С тобой немного тяжело.....

Кел вернулась домой в не самом лучшем расположении духа. Девочка до костей замёрзла под дождем. Она быстро сняла мокрые кеды с ног и сразу положила их на трубу. Её семья жила в небольшой двухкомнатной квартире в старом панельном доме, где все было очень мрачным. В их квартире не было привычных всем современных батарей, а параллельные трубы шли по всему дому. Вообще их жильё было жалким и нещадно маленьким. Старые обои отошли в некоторых местах, обнажая голые стены, с потолка обсыпалась побелка, в углу прихожей, там где были антресоли, появилась паутина. Семья Кел состояла из семи человек: четверо братьев, отчим, мать и она. Самый старший — Мэйсон пошел по стопам отчима и был отбитым наркоманом, нигде не работал, сидел на шее. Ему было двадцать пять. Саймон был младше на два года, ему двадцать три. Он заканчивал обучение в колледже программиста. Само собой на бюджете. Джордж был младше Саймона на три года и тоже учился в колледже на автомеханика. Ему было двадцать. Ник был самый младший из сыновей в семье, ему восемнадцать. Он ушел со школы из девятого класса и учился в музыкальном училище. Ник был самый трудолюбивый и тянул на себе всю семью. Работал помимо учебы. Само собой Джордж и Саймон помогали, но не так уж и ощутимо. Больше поглощали. Ник был единственным, кому Кел по-настоящему доверяла. Парень всячески поддерживал сестру и сильно её любил. Самым младшим ребенком в семье была Кел. Вся одежда ей доставалась от братьев, поэтому была исключительно мужской. Все парни жили в одной комнате. Двухъярусные кровати были просто спасением. Два письменных стола, которые братья делили и старый общий шкаф-пенал. Предметом тоски была лампочка, которая висела над потолком и изредка помигивала. Родители жили в другой комнате. Так как Кел была девочкой, ей полагалось жить отдельно от взрослых братьев. Ей предоставили что-то на подобии маленького чулана, который обустроили под комнату. Там стояла двухъярусная кровать, которая была без нижнего яруса. Там где он должен был быть, располагалась столешница и старый табурет. Это было местом, где Кел учила уроки. В углу стоял шкаф-пенал, в котором была всякая мелочёвка. Рядом с ним стоял комод. В нем лежала одежда. Хоть комната была малюсенькой во всех понятиях, но Кел сильно её любила. Зимой здесь было самое теплое место, так как именно здесь висел газовый котел, который в самые лютые холода не слабо грел. Окна в комнатке не было, так как кладовка находилась между кухней и ванной. Несмотря на то, что помещение было маленьким, беспорядок в нем был большой. Вещи просто валялись на полу, старые журналы захламляли стол. Когда Кел ложилась на кровать, то легко могла дотянуться до потолка. Кел не могла выносить нахождение над собой белой психоделической побелки и разрисовала ее рисунками логотипами любимых рок-групп, которые давал послушать Ник на своей старой, кнопочной мобилке. Бросив косые взгляды в сторону кухни, Кел увидела, что ее родители, а точнее мама и отчим снова ругаются. Это сопровождается нецензурной бранью, криком и разбитием посуды, которой и так было мало. Ругань — это обычное дело в их маленьком доме, стены, которого никогда не видели семейного счастья. Нервно сглотнув, девочка молча прошла в свою каморку и закрыла дверь на шпингалет, который она прикрутила сама. Старшего брата не было дома. Он гулял где-то со своими друзьями, таким же наркоманами, как и он сам. Остальные были на учебе, и должны были скоро вернуться. — Да лучшие годы жизни на тебя потратила! — Я тебя ненавижу! Чтобы ты сдохла! — Тебе того же желаю! Кричали с кухни родители. Кел закрыла голову подушкой и ждала пока это безумие закончится. Вдруг входная дверь комнаты хлопнула. На пороге появились Джордж, Саймон и Ник. Родители, увидев, что парни вернулись домой, прекратили ссору. Кел неподвижно лежала на кровати и пыталась заснуть. — А что Кел ещё не пришла домой? — заволновался Ник. — Черт её знает. Делает, что вздумается. Совсем уже охамела, — ответила женщина. — Я в комнате посмотрю. Дверь дёрнули. — Кел, ты опять заперлась? Это Ник. Девушка спрыгнула с кровати и пошла открывать. Вообще, чтобы подниматься была железная лестница, но Кел с самого детства живёт в этой комнате и привыкла просто спрыгивать. Факт в том, что она умела это делать неслышно, словно кошка. Мягко приземлялась на обе ноги. Дверь открылась. — Я немного волновался, поэтому пришел. — Угу. — Чего такая расстроенная? — мягко спросил Ник. — Да, так… — Опять обижали? — Ник прошел в комнату и прикрыл дверь. Кел села на пол и спиной прислонилась к двери. Парень проделал тоже самое. — Да… Достали уже. Тупые дауны, — сказала Кел и опустила голову вниз. — Почему меня все так ненавидят? Почему все не любят? Что я им сделала плохого? — Я тебя люблю. Сильнее всех! — Брат, спасибо тебе. Просто по-человечески. — Всё хорошо. Ну, что прямо все обижают? — Да. — Не может так быть. Прямо каждый? — Ну… Есть там один рыжий такой. Только он приставучий сильно. — Может быть, он с тобой просто дружить хочет? — Я не хочу ни с кем дружить! — Знаешь, если так посмотреть, то получается, что ничего не получается. Ты хочешь, чтобы тебя не обижали и не хочешь ни с кем дружить. Надо определяться. Может быть тебя не полюбили потому, что ты ни с кем не общаешься? — Дело не в этом Они говорят, что одежда не такая, то не такое, это не такое. За внешний вид, понимаешь. Дело не в моем к ним отношении. Когда я к ним в класс зашла, они нормально меня приняли, но когда поняли, что я — девочка, началось. — Значит они конченые идиоты. Не слушай ты их, — Ник обнял сестру за плечи. — А рыжий что? — Что? Что? Ничего. Бесит и всё. — Попробуй подружиться с ним, может он и не такой уж и приставучий. Просто найди что-то общее. То, что не касается личных вещей. Ну к примеру тебе на турнике заниматься нравится, может ему тоже? — Может быть, — Кел тяжело вздохнула. — Чего вздыхаешь так томно? Что-то ещё? — спрашивал Ник. — Осень, холодно без куртки ходить. Заболею скоро, — сказала девушка и шмыгнула носом. — Ну, Кели… — протянул Ник. — Не называй меня так! — Мне можно. — В том то и дело, что только тебе. Дерьмово… — Что дерьмово? — не понял Ник. — Всё дерьмово. Родители пьют, брат наркоман, в школе гнобят, училка начинает мозг потихоньку выносить, что может быть хуже? — Наладиться всё… — Ты всегда так говоришь, но ничего не налаживается! С каждым годом всё хуже и хуже. — Келли, я и так стараюсь. Разве я не работаю? Разве я не учусь? Я лентяй? — Ты не лентяй. — Что там училка пиздит? — Ну типа, в школу в спортивках нельзя ходить, надо джинсы или брюки там какие-нибудь. Бесит тоже! — Малая, вот как не стараюсь не могу купить. Ты знаешь, что я мотоцикл хочу весной купить. Это моя цель. Я всю стипендию откладываю. Вот куплю и тебя буду катать. На бахчу будем работать летом ездить. Всё хорошо будет. — Это летом, а сейчас дело к зиме идёт! Ни куртки, ни шапки, о ботинках я вовсе молчу. Холодно ведь, у тебя блин кожанка толстая, а я в олимпийке! — Ну Кели, ну солнышко, потерпи. Я найду, обещаю. Будет тебе куртка зимняя и шапка, а может даже и шарф с ботинками.Все будет. — Правда? — Правда, правда. На зиму и джинсы в школу найдем, не волнуйся. — Хорошо… — А с рыжим этим подружись, может он парень хороший, друзьями станете. Не хорошо одной ходить. — Ладно, ладно. Завтра попробую поговорить с ним. — Сигаретку дать? — спросил Ник улыбаясь. — Не курю. — Ну не ври, не ври. Я и так знаю. И пиво ты тоже любишь. — Только мамке ни слова. — Я как рыба. Ник достал из кармана пачку и дал сестре три сигаретки. — Хорошо, все будет, — Кели встали и прыгнула на кровать, а Ник смог открыть дверь. — Только в комнате не кури, а то не проветришь потом. — Ага — кивнула Кел. Джордж вышел из спальни парней. Уже за закрытой дверью Кел слышала разговор братьев. — Ник, опять ты позволяешь ей сопли откидывать? — немного строго спросил Джордж. — Ну она же девочка. Надо их поддерживать иногда. Между прочим, она такая же твоя сестра, как и моя, только почему-то с ней у меня, в отличие от тебя, хорошие отношения. — А что у меня плохие с ней отношения? — начал спорить Джордж. — Ты просто ее распускаешь лишний раз. Что там у неё опять? — В школе обижают, проблемы. — Проблемы надо самому решать, а не к братишке бежать! — Поддержка — это очень важная часть. Она единственная наша сестра, а ты словно бойца из нее хочешь сделать, и так с девчачьим у неё беда. — Ну надо было парнем рождаться и всё. — Она не выбирала, кем рождаться, да и какая разница? Просто надо пожалеть человека! — Вот потом ты будешь в участке разбираться, что там она опять натворила. — Ты хоть раз в участке сидел?! Я всегда там сидел, и без твоих злорадств и комментариев. — Ой всё! — отмахнулся Джордж. — Вот и иди! Кел слышала этот разговор. Каждое слово. Стало как-то грустно. Кел похлопала себя по карманам, нащупав зажигалку, девушка пошла на улицу. Все в той же олимпийке. Плевать на холод. Девушка зашла за дом, села на ржавую детскую качелю и свободно закурила. Окна их дома не выходили на эту сторону двора, поэтому можно было сидеть спокойно. В данную минуту хотелось послушать музыку, но телефона не было. В принципе она жила как-то и без него. Однако хотелось иметь свой маленький виртуальный мирок. Жаль, что это не возможно…