На территории сердца

      — Поговорим? Багира, не дожидаясь приглашения, уселась напротив хозяина кабинета, причем таким образом, чтобы держать в поле зрения и дверь, и окно, и человека напротив.       — И о чем же, Маргарита Степановна? — поинтересовался тот добродушно, ничем не выказывая волнения.       — О том, кто по вашему заказу убрал полковника Соболева, — в лоб произнесла Багира, не размениваясь на какие-то уловки и подводки к сути разговора. Хозяин непринужденно откинулся в кресле.       — Никак не пойму, о чем речь. Какой Соболев, какое убийство? Причем здесь я?       — Не надо юлить! — резко перебила Рита, вся напружинившись. — Вы принимали самое активное участие в создании нового ведомства. Вы занимались подбором сотрудников на ключевые должности; вы должны были одобрять или не одобрять рядовых работников. Именно вам поступило указание сверху любыми способами расформировать «Смерч». И это именно вы знали, что Соболев прокололся, подставился сам и может подставить вас. Ответом послужило равнодушное пожатие плеч.       — И что? Что это доказывает? Кроме меня этой работой занималась еще куча народу, мало ли кто точит зуб на Пригова и ваш КТЦ? Соболев мертв, он не скажет, кто ему поручил скомпрометировать вашу группу. Все остальное — только ваши догадки и домыслы.       — Не все, — неожиданно тихо ответила Багира, глядя собеседнику прямо в глаза. — Есть кое-что, чего вы не знали. И я уверена, что этот факт заставит вас посмотреть на это дело совершенно иначе… Вам плохо? — нахмурилась, видя, как собеседник, скривившись, почти навис над столешницей, схватившись за край стола. А через мгновение выпрямился — уже с пистолетом в руке.       — А вы самонадеянны, Маргарита Степановна, — произнес сухо. — Пришли ко мне одна, без подкрепления, бросаете в лицо обвинения, которые ничем не подкреплены… На что вы рассчитывали?       — На ваше благоразумие, — ответила Рита в тон. В руках у нее тоже был пистолет. — Вы же не будете убивать сотрудника при исполнении? Тем более что мое начальство в курсе происходящего и даже знает этот ваш тщательно законспирированный адрес.       — Не думаю, что в этой ситуации это вам как-то поможет, — криво усмехнулся хозяин, по-прежнему держа гостью на прицеле. Багира напряженно застыла, ощутив движение у окна. А через мгновение стекло посыпалось с оглушительным грохотом, одновременно в дверь ворвались двое спецназовцев, а такой знакомый голос грозно рявкнул:       — Оружие на пол!

***

Дверь допросной тяжело хлопнула, Багира деловито прошла внутрь, усаживаясь напротив задержанного.       — Продолжим? — предложила как ни в чем не бывало, швырнув на стол фирменную папку, набитую какими-то бумагами почти до отказа. Генерал Голицын, а это был именно он, выпрямился на стуле, скрестив руки на груди.       — Я ни слова вам не скажу без своего адвоката, — бросил сквозь зубы. Багира пожала плечами.       — Дело ваше. Тогда, если позволите, я сама вам кое-что расскажу. Точнее, покажу, — и вытащила из папки какой-то снимок, пододвинув его генералу. — Не узнаете случайно? На лице задержанного что-то дрогнуло, когда его взгляд упал на фотографию молодой светловолосой девушки, застенчиво улыбавшейся в камеру.       — Вижу, что узнали, — кивнула Багира. — Алина Чинцова, младшая сестра вашего погибшего сослуживца, у вас ведь был в молодости бурный роман?       — Причем здесь она? — бросил генерал резко. — Какое это имеет отношение… Рита не дала ему договорить, выложив на стол еще один снимок. Та же девушка, только старше, и рядом — мальчик лет семи.       — А это ее сын, — произнесла, пристально наблюдая за реакцией. — Знаете, как его звали? Генерал молчал.       — Миша, — тихо сказала Багира, — Михаил Соболев, фамилию ему дал мужчина, с которым Алина прожила год и даже была расписана.       — Чушь! — выкрикнул генерал, рванувшись. Багира, не тронувшись с места, одарила задержанного долгим пристальным взглядом.       — Сядьте! — приказала негромко, и генерал обмяк на стуле. На столе появилась еще одна бумага, точнее, копия — личное дело, какие-то данные и фотография мальчика с предыдущего снимка.       — Миша Соболев попал в детский дом, когда ему было десять. Сомневаюсь, что мать ему рассказала, кто его отец, иначе он бы гораздо раньше вас нашел… Думаю, полковник даже не подозревал, что выполняет указания своего отца.       — Почему, — трясущимися губами выговорил генерал, — почему она мне ничего не сказала? Ни тогда, ни потом… Я ведь никогда бы ее не бросил… Господи, Алинка… Господи… — и, обхватив голову руками, закачался из стороны в сторону, смотря в одну точку.       — Может быть, была обижена, может быть, не хотела обременять, гордость взыграла, — пожала плечами Рита и посмотрела на Голицына со смесью жалости и отвращения. — Теперь вы понимаете? Желая замести следы, вы приказали убить собственного сына… — Перегнулась через стол, цепко глядя на генерала. — Кто? Кто снайпер? Кому вы поручили убрать полковника Соболева?..

***

Пока Рита допрашивала Голицына, Кот с тяжелым сердцем направился к Пригову, помня о грядущем разговоре и заранее не ожидая ничего хорошего. Похоже, перемены в «Смерче» все-таки неизбежны, пусть и не такие кардинальные, но одно совершенно ясно: после случившегося в группе их не оставят, статус-кво уже не сохранить… Он-то ладно, переведется в другую группу, тяжело, конечно, будет бросать ребят, но ничего смертельного, а Рита? Для нее же «Смерч» вся жизнь, тут штаб, тут помощь своим, тут ребята…       — Догадываешься, зачем я тебя вызывал? — поинтересовался Пригов без лишних предисловий, завидев Ионова на пороге.       — Так точно, товарищ генерал, — отчеканил Кот, стоя навытяжку. Но взгляд не прятал, нервозности не проявлял, терпеливо дожидаясь вердикта начальства, и Владимир Викторович по достоинству оценил выдержку бойца.       — Устроили вы тут, конечно, мексиканские страсти, — хмыкнул почти весело. — Если бы не Соболев со своими поисками компромата, я бы даже не узнал, что у меня тут под носом творится…       — Виноват, — отозвался Ионов, нисколько не сбившись.       — Оба хороши, — проворчал Пригов беззлобно. — И ведь как шифровались! Штирлиц и Мата Хари, тоже мне! Кот, видя, что начальник немного остыл, наконец решился задать вопрос, волновавший его больше всего.       — Товарищ генерал, что теперь будет с Багирой? Пригов удивленно приподнял брови.       — То есть твоя собственная участь тебя не так сильно заботит? Кот промолчал, не видя необходимости делиться с начальством своими сомнениями и опасениями.       — Все нормально будет с Багирой, — буркнул наконец генерал. — Я своими сотрудниками не разбрасываюсь. Тебя, между прочим, тоже касается. Да сядь ты уже, — нетерпеливо махнул рукой. И когда Ионов устроился за столом, деловито продолжил:       — Есть у меня одна мысль насчет тебя…