Часть 10. «Королева интриги»
12 ноября 2022 г., 18:32
Солнце облизывало гладкий мрамор колонн. В холл забирался игривый ветер из сада. Голые ножки прислужниц щекотали ворсинки от шкур единорогов и львов, убитых на охоте. Мозаика на стенах красочно изображала кровавые сцены гусиных боёв…
Хозяин всей этой роскоши царственно развалился на троне. Этот молодой бог был красив, как герой мифов: высокий, мускулистый, златокудрый. На мужественном лице выделялись смелые лазурные глаза и крупный волевой подбородок, безошибочно выдающий твёрдый характер.
— Иди сюда, киска, — не терпящим возражения басом приказал он и с силой потянул на себя золотую цепь.
— Мастер Торуто… — пискнула красотка на другом конце цепи. Её тонкую шейку пережимал ошейник, и, вынужденная подчиниться давлению, она мягко опала на колени перед своим господином и послушно сложила голову на его крепкое бедро.
Красотка была не Самидой.
Самидой не была ни одна из красоток, собравшихся вокруг юного бога. Чужие непонятные девки, качая пышными бёдрами, бесстыдно прикрытыми одними лишь ленточками, подбирались к бруталу, несли ему кубки с вином, кружили у трона, ластились к ногам…
Чистый кошмар. Невозможно. Нестерпимо!
Самида сорвалась в холл, чтобы прогнать этих дур от своего Мужчины.
— Вон отсюда! — в отчаянии вскричала она. — Пшли!
Гарем Узумаки Торуто обернулся на неё в полном составе. В глазах красивых девчонок читались насмешки. «Ты недостойна нашего Бога», — вот, что говорили смешливые глазенки.
К горлу подступил ком.
— А ты чего вылезла? — надменно осведомился Торуто. — Делай свое дело, шваль.
— Моё… моё дело? — Самида сглотнула. — Что ты имеешь в виду… Т-торуто-кун?
— Уборку, — процедил юный бог. — Разве не ясно?
Гарем захихикал. Вдруг Самида осознала, что у неё в руках швабра и сама она не в сверкающем золотом лифчике, отделанном драгоценностями, и вовсе не в роскошных верёвках и лентах, а в самом обычном синем халате и тапочках.
— Неужели ты думала, — пропела девочка в ошейнике. — Что сгодишься в Гарем Торуто-куна? Взгляни на себя и на нас. Разве не видишь разницы?
От таких слов бедная Самида пошла чесучими красными пятнами, а девушки тоненько засмеялись, наслаждаясь своей привилегированностью…
Только не это! Нет!..
Самида подскочила на постели, хватая ртом воздух. Перед глазами отпечатывались сцены из сна: движения девок, царственная ухмылка Торуто-куна…
Она тряхнула головой. Всего лишь видение, совсем не реальность, однако… в последнее время Торуто-кун становился всё популярнее. Как-никак, в одиночку одолел опасных инопланетян, напавших на деревню. Ещё и на телевидении выступил. Наверняка теперь на него с восхищением смотрели толпы фанаток!
«Чёрт…»
Едва перебирая ногами, Самида механически поплелась на кухню. Возле плиты невозмутимо стоял папуля, поверх чёрной рубашки надевший мамулин передник с ветвями сакуры.
— Доброе утро, Самида, — не оборачиваясь, он ловко разбил яйцо одной рукой.
Самида, до сих пор не отошедшая от праведного шока, уселась за стол. Ночное видение ударило ей прямо в сердце. Она сглотнула комок в саднящем горле, помяла нижнюю губу, сдерживая непрошенные слёзы. Перед бесчисленным множеством прекрасных соперниц она ощущала слепую беспомощность…
…или, вообще-то, не такую уж беспомощность.
Самида до треска стиснула зубы. Эти прошмандовки задели её честь как женщины.
— Папуля, — ледяным тоном объявила она. — Мне нужно кое-кого устранить.
Саске резко обернулся. То, что дочь озадачена, было сразу понятно. Но он никак не ожидал увидеть в её глазах огоньки мрачной решимости, которой когда-то горели его собственные глаза.
— Ты всё-таки решила его убить? — с потаённой надеждой спросил он.
Самида удивлённо проморгалась.
— Кого… «его»?..
Саске с сожалением понял, что надежда не оправдалась, и терпеливо уточнил:
— Кого именно устранить?
— Толпу моих конкуренток в борьбе за сердце Торуто-куна.
Проглотив недоумённое «кого ещё мог заинтересовать этот гоблин», Саске принялся излагать базовые стратегии борьбы с превосходящими силами противника. Вне зависимости от своих собственных чувств он как отец был обязан помочь Самиде достичь цели.
— …ты должна объективно оценивать сильные и слабые стороны врага. Не позволяй им воспользоваться преимуществами. И используй их слабости против них.
Дочь понятливо кивала.
— Не забывай о своих лимитах. При необходимости задействуй человеческий ресурс. Другие люди могут быть полезны в достижении цели.
♥ ♥ ♥
Бургерная «Каминари» могла похвастаться особой популярностью среди молодёжи. Днём здесь было особенно шумно: очарованные фаст-фудом генины забивались к прилавку после миссий, сметали с полок горячие бургеры и картошку и яростно обсуждали поимку скота, сопровождение важных шишек, уборку ферм и, если им везло, сражения с бандитами. «Каминари» была не просто местом, где ели. Подростки приходили сюда «тусоваться». После позорного исключения Боруто из рядов шиноби вся седьмая команда как бы временно распалась и шатко переваливалась по волнам океана неизвестности. Так что на миссии юная Учиха пока не ходила. Но в «Каминари» пришла: просочиться в ряды потенциальных соперниц и оценить их по методичке папули. — …так, — Самида впилась губами в соломинку над стаканчиком газировки и подслеповато прищурилась, вглядываясь в сестру-близнеца. Та как раз цыкала на разошедшегося Торуто-куна, в стотысячный раз повествующего о своей великой победе над Оцуцуки. Сарада была занудной и очкастой. Более того, резкой и агрессивной, стремилась к власти: её переполняла «мужская» энергия, которая мешала ей раскрыть чакры истинной женственности. Самида презрительно фыркнула. Нет, уж эта заучка ей не соперница. Она перевела взгляд на Чоучоу. Акимичи строила из себя гламурную диву, но на деле была жирной коровой. Неутончённая, жрала слишком много, тогда как настоящая женщина обязана следить за фигурой. Торуто-кун точно не обратил бы внимание на эту толстуху. Сквозь толпу с подносом пробилась Изуно Васаби с сокомандницами. Всерьёз эту лохудру Самида не рассматривала. Научиться бы этой шаболде ухаживать за причёской. Точнее… «Никогда бы не научиться. Оставайся таким же чучелом, Изуно», — с садистским наслаждением подумала химе Учиха. Подобную схему она использовала чуть ли не на каждой из ровесниц и пришла к весьма приятным для себя выводам. Никто не годился в гарем. Разве что… — Торуто-кун, Сарада, — в фастфудную влетела бывшая староста Сумире и подсеменила к своим. — Я сдала рапорт Суйке-сан! Чуткое ушко Самиды приметило новую цель для исследования. Какей Сумире. Самида окинула старосту зорким прошивающим взглядом. Первичная проверка не выявила очевидных недостатков, хоть бы каких-нибудь прыщиков. Женственная, длинноволосая и податливая, Сумире действительно оказалась не худшей кандидаткой в гарем. «Ходит с этими толстыми косами, но стоит ей распустить волосы…» Самида недовольно прищурилась. Вот она, значит. Её главная соперница. С волосами. Длиннее, чем у самой Самиды. — Боруто-кун, Мицуки-кун, — Сумире приветливо улыбнулась вошедшим ребятам. — Рада вас видеть… — Оу, — Боруто застопорился по пути к прилавку и немного неловко улыбнулся в ответ. — Здорово, староста. «Вежливая, — Самида злобно пополнила мысленный список преимуществ врага. — И симпатична мальчишкам». — …эй, тётенька, — Боруто тем временем позвал продавщицу. — Дай нам три бургера и… — Так-та-ак, — с места поднялся Торуто. Гомон стих моментально, как будто кто-нибудь пальцем пригасил пламя свечки. Подобно царственному юному льву, Торуто направился к своей замеревшей добыче. То есть к своему брату. — А что это ты делаешь на моей территории, — угрожающе поинтересовался почётный мажор и для верности схаркнул слюну с остатками жареного фарша. — Эта харчевня предназначена для шиноби. Гражданским олухам тут не место. — Строго говоря, — безмятежно вклинился Мицуки. — Восемьдесят два процента посетителей здесь — гражданские. — А остальные сто процентов — шиноби! — с видом уверенного брутала ответил Торуто. — Значит, жральня предназначена для шиноби! То бишь для меня! — О, — кивнул Мицуки, с застывшим лицом что-то себе отмечая. — Вот как. — Сказать нечего, ага? — тут же взвился Торуто, очевидно, решив добить проявившую слабость добычу. — Валите к хренам отсюда, попущенные! Ваша команда не должна сюда допускаться! Мицуки остался спокоен, а вот для остальных членов распавшейся седьмой команды такое заявление было ударом под дых. «Он… не хочет видеть меня?!» — ужаснулась Самида. — Не распоряжайся здесь, ттэбаса! — взбрыкнул Боруто, но было видно, что он из себя выжимал. Блеск злого запала в его глазах быстро пропал, сжатые в кулаки пальцы расслабились. После памятного третьего экзамена братья успели много раз перессориться, и Боруто попросту устал отвечать на бесконечные нападки. Торуто же нападки не надоели. Ему никогда не приходилось выжимать из себя агрессию. Он был агрессией. — Я здесь распоряжался. Распоряжаюсь. И буду распоряжаться. Ты слышишь, говнюк?! Самида опечаленно отвернулась. В другой раз она бы с удовольствием полюбовалась на то, как Торуто попускает своего младшего брата, но сейчас принцессу Учиха сжирала депрессия. У неё уменьшались шансы столкнуться с возлюбленным и очаровать его. Ведь где?.. Торуто-кун не ждал в этом месте её седьмую команду. На миссиях им тоже теперь не столкнуться… В то время, как эта стерва… Самида яростно впилась взглядом в Сумире. Эта стерва обладала привилегией каждый день видеть Торуто-куна. Они работали вместе на миссиях, сражались спина к спине, и наверняка он её постоянно спасал! «Надо убрать её из первой команды, — заключила Самида. — Хм. Но как бы это сделать?..» — Чёрт!.. Под сдавленный крик на пол драматично шлёпнулись бургеры. Мимо, проталкиваясь сквозь толпу, пронёсся Боруто, толкнул локтем дверь и выскочил наружу. — Беги, пидар!!! — вдогонку проорал Торуто. — Беги и не оглядывайся!!! Мицуки не побежал за своим Солнцем. Он аккуратно подобрал с пола упавшие бургеры, подсел к Самиде и протянул ей один в качестве способа расположить к себе. Та недовольно скривила личико. — Они же с пола. Гадость. — Хорошо, — не стал возражать Мицуки. — Тогда перейдём сразу к делу. Что именно ты замышляешь? Самида поперхнулась и тут же постаралась состроить как можно более невинный вид: захлопала ресницами, расплылась в сахарной улыбке. — О… о чём ты, Мицуки-кун? — Мне нравится твой подход к маскировке, — похвалил сокомандник. — И я тоже считаю, что мы должны развалить команду номер один. — Ч-ч-ч-что-о-о? Я… я не считаю… — Мне не нравится то, как Торуто ведёт себя в отношении Боруто после отстранения нашей команды. Тебе не нравится то, что ты оторвана от Торуто классовым разделением «шиноби-гражданская». В памяти Самиды всплыли слова всезнающего папули: «При необходимости задействуй человеческий ресурс. Другие люди могут быть полезны в достижении цели». Передумав дальше играть невинную деву, она с расчётливым прищуром просканировала Мицуки и жёстко сказала: — Мы должны устранить Сумире. — Принято. Мицуки знал один способ. — Но если убьём её, у нас будут проблемы, — добавила Самида. — …тогда другой способ.♥ ♥ ♥
Поковырявшись в замке, Сумире спрятала ключ в подсумок и ступила в свою одинокую квартирку. Расслабленные после миссии мышцы резко напряглись: в пустоте жилища растёкся тонкий слой чьего-то присутствия. Скользкого и жутковатого. В темноте зажглись жёлтые глаза. — Можешь не красться, Сумире-кун, — хрипло изрекло чудовище, с удобством и не без некоторого стиля устроившееся в единственном кресле. В полумраке угадывались очертания кимоно и гладких волос, собранных в хвост. — Кто вы? — тихо спросила Сумире, сжимая рукоять куная. — Всего лишь исследователь. Мне приходилось работать с твоим родителем над созданием Нуэ и измерения этой твари. — Чего вы хотите? — всё так же негромко, но уже суровее затребовала ответа она. Нельзя было допустить, чтобы силу Нуэ использовал какой-то антагонист в своих целях. — Я предлагаю наставничество. Мой ребёнок сказал, что ты талантливая девочка. «Мой ребёнок…» Сумире проняло осознанием: течение этого голоса, опасность в жёлтых глазах, гладкие незаметные движения… всё было знакомым. — Вы… отец Мицуки? — Родитель Мицуки, — поправило чудище. — Твой отец был хорошим учёным, дитя. Скажи мне, интересуют ли тебя медицина и некоторые другие направления биологии? «Карательной биологии», — поняла Сумире по тону хриплого голоса. — Как мне вас называть? — Предпочитаю «Орочимару-сама». — Вы дадите мне больше узнать о Нуэ, Орочимару-сама? Орочимару осклабился с торжеством. В будущем это дитя могло послужить ему не хуже, чем Кабуто.
