределы обзора райфонной камеры, но Саске успел прочуять в нём бешеный запал. — Каваки-кун! — за парнем, размахивая каким-то шприцом, неслась сиреневокосая Сумире. — Мы не желаем зла!.. — Торуто-о! — вскричал наконец освободившийся Боруто и побежал за братом, громящим развалины трактира. — Торуто-о! — в такт с ним ревела распаленная Сарада. — Да пошли вы все в жопу!!! — одновременно взорали Каваки и Торуто. Саске понял, что отыскал нового члена для первой команды.
