На территории сердца

Несколько дней напряженного ожидания сменились бурной деятельностью: «объект» наконец себя проявил, и теперь действовать нужно было как можно стремительней, причем по всем направлениям сразу: и депутата защитить, и наемного убийцу не упустить… Теперь стало ясно, что Пригов мудрил не зря, отправляя в город сразу две группы бойцов, меньшим составом справиться было бы куда как сложнее. Покушение все-таки удалось предотвратить, но киллер ухитрился ускользнуть — и теперь бойцам предстояло взять киллера мирового класса, который уже знает, что за ним увязались спецы… Обязанности распределились сами собой — Бизон и Ума оказались к Смиту ближе всего, поэтому им и выпала задача преследовать и задерживать киллера. Заупрямившийся депутат, перепуганный покушением, заявил, что свою охрану доверит только Булатову — поэтому контр-адмиралу не оставалось ничего другого, кроме как взять на себя вопрос безопасности капризной потенциальной жертвы. А Кот, в последний момент почуяв что-то неладное, решил на всякий случай проверить гостиничный номер депутата — просто подумал, что на месте киллера поступил бы точно также, на всякий случай приготовив и план Б. План Б, как оказалось, у Смита тоже имелся — кроме банальной стрельбы он подстраховался еще и тем, что спрятал в номере хитро замаскированное взрывное устройство. Если специально не искать, ни за что не обнаружишь… Времени на таймере оставалось меньше двух минут. За это время никак не получится предупредить постояльцев и персонал и организовать эвакуацию… Конечно, апартаменты депутата находились на изрядном отдалении от всех остальных номеров, но рассчитать на глаз мощность взрывного устройства… Задача нереальная.       — Время еще есть, попробую разминировать, другого выхода все равно нет, — подытожил Ионов, доложив о ситуации в Центр. Пригов, молча стоявший рядом с рабочим местом Багиры, нахмурился, отбирая у Риты микрофон.       — Отставить! Кот, уходи оттуда! Ионов, сосредоточенно разглядывая хитросплетения проводов (эх, Бизона бы сейчас сюда!), попытался возразить.       — Но, товарищ генерал…       — Кот, уходи оттуда! Немедленно! Это приказ! — раздался в наушнике требовательный голос Багиры. Глядя на мигающий таймер, который уже успел покраснеть, Кот, не долго думая, решил провернуть излюбленный трюк по игнорированию приказов командования.       — Багира, прием! Это Кот, как меня слышно? Прием! Дурацкая связь…       — Кот, прием! Кот, ты меня слышишь?.. Вот зараза!.. — выругалась Рита, в досаде шлепнув ладонью по столу. Поймала возмущенный взгляд Пригова и взвилась: — Ну что?! Связь у него барахлит!

***

Мужская солидарность — это дружное убеждение мужчин в том, что все бабы дуры. Женская солидарность — это понимание, что на месте своей обманутой/преданной/брошенной подружки могла оказаться ты сама.       — Ну что, Уманова, как насчет отметить успех нашего дела? — подмигнул Тарасов, слегка приобняв Олесю за плечи. Ума ловко выскользнула из-под его руки, глянув на довольного командира с заметной прохладцей.       — Бизон, а ты Леночку в ресторан пригласить не хочешь? — осведомилась колко, слегка прищурившись. — Думаю, она будет рада. Тарасов, окинув ее взглядом исподлобья, попытался сдержать приступ острого, с трудом контролируемого раздражения. Надо же, еще утром, изображая счастливую молодую жену, Уманова подыгрывала ему так убедительно… И он прекрасно все понимал — что это всего лишь задание, что так нужно для дела… Но все же… Такой резкий переход, когда она из смешной девчонки вновь превратилась в выставившего колючки ежика, необъяснимо вывел его из себя. Да еще и это упоминание про Ленусика…       — Уманова, да что ты зациклилась на этой Леночке! — взорвался Тарасов, неосознанно делая шаг ей навстречу. — Расстались мы с ней, расстались, понятно?! На миг что-то в лице Умы изменилось, но она быстро совладала с собой.       — Бизон, ты чего кричишь? Как будто это я виновата… Тарасов несколько мгновений неотрывно смотрел на нее.       — Да потому что… — начал, захлебнувшись. Эмоции клокотали, бились через край — он не знал, не понимал, как ей объяснить… Все эти глупые, нелепые случайности, все эти прикрытия, когда они, словно в насмешку, должны были подстраиваться под обстоятельства, подыгрывать друг другу в весьма горячих и острых моментах… Он уже не мог так спокойно, насмешливо и покровительственно относиться к своему «солдату удачи». Все понимал — что разница в возрасте, что устав, что совместная служба… Но ничего не мог поделать с этими мыслями, с этими чувствами, как бы ни прятал их под замок. А еще он вдруг не к месту вспомнил о своей реакции на то, что узнал про Кота и Багиру — но теперь он посмотрел на это совсем под другим углом. А ведь Ритке те же самые резоны совсем не помешали… Хотя она женщина, ей проще — женщины всегда живут в первую очередь чувствами, им легче поддаться велению сердца, отпустив все сомнения и условности…       — Что «потому что»? — на тон тише переспросила Уманова, не сводя с него глаз. Тарасов молчал. И тонул. В сумрачном свете номера глаза Умы казались трясиной — затягивающая зелень плотной, тягучей воды с отражениями листьев, пасмурного неба, серой дождливости… «Как в омут с головой», — судорожно пронеслось в голове. А в следующее мгновение он рывком, почти грубо притянул ее к себе, стискивая в бесцеремонных медвежьих объятиях. И, ощутив на своих губах ее изумленный выдох, поцеловал — на несколько секунд перестав осознавать, что вообще происходит. Только чувствуя жар ее губ, влажных, слегка обветренных, почему-то хранивших слабый медовый привкус. Они отпрянули друг от друга одновременно. Тарасов ничего не осознавал из-за дикого стука сердца, вылетавшего из груди, а Ума, отступив на пару шагов, уперлась лопатками в стену, прижимая пальцы к горящим губам.       — Борь, ты чего? — выдохнула едва слышно, глядя на него широко раскрытыми глазами. И этот ее полушепот, это ее недоуменно-растерянное обращение по имени прошлись по мозгам как испепеляющие разряды тока. Несколько мгновений Бизон бессмысленно смотрел на нее. А затем, от души чертыхнувшись, вылетел из номера, бешено хлопнув дверью.